— Пан Кароль будет недоволен, — помолчав, сказала Хелена. — Выходит, выехать можно, а запереть нельзя.

И тут только Марина осознала, какую грандиозную глупость ей удалось отколоть. Какой толк, что нельзя запереть ворота во двор, если ворота гаража действуют исправно? Кароль загонит машину в гараж, запрет ее там, и привет. Пусть вход и выход на участок свободный, разве что теперь преступникам будет легче забраться в дом. Но ведь она ни с какими грабителями контактов не установила, только с угонщиками, которые заинтересовались «ягуаром»…

Бедной женщине даже плохо стало. Столько трудов — и все попусту. Не владея собой, Марина разразилась громким плачем. Жалостливая домработница тяжело вздохнула — уж так ей хозяйку жалко. Надо попробовать как-то помочь бедняге. Поставив сумку, Хелена подошла к воротам.

— Может, туда какой песок набился, надо сильнее подтолкнуть? Пусть пани щелкнет этой штукой, что ворота отпирает, а я руками подмогну.

Этого только не хватало! Хозяйка сквозь слезы возразила:

— Боюсь я этой проклятой электроники. А вдруг мы чего и вовсе своротим?

Домработница из-за ворот не очень расстроилась. Хозяйку жалко, вон как бедная убивается. А ворота… что же, пусть постоят открытыми. Грабителей Хелена не боялась, у нее красть нечего, да и в принципе домработница была не из трусливых. Впрочем, сейчас она и вовсе о грабителях не думала, у нее были дела поважнее.

— Я так считаю, — твердо заявила Хелена. — Сначала надо с обедом управиться, а воротами опосля займемся. И нечего пани плакать, такие вещи всегда портятся, можно позвонить, человек придет и исправит. А слезами не поможешь. И пан Кароль еще больше разгневаются, коли обеда не будет.

Что тут возразишь? Марина и не возражала, хотя от справедливых слов домработницы на сердце легче не стало. Шмыгая носом и вытирая слезы, Марина попыталась сосредоточиться на обеде. Ясное дело, в создавшейся ситуации кормежке Кароля следует уделить повышенное внимание.

Наконец еда была готова, и хозяйка с прислугой занялись проклятыми воротами. Все-таки лак не был всемогущим, и после того как обе женщины основательно подергали створку ворот, она прошла опасный участок, доползя чуть не до конца, к большому удовлетворению Хелены и отчаянию Марины. После чего Марина попыталась ворота открыть.

И тут произошло чудо. С трудом преодолев несколько сантиметров, ворота застряли намертво и отказались подчиняться командам пульта. Марина мысленно возликовала и постановила впредь покупать косметику лишь такой отличной фирмы, ведь ее лак выдержал все испытания! Ему бы теперь лишь до утра продержаться, утром она что-нибудь придумает.

А домработница огорчилась.

— Нехорошо, пан Кароль будут недовольны, — то и дело повторяла она.

Тут появилась Юстина. Еще издали она увидела, что тетка с прислугой крутятся у ворот. Хелена толкала подвижную створку то со стороны улицы, то со двора, тетка же без конца щелкала пультом, стараясь, правда, делать это осторожнее, так как ей казалось, что ворота слегка поддаются.

— Что случилось? — спросила девушка, подойдя к дому. — Что-то с пультом?

Марина чуть не выругалась вслух. Ну какая же она беспамятная дура! Вопрос племянницы напомнил ей о намерении бросить проклятый пульт в воду, пусть бы теперь Кароль сам щелкал своим! Ну да теперь поздно: обе, и племянница, и домработница, видели пульт в ее руке, не отопрешься.

— Да вот, ворота заело, — пожаловалась Марина.

Желая помочь Хелене, навалившейся на ворота, девушка бросила на землю сумку и тоже навалилась, только со стороны улицы. И в этот момент у Юстины на куртке отлетела пуговица, уже давно висевшая на одной нитке. Большую пуговицу девушка тут же подобрала с земли, а изнаночная — маленькая и незаметная — приземлилась на полоску лака.

Теперь у ворот топтались три бабы. Все их попытки, изначально бессмысленные, оказались, естественно, безрезультатными. И тут приехал хозяин, голодный и усталый. Проникнуть во двор собственного дома оказалось невозможно: ворота застыли, оставив десятисантиметровую щель, и не двигались ни в ту, ни в другую сторону.

Заехав двумя колесами на тротуар, Кароль остановил машину. Поглядел на ворота, не слушая сбивчивых объяснений жены, постоял минуту, прошел в дом и захлопнул за собой дверь. Марина продолжала беспомощно бормотать:

— Совсем испортились, никак не открываются, а раньше никак не закрывались, я в этом не разбираюсь, посмотри сам, может, поймешь…

— Я бы лучше подала обед, — осмелилась высказать свое мнение кухарка и поспешила за хозяином в дом. Юстинка подняла сумку и последовала ее примеру, негромко посоветовав тетке сделать то же самое.

Марина не послушала доброго совета. Она осталась у ворот, что-то бормоча, мысли же ее теперь целиком были заняты пультом. Швырнуть его в Вислу невозможно, но выкупать еще не поздно, вот только как это лучше сделать: незаметно или, наоборот, на виду у всех, вон как у нее руки трясутся, вполне может уронить в ванну. Нет, лучше незаметно, а потом удивляться, с чего это он испортился.

У ворот Вольских притормозил сосед. Появился и Славик, шустрый соседский парнишка, которому некогда следовало отрубить голову и который сейчас превратился в стройного приятного юношу. И еще кое-кто из соседей подтянулся, ведь в это время многие возвращались домой. Бестолково метавшаяся у ворот Марина вызывала интерес: такие же электронные ворота были чуть ли не у всех, и с каждым могло случиться подобное. На расспросы Марина отвечала охотно, не пряча слез.

— Тетя, да бросьте вы эти ворота, обед на столе, — позвала выбежавшая из дома Юстинка. — Воротами займемся потом, а дядя и так сейчас уезжает…

У стоявшего в сторонке Конрада Гжесицкого отлегло от сердца. Наконец-то он узнал, кем приходится этой милой девушке его подопечный. Дядя! Очень хорошо, на дядю тот как раз очень смахивает. Проблема с дядюшкиными воротами заинтересовала Конрада не по службе, а, так сказать, в частном порядке — из-за племянницы. Он внимательно слушал гипотезы, но сам в разговор не вмешивался. Скорее всего, в направляющие набился сор, конструкция довольно старая — такую может вывести из строя все, что угодно: песок, лед, любой гвоздик. Лучше ставить ворота нового типа, с противовесом.

Когда соседи разошлись, детектив вернулся к своей машине.

А Марина придумала, что делать с пультом. Войдя в дом, она бросилась в ванную, помыть руки, и там основательно искупала под краном хитрое электронное устройство, после чего насухо обтерла его полотенцем. Снаружи не осталось ни капельки воды, внутри же, как она надеялась, ее собралось немало, и теперь влага вовсю портит электронику.

Ко всеобщему удивлению, хозяин вел себя спокойно. Сама по себе неприятность с воротами не относилась к тем, из-за чего, по мнению Кароля, уважающий себя мужчина должен нервничать. Дело житейское, такое не раз уже с воротами случалось, правда, чаще зимой, когда в желобе намерзал лед. И сейчас наверняка опять что-то там набилось, надо просто выковырять сор. Самому хозяину заниматься этим не хотелось, да и времени не было, он как раз договорился о деловой встрече. Вернется, по всей вероятности, ночью, в крайнем случае оставит машину до утра на стоянке у дома, предупредит охранников. На них можно положиться, ведь сам же в свое время отбирал надежных людей.

— Позвони в бюро обслуживания, пусть пришлют мастера, — бросил он жене. — Потрясающие тефтельки, почему ты их так редко готовишь? Я должен уехать, пока же отключи электричество и прочисть направляющие. Хорошо бы сделать это еще до прихода мастера, лучше всего еще сегодня.

— Почему я? — вырвалось у Марины. Прикусила язык, да слово не воробей.

— Потому что я за это плачу, — холодно пояснил муж. — Если хочешь, чтоб стало наоборот, я не против.

Марина опять открыла рот, собираясь яростно наброситься на этого негодяя, ведь всем известно, что в нормальном доме баба техникой не занимается, это дело мужиков и что ей, разрываться, она и в кухне, и в воротах копаться должна, ишь раскомандовался! Сделай то, сделай это, совсем обнаглел. Хорошо, на сей раз вспомнила — она же обожает мужа. И вместо гневных филиппик посыпались жалкие причитания:

— Так я же не знаю, кому звонить. Откуда мне знать, кто ворота починяет?

— Найди в телефонной книге! — безжалостно отрезал муж. — Или в рекламной газете. Ты же в последнее время интересуешься прессой…

— Это я и сама бы сообразила, — обиделась жена. — Просто я думала, у тебя есть на примете свой мастер. Ты же всегда сам этим занимался. А вдруг я попаду на неумелого, ты же меня со свету сживешь, если он что напортит.

— Следи, чтобы не напортил. В крайнем случае прогонишь и вызовешь другого…

— Другого! — подхватила Марина. — Я думала, у тебя есть отличные мастера.

И сама себя выругала. Глупая баба, что мелет? А ну как Кароль и в самом пришлет отличного специалиста, который моментально обнаружит причину неполадок и весь ее труд пойдет насмарку? Такой ас и с пультом разберется, поймет, что его выкупали…

К счастью, Кароль не горел желанием предлагать свои услуги. Да и вообще тему ворот счел исчерпанной и занялся кошкой. Вскочив ему на колени, та принялась обнюхивать остаток последней тефтельки у него на тарелке. Благодушный хозяин снисходительно разрешил ей доесть лакомство, что она и сделала не торопясь, с достоинством. Обжаренную молодую картофелину есть не захотела. Хозяин с улыбкой наблюдал за любимицей.

— Кушай, кушай, Пуська, — повторял он. — А-а, так ты Пуфик. Что же ты сестре ничего не оставил? Нехорошо. Брысь! Пуська, иди сюда, бедняжка, кис-кис, вот тебе целая тефтелька… вот и я говорю — вкусно.

Для Пуськи Кароль взял тефтелю с только что принесенного кухаркой блюда. Пуська согласилась поесть с пола, так как хозяину уже было не до нее: остаток тефтелей на блюде он доел сам.

— С чего это ты такой добрый? — не выдержала Марина. — Вон как заботишься о кошках. Может, сегодня Всемирный день защиты кошек? Выходит, тебе опять повезло, надо же! А у меня, сам видишь, какие неприятности. Тебя ведь совершенно не волнует, как я испереживалась. Удачная сделка?

Жена попала в точку, Каролю Вольскому и в самом деле удалось провернуть удачную сделку, да не просто удачную, а сверхудачную. Он выиграл торги на строительный подряд медико-туристического центра в Лесабле, на Атлантическом побережье Франции, наполовину финансируемый американцами. Разумеется, он не собирался информировать об этом жену. Не было у него привычки делиться с ней своими достижениями, да и незачем знать о крупных финансовых вложениях, ведь она в такого рода предприятиях видит только одну сторону — лишние траты. Вот и теперь от одного слезливо-ворчливого тона жены у него испортилось настроение, удалось-таки проклятой бабе погасить огонек радости и удовлетворения. Вот этой способности у кретинки не отнимешь, двух-трех фраз достаточно, чтобы отбить у человека охоту жить. Нет, и пытаться нечего, другого от нее не дождешься, надо разводиться. Сколько можно выносить ее тоскливое нытье? Развестись… и делить нажитое? И начинать все с самого начала?

Если бы Марина хотя бы вот в этом конкретном случае просто как человек спросила: «Слушай, похоже, у тебя удачный день? Рада за тебя. А ну, выкладывай!» И порадовалась бы за мужа, за них обоих. К тому же в свете такой удачи неприятности с воротами покажутся просто досадной мелочью, не стоящей нервов. Возможно, Кароль бы рассмеялся и поделился с женой хорошей новостью, ну, не стал бы в подробностях рассказывать о сделке, только кивнул — да, удачный день. Возможно, даже на радостях пообещал бы вернуться к ужину и отметить это событие бутылочкой шампанского — вдвоем с женой. Но разве от этой дуры дождешься нормальной человеческой реакции?

Вот почему в ответ он ехидно заметил:

— Тебе вроде бы тоже повезло. Сломать ворота! Это большая удача. А десерт будет?

— Будет! — поспешила заверить Марина, ухватившись за возможность сменить тему. — Яблоки в тесте. — И не удержалась от очередной колкости:

— Впрочем, возможно, мне и их удалось испортить.

«Господи, неужели они не могут поговорить нормально? — раздраженно подумала Юстина. — На сей раз виновата тетка, умудрилась испортить дяде хорошее настроение».

Марина, похоже, пришла к такому же выводу. Мысленно отругав себя — опять забыла, что должна всячески демонстрировать любовь к мужу, — она сорвалась со стула.

— Ладно, молчу, молчу. Принесу яблоки, надеюсь, получились отличные. Подам со взбитыми сливками, как ты любишь. Чай или кофе?

Но Кароль уже завелся.

— Не стоит так уж стараться. Развод избавит тебя от этой тяжкой ноши. Кофе.

А Юстинка опять подумала — должно быть, сегодня дядя действительно в хорошем настроении. Ответил почти нормальным голосом, не шипел, не рычал, не выскочил в ярости из-за стола. И если сейчас тетка, по своему обыкновению, начнет плакать…

Она встала.

— Вы сидите, тетя. Я подам. И кофе приготовлю.

— А также чай, — добавил хозяин дома, поглаживая кошку.

— А также чай, — повторила племянница.

— Мастерам по воротам придется платить, — сказала Марина. — Дорого, наверное. Ты бы оставил мне деньги…

— Я достаточно перевел на твой счет, — ответил Кароль. — Возьми сколько надо. Можно заплатить и чеком. А тефтельки еще остались?

— Остались. Ты сам съешь или для кошки?

— Сам, на ужин. С красным вином.

Марина, не сдержавшись, постаралась снова все испортить:

— Если я правильно поняла, ты соизволил известить нас, что собираешься поужинать дома? — язвительно поинтересовалась она. — Так уж будь таким добрым до конца, сообщи, во сколько появишься, ведь ты, если я правильно поняла, сейчас уезжаешь?

Естественно, Кароль не остался в долгу:

— А ты надеялась, что я больше не вернусь? Мне казалось — живу я здесь. Котик, скажи, я здесь живу или нет? — обратился он к Пуфику, который мурлыкал у него на коленях.

— Здесь, дядя, — громко и отчетливо подтвердила Юстинка, нервы которой тоже не выдержали.

Девушка кожей чувствовала — сейчас тетка отмочит нечто совсем уж невообразимое, и тогда разразится скандал космического масштаба.

Кароль с любопытством взглянул на племянницу:

— Ты в этом уверена? Тогда я, пожалуй, вернусь. Раньше или позже. Надеюсь, однако, за это время мясо не стухнет. Или у нас и холодильник испортился?

— Пока нет. Но если дядюшке этого хочется, я могу попробовать испортить, может, получится. Не ручаюсь за эффект, я не очень разбираюсь в холодильниках.

Тут Марина сочла нужным заметить, что Юстинка до сих пор еще ничего не испортила в этом доме.

— В отличие от своей тетки, — не преминул заметить Кароль, с удовольствием уплетая яблоки в тесте. — Лично я тоже не имею понятия, как портят холодильники, однако уверен — при желании и известном трудолюбии можно многого добиться. Так что если у тебя есть охота…

— У меня нет, вот только если дядюшке так уж этого хочется…

— В таком случае не стоит трудиться. Еще вопросы есть?

Юстинке очень хотелось заметить, что именно дядюшка завел идиотский разговор о холодильнике, но хватило выдержки промолчать. Тем более что начала все же тетка…

— Что касается меня, то вопросов нет, — вежливо ответила девушка.

Ее ответ почему-то развеселил дядю.

Марине же так и не удалось разобраться в настроении мужа. Слово «развод» кольнуло в сердце, и в то же время вел он себя намного приличнее, чем в последние дни. И что все это значит? С этой злыдней переводчицей муж встречается исключительно на работе. Вот только никакой сыщик не может установить, что происходит в голове Кароля, о чем он думает, что собирается сделать. Одно ясно — о ней, Марине, совсем не думает, на нее ему наплевать. Вон, с Юстиной разговаривает по-человечески, на нее же лишь рычит да дурацкими поручениями нагружает.

Тут Кароль поднялся из-за стола и, не выпуская кота, направился в кабинет, бросив в пространство:

— Чаю!

Спокойно сказал, не рычал, не шипел. И захлопнул за собой дверь. У него осталось довольно времени, чтобы не торопясь обдумать предстоящий контракт во всех подробностях и прикинуть кое-какие дополнительные возможности. Жаль было тратить драгоценное время на пустые перепалки с женой.

Марина дернулась было — бежать за ним, высказать все, что о нем думает, заявить, что не потерпит такого обращения с собой, она не прислуга, чтобы выполнять все мелочи по хозяйству, возиться с проклятыми воротами… Дойдя до ворот, спохватилась: нельзя такие вещи поручать прислуге. А чай она тоже принесет и ни словом не отзовется, раз такой грубиян!

Так и сделала, чем доставила большое удовольствие грубияну.

Поскольку в доме свежих газет не было, пришлось за помощью обратиться к племяннице. Юстина сначала обзвонила знакомых парней, потом позвонила в местную справочную и вручила тетке несколько телефонных номеров как раз в тот момент, когда дядя вышел из дома, сел в машину и уехал.

К большой Марининой радости, выяснилось, что специалист по воротам сможет приехать лишь завтра. Договорившись на десять утра, Марина с удовлетворением положила трубку.

На сегодня можно было бы и покончить с проблемой ворот, да любопытство одолело: интересно, подействовало ли купание на пульт? Выйдя во двор, Марина щелкнула им в направлении ворот гаража. Как она и надеялась, те не отреагировали. Замечательно! Теперь Каролю придется оставить «ягуар» на ночь перед домом. Правда, ночью в поселке дежурят охранники, но не станут же они всю ночь торчать у машины. А что, если их занять чем-то на другом конце поселка? Это мысль.

За своими рассуждениями Марина напрочь позабыла, что главная цель ее усилий не угон «ягуара», а нанесение тяжких телесных повреждений Каролю, который сам по себе не проявляет ни малейшего желания участвовать в драках, да и раньше никогда за ним не замечалось склонности к мордобитию. Поскольку мысль об охранниках посетила ее последней, на ней Марина и зациклилась Что бы такое сделать?.. С грохотом вломиться в один из пустующих особняков? Разбить чужую машину?..

Ленивой от природы толстухе Марине жутко не хотелось тащиться на конец поселка и самой заниматься тяжким физическим трудом. И она тут же убедила себя в том, что ей самой не справиться с охраной, кроме того, нужно блюсти свое алиби на всех стадиях операции «Убить мужа». Шум должен организовать кто-то другой, а задача Марины — просто подбить на это дело кого-то другого. Кого? Юстинку? Дохлый номер, племянница омерзительно законопослушна. Тогда кто же? Думай, думай… Ревнивый муж! Ревнивая жена! Прекрасная идея.

Достав из холодильника бутылку пива, Марина удобно устроилась в своем любимом кресле в гостиной и предалась размышлениям.

На другом краю поселка, почти у самой Вилановской, стоит особняк Ларчиковой. Баба богатая, живет одна. Прекрасный объект для возбуждения ревности, любую жену из их поселка без особого труда удастся убедить, что ее муж ухлестывает за Ларчиковой. И не обязательно при этом врать, наверняка как минимум двадцать женатых мужиков в той или иной степени увлечены миловидной дантисткой. У нее частный стоматологический кабинет, она сказочно богата, о чем всем известно, и при этом столь же неимоверно алчна. Но есть в ней нечто такое, из-за чего мужики тянутся к ней, как осы к сладкому. Некоторых, в том числе и Кароля, сдерживает именно жадность прекрасной дантистки, ее благосклонность слишком дорогого стоит, так что за Кароля можно не беспокоиться. А вот другие идиоты так и вьются вокруг зубной врачихи. И что все они в ней находят? Ну, правда, фигура в норме, талия имеется, задница на месте, а бюст — как отсюда до Австралии. И ноги ничего, ну да у нее, Марины, ножки были куда лучше. Вот разве что Ларчикова будет повыше Марины, так что, соответственно, и ног побольше… А ведь конопатая, ну прямо как индюшачье яйцо, так, надо полагать, этими веснушками и берет. Говорят, глаза у нее необыкновенные, так и светятся, когда она улыбается. Это Марине доводилось видеть несколько раз собственными глазами. Особенно запомнился случай, когда эта ослица черт знает как припарковала свою машину и на нее было набросились два стража порядка, так она им только улыбнулась — и разъяренные стражи превратились в покорных рабов. Не только штраф не влепили, но даже вещички помогли уложить в багажник и долго таращились вслед, когда эта сирена укатила. Да, никаких сомнений, как приманка Ларчикова годится. Только вот чью жену науськать на нее?

Череда знакомых жен промчалась перед мысленным взором Марины с быстротой молнии. С мужьями было хуже. Как уже говорилось, Ларчикова была не замужем. Постоянный хахаль не станет ломать двери или крушить ее машину. Какой-нибудь отвергнутый юнец в порыве буйных чувств, не сознавая, что делает? Или сознавая, скажем, в стремлении заставить соперника выскочить из дома обольстительницы или даже из ее постели… Они там… а тут стекла в доме вылетают со звоном, гудит, как набатный колокол, под ударами монтировки машина. А можно задействовать и простых взломщиков, Ларчикова же чудовищно богата, не могут окрестные грабители не знать об этом! Жаль, что на ярмарке она не прокричала и о Ларчиковой, хватило бы пары слов…

И Марина забыла обо всем на свете, с головой погрузившись в творческие диверсионные планы.

* * *

Юстина оторвалась от книги, посвященной следам, оставленным преступником, и их значению для расследования. Книга научная, следы рассматривались в историческом плане. Но вот что-то отвлекло девушку от увлекательного чтения. Нет, не физическое явление, а некая мысль. Мысль о пользе чтения… но не книг, а периодической печати… Газеты, журналы…

А, вот оно! Дядя как-то излишне многозначительно произнес свое замечание о прессе. Даже язвительно. Наверняка намекал на недавнюю историю с несчастной «Газетой выборчей», тетка же не отреагировала, словно и не слышала. А ведь должна была смутиться, возможно, даже поперхнуться тефтелькой, она же носилась с этой газетой как дурень с писаной торбой. Прятала ее, а до того забыла в кабинете дяди, и тот устроил ей разнос. Для тети газета явно была важна, а тут она словно и позабыла о ней. Это наверняка что-то значит. Но что? С чего вдруг она утратила интерес к прессе? Похоже, дядя о чем-то догадывается, вот и намекнул, а тетке хоть бы хны.

Девушке не пришел в голову простой ответ: заполучив телефонные номера, Марина напрочь забыла о злополучной газете, и племянница продолжала думать, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Юстинку беспокоило поведение… вот именно, кого? Дяди, который о чем-то догадывается? Нет, все же скорее тети, которая явно что-то замышляет.

И будущая юристка принялась отбирать факты. Факты, только факты. Странное поведение тетки в последнее время. Только и знает, что уверяет в своей безоглядной любви к мужу, и в то же время не может сдержать раздражения. Это так очевидно! Старается изо всех сил подавить злость, да не получается. Подчеркнутое газетное объявление, частное детективное агентство. Внезапная поездка в магазин, где она приобрела лак для ногтей, — на что он ей? Прозрачный, бесцветный. Раньше она таким не пользовалась. Сломанные ворота…

Стоп! Связь между лаком и испортившимися воротами предстала вдруг во всей очевидности. Неужели тетя умудрилась разбить пузырек с лаком прямо в воротах и теперь боится признаться в этом?