Мир грома

— Нет, Бэрд! Рейман сделал это исключительно по своей воле, а Шеррифф даже не знает, что твой отец был убит. Рейман вернулся и сказал, что нашёл вас с отцом умершими от голода в вашем убежище в Антарктиде, что он забрал бумаги твоего отца и уничтожил ваш дом и ваши тела.

Шеррифф разозлился на него за это. И формулы не было в бумагах!

— О, нет, — сказал Бэрд. — Вы прикрываете Шерриффа. Конечно, вы бы это сделали. Вы знаете, что я собираюсь сделать с ним и с Рейманом.

— Если Рейман совершил убийство, закон может разобраться с ним, — настойчиво сказал Нарамор. — Но Шеррифф не имеет к этому никакого отношения! Он больной человек. Ты видел его. Слишком много космических полётов, слишком много лет он трудился ради своей великой мечты. Я предупреждал его, что он не сможет безопасно высадиться на Юпитере, но он не стал меня слушать.

— Вы требуете моего сочувствия к человеку, который убил моего отца? — резко спросил Бэрд.

Нарамор отступил назад.

— Ты не хочешь слушать. У тебя навязчивая идея, ненависть, от которой ты не хочешь избавиться.

Он немного помолчал. Затем продолжил:

— Я могу понять тебя и посочувствовать тебе, Бэрд. И поскольку ты, очевидно, не хотел, чтобы о тебе узнали, я никогда никому не рассказывал о том, что узнал о тебе из этих тестов. Я решил подождать и посмотреть, что ты будешь делать дальше.

Бэрд посмотрел на него.

— Вы хотите сказать, что Шеррифф и Рейман не подозревают, кто я такой?

— Шеррифф не подозревает. С чего бы ему подозревать? Ты же мёртв.

Тот факт, что ты немного прогулялся по Юпитеру без Ходока — это то, на что способен необычайно сильный человек. Нет, он не думает, что ты — первый человек для внешних планет. Но Рейман — я не знаю. Он, кажется, заподозрил неладное, когда услышал о смерти Вейла. Я видел, как он внимательно наблюдал за тобой. Возможно, он узнал тебя, несмотря на эту бороду.

И Нарамор серьёзно добавил:

— Если то, что ты говоришь, правда, то он убийца. И он убьёт снова, чтобы скрыть свою вину. Не дай ему шанса. Не лети на Юпитер, Бэрд.

— Я полечу, — сказал Бэрд, несмотря на всё напряжение, накопившееся за месяцы и мили его поисков. — Я хочу всё решить с Рейманом и Шерриффом.

Нарамор сказал:

— Послушай, Бэрд, я тоже отправляюсь на это задание. И я друг Шерриффа. Я знаю, что он невиновен в этом преступлении. Не вынуждайте меня защищать его от тебя.

И Нарамор резко развернулся и ушёл, оставив Бэрда стоять в тени.

Через мгновение Бэрд тоже решил уйти. Он прошёл между возвышающимися ракетами, но не к домику. В этот час, когда всё его прошлое так внезапно открылось, он не мог находиться в казарме.

Он шёл сквозь тени, и слабый холодный ветер что-то шептал ему. Он покинул базу, и впереди не было ничего, кроме одиноких, безжизненных скал Ганимеда, суровых и задумчивых под звёздным небом.

Бэрд остановился на скальном гребне и оглянулся на серебристый лес ракет. Ледяной ветер усилился, но он не чувствовал его. Тот лишь печально завывал в безжизненных ущельях. Вверху, среди сонма звёзд, ослепительно сиял Сатурн.

Его воображение внезапно разыгралось. «Человек внешних планет!» Он, первый. Первый из всех людей, кто сможет свободно попасть на эти холодные и ужасные внешние миры. Другим людям приходится с трудом передвигаться по ним в защитных машинах, но он сможет покорять эти враждебные миры. Он, если бы захотел, мог бы стоять под кольцами Сатурна, мог бы посмотреть на спутники Урана, мог бы…

Он отогнал от себя это внезапно возникшее видение. Всё это может произойти позже, если вообще произойдёт. Но не сейчас. Сейчас подо льдом далёкой Земли лежал мёртвый человек, и справедливость должна была восторжествовать.

Неистовый восторг охватил Бэрда. Он отправится с ними на большую высадку. И там, на планете-гиганте, он станет сильнейшим из них всех. Сила, которой давным-давно наделил его отец, станет возмездием для тех, кто убил Джона Бэрда.

Он долго стоял, а звёзды бледнели, и над горизонтом поднимался сияющий белый изгиб огромного диска. И вот уже из глубины базы до Бэрда донёсся серебристый перезвон, отозвавшийся тихим повторяющимся эхом.

Сигнал призывал к большой высадке, к завоеванию мира.

Глава 10

Пламя и дым от тысячи вспыхнувших вулканов вздымались вверх и рвали огненными пальцами затянутое тучами небо. И разорванные тучи, пронзённые молниями, взревели в ответ с усиленной грозовой яростью, измученное небо сражалось с огнём, поднимающимся снизу.

Какое место занимали крошечные человечки здесь, на Юпитере, когда на огромной планете бушевали бесконечные междоусобные войны?

Бэрд, даже находясь в Ходоке, оцепенел от оглушительного грохота. Со своего места на краю плато он смутно видел, как внизу бушуют пожары, а вверху — бури. Мимо него проносились огромные клубы тёмного дыма. В воздухе непрерывно плясали молнии, и сквозь туман он видел раскалённую лаву, которая всё ближе подбиралась к плато.

Он обернулся. Вокруг него пробивалось красное зарево, странным образом освещая безумную активность на плато. Активность пигмеев, казалось, контрастировала с тем, что происходило там, на востоке.

Десятки ракет вздымались над землёй, слегка вздрагивая при каждом новом толчке. Молнии то и дело гасили красный свет и играли жестокими отблесками на серебристых корпусах, на бешеном движении Ходоков, трейлеров и прицепов к ним. Они разгружались уже несколько часов, но темп работы не снижался.

Находившийся в покачивающемся Ходоке Бэрд напряжённо вглядывался в дикую картину. Он был в отчаянии. Он потерял нужного ему человека. Ходока с номером Реймана нигде не было видно.

— Он должен быть где-то здесь, — подумал Бэрд. — Но если он действительно подозревает меня, то может и прятаться…

Он хотел не терять Реймана из виду. Рейман должен был заговорить, как заговорил Вейл, но так, чтобы все могли его услышать, чтобы весь мир узнал о том, что сделал Шеррифф.

Но в первые часы после приземления уследить за ним было невозможно. В эти безумные часы у Бэрда была своя работа. Вулканизм действительно усилился, даже больше, чем опасался Кэрью. Ракеты необходимо было разгрузить и отправить назад, пока они не рухнули из-за сильных подземных толчков.

И вот теперь, в этой дикой суматохе, Рейман ускользнул от него. Бэрд яростно направил своего Ходока вперёд, в основную гущу событий. Он хотел покинуть неуклюжую машину, сделать то, что он единственный из людей мог сделать здесь — идти своими ногами и искать человека, которого он должен найти. Но сделать это означало бы безошибочно выдать себя Шерриффу, прежде чем он будет готов.

Он искал его среди толп Ходоков, когда один из них направился прямо к нему.

Сквозь защитное стекло на него смотрело потное, измождённое лицо Уиллиса, заместителя командира. Раздался его голос, полный гнева.

— Фаррелл, где, чёрт возьми, ты был? Ты — ординарец, готовый к поручениям в любой момент, а не какой-то бродяга!

Бэрд не мог объяснить, что он искал Реймана, и промолчал.

Ещё один толчок, совпавший с тройными раскатами грома в клубящемся небе, сотряс Ходоков обоих мужчин. Возвышающаяся рядом с ними ракета величественно закачалась.

— Иди в командный пункт, к Шерриффу! — крикнул ему Уиллис. — Скажи ему, что он должен выйти и своими глазами увидеть ситуацию. Мы не можем продолжать работу здесь — ракеты должны убираться отсюда как можно быстрее!

— Я передам ему, — сказал Бэрд.

Внезапно в нём зародилась новая надежда. Может быть, именно там, в командном пункте, сейчас находился Рейман.

— Если бы он вышел и увидел всё своими глазами, он бы понял, в какую передрягу мы попали, — сказал Уиллис. — Какого чёрта он не выходит? Передай ему, что я со всем уважением настаиваю на его немедленном присутствии.

Бэрд зашагал в своём Ходоке к командному пункту, большому низкому металлическому зданию, которое он помогал возводить при первой высадке. Широкая дверь автоматически распахнулась, и, оказавшись в тамбуре шлюза, он выбрался из Ходока.

Ему не понадобились поручни, которые были прикреплены для опоры вдоль стены, и он зашёл через внутреннюю дверь внутрь помещения. Он прошёл через него, а затем остановился.

Шеррифф был здесь. И Эльда, и доктор Нарамор. Но именно на Шерриффе он задержал свой взгляд.

Тот сидел за рабочим столом, положив руки на его поверхность ладонями вниз, и смотрел прямо перед собой. Но, хотя голова его была высоко поднята, лицо осунулось. Кожа обвисла на костях, некогда каменное лицо теперь напоминало череп. Глаза устало смотрели на Бэрда.

В глазах Эльды Шеррифф стояли слёзы, и когда они с Нарамором, не в силах долго стоять, сели рядом с Шерриффом, они что-то сказали ему, только он их совсем не слушал.

— Сообщение от вице-коммандера Уиллиса, — сказал Бэрд, а Шеррифф продолжал смотреть на него устало и рассеянно.

— Да? — хрипло произнёс он.

Бэрд повторил сказанное ему Уиллисом. Шеррифф не подал виду, что услышал его.

Но Эльда Шеррифф услышала.

— Выйти! — закричала она. — Он не может выйти. Разве вы не видите, что он умирает, просто сидя здесь? Ему не следовало спускаться сюда, но он должен был вернуться…

— Она права, — сказал Нарамор Шерриффу. — Вы должны выслушать меня. Вам нельзя здесь оставаться…

Шеррифф прервал его. Хриплый, невнятный голос, казалось, шёл откуда-то из глубины его горла.

— Мне потребовалась целая жизнь, чтобы добраться до Юпитера. Я остаюсь.

— Но вы же слышали, что сказал Уиллис! — воскликнул Нарамор. — Никто из нас не может остаться! Мы должны уйти, потом вернуться и построить новую базу в другом месте…

В запавших глазах вспыхнул тусклый огонёк.

— Нет. Вы с Эльдой возвращаетесь, вам не следовало идти со мной. Но я остаюсь.

Шеррифф посмотрел прямо на Бэрда.

— Вот что нужно передать Уиллису: он должен разгрузить грузовики и трейлеры, всё необходимое оборудование. Затем отправить ракеты обратно на Ганимед. Мы погрузим всё на грузовые автомобили и отправим караван на запад, к горам, подальше от этого района.

— Но вы не можете возглавить этот караван! — возразил Нарамор. — Вы улетите с ракетами. Я настаиваю…

Шеррифф проигнорировал его. Он обратился к Бэрду:

— Передай ему!

Срочность приказа заставила Бэрда поспешить обратно. Он застал Уиллиса в шлюзе, когда тот как раз вылезал из Ходока.

Уиллис, с мокрым от пота лицом, выслушал сообщение.

— Нет, это безумие! — вырвалось у него. — Я повидаюсь с ним сам.

Он, держась за поручень, вошёл в кабинет и Бэрд последовал за ним.

— Мы не можем отправиться караваном на запад, это слишком рискованно — у нас нет подходящих карт, — запротестовал Уиллис. — Мы должны выгрузить всё, что сможем, и улетать.

Шеррифф посмотрел на него. Затем он неловко потянулся к своему письменному столу и достал маленький бластер. Он положил его на стол. Потом сказал:

— Послушай, Уиллис. Я двадцать лет добирался сюда. Теперь я здесь, и я командую. Я отдаю приказы, и если кто-нибудь попытается их нарушить…

Уиллис сделал сердитый жест.

— Хорошо, я передам ваши приказы по инстанции. Но не вините меня, если люди не будут им подчиняться!

Он вышел.

Бэрд повернулся, чтобы последовать за ним, отчаянно желая возобновить поиски Реймана, но голос Шерриффа остановил его.

— Фаррелл, подожди минутку.

Бэрд обернулся. Глаза Шерриффа смотрели на него со странным блеском.

— Фаррелл, когда ты только что в спешке выходил из комнаты, ты шёл так, как мог бы идти человек по Земле. Как тебе это удалось?

Бэрд не ответил, и какое-то время не было слышно ни звука, кроме нескончаемых раскатов грома, барабанящих по металлической крыше.

— Я расскажу вам, как он это сделал!

Голос Реймана! Бэрд быстро отшатнулся, но было слишком поздно. Рейман стоял у него за спиной, одной рукой держась за поручень, а другой крепко сжимая бластер.

— Он сделал это, — сказал Рейман, — точно так же, как вернулся целым и невредимым после того, как убил Вейла.

— О чём ты говоришь?

Рейман посмотрел на Бэрда, и Бэрду показалось, что, хотя в его глазах была ненависть, в них было больше, гораздо больше, страха.

— Я пошёл вдоль обрыва, чтобы выяснить, что случилось с Вейлом, — сказал Рейман, не опуская пистолета. — И узнал. У его Ходока была вырвана антенна связи. Он и Ходок Фаррелла лежат на склоне, в двух милях отсюда.

— Две мили? — воскликнул Шеррифф. — Ни один человек не смог бы пройти так далеко, если только он не был…

Он внезапно замолчал, уставившись на Бэрда со странной догадкой в глазах.

Нарамор сказал:

— Да. Это сын Джона Бэрда. Он не умер, он здесь.

Бэрд сказал:

— Но мой отец мёртв. Мой отец мёртв, Шеррифф, и ваши люди убили его.

Шеррифф перевёл взгляд на Реймана. В его хриплом голосе звучало обвинение:

— Вы сказали, что нашли их обоих уже мёртвыми.

Угрюмый голос Реймана раздался из-за спины Бэрда.

— Вам нужны были документы Джона Бэрда, не так ли? Я не виноват, что в них не было формулы. Я достал их для вас. И я не виноват, что старина Бэрд затеял драку и был убит. Вы же не думаете, что после этого я бы оставил этого юнца в качестве свидетеля, не так ли?

Бэрд обернулся. Лицо Реймана было белым и напряжённым, губы слегка скривились. Он, смотря на Бэрда, а не на Шерриффа, проговорил: