Коридор звёзд

В этом городе царило разрушение. В инопланетных зданиях зияли огромные выжженные провалы, многие из блестящих тросов висели оборванными и ни к чему не пригодными, а в воздухе стоял шелестящий шёпот скорби.

Перед Эверсом возникло лицо, белое, безволосое и странное, с двумя огромными тёмными блестящими глазами, которые смотрели на него обвиняющим взглядом. Из маленького рта полилась речь, и Эверс, услышав обвинения, закричал, опровергая их:

— Нет, нет! Мы не убивали к'харнов!

Он проснулся от собственного крика, обливаясь потом на койке в маленькой каюте «Феникса», Шарр склонилась над ним, её зелёные глаза были широко раскрыты и с испугом смотрели на него.

Она сказала:

— Я пришла… Ты кричал…

— Не сомневаюсь, — буркнул он.

Он отстегнул ремни и, всё ещё дрожа, сел на край койки. Затем посмотрел вперёд, в сторону рубки управления. Он увидел Линдемана, спящего в одном из кресел, свесив набок свою обезьянью голову, и Строу, сидящего в кресле пилота. Они всё ещё шли на овердрайве.

Рыжеволосая валлоанка озадаченно смотрела на него сверху вниз, бессознательно потирая левую лодыжку босой правой ногой. Это был до смешного детский жест для той, кто в этом наряде, очевидно, совершенно не выглядел ребёнком.

— Кто такие к'харны? — спросила она.

Эверс посмотрел на неё.

— Должно быть, я действительно кричал… Они далеко, — задумчиво сказал он. — Они живут на внешних мирах галактики Андромеда.

Шарр уставилась на него с оттенком благоговения в глазах.

— Значит, там есть люди?

Эверс поднял на неё глаза.

— Я не уверен, что ты назвала бы их людьми. Они не люди, вряд ли даже гуманоиды — и всё же они то, во что могло бы превратиться человеческое семя в другой вселенной. Четвероногие, странные, но — да, они люди. Мирные, умные люди, которые никак не заслуживали того, что принёс им Шайлер.

Она удивлённо покачала рыжеволосой головой.

— Я всё ещё не могу поверить — как Шайлер и его люди могли попасть в ту другую галактику раньше вас, и никто ничего не заподозрил? Как давно он туда отправился?

Эверс задумался.

— Насколько нам удалось понять, оперативные группы Шайлера два года тайно посещали галактику Андромеда. У него на жалованье много научных умов. Кто-то из них, должно быть, придумал, как разогнать овердрайв, точно так же, как это сделал Линдеман — теоретически это всегда было возможно. С его деньгами и оборудованием Шайлеру было бы довольно легко оснастить корабли новым приводом и отправить их в Андромеду в обстановке полной секретности. Чтобы сохранить эту секретность, они собирались убить нас, когда мы вернёмся.

— Но почему? Что они такого там делают?

— Они грабят, вот что они там делают, — мрачно сказал Эверс. — К'харны, обитатели пограничных миров Андромеды, довольно продвинутый в научном отношении народ. Их города богаты металлами, которые здесь редки или неизвестны, научными устройствами, разработанными по немыслимым для нас принципам, целыми сокровищницами инопланетных знаний. Но, как я уже сказал, к'харны — мирный, склонный к сотрудничеству народ. О войне и оружии они и не знают. Кораблям Шайлера, оснащённым тяжёлым вооружением, было легко систематически грабить города к'харнов.

Глаза Шарр вспыхнули.

— Земляне все одинаковые. Почему бы им не остаться в своём собственном мире!

— Я землянин, — напомнил ей Эверс. — Как и мои друзья. Мы не помогаем Шайлеру, мы пытаемся остановить то, что он делает.

Он мрачно добавил:

— Но я тебя не виню. К'харны думали то же самое, когда мы впервые высадились на одном из их миров. Оперативная группа Шайлера побывала там месяцами ранее. Они думали, что мы такие же. Они пытались убить нас — ранили Строу — прежде чем мы смогли им объяснить, что ничего об этом не знаем.

Мы остались там. К'харны научили нас своему языку. Им отчаянно хотелось выяснить, откуда мы взялись и откуда взялись корабли Шайлера, им не терпелось узнать, появятся ли ещё небесные мародёры.

Эверс рассмеялся резким смехом.

— И когда, в свою очередь, мы узнали от них, что произошло, мы сначала не могли в это поверить. Мы были полностью уверены, что были первыми землянами, достигшими Андромеды.

И мы обнаружили, что другие уже давно оказались там и во всю мародёрствовали. Мы побывали на других мирах к'харнов, увидели, что натворили люди Шайлера. Один из разбитых, брошенных кораблей, подсказал нам, что это были люди Шайлера. Мы видели достаточно разрушений, достаточно мёртвых к'харнов, чтобы принять решение. Мы направились домой, чтобы рассказать всей галактике, что они там делают. Но мы знали, что у нас никогда не будет шанса рассказать об этом, если мы не приземлимся на такой планете, как Валлоа, и тайно не передадим информацию Совету.

— А я заманила тебя в ловушку и предала! — воскликнула Шарр. — Прости. Я не знала. Я бы помогла тебе остановить зло, которое они творят, если бы могла.

Эверс поднялся на ноги.

— Единственный способ остановить это — предать это всеобщей огласке. Вот почему мы отправляемся на Аркар.

Он прошёл в рубку управления, Шарр последовала за ним. Они всё ещё шли на овердрайве, и в окнах по-прежнему виднелась лишь бесформенная серость, испещрённая причудливыми завитушками света. На карте в «аквариуме» «Феникс» проползал сквозь рой световых пятен, которые были солнцами. За пределами этого небольшого кольцевого скопления находилось изолированное малое солнце с одной планетой — Аркар.

Мало кто в истории галактики когда-либо владел планетой. Шайлер владел ею на законных основаниях. Он подал заявку на бессрочную аренду Аркара. Тогда это был засушливый, безжизненный шар, пыльная пустыня, и только крошащиеся каменные руины неопределённого возраста свидетельствовали о том, что здесь, прежде чем мир высох и умер, когда-то жили люди. Больше никто не претендовал на это гиблое место, и договор аренды был заключён. Вскоре часть миллионов Шайлера была вложена в него, установлены огромные электронные синтезаторы воды, посажена растительность, построены космопорт и замок, ставший резиденцией Шайлера. Аркар, перестроенный по земным лекалам, превратился в цветущий, пригодный для жизни мир — и это был мир Шайлера.

Строу посмотрел на него с невесёлой улыбкой на круглом лице.

— Твой маленький план отлично работает, Вэнс. Видишь там, сзади?

Эверс посмотрел на правый край «аквариума». Три точки, на значительном расстоянии друг от друга, ползли через пустыню солнц. Их курсы сходились на «Фениксе».

— Большая радиолокационная станция ГК на Тинно, должно быть, сразу же засекла нас, — сказал Строу. — Мы не можем использовать межгалактический двигатель здесь. Они скоро догонят нас.

Эверс мысленно подсчитал.

— Это сокращает время, но мы должны достичь Аркара по крайней мере на двенадцать часов раньше них. Я возьму управление.

Строу встал, потягиваясь высоким молодым телом и аккуратно ощупывая забинтованную руку, а Эверс занял кресло пилота.

Линдеман проснулся и посмотрел на них всё ещё красными от усталости и сна глазами и принялся изучать «аквариум».

Затем он покачал головой.

— Нам придётся быстро передвигаться по Аркару. И как мы это сделаем, если головорезы Шайлера схватят нас как только мы ступим на их планету?

— Остаётся только одно, — сказал Эверс. — Аркар теперь покрытый лесами мир — помните истории о гигантской растительности, которую там вырастил Шайлер? Посадим «Феникса» в лесу, проберёмся в космопорт, найдём там его корабли с галактическими двигателями и добычу с Андромеды, а затем покажем их людям из ГК, когда они прибудут туда в поисках нас.

— Но радарная станция Шайлера засечёт наше прибытие, — мрачно сказал Линдеман.

— Конечно засечёт. Они проследят, где мы приземлимся, и отправятся на поиски нашего корабля. Но пока они будут его искать, мы пешком доберёмся до их космопорта.

— Безрассудно, но это единственное, что мы можем предпринять, — пробормотал Линдеман. Он взглянул на Шарр, стоявшую рядом с креслом пилота. — А как насчёт валлоанской девчонки? Она нас выдаст при первом же удобном случае.

— Не выдам! — возмутилась Шарр. — Я раньше не знала, что делал Шайлер!

— О, конечно, теперь у тебя благородные помыслы и всё такое, — сказал Линдеман. — Ну, будет видно!

Прежде чем Шарр успела возразить, её перебил Эверс.

— С ней всё будет в порядке. Если уж на то пошло, она уже знает, что Шайлер представляет для неё не меньшую опасность, чем для нас.

Строу, ухмыляясь, взял разъярённую девушку за руку.

— Забудь о них, милая. Пойдём, поможешь мне раздобыть несколько пищевых капсул.

Они ушли на корму, но через несколько минут Строу вернулся, уныло потирая щёку.

— Ничего себе правая рука у этой малышки!

Эверс сказал ему:

— Тебе ещё повезло, что она не сломала тебе шею. У валлоанцев есть разновидность убийственного дзюдо, и она им владеет. Лучше оставь её в покое.

Они взяли капсулы с пайком, а «Феникс» продолжил свой путь сквозь бесформенную серость гиперпространства. На большой карте в «аквариуме» три точки, обозначавшие крейсера ГК, ползли по их следу.

Эверс смотрел на график и размышлял. Он подумал, что их шансы даже ниже, чем их оценивал Линдеман. И что, возможно, это не слишком умный поступок — сунуться прямо в цитадель своего врага. Но что ещё они могли сделать? Там, на окраинах галактики Андромеда, творилось чернейшее зло. Оно будет длиться годами, если на него не пролить свет. Они должны были разоблачить это зло любым способом, пойти на любой риск.

Лицо Эверса посуровело, и он сказал себе:

— Если не будет другого выбора, я убью Шайлера.

Он снова и снова смотрел на «аквариум», пока шли часы. Аркар приближался, а три крейсера ГК всё ещё были далеко позади.

Линдеман и Строу нависли над его креслом, с тревогой изучая карту. Шарр с ужасом и восхищением наблюдала за пронизанной полосами света зловещей серостью за окном. Время шло.

— Мы достаточно близко, чтобы отключить овердрайв, — наконец сказал Линдеман.

Эверс покачал головой.

— Пока нет. Сначала я хочу подобраться как можно ближе.

— Опасно выходить из овердрайва слишком близко к планете!

Эверс не обернулся, но услышал, как Строу ответил Линдеману:

— Опасно? Ты думаешь, мы сильно снизим риски, если сделаем это по-твоему?

На карте точка, которая была солнцем Аркара, и точка поменьше, которая была планетой, очень быстро сближались с отметкой «Феникса».

— Пристегнитесь, — сказал Эверс, по-прежнему не оборачиваясь.

Он ждал, его руки, лежащие на переключателях, вспотели. Он надеялся, что их приборы не вышли из строя после всего, через что им пришлось пройти. Если бы они были хоть немного не в порядке, трое мужчин и девушка умерли бы весьма впечатляющим способом.

Он отключил овердрайв.

Ослепительный солнечный свет ударил в окна, сменяя зловещую серость, пульсация генераторов поднялась до неслышимого визга, а атомы тела Эверса снова задрожали от тошнотворного шока, когда они провалились обратно в обычное пространство.

И «Феникс» оказался в космосе, чёрном космосе с тускло-красным солнцем, ярко сияющим впереди, и зеленоватым, выглядящим огромным, шаром Аркара, катящимся вокруг него по своей орбите…

— Всё кончено! — внезапно завопил Строу. — Посмотри туда!

Два маленьких металлических шершня, отражающих красноватый свет своими боками, вынырнули из тени планеты и по изогнутой траектории направились к ним.

— Я знал, что здешний шайлерский радар засечёт нас! — закричал Линдеман.

Эверс проигнорировал их и резко ударил по ручке контроля двигателей. «Феникс» рванулся вперёд на полной мощности, направляясь к северному полушарию полузатененной планеты, из-под которой только что вынырнули два маленьких космических корабля.

— У нас ещё есть шанс, — торопливо сказал он. — Дай мне координаты здешнего космопорта, быстро!

Линдеман нажал кнопки, и когда микрофайл со стандартными межзвёздными навигационными данными высветил информацию, он зачитал её. Услышав это, Эверс ввёл данные в компьютер.

Нужная ему схема посадки возникла перед ним в виде светового графика на маленьком экране. Он считал её, а затем снова дал импульс двигателями, изменив курс и намереваясь по низкой орбите обогнуть северный полюс Аркара.

Планета вращалась под ними, наполовину в ярком свете, наполовину в тени. Их цель находилась на затенённой половине, и это было хорошо, если они успеют сесть. Он думал, что они смогут опередить этих двух металлических шершней на несколько секунд.

Он думал неправильно. Ослепительные вспышки беззвучно расцвели в космосе вокруг них. На приборной панели раздался щелчок, Шарр вскрикнула и прижала руку к ослеплённым глазам.

— Они стреляют энергетическими снарядами, — удивлённо сказал Линдеман. — Ни одному частному кораблю в галактике не разрешено иметь на борту оружие такой мощности.

Эверс резко сказал:

— Ты думаешь, этот запрет хоть как-то может обеспокоить человека, который грабит целые миры? Их люди на Валлоа, должно быть, сообщили им о нас. Лучше держитесь.

Он не стал смотреть, послушались ли они. Через мгновение мог произойти ещё один взрыв энергетических снарядов, а у него было много дел.

Он, как сумасшедший, жал на кнопки управления, сваливая «Феникс» штопором вниз, выводя на безумный курс к тенистым лесам на ночной стороне Аркара. Эверс был инженером-астронавтом и хорошим пилотом. Но люди в металлических шершнях были не просто хороши, они были экспертами. Они повисли у него на хвосте и снова выстрелили.

Эверс, выровнявшись и внезапно изменив курс, увидел ослепительный свет, услышал треск разрываемого металла и почувствовал запах раскалённого воздуха.

— Задели наш хвост! — крикнул Строу. — Сажай нас!

Или так, или никак, потому что «Феникс» терял управление. Посадка у Эверса вышла быстрой и жёсткой. Они рухнули сквозь сучья и листья и ударились о твёрдую землю, а затем израненный корабль, переворачиваясь снова и снова, покатился по лесу.

ГЛАВА V

Пристёгнутые ремнями к креслам, они вращались вместе с катящимся кораблём, ощущая удар каждый раз, как он врезался в одно из небольших деревьев. Затем он столкнулся с чем-то слишком большим, чтобы его раздавить, с чем-то, что остановило его внушительным ударом, и на мгновение Эверс увидел звёзды.

Он потряс головой, чтобы прийти в себя. Стояла тишина и корабль, наконец-то, лежал неподвижно. Эверс висел на ремнях кресла под углом шестьдесят градусов, пол корабля стал его потолком.

— Всё в порядке? — спросил он.

В темноте один за другим ему ответили дрожащие голоса.