А Марина пережила один из самых неприятных вечеров в своей жизни.

Еще по дороге домой она припомнила несколько вопросов, которые следовало бы задать детективу. А также несколько указаний и поручений, которыми его следовало осчастливить. Она решила сразу же по возвращении позвонить парню и все выложить, и плевать на то, что у него закончилось дежурство и он не обязан в свободное время заниматься сыском. Бросив машину на стоянке у дома, Марина поспешила к себе. И тут началась трагедия.

Где же она записала номер сотового телефона своего платного детектива, холера? Помнила, что записывала на каком-то листке. Помнила, что это происходило в кабинете Кароля, наверняка за его письменным столом, ведь там стоит телефон, единственный не подслушивавшийся.

Сбросив легкое пальто на кресло в гостиной, хозяйка дома заперлась в кабинете и попыталась восстановить очередность своих действий. Так, вот отсюда, по этому телефону, она позвонила шефу агентства. Разговаривала с ним, записала номер сотового агента. А что было потом? На столе никакой записки не валялось — значит, машинально сунула листок в свою сумку. Наверняка предварительно сложив в несколько раз. Не скомкала же шариком? А может, опять же машинально, сунула в ящик стола?

Не думая о том, как взбеленится Кароль, если застанет ее роющейся в его письменном столе, Марина лихорадочно копалась во всех ящиках подряд. Один оказался запертым. Она попыталась отпереть его с помощью пилочки для ногтей, булавки для волос и маленьких маникюрных ножничек. При этом вся взмокла и проклинала болвана мужа, который надумал что-то прятать от нее. В данный момент ее не интересовали мужнины секреты, для нее главное — отыскать свою бумажку. Не сразу до женщины дошла простая мысль, что, раз ящик заперт, сунуть в него записку она не могла.

Бумажки с телефоном нигде не было. У Марины опустились руки, и она застыла в полном отчаянии. Привел ее в себя шум проезжавшей по улице машины. Затолкав барахло, вытряхнутое прямо на стол, обратно в сумку, Марина бросилась в гостиную, где лихорадочно принялась шарить в карманах пальто. При этом обнаружилась купюра в сто злотых, свернутая малюсеньким квадратиком. Вспомнила, что эти сто злотых она пообещала дать святому Антонию, если поможет ей найти… что найти? Ага, чековую книжку. Книжку нашла, а отблагодарить святого забыла, так чего же удивляться, что теперь не может найти проклятой бумажки?

Немного отлегло от сердца после того, как искренне, от всей души и со слезами на глазах посулила доброму святому целых пятьсот злотых, если поможет ей теперь найти пропажу. Преисполнившись надеждой, она повесила на место пальто и отправилась проверять гостевые спальни наверху, где раньше прятала запретную «Газету выборчу». Ведь могла же автоматически, не отдавая себе в том отчета, спрятать в привычном месте и бумажку с телефоном.

К сожалению, бумажки нигде не было. Хуже того, бедная женщина вдруг сообразила, что нигде нет и обрывка газеты с выдранным из нее объявлением детективного агентства. Точно, ни в сумке, ни на столе, ни здесь, в комнатах для гостей, она его не видела, а ведь был же, был, она звонила в агентство и говорила с шефом до того, как он дал ей номер сотового дежурного агента!

В панике бросилась Марина наверх и еще раз устроила обыск — с тем же нулевым результатом, после чего свалилась в кресло перед камином и залилась слезами. Она рыдала страстно, неудержимо, еще не понимая разумом всей глубины обрушившегося на нее несчастья, но инстинктивно догадываясь о его масштабах. Еще бы, ведь не только потеряла такие нужные ей телефоны, их к тому же мог случайно найти муж!

Пуфик из-за камина поглядывал на плачущую хозяйку загадочными зелеными глазами.

Хелена в своей комнате за кухней смотрела телевизор и ничего не слышала.

А вот Юстинка спустилась вниз — ей хотелось чаю. У ее ног с требовательным мяуканьем вертелась Пуська.

Уже издали девушка услышала рыдания тетки и слегка встревожилась. Правда, ревела тетка частенько, но делала это обычно на людях — плакала для кого-то, преимущественно для мужа. А эти горькие рыдания в одиночестве выглядели странно. Может, пьяна? Да нет, она никогда до такой степени не упивалась. И вообще, ее ведь не была дома, куда-то уезжала… Что случилось? Не дай бог, украли документы или машину.

Споткнувшись о кошку, Юстинка бросилась к тетке:

— Тетя, что случилось?! Почему вы та плачете?

— У-у-ужас! — провыла Марина. — Я такая несчастная!

— Да что произошло? Машину угнали?

— Потеряла-а-а…

— Что? Документы? Деньги?

— В гробу я видела деньги-и-и…

Такого от тетки Юстине еще не приходилось слышать. Надо срочно принимать меры. И в полной панике девушка кинулась на кухню в поисках успокоительного средства. Разбив стакан, опять споткнувшись о кошку, Юстина трясущимися руками попыталась налить холодный чай в кружку, но передумала и, отставив кружку, помчалась к бару в гостиной. Коньяк!

Девушка выхватила из бара бутылку и бокал, каким-то чудом перепрыгнула через Пуську, как назло не отходившую от нее ни на шаг, и благополучно приземлилась на колени у кресла с теткой.

Та все еще рыдала, но уже стало ясно — это последние судорожные всплески отчаяния. Марина послушно хватила полстакана коньяку и взглядом попросила еще. Вскоре рыдания прекратились. Услышав шум и с трудом оторвавшись от телевизора, Хелена появилась на пороге гостиной. Ее тоже испугал вид рыдающей Марины.

— Раз уж пани что-то потеряла, так скажите, что? Может, оно еще и найдется, — потребовала домработница.

Слова этой простой женщины отрезвили Марину получше коньяка. Нет, не может она сказать, что именно у нее пропало, и даже если кому из домашних попадутся утерянные телефоны, она станет отпираться, не ее, мол. И опять обожгла мысль — а что, если их муж забрал? Хотя как он мог забрать, ведь она же говорила по телефону уже после его отъезда, вряд ли он тайком вернулся домой в ее отсутствие специально для того, чтобы похитить ее бумажонки.

Марина подозрительно глянула на племянницу:

— Ты, часом, не убирала…

— Чего я не убирала? — не поняла Юстина.

— Так, вообще, мусор… — заикаясь, пояснила тетка и вдруг решилась:

— Знаешь, я себе записала для памяти… рецепт косметической маски! Иногда хочется стать малость покрасивее, вот я втайне ото всех и делаю. А тут он вдруг пропал, ну я и разнервничалась, сама не понимаю, как можно из-за такого пустяка. Главное, не хочется, чтобы надо мной смеялись, если кто найдет. А теперь что делать? Так бы я отперлась, дескать, не мои записи, знать не знаю, а вот пришлось признаться…

Юстинка с Хеленой облегченно вздохнули и с трудом удержались от смеха, тем самым подтверждая только что высказанные опасения Марины.

— А чего смеяться-то? Я не собираюсь, — решительно заявила домработница. — Если найду что накорябанное на бумажке, просто отдам пани, и все. А сейчас хватит реветь, пойду лучше чайник вскипячу, чайку пани напьется, сразу полегчает.

— Даже если бы тетя записала двадцать рецептов косметических масок, не вижу в этом ничего смешного, — поддержала домработницу Юстина. И с трудом удержалась от замечания, что лучше бы тетка записала рецепт, как похудеть. — А плакать уж и вовсе не стоит, таких рецептов в любом женском журнале тьма-тьмущая.

— Вот именно, да этот особенный, — упорствовала Марина и даже всхлипнула для пущего правдоподобия. А про себя решила впредь страдать так, чтобы никто не видел и не слышал, хотя громкие рыдания доставляют куда больше удовольствия.

Вместе с Юстиной они уселись за стол, ибо никакой стресс не мог испортить Марине аппетит.

— Знаешь, мне сегодня Агата рассказала, как ее кузен платил угонщикам выкуп за свою собственную машину. Вот до чего мы дожили! Но лично с ними не познакомился, — не выдержав, добавила она.

Юстину тема заинтересовала.

— Лично их и без того все знают. А как оно происходило? Я говорю о вручении выкупа.

Марина принялась оживленно рассказывать. Дослушав до конца, племянница подтвердила предположение Агаты:

— Ясное дело, мелкая рыбешка. Солидные люди такими мелочами не занимаются, наша организованная преступность действует с размахом…

— Погоди! — перебила племянницу Марина. — Ты сказала — лично их и без того все знают? Что ты имеешь в виду? Все, то есть кто?

— Да все, кому интересно, не говоря уже о полиции.

— Где же они с ними знакомятся?

— На ярмарке. Автомобильной. Есть у нас такая, кажется, по воскресеньям бывает.

— Каждое воскресенье?

— Точно не знаю, вроде бы каждое. Где-то под Груйцем, то ли в Славкове, то ли в Славчине. Там можно приобрести все, что нужно автовладельцам, угонщики там сами предлагают свои услуги. Достаточно приехать на стоящей машине, пройти на ярмарку и оглядываться во все стороны. И они уже тут как тут. Так, по крайней мере, мне говорили.

Марину кинуло в жар. Не нужны ей теперь никакие телефоны, никакие сыщики, вот, от собственной племянницы она узнает о самых нужных для нее вещах! Выходит, не зря она ревела у камина.

Мысль о том, что данную информацию она могла бы получить и без рева, как-то не пришла ей в голову, тетка до сих пор не привыкла к тому, что маленькая Юстинка выросла и стала взрослой, умной девушкой, учится на юриста и в поразительном темпе расширяет круг своих познаний о жизни. Очень хотелось задать этой умнице еще парочку вопросов, но Марина сдержалась из опасения, как бы проницательная племянница не начала догадываться о теткиных замыслах. Главное она уже знает, об остальном порасспросит в этом самом… как его… Славкове. Сама разузнает, как туда ехать.

Что же касается утерянных телефонных номеров, Марина и тут нашла выход. Просто сходит в агентство еще раз. Пока же, раз уж так глупо привлекла к себе внимание домашних, не стоит заниматься воротами. Сделает это завтра, а еще лучше послезавтра. После того как найдет угонщиков.

* * *

Заставленные автомобилями поля протянулись на многие километры, так что ярмарку трудно было не заметить. Еще труднее оказалось въехать туда. Свернув с шоссе, Марина доехала до въездных ворот и в полной растерянности остановилась, не выключая двигателя и не имея понятия, как в этом столпотворении она сможет разыскать нужных ей похитителей автомобилей. Надо бы вылезти из машины, походить, послушать, порасспрашивать, но не оставит же она здесь машину перед воротами, а стоянками тут и не пахло.

Хеленка посоветовала растерянно осматриваться с идиотским видом. Марине притворяться не было нужды: с совершенно естественным идиотским видом она торчала на месте до тех пор, пока к ней не подошел какой-то тип. Наклонившись к окошку, он постучал по стеклу. Марина поспешила опустить стекло, так как тип выглядел не страшно и даже симпатично. Молодой, одет прилично. Улыбается.

— У шановной пани проблемы? — вежливо поинтересовался он.

— Ну да! Мне бы хотелось туда въехать.

— В это время? — удивился тип. — Люди с пяти утра стоят в очереди. Пани желает купить или продать?

Марина не знала, что ответить.

— Я… я хотела бы посмотреть, что здесь есть, — запинаясь, пробормотала она.

— Здесь есть все! Вам нужно что-нибудь к машине или другие вещи? Что пани интересует?

— «Ягуары» меня интересуют! И вообще…

Тут к ним подошел другой тип, прислушиваясь, о чем они говорят. А вскоре появился и третий — приблизился к окошку с правой стороны и тоже постучал по стеклу. Марина и его опустила.

— Здесь нельзя стоять, пани не дает никому проехать, — сказал третий.

— Минутку! — вскинулся первый. — У пани проблемы.

— Так надо было раньше приехать.

— Момент! — бросил ему первый и добавил:

— В сотню обойдется.

Не имея ни малейшего представления, что именно обойдется ей в сотню, Марина не задумываясь кивнула. Трое типов сбились в кучку и стали что-то оживленно обсуждать. О результатах ей сообщили через минуту:

— Вон туда пани проедет, коллега освободит для пани место, и пани припаркуется. Вон за тем желтым комби, видите?

Марина поступила как ей велели, остановила машину, выключила двигатель и сделала попытку выбраться из машины.

— Пани следует закрыть оба окошка, видите, что тут творится! — заботливо посоветовал первый опекун.

На Марину вдруг снизошло вдохновение, и она, пренебрежительно махнув рукой, бросила:

— Еще чего! «Ниссан», экая невидаль. Вот если бы я приехала на нашем «ягуаре»…

— Так пани приехала продать «ягуар»? — живо заинтересовался второй опекун, видимо тот самый коллега, который каким-то непонятным способом освободил для нее место и успел вернуться.

Первый дал понять, что это он имеет все права на данную клиентку.

— Пани интересуется! — веско заявил он.

— А чем?

Марина наконец совсем пришла в себя и приняла решение. Она будет отвечать на все вопросы, не обязательно ведь говорить правду, главное — говорить громко. Наверняка где-то поблизости должны ошиваться угонщики, надо же им дать шанс. Главное, сообщить настоящий адрес и побольше рассказать о муже.

Вот почему все, кто находился в радиусе десятка метров от небольшой группки у въездных ворот, получили возможность узнать, что Кароль Вольский является счастливым обладателем почти нового «ягуара», трясется над ним, как овечий хвост, иногда все же бросает на стоянке у дома (тут следовал адрес и подробное указание, как доехать до их дома), а вообще-то он работает на Мокотовской, но в течение дня постоянно бывает на Вспульной, Рацлавицкой, у гостиницы «Виктория», в таком-то клубе (опять точный адрес), машина снабжена новейшими противоугонными устройствами, так что они с мужем за нее спокойны, а она приехала купить искусственную змею. Знаете, есть такие заграничные штучки, положат в машине коробку, а из нее вылезет змея, ну прямо как живая, и отпугнет угонщиков. Ей сказали, тут, на ярмарке, можно купить все, чего душа пожелает…

Так оно и было, и в результате Марина через три часа уехала с ярмарки, правда, без змеи, зато с новым черным костюмом из замши, тесноватым, но очень миленьким, а также с античным серебряным перстнем, очень дорогим и, как выяснилось позднее к ее глубочайшему изумлению, подлинным.

Марина была уверена, что контакты с ворами ей удалось установить. И в этом она не ошиблась. Столько там крутилось подозрительных элементов, столько мужчин совершенно разбойничьего вида напряженно слушали ее излияния о «ягуаре», явно боясь пропустить хоть слово, что просто не могло не оказаться среди них нужных ей специалистов. А тот факт, что ни один из этих мошенников у нее ничего не украл, невзирая на опущенные стекла «ниссана», только подтверждает ее надежды. Они просто рассчитывают на гораздо более крупную добычу.

Домой Марина ехала как можно медленнее. А вдруг кто из потенциальных угонщиков не расслышал адреса, надо же создать ему условия.

* * *

Сделав первый ход, Марина сразу же приступила к подготовке второго. С угонщиками вопрос решен, теперь надо облегчить им работу. Сегодня самый подходящий день: Юстинка на занятиях, Кароль на работе, Хелена отослана в магазин за брюссельской капустой, которую хозяйка якобы забыла купить. А поскольку предусмотрительная Марина с утра вымыла голову и накрутила волосы на бигуди, сама она никак не могла этого сделать. В брюссельской капусте не было никакой необходимости, Марина брякнула первое, что пришло в голову, и теперь ломала ее, пытаясь придумать хоть одно блюдо, в состав которого входила брюсселька и без которого им сегодня просто не обойтись. Голова, занятая совсем другим, придумать отказывалась. Оставалось одно: она лично съест капусту в рамках начатой ею, Мариной, строгой диеты, а то, не дай бог, Хелена что-то заподозрит.

Для Хелены уже само желание хозяйки сесть на диету было подозрительным, к тому же домработница не сомневалась — желание похудеть ни к чему не приведет. Но в магазин послушно отправилась.

Как только кухарка исчезла из виду, Марина тут же выехала на своем «ниссане» за ворота. Вышла из машины, огляделась. Вокруг ни души. С бьющимся сердцем накапала из пузырька с лаком несколько капель на полосы железа, по которым двигалась створка ворот. Кажется, именно эти железяки называются ведущими или направляющими? Ведущие они или нет — какая разница, но вроде бы именно по ним ворота ходят. Лак какой-то жидкий, холера! Может, слишком свежий и надо было подождать несколько месяцев? Не могла она ждать. Ничего, пусть немного застынет, накапает по второму разу.

На всякий случай притворяясь, что занята какими-то делами во дворе, Марина разглядывала травку, делала вид, будто что-то потеряла у ворот, сломала каблук и долго потом на него таращилась. В общем, протянула аж четверть часа, после чего рискнула незаметно потрогать лак. Немного затвердел. Марина аккуратно покрыла первый слой лака вторым, очень радуясь тому, что лак и в самом деле совсем незаметен. Для верности решила покрыть железяки еще и третьим слоем.

Тут ей помогла Пуська, которая очень заинтересовалась, чем это хозяйка занимается. Кошка принялась крутиться под ногами и тыкаться носом в железяки, с отвращением фыркая. Пришлось загнать животное домой, что заняло немало времени. Зато если кто и подглядывал, то понял — Марина занята важным делом, гоняется за кошкой. Имеет право. Удивленная и даже шокированная Пуська долго не давалась; наконец с негодующим фырканьем она скрылась в доме. Марина села в машину, делая вид, будто собирается уехать. И попробовала щелкнуть пультом, якобы желая закрыть ворота.

Створка ворот величественно сдвинулась с места и поехала к середине, но на полпути остановилась.

Марина и дышать перестала. Заставив себя выждать несколько секунд, сделала вторую попытку. Дрогнув, створка ворот поехала обратно, и ворота вновь распахнулись настежь. Марина опять щелкнула пультом. С тем же результатом: створка, доехав до половины, остановилась. Легкое подрагиванье свидетельствовало, что ворота стремятся занять нужное положение, однако не в силах преодолеть какое-то препятствие.

Теперь Марина имела право действовать открыто. Облегченно выдохнув, она вылезла из машины и принялась демонстративно щелкать пультом. Потом, хотя по-прежнему вокруг не было ни одной живой души, так же демонстративно стала рассматривать ворота, театрально пожимать плечами и разводить руками. С трудом наклонившись — а каждый наклон ей давался с трудом, — она очень внимательно осмотрела направляющие. Теперь ей не было необходимости изображать недовольство. Марина и в самом деле была недовольна и встревожена, ибо чувствовала — проклятые ворота своего добьются и рано или поздно закроются, сметя препятствие. Своей тяжестью раздолбают, холера, жалкий слой лака. Нет, ворота следовало парализовать основательнее, лишить их раз навсегда свободы действия.

Незаметно спрятав в руке пузырек с лаком, Марина уже не капала, а лила из него на застывший лак, прибегнув к другому методу: не равномерно покрывала железки слоями лака, а наливала его лужицами, которые сначала превращались в комочки, а потом и в горку. Сделала одну горку, потом вторую. Если ворота пробьются через первую, есть надежда, что, выдохшись, спасуют перед второй.

Не спеша, внимательно хозяйка осмотрела ворота, докапала остатки лака. Пожалуй, хватит, а то эти нашлепки станут бросаться в глаза.

Ясное дело, теперь Марина не могла никуда поехать, раз ворота нараспашку, а потому были все основания послать за куриной печенкой кухарку. Печень и в самом деле требовалась для начинки зраз из куриных грудок. Если честно, куриные грудки вполне могли обойтись и без начинки, но Марина всегда отличалась склонностью к изысканным блюдам, так что Хелену требование не должно было удивить. Куриные грудки в обычном виде могли разгневать обожаемого Кароля, привыкшего к Марининым разносолам, так что его, чего доброго, и удар хватит. Не смертельный, к сожалению.

Загнав машину во двор, Марина скрылась в доме.

— Что случилось? — спросила Хеленка, входя в кухню с никчемной брюссельской капустой.

Поджидая кухарку, Марина успела придумать ответ.

— Проклятие какое-то! — недовольно вскричала она. — Я выскочила за вами, потому как забыла о куриной печеночке, у нас сегодня фаршированные зразы из куриной грудки, а эта холера испортилась и не желает закрываться. Уж я и так, и сяк, ничего не получается. Немного сдвинется створка, а дальше не идет, вот, глядите…

И Марина в открытое окно щелкнула пультом. Ворота послушно повторили шоу.

— Просто несчастье какое-то! — причитала Марина. — Я уж боюсь сильней нажимать, вдруг там что лопнет, как бы хуже не сделать.

— Застревают, — поставила диагноз кухарка.

— Вот именно!