Противоположности

В толпе студентов Боровский заметил ехидно улыбающееся лицо своего друга — Евгения Лазаря. Он подсел к нему, но не от большой охоты, а от безысходности. Будь его воля, он бы с удовольствием подсел ко второму другу — Грише, но сегодня тот отсутствовал.

— Здравствуй, копуша, — произнёс Лазарь приятным молодым голосом. — Вижу, ты себе нисколько не изменяешь. С первого учебного дня опоздал на все занятия. Стабильность признак мастерства.

— Я хоть где-то его достиг, — парировал Саша. — Тебя же, увы, природа и этим обделила.

Эти детские шуточные склоки были обыденностью, они так разбавляли свое время в университете. Они продолжили бросаться колкими фразами, пока не доигрались.

— Лазарь! Боровский! — крикнул преподаватель, ударив указкой по столу. — Если вам двоим, юмористам, скучно, то прошу удалиться (они замолчали и опустили взгляд). Это не предложение! — гневно выдал. — Вон! Вон!

Они быстро удалились под тихие перешептывание аудитории. Встав за дверь, Боровский опустил голову от негодования и пристально посмотрел на Лазаря. Даже Саша признавал, что тот был очень привлекательным молодым человеком, кареглазым брюнетом с правильными чертами лица. Он был не толст и не худ, в меру спортивен и на редкость умен. Острижен по последней моде. В обществе говорил вкрадчиво, глупостей остерегался, лишь в компании друзей мог отпустить шутку. Однако ехидства любил больше жизни. Был самым настоящим молодым дворянином своего времени. В компании на него накинули прозвище «трещотка», которое ему отлично подходило. Был он и правду среди своих неумолкаем. Боровский озлобленно на него смотрел, виня в том, что он не успел посидеть в аудитории и пяти минут. «Вот стоишь, смотришь на его высоко задранный тонкий и острый нос и думаешь о том, как бы этот нос подправить». Так однажды выразился о друге Саша. Лазарь посмотрел на него, усмехнулся и проговорил детским тоном:

— Ну, не повезло.

Александра это задело, но он решил не отвечать на весьма колкую фразу, дабы не осквернять свой язык. Женя пристально смотрел на него, будто ожидая, когда тот взбеситься, и лишь, посвистывая, качался.

— Холодно, однако. Тебе так не кажется, Саша? — устав от ожидания, спросил он.

— Да, на улице слегка холоднее чем обычно, — сказал Боровский, чуть сдерживая руки. — Ты это специально?

— Что именно? — заинтересованно спросил.

— Ах, ничего, — махнув рукой. — Забудь. Как говорится на дурака обидишься сам в дураках останешься.

— Это я-то дурак?! — недоумевая выдал Лазарь.

— Именно! Боже, простите Ваша светлость, — поклонился. — Но уж извольте. Сами опоздали и сами на колкости отвечали.

В такие моменты Боровский казался ребенком, таким, каким должен был быть. Общество Градатского и ситуация всегда заставляли его выглядеть старше своих лет. И лишь тут, со своими сверстниками его пропитывал юношеский дух и желание озорничать. Рядом с Лазарем он злился, смеялся, раздражался куда сильнее чем было это с Градатским. Эмоции были настоящими, а сам Саша не был проницательно холодным. Лазарь не знал о времяпровождении друга, от этого не представлял, что парень перед ним был ледянее чем может показаться на первый взгляд. Они продолжали громко спорить.

— Тихо там! — крикнул преподаватель из-за двери.

Послышался вопли смеха и удары линейки по доске. Парни замолкли. Лазарь положил голову на стену, и его кудри свисли, закрывая глаза. Оба легко улыбнулись и успокоились. Начав легкую дружескую беседу. Лазарь рассказал о бале, который совсем недавно посетил. Боровский увлеченно слушал, так как Женя был неплохим оратором и красочно описывал. Саша успел побывать на балах, но был там скромных парнем, сидевшим где-то в углу, изредка танцуя.

— Сколько у тебя было гувернеров? — поинтересовался Боровский.

— Всего один. Француз… Месье…

— Строгий? — оборвал он.

— Нет, — Лазарь смутился, что его прервали, но не стал делать на этом акцент. — Учил меня всему, как будто бы шутя. Строгостью он не славился. А твой?

— Какой из многих? — посмеявшись, выдал. — За этот год уже троих сменил. Могу лишь сказать, что все они были скучными, унылыми мужиками в дорогих трико. Учится я не любил, поэтому развлекался, истязаясь над ними.

— Тихоня Саша любил шкодничать… интересно. И что же родители? Небось спускали всё с рук.

— Напротив, — он погрустнел, как только вспомнил о доме, — каждый раз меня ругали. Отец выходил из себя и проводил со мной воспитательную беседу. Лишь такие у нас были разговоры с глазу на глаз.

Лазарь удивился, когда увидел его грустный взгляд. Во многом это было связано с тем, что эту печаль он попросту не разделял. Отец Евгений никогда не проявлял к нему должного внимания, а матери он и не знал вовсе. И поэтому дом для него всю жизнь был пуст. Немного подумав и тоже заметно приуныв, он сказал:

— Мой меня никогда не ругал, — тоном тихим.

— Повезло, что лишился этих «чудеснейших» моментов.

«Я был бы не против иметь эти моменты».

Не долго в воздухе веяли эти настроения. Совсем скоро они исчезли, и ребята снова принялись беседовать весело и задорно.

III

Прошло какое-то время. Дни не сильно отличались друг от друга. Однако встретив в один из таких дней Георгия Беспутникова, Александр вкусил ту опасность, о которой его некогда предупреждал Градатский. Саша увидел его мельком в толпе, но всеми фибрами ощутил его кровожадность. Было это утром, когда Саша уже подходил к университету. Он проходил мимо площади, где всегда бывает много людей, и возле фонтана заметил его фигуру. Среднего роста парень облокотился об стенку фонтана, молча наблюдая и чуть улыбаясь. Зоркие голубые глаза смотрели из-под светлых прядей. Ухмыльнувшись, он помахал рукой в кожаной перчатке и тут же скрылся в толпе. Саша ускорил шаг, в беспокойстве оглядываясь по сторонам. Беспутникова он не видел, однако стойкое чувство слежки его не отпускало. Так он дошел до университета, где некто перехватил его, взяв за плечо и поведя за собой. В растерянности Саша не сопротивлялся. Неким оказался полицейский Яша, переодетый в гражданского.

— Что Вы так пугаете?! — воскликнул Боровский.

— Обстоятельства требуют.

— Почём за мной следили?

— Не за Вами, за ним, — указал на Беспутникова, который стоял у входа в здание университета. — Поручение Константина Григорьевича.

— И что Вы собираетесь просто наблюдать? Не арестуете? — взволнованно он сыпал чередой вопросов.

— Не за что.

— Он пришел за мной? — тихо спросил, будто боясь, что услышат.

Яша укладкой кивнул головой.

— Что мне делать?

— Ничего. Я его к Вам не подпущу. Будьте лишь начеку и один не ходите. Константин Григорьевич сказал, что, если Вы будете не один, он действий не предпримет.

— Почему он так быстро начал действовать и… почему он озлоблен так сильно. Я чувствую его гнев даже, когда он просто смотрит.

— Вы не знаете? Его брат удавился в тюрьме.

Саша ужаснулся от этих слов.

— Друзья у Вас есть?

Боровский тоже лишь покивал головой.

— Чудно… тогда пока люди есть ступайте. Не беспокойтесь, если что я буду рядом.

Яша ушел, а Александр, стараясь не выдавать страх, прошел совсем рядом с Беспутниковым. В гуле толпы он различил: «Я убью тебя, Боровский». И это его напугало… до дрожи. Он просидел до самого вечера, и казалось день не мог преподнести сегодня еще неожиданностей. Все время Боровский провел в компании Лазаря. Событие произошло, когда оба молодых человека беседовали у окна второго этажа, выходящего во внутренний дворик. Внезапно они услышали истеричный вопль, который доносился из-за угла. Переглянувшись, они смело бросились туда. Напротив, кладовой комнаты, распласталась уборщица. Она дрожала и с трясучкой в руках указывала на комнату, в которой помимо швабр, вёдер и тряпок лежало бездыханное тело. Мертвый был знаком всем студентам.

— Артём Давыдович! — выдали они в такт.

— Какого тут случилось? — сдерживая брань, спросил Лазарь.

— Я открыла дверь, а он там, — прыгающим голосом сказала женщина, добавив. — Это не я, Богом клянусь!

— Успокойся! Никто тебя не обвиняет, — сказал Боровский, повысив тон. — Лазарь.

— Да знаю я! — крикнул он и кинулся вон.

Без слов он понял, что следует идти за полицией. Пока Лазарь ушёл, Боровский рассматривал тело лысоватого мужчина, немного полного и с каким-то кожным заболеванием на его залысине. Мужчиной был Артём Давыдович — преподаватель по биологии и химии.

«Кто же его убил? Да, личность не милая, но за что убивать то».

К этому моменту собралась толпа зевак, остальные преподаватели не подпускали их ближе. Однако и сами не подходили, лишь кричали Саше:

— Отойди оттуда, немедля же!

Эти приказы он пропускал мимо ушей, уйдя в себя.

«А что, если это сделал он?». Боровский в страхе покосился на толпу, в которой не заметил Беспутникова. «Бред… к чему бы это?.. зачем ему убивать преподавателя… да и не похоже на него».

Он аккуратно осмотрел тело, не касаясь его. В области живота на рубашке остались следы крови, взяв тряпку, он приподнял одежду и увидел, как из тела был вырезан кусок мяса. Внутренности мужчины были отчетливо видны. Боровского стошнило в ведро. Громкие, неприятные звуки донеслись из кладовки, но никто не пришел. Почти никто. Высокий мужчина лет тридцати-тридцати пяти ловко обошел толпу, прихрамывая, опираясь на деревянную трость, и вошел в комнату. Он был слегка худощав, имел чернявые волосы и карие глаза. Его лицо было весьма красивым, таким какое бывает популярно у дам. Он по-дружески похлопал Сашу по плечу, приговаривая:

— Ну-ну, все хорошо, парень?

Голос его был низок, однако приятен. Это был Николай Николаевич Дюжев — один из преподавателей.

— Да… вполне, — его пробормотал он, не переставая извергать рвотные массы.

Боровский весь побледнел, от подобной картины его вывернуло наизнанку. Он не боялся, как это было ранее, ему физически было противно.

— Вид и правду удручает, — сказал он, тоже приподняв рубашку. — Может выйдешь?

— Нет… дайте мне минуту.

— Ты нашел тело?

Он отрицательно помотал головой.

— Уборщица…. Полиция, — его снова стошнило. — скоро должна явиться.

— Ясно.

Саша попытался собраться с силами. Сделав глубокий вдох, он встал, сдерживая рвотные позывы. Дюжев глазом глянул в ведро и подумал: «Ну и конь». Александр же, чуть качаясь, рукой облокотился о стенку. Он старался сосредоточится, тщательно всматриваясь в лицо покойного. Вытащив из нагрудного кармана платок, он обтер им свой лоб и начал напряженно думать. Через десять минут Боровский окончательно пришел в себя, однако всё равно лишний раз не смотрел на тело. Прикрыв рот ладонью и взяв в руки платок, он аккуратно потрогал его. Следов парезов или иных ран он не обнаружилось. Однако…

— Тёплое, — подумал Боровский. — Странно… Судя по запаху, — он зажал нос, — умер то он давно, тогда отчего же тело ещё теплое?

В кладовки и в правду невероятно смердело, и этот вонючий запах постепенно распространялся по коридору. Дюжев с удивлением и какой-то опаской смотрел на действия Боровского. Он не понимал, что движет молодым человеком.

«Минуту назад он блевал от вида кишок, а теперь с таким хладнокровием касается тела. Что это за парень?»

Дюжев был новым человеком в университете. Работать начал лишь в этом году. До этого ему приходилось служить в рядах столичной полиции, ныне же он отставной служивый, который коротает время в образовательной деятельности. По этой причине вид трупа его также никак не смутил. Он по старой привычке глазами осмотрел тело, начав прикидывать в уме кто бы мог такое совершить. И увидев дыру в животе, он омрачился, опустив тень на глаза. Он несколько раз стукнул тростью по полу и развернулся.

— Советую выйти, чтобы не задохнуться, — обратился к Боровскому.

Тот послушался и вслед вышел. Толпа смотрела на них в изумлении.

— Николай, — протянул руку. — Николай Дюжев.

— Александр Боровский, — он ответил на жест, помешкав от неожиданности. — Николай Николаевич, верно?

— Угу, — ответил он, сомкнув губы. — Саша, вижу ты с интересом смотрел на тело. Не в первой?

— А? Нет, — помотал головой, — мне приходилось видеть трупы.

Дюжев задумался и осторожно задал следующий вопрос:

— Есть идеи кто это мог сделать?

— Нет, — ответил он, и Дюжев вздохнул с облегчением. — Меня сейчас смущает другой вопрос.

Дюжев навострил взгляд.

— Тело теплое… Видите оно прислонено к трубе, она прямиком из кочегарни и весьма горяча. Могло ли быть такое что, тело специально принесли сюда, чтобы ускорить его гниение. Это доказывает и тот факт, что в кладовой нет крови или следов борьбы. А судя по способу убийства, то оба этих факта должны присутствовать. Скорее всего тело специально перенесли сюда, на второй этаж. Полагаю, это сделали чтобы труп нашли под самый вечер, когда уборщица принимается за работу, я так думаю. Вчера уборку не проводили, а в выходные занятий нет…

Ход мыслей Боровского заметно испугал Дюжева, тот изменился в лице и поразился.

— Следовательно, — продолжил он, — Артем Давыдовича убили в пятницу вечером. Это могло произойти на поздних лекциях. Значит надо проверить посещаемость в журналах на этих занятиях.

«Он в мгновении сузил круг подозреваемых от нескольких сотен до нескольких десятков человек. Пусть я тоже пришел к такому же выводу, но лишь благодаря опыту и практике… Где же он успел такому научится?.. или же это талант, что в природе рождается очень редко?»

— Кхм, верно мыслите. Но возможно расследовании стоит передать в руки полиции. Вы так не думаете?

— Было бы чудно, если бы они сами справились, — произнес он с самодовольной ухмылкой.

Как раз уже воротился Лазарь. Он вновь тихонько заглянул в кладовку, проявляв хладнокровие перед трупом, однако по нему было видно, что его мутило от вида мертвого человека. Женя уставился на тело, нервно потирая руки. Трое услышали громкие, знакомые для Боровского шаги. По деревянному полу смело шагал Молотин, высоко задрав голову. Позади него тихо шёл Яша и еще несколько служивых. Молотин грозно взглянул на Александра, изрядно удивившись, и тут же в напряжении огляделся по сторонам. После прищурился и посмотрел на Лазаря, вздохнув с облегчением.

— Что Вы здесь делаете, «независимый эксперт»? — спросил он, скрипя зубами.

— Во-первых, здравствуйте. А, во-вторых, я здесь учусь.

— Здравствуйте, — проговорил офицер и с трепетом спросил. — А-а, где второй?

— Его здесь нет, — холодно ответил он.

— Вот как. Ясно.

Он сказал это выдохнув, как будто скинув груз с плеч. Дюжев стоял в толпе преподавателей, успокаивая их, и краем глаза наблюдал за беседой этих двоих. Тот факт, что Боровский знаком с Молотиным его также заинтересовал.

Несколько полицейских вошли в кладовку и стали осматривать тело. Лазарь поправил рубашку и тихонько подошел к Саше, обойдя служивых.

— Вы знакомы с этим Молотиным?