Мир грома

«Если бы у меня было оружие, — подумал Бэрд, — я мог бы убить их всех прямо здесь и сейчас».

Эльда Шеррифф подошла к отцу и взволнованно заговорила:

— Папа, я думаю, тебе стоит прислушаться к Кэрью. Если это небезопасно…

Шеррифф взорвался:

— Чёрт возьми, ты понятия не имеешь, безопасно это или нет. Ты, в сговоре с Нарамором, стараешься удержать меня от моего же собственного большого дела. Забудь это. Я достаточно вынослив для этого, и я собираюсь возглавить дело.

Он мрачно посмотрел на Бэрда.

— И если говорить о стойкости, то, похоже, вы являетесь выдающимся примером, Фаррелл.

Бэрд ничего не ответил. Что ему было отвечать? Они играли с ним, как с рыбкой на крючке. Он посмотрел на Шерриффа. Затем посмотрел на Реймана, и его мышцы напряглись.

— Кэрью сказал, что вы шли, неся человека без Ходока, — продолжил Шеррифф. — И доктор Фирмин сказал, что это нисколько вам не повредило. Это настоящий подвиг.

— Всего несколько шагов, — сказал Бэрд.

Он не совсем понимал такой подход.

— Этого достаточно, чтобы доказать, что вы хороший материал для Юпитера, — сказал Шеррифф. — Завтра начнётся большая высадка. Я не могу приказывать человеку, который только что вернулся. Но если вы пойдёте с нами, то будете посыльным-ординарцем при штаб-квартире. Такой человек, как вы, может нам пригодиться на такой работе.

Бэрд был ошеломлён. Он не ожидал такого. Шеррифф что, играл с ним? Или они предпочли отвезти его обратно на Юпитер, где с ним было бы легко справиться без лишних свидетелей?

Его спина напряглась. Должно быть, так оно и было. Ладно, он подыграет ему. Если ему удастся то, что он задумал сегодня вечером, то большая высадка вообще не состоится. Во всяком случае, не для Шерриффа и Реймана!

Он сказал бесцветным голосом:

— Я готов вернуться на Юпитер вместе с вами.

— Хорошо, — прогрохотал Шеррифф. — Инструкции получите утром.

Бэрд повернулся и вышел. Он подумал:

— Так вот оно что! Возьмут меня с собой на большую высадку и там всё сделают аккуратно. Ничего у них не выйдет!

Так или иначе, эта ночь положит конец его долгим приключениям. Если бы он смог добраться до Реймана до наступления утра, если бы он мог предоставить ему выбор: умереть или сказать правду — обвинения, которые он смог бы тогда предъявить, разнесли бы Ганимед в пух и прах. С показаниями Реймана, подтверждающими его слова, он мог бы поднять здесь такой шум, который стало бы слышно даже на Земле.

Бэрд отошёл от штаб-квартиры, но только до тех пор, пока не скрылся из виду в тени. Затем он скользнул обратно, на этот раз держась позади домиков и складов продовольствия, расположенных вдоль улицы базы.

Юпитер теперь был всего лишь большим серебристым пятном над горизонтом. Высокие ракеты отбрасывали причудливые переплетения теней. Холод был лютый, но он не обращал на него никакого внимания. Никто не видел, как он прокрался обратно к штабному строению и стал ждать в тени рядом с ним.

Рано или поздно Рейман выйдет наружу. Ему придётся это сделать — в штаб-квартире не было казарм. Когда он выйдет, подумал Бэрд, будет нетрудно напасть на него, если он будет один. Если бы Рейман был не один, ему пришлось бы отвести его в сторону под предлогом последнего сообщения от Вейла…

В спину Бэрда ткнулся твёрдый предмет, и тихий голос произнёс:

— Медленно повернись. Не пытайся дёрнуться и не издавай ни звука.

Бэрд напрягся, а затем, почувствовав, что ствол пистолета убрали от его спины, повернулся так медленно, как ему было приказано. Перед ним стоял мужчина, его лицо выделялось белым пятном в тени.

Это было лицо доктора Нарамора.

— Послушай, Бэрд, — сказал Нарамор. — Я хочу с тобой поговорить. Пистолет был только для того, чтобы была гарантия того, что ты не набросишься на меня, когда я подойду к тебе сзади.

— Вы следили за мной? — спросил Бэрд, больше констатируя факт, чем не задавая вопрос.

— Да. Я хотел поговорить с тобой наедине. Потом, когда я увидел, как ты возвращаешься, я понял, что мне лучше познакомиться с тобой поближе.

У Бэрда больше не было никаких сомнений.

— Послушай, Бэрд… — начал Нарамор.

Бэрд перебил его:

— Как вы узнали меня?

Нарамор, всё ещё держа пистолет в руке, ответил:

— Те электрофизические тесты, которые ты проходил, когда нанимался на работу на Земле. твои записи были переданы мне сотрудниками лаборатории — они не смогли их понять. Я сказал им, что это была механическая ошибка, и что я проведу с тобой повторные тесты. И я так и сделал.

Бэрд ничего не понял, но это не имело значения. Важно было только то, что он потерпел неудачу.

— Что вы получите от Шерриффа за всё это, Нарамор? — спросил он. — Научный секрет, который был украден у моего отца — вы получите свою долю от него?

— У твоего отца не было украдено никакого секрета, Бэрд, — серьёзно сказал Нарамор. — В этих бумагах не было ничего, что можно было украсть.

— Но у него был секрет, — сказал Бэрд. — Что с ним случилось? Где же он тогда?

Нарамор сказал:

— Да, у Джона Бэрда был секрет. Величайший в мире. Но это был не клочок бумаги, не формула, ничего подобного. Это был человек.

Помолчав, он добавил:

— Ты, Бэрд. Ты сам — секрет.

Глава 9

Бэрд уставился на собеседника, застигнутый врасплох и сбитый с толку этим утверждением.

— Что вы имеете в виду, говоря, что я — секрет?

— Ты, твоё физическое тело, Бэрд, — сказал Нарамор. — Ты отличаешься от других людей, от всех людей, которые когда-либо жили. Ты никогда не подозревал об этом? Разве твой отец не говорил тебе?

— Отличаюсь? Как?

Нарамор вздохнул.

— Я вижу, он никогда не говорил тебе. И всё это время ты и представить себе не мог — невероятно!

Он сунул пистолет в карман. Потом положил руку на плечо Бэрда и потянул его прочь от большой металлической будки, подальше в тень. И Бэрд, изумлённый и сбитый с толку, последовал за ним.

Нарамор спросил:

— Твой отец… он мёртв? То, как ты о нём говорил, навело меня на мысль…

В Бэрде снова закипела ярость. Он резко сказал:

— Вы знаете, что он мёртв. Вы должны были знать, что убийцы Шерриффа нашли нас и убили его.

— Убийцы Шерриффа? — Нарамор резко втянул воздух. — Послушай, мальчик. Я не знал, что Джон Бэрд был убит. Но если это так, то будь уверен в одном — Шеррифф никогда этого не делал. Он не такой человек. Я знаю.

Бэрд горько усмехнулся.

— Да, вы бы так и сказали. Вы тоже его человек. Вы помогли бы ему найти моего отца, вырвать у него его тайну…

Он замолчал. Это невероятное утверждение снова завладело его сознанием. Он посмотрел на Нарамора.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что моё тело отличается от тел других людей?

Нарамор серьёзно сказал:

— Ты первый человек для внешних планет.

— Первый человек для внешних планет?

— Ты сильный, не так ли, Бэрд? Сильнее других людей? Сильнее. Гораздо лучше способен противостоять давлению, гравитации, шоку любого рода. Не так ли?

— Да, — медленно произнёс Бэрд. — Похоже, что так. Но…

Нарамор прервал его.

— На самом деле, ты лучше всех людей приспособлен к условиям больших внешних планет, холоду, сильному притяжению, огромному атмосферному давлению. Как ты думаешь, что сделало тебя таким?

— Я вырос таким, — сказал Бэрд. — Насколько я помню, в Антарктике было тяжело, и это сделало меня выносливым.

Нарамор покачал головой.

— Никакая окружающая среда не может сделать тело человека таким сильным. Твоё тело отличается от других. Ткани в нём, клетки, отличаются от тканей других людей. Это скрытое, едва уловимое отличие, но оно позволяет тебе путешествовать по внешним планетам, там, где другие люди не смогут!

— Вы хотите сказать, что я — своего рода мутант?

— Нет, — возразил Нарамор. — Ты родился нормальным ребёнком, сыном Джона Бэрда. Я очень хорошо помню тебя младенцем…

Он немного помолчал, размышляя.

— Это было двадцать лет назад. Шеррифф только что основал Бюро Внешних Планет, разрабатывая свои долгосрочные планы по завоеванию внешних планет. Люди говорили, что это никогда не осуществится, расходы и тяготы будут слишком велики. Шеррифф же верил, что это возможно.

Доктор Джон Бэрд, твой отец, в то время возглавлял отдел космической медицины Внешних Планет. Я был младшим ассистентом врача, юношей едва ли старше тебя сейчас. Я хорошо знал твоего отца. И я знал, что Джон Бэрд разрабатывал свою идею о человеке для покорения внешних планет.

Твой отец верил, что человека, если он достаточно молод, можно физиологически изменить, чтобы он мог переносить условия внешних планет. Это был вопрос цитологии. Если бы можно было воздействовать на ткани тела, чтобы они становились сильнее, выносливее и прочнее, чем обычно, человек с таким телом в зрелом возрасте смог бы противостоять таким условиям. Когда Джон Бэрд предложил это, Шеррифф пришёл в восторг. Никто из нас не получил бы пользы от такого процесса, даже если бы он был разработан. Но на маленьких детей это могло бы повлиять, они стали бы сильнее, чем обычно, и в ближайшие годы сформировали бы группу мужчин и женщин, способных покорять внешние миры.

Бэрд воскликнул:

— Но кто бы захотел, чтобы их дети росли ненормальными, кто бы позволил этому случиться?

Нарамор сказал:

— Не совсем ненормальными. Они не отличались бы от обычных людей, просто были бы сильнее. А кто бы не хотел, чтобы их дети были сильными?

Он продолжил:

— Целью всей жизни Шерриффа было завоевание и колонизация внешних миров. К тому времени, когда будут совершены первые высадки, такой процесс даст ему группу колонистов, которые смогут жить на этих планетах. Это была великая, далеко идущая мечта.

— И мой отец использовал этот процесс на мне? — спросил Бэрд.

— Да. Твоя мать умерла когда тебе было всего два года. Джон Бэрд был уверен в разработанной им формуле, в том, что она сделает тебя намного сильнее любого человека. Он ввёл это вещество в твой организм. — Нарамор покачал головой. — А потом — трагедия. Химическое вещество было слишком сильным и вызвало бурную реакцию. Казалось, ты вот-вот умрёшь. Джон Бэрд был в ужасе, его мучили угрызения совести. Ему казалось, что он убил собственного сына.

Ты не умер. Но Джон Бэрд сказал, что формула слишком опасна, чтобы её можно было использовать снова. По его словам, он отказался разрешить её использование. И когда Шеррифф надавил на него, Джон Бэрд исчез. Мы начали его искать, но никто не знал, где он. Он не оставил никаких следов. Он хотел, чтобы его никогда не нашли.

— Но его формула подействовала на меня? — недоверчиво спросил Бэрд.

— Да. Она сработала. Электрофизические тесты, которые мы провели с тобой, доказали это. Ткани твоего тела отличаются от тканей других людей. Соединительные ткани клеток представляют собой полутвердую матрицу, если использовать физиологический термин. Это означает, что стенки и оболочка твоего тела прочны, как хрящ. Она сработала!

Но сейчас кажется очевидным, что Джон Бэрд, ужаснувшись тому факту, что процесс едва не убил тебя, был твёрдо намерен никогда больше не использовать формулу. Больше никто её не знал. Когда он исчез, её секрет исчез вместе с ним.

Ошеломлённый этим открытием, Бэрд мысленно перенёсся в те долгие годы, проведённые в антарктических пустошах.

— Однажды он сказал, что не осмеливается вернуться во внешний мир, потому что это означало бы смерть многих, — сказал он Нарамору.

Нарамор кивнул.

— Он боялся, что формула будет использована снова.

У Бэрда голова шла кругом от услышанного. Он с удивлением посмотрел на свои руки, на своё тело. Так вот в чём был источник его силы, его стойкости, его способности терпеть! Не суровая Антарктика привила ему эту силу — научные способности его отца придали ему сверхчеловеческую выносливость.

Воспоминания нахлынули на него, и теперь всё стало таким ясным. То, как он мог выдерживать полярный холод, его невосприимчивость к ударам и падениям, то, как на него не повлияли изнурительные условия космического полёта, и, прежде всего, то, как его тело одержало победу над гравитацией и давлением Юпитера. Неудивительно, что Шеррифф хотел сохранить такой секрет в тайне!

Он мрачно спросил:

— И все эти годы Шеррифф пытался найти моего отца?

— Да. Он предложил крупное вознаграждение любому сотруднику Бюро, который сможет найти Джона Бэрда. Он продолжал излагать свои собственные планы покорения Юпитера с помощью машин, с помощью Ходоков. Но он всё ещё цеплялся за мечту о человеке для внешних планет в будущем, о людях, которые смогут осваивать миры, которые он собирался открыть.

— И ради этой мечты, ради своих амбиций он послал Реймана и Вейла убить нас! — яростно воскликнул Бэрд.

Нарамор схватил его за руку.