Шаг до трибунала

– Канат? – Старший лейтенант открыл рот, вдохнул прохладный воздух, втиснулся глубже в пещеру, поправил приклад автомата, упершийся во что-то сбоку, посмотрел под себя.

Да, это действительно был канат, довольно толстый, сплетенный как женская коса.

Проем в скале был нешироким, около метра, высотой чуть побольше.

Федор оперся руками на камни, перевернулся животом вниз и продвинулся вперед метров на пять. По сквозняку, идущему из темной глубины пещеры, Москалев понял, что она сквозная.

Теперь их задача состояла в том, чтобы основательно, не торопясь, исследовать ее. Если здесь есть канат, то это говорит о том, что душманы используют эту пещеру в каких-то своих целях. Они могут оставить в ней свои сюрпризы, например мины.

– Я еще не осмотрелся, – прошептал на ухо Москалеву Кофур. – Вот!.. – Он показал рукой на канат.

Федор чуть отодвинулся от солдата и стал разглядывать этот канат. Его конец был привязан к железному штырю, вбитому в расщелину, чуть заметную в стене пещеры. Сам канат был уложен в выемку, вырубленную в камне у самого выхода из подземелья. И что интересно, другой его конец, похоже, был где-то наверху.

Москалев внимательно осмотрел канат и пришел к выводу, что он не заминирован. Старший лейтенант приподнял его на полметра и раскрутил две веревки, прежде плотно сплетенные одна с другой. Между ними оказалась еще одна веревка толщиной с большой палец, через полметра другая.

«Значит, это веревочная лестница. Вот так пироги печеные!» – подумал он.

Тут Кофур легонько стукнул офицера по ноге. Федор оглянулся и замер, ожидая, когда глаза привыкнут к сумраку, царящему в пещере. Он кивнул, поинтересовался, что там такое, и только сейчас разглядел, на что указывал рукой Ниязов. Это был деревянный щит квадратной формы, плотно вставленный в стену.

Кофур показал, что он сейчас потащит его на себя. Но Федор запретил ему это делать, придвинулся ближе к ящику и начал внимательно осматривать его.

Он увидел, что по бокам щита были закреплены две рейки с проемами для пальцев. Старший лейтенант потащил на себя этот самый щит. Тот легко поддался его усилиям. Москалев аж присвистнул от удивления, увидев приклад пулемета.

Федор забыл об осторожности и потянул его на себя. Оружие поддалось не сразу. Причиной этому был не только его вес, но и стойки, упершиеся в железный ящик с пулеметной лентой.

– Вот так подарочек! – прошептал он. – «ДШК»! Фу-у-у! – Командир взвода посмотрел на Кофура и приложил указательный палец к губам, требуя тишины.

Он тихонечко приподнял деревянный щит и установил его на прежнее место, закрыл проем. Потом старший лейтенант показал Ниязову на ухо – мол, прислушайся, солдат! – и сам замер, успокаивая возбужденное дыхание.

Через минуту Кофур пожал плечами, дескать, тишина кругом, ничего не слышу. Москалев согласился с ним и повел рукой, давая понять, что нужно двигаться дальше. Потом он показал указательным и средним пальцами себе на глаза, предупреждая солдата, что сперва нужно внимательно все осмотреть. Ниязов кивнул в ответ, повернулся к командиру спиной, замер на некоторое время, огляделся и шагнул вперед, в глубину пещеры.

Двигались они медленно. Через несколько метров Кофур остановился и поднял кулак с выставленным указательным пальцем, требуя внимания. Он долго что-то осматривал, потом лег на бок и показал Москалеву, что тот должен продвинуться вперед.

Федор так и сделал. Он прополз вперед, уперся правой рукой в стену и вдруг почувствовал, что в ней провал. Старший лейтенант продвинулся чуть дальше, замер и стал ощупывать рукой края проема. Сквозняк из него не шел. Данный факт говорил о том, что эта часть пещеры упирается в скальный тупик.

Рука Федора сама полезла в разгрузку с автоматными магазинами и начала искать в маленьком кармане фонарик. Но старший лейтенант тут же понял, что это опасно. Он похлопал Ниязова по ноге и вжался грудью в проход, давая солдату возможность продолжить движение вперед.

Кофур все понял правильно.

Пещера была длинной. Минут через десять Ниязов снова остановился. Справа от него опять стоял щит точно такой же формы, как и в начале пещеры. Он прикрывал какую-то щель. Что за ним находилось, проверять Москалев поостерегся.

По прохладному сквозняку, идущему из глубины пещеры, было понятно, что до выхода из нее еще далеко. Горячий наружный воздух в ней остывал градусов до восемнадцати-пятнадцати.

В этот момент возник и другой вопрос. Насколько безопасно им продолжать движение?

Ниязов вдруг остановился и долгое время лежал без движения. Федор тоже замер, оперся на локти, чуть приподнялся и напряг мышцы, пытаясь остановить дрожь, непонятно откуда взявшуюся во всем его теле. Он немножко успокоился и стал вслушиваться. Но ни через минуту, ни через другую, третью, пятую его уши так и не уловили ни единого звука. В пещере царила мертвая тишина.

Похоже, ничего не услышал и Кофур. В противном случае он не продолжил бы движение вперед. Через несколько метров солдат ускорился.

Москалев не отставал от него, иногда упирался лбом в каблук ботинка. Он прополз еще метров пятнадцать и почувствовал плечом, что проход в этой части пещеры становится значительно шире. Федор легонько дернул Кофура за ногу, и тот остановился. Офицер и солдат отдохнули пару-тройку минут и продолжили движение.

Вскоре подземный ход повернул вправо. Федор тут же почувствовал сильный сквозняк, овевающий его потное лицо. Впереди хорошо просматривалось белое пятно выхода из пещеры.

Москалев немножко полежал, поразмыслил и пришел к выводу, что нужно продолжить движение до выхода и осмотреться. Он ткнул локтем в бедро Ниязова. Тот посторонился. Старший лейтенант прополз мимо него и первым оказался у выхода из пещеры.

Справа от него тоже была выемка с деревянным квадратным щитом. Рука старшего лейтенанта невольно, сама собой потянулась к нему, но реек, за которые можно было ухватиться, тут не было. Москалев отдернул руку, приблизился к выходу из подземного тоннеля и стал осматриваться, пытаясь понять, с какой стороны скалы он сейчас находится.

Впереди довольно ровная низина. Федор увидел валун, перекрывающий путь шустрому ручью, бегущему под скалой, и понял, что уже был здесь сегодня, когда со своей группой продвигался к ущелью от блокпоста.

Старший лейтенант недовольно покачал головой. Ведь если бы в данный момент здесь находился душманский стрелок, то он в одиночку мог бы спокойно уничтожить их всех. Вся местность внизу очень хорошо просматривалась отсюда.

Москалев, недолго думая, начал спускаться в низину. Сделать это было совсем не трудно. Кофур следовал за ним.

Вскоре Ниязов тихонечко окликнул командира и показал ему рукой влево.

– Товарищ старший лейтенант, там душманы! Они готовятся открыть огонь.

Федор глянул туда, куда указывал солдат, и увидел духов. Все они находились метрах в пятидесяти, на косом спуске скалы, держались спиной к ним. Именно в этот момент душманы открыли огонь из двух крупнокалиберных пулеметов. Несколько человек стреляли из винтовок, еще трое устанавливали на огневую позицию миномет.

Время терять было никак нельзя. Федор вытащил из карманов разгрузки несколько ручных гранат и приказал Кофуру сделать то же самое.

Справа круто уходила вверх скальная стена. Москалев осмотрел ее и убедился в том, что противника на откосе нет. Оттуда ему и Ниязову ничего не грозит. Старший лейтенант принял решение ползком приблизиться к душманам, расположившимся к ним спиной, и уничтожить их взрывами гранат и стрельбой.

– Твое место тут, – сказал Москалев солдату и указал на гору булыжников. – Мое – за теми камнями. Когда махну рукой, бросаешь в них гранату и стреляешь сразу после взрыва. Понял? Готовься!

Федор перебежал ко второй насыпи камней и быстро приготовился к бою. Старший лейтенант махнул рукой Кофуру, метнул одну за другой две гранаты в сторону пулеметных расчетов и тут же открыл прицельный огонь по минометчикам.

Два душмана, стрелявших из винтовок, так и не успели разобраться в неожиданной ситуации. Они вскочили, начали озираться, искать врага, но тут же были уничтожены, оба упали со скалы и широко раскинули руки.

Кофур так же, как и Москалев, выскочил из камней и перебежал к краю скалы.

– Стой! – крикнул ему командир, присел за камни и начал водить стволом автомата перед собой, высматривать новые цели.

– Что, товарищ старший лейтенант, душманы стреляли в меня? – спросил Кофур.

– Спрячься и осматривайся! – приказал ему командир взвода.

В этот же момент несколько пуль мощно ударили в камни по краю скалы и раскрошили их. Москалев видел, что огонь продолжался. Теперь нужно разобраться в том, кто его ведет: душманы сзади или бойцы разведгруппы, укрепившиеся на той стороне ущелья, между краями которого было никак не более двухсот метров.

Суть дела прояснил разрыв гранаты. Он, к счастью, произошел чуть ниже края скалы, на которой расположились Кофур с Федором. За ним грохнули второй и третий.

Духи никак не могли забросить гранаты в это место. Значит, огонь по нему вели бойцы разведроты, расположившиеся на той стороне ущелья и снизу.

Но вылезать наружу и махать им рукой сейчас было нельзя. Это могло стоить жизни. Поэтому Федор приказал Ниязову возвращаться в пещеру, где было относительно безопасно.

– Товарищ старший лейтенант, вот это да! Как мы их!.. – Ниязов никак не мог стряхнуть с себя горячку стремительного боя, закончившегося так удачно.

– Да, мы их сделали и остались живы! – сказал офицер, с силой развернул солдата лицом к пещере и подтолкнул его к ней. – Лезь туда!

Но сам Москалев за Кофуром не пошел.

Он показал ему на заднюю часть скалы и крикнул:

– Прикроешь!

После этого Москалев кинулся назад.

Как ни хотелось Кофуру броситься следом и разобраться в том, зачем его командир направился к убитым душманам, он этого не делал, понимал, что получил приказ прикрыть офицера и обязан выполнить его. Солдат стал внимательно всматриваться в скальную поверхность, раскинувшуюся перед его взором. Разумеется, он иногда косил взглядом в сторону Москалева.

Вскоре этот участок стал покрывать плотный белый дым, приносимый сюда слабым восточным ветерком. Ниязов понял, что кто-то неподалеку пустил в дело дымовые шашки.

Старший лейтенант Москалев появился у входа в пещеру минут через пятнадцать.

– «ДШК», миномет и винтовки духов я скинул вниз, – словно отчитался он перед Кофуром. – Хоть бы они на наших ребят не упали. А теперь за мной, бегом марш! Смотри, у кого из душманов одежда не сильно запачкана кровью, и снимай ее. Выполняй!

Глава 6. Игра по правилам

Группа Иванько сработала именно так, как и должна была. Стрельба, открытая ею по склону скалы, позволила Москалеву продолжить начатую игру. Дым нескольких шашек прикрыл местность, позволил бойцам Федора незаметно подняться по склону на следующий уступ скалы. Пока не разошелся этот туман, они смогли пройти дальше и найти подходящее место, где затаились и осмотрелись.

Участок скалы, на котором находились бойцы разведроты, был ровным, поднимался к небу большими ступенями. Рассматривая ближайшую из них, Москалев пришел к выводу, что подниматься по ним большого труда не составит. Но тут же возник новый вопрос: а зачем? Эта скала представляла собой часть горной гряды, в которые уходило интересующее его ущелье. Поэтому он не должен был сильно удаляться от него, а то не сможет определить место, к которому двигался караван.

Все бойцы были в афганской одежде, кое-как натянутой поверх формы. Их разгрузочные жилеты, набитые до отказа автоматными магазинами и гранатами, слишком уж выпучивались на груди. Но это было не так уж и важно. Если моджахеды увидят их издалека, то этого могут и не заметить, примут за своих, которых здесь может быть предостаточное количество.

«Мое решение спуститься на выступ следующей скалы, возвышающейся впереди нас, может быть и неправильным, – размышлял Федор. – Навряд ли караван успеет с той стороны Пагмана дойти до этого места. Все-таки ширина этой гряды составляет десять, а то и пятнадцать километров. Значит, нам нужно держаться на этой высоте и продвигаться по ней дальше.

По карте понятно, что ущелье уходит на юг, к границе Пагмана с Чарикаром. Значит, нам нужно идти пока именно туда, держаться чуть правее солнца, – посмотрев на часы, решил Москалев. – Оно скоро поднимется в зенит».

– У кого компас? – спросил он у бойцов.

– Есть у меня! – прошептал сержант Скриталев, тут же снял его с руки и передал командиру.

– Пока идем к тому пику скалы, – сказал Федор. – За мной!

Кто за кем идет, бойцы знали хорошо. Если командир впереди, то от него не должен отставать сапер, за ним стрелок, потом – пулеметчик, замыкающий – сержант.

Все, что было похоже на тропку, Федор старался обходить или держаться где-то рядом с ней, но не наступать на чужой след, так как это могло стоить жизни его бойцам. За пять лет войны с шурави, то есть русскими, душманы набрались опыта, научились делать множество различных хитрых уловок, которые могли сбить с толку даже самых опытных разведчиков. Но сейчас его подчиненные были в афганской одежде. Поэтому лучше всего было идти почти по самой тропке, или, чтобы не привлекать внимания моджахедов, выбирать свою, куда те и не думают смотреть.

Первую пропасть, которой заканчивался небольшой склон, Федор заметил быстро, поэтому повернул направо и двинулся к вертикальному выступу скалы. Насколько это было правильным, сказать он не мог. Его пугало то обстоятельство, что он, толком не зная дороги, может упереться в вертикальную стену. Ни один афганец, знающий эти места, туда никогда не забредет. Вот тогда его группа точно привлечет внимание любопытных душманов, которые тут же сделают правильный вывод о том, кто у них в гостях. Поэтому старший лейтенант решил остановиться в небольшой расщелине.

– Кофур, на тебя ложится вся надежда, – сказал Москалев и посмотрел на таджика. – Скидывай с себя все лишнее, автомат оставляй тоже, бери трофейную винтовку, снимай с нее тряпку, в которую она замотана, и вперед, на разведку.

– Зачем тряпку снимать? – спросил Ниязов. – Я ведь охотника буду изображать.

– Ну и что?.. – Офицер, прищурившись, посмотрел в лицо солдата.

– Настоящие охотники всегда берегут прицел на винтовке, обматывают его тряпкой, которую снимают только перед выстрелом.

– Да, конечно, – заявил Москалев. – Правильно думаешь. Только смотри, ты мне нужен живой. А зачем тебе идти к скале? Вот в чем вопрос. Там ведь место открытое, на него ни один зверь не выйдет.

Кофур покачал головой, опустил глаза и задумался.

– Да мало ли зачем. Молиться, к примеру, – проговорил он. – Я хочу один попросить Аллаха о какой-то милости, не желаю, чтобы другие люди знали мои проблемы. Может, я трус, боюсь воевать с неверными и буду просить Аллаха о своем спасении.

– Ладно, пусть так. Короче, Кофур, нам нужно понять, можем ли мы по левой стороне обойти эту скалу и выдвинуться к той, следующей, расположенной поближе к ущелью.

– Понятно, товарищ командир.

– Полчаса тебе хватит? – осведомился Федор.

– Постараюсь. Можно я с Тохиром пойду?

– Молиться? Просить Аллаха о милости?

– А, ну да, все понял. – Ниязов усмехнулся и исчез за камнями.

– Мансуров! – Москалев посмотрел на Тохира. – А ты слушай. Мало ли что, может, кто-то окажется поблизости.

– Есть! – ответил боец. – Сейчас и в самом деле время молитвы. Может, и услышу кого-то.

«И вот мы снова, прямо как ищейки, быстро движемся вперед. Разница в том, что собакой управляет нюх, а людьми – цель, стремление найти что-то. Собака, конечно же, улавливает и анализирует великое множество разных запахов, которые ей не менее интересны, чем главный. Но она прекрасно понимает, что ее хозяина интересует только этот запах.

Так и у нас. Бежим, видим много интересного, но остановиться и рассмотреть красивый камень или деревце, непонятно откуда взявшееся в здешней пустоши, утыканной скалами, никак не можем.

Главное только не увлекаться этим уже надоевшим размышлением, вернее, сравнением движения моей группы с псовой охотой. Это уже традиционная линия одинаковых мыслей. Они сбивают мозги, лишают внимания, чего никак нельзя допускать.

Да-да, вот мне на бегу снова встречается знакомая картинка. На пустой каменной столешнице скалы лежат камни. Вроде самые обыкновенные. Камни как камни. Видно, что они вроде бы сами скатились сюда с высоты, но так интересно остановились, что в это просто не верится. Во-первых, потому, что эта столешница не ровная, а косая, градусов на тридцать пять – сорок. Любой камень, имеющий более-менее округлую форму, должен катиться, а не останавливаться, как эти. Что-то остановило их именно в таком вот неестественном положении.

Что именно? Человек, конечно. А зачем? Как прикрытие. Точно!»

Москалев больше уже не искал возможности быть незаметным. Он понимал, что его бойцы теперь должны идти открыто, спокойно, без всякой боязни. Иначе они наверняка привлекут к себе внимание любого душманского поста. А этого допускать сейчас было никак нельзя.

Федор ставил эту мысль во главу угла, поэтому и принял решение идти в открытую. Если он и попадет в какую-то критическую ситуацию, то разберется с ней, как говорится, уже по факту. Рискованно? Да, очень.

Но пробираться ползком под прикрытием камней еще опаснее. Такая странная манера передвижения наверняка привлечет к себе внимание охраны. Духи откроют огонь немедленно, без всякого предупреждения.

А так он уже совершенно спокойно прошел две огневые точки с крупнокалиберными пулеметами, одна с «ДШК», другая с «КПВТ». Оба они были установлены так, что могли вести огонь не только по наземным, но и по воздушным целям.

Москалева успокаивало то обстоятельство, что моджахеды, находившиеся на своих огневых позициях, приняли его группу как своих, что-то кричали им, улюлюкали и смеялись. Надо отдать должное Ниязову и Мансурову, которые весьма успешно отбрехивались, что-то отвечали им. В итоге и волки сыты, и овцы целы.

Но вот это широкое плато наконец-то закончилось. Федор оглянулся и только теперь обратил внимание на один весьма странный момент. Камни по всей его территории были разбросаны не ровно. Они громоздились несколькими кучами, расположенными в двадцати-тридцати шагах друг от друга. Случайно не для тактической учебы? Что-то подобное Москалев видел на полигоне, в своем военном училище.

Скорее всего, так оно и есть. Кто же обучает моджахедов?

К счастью, плато закончилось не пропастью, чего больше всего боялся Москалев, а таким же спуском, только покруче градусов на пять или десять по сравнению с тем, по которому только что прошли бойцы разведроты. Ущелья, к которому подумывал выйти Федор, как назло, до сих пор видно не было. Впереди лежала небольшая равнина, упирающаяся в отвесную стену следующей горной гряды.

Но останавливаться и раздумывать о том, куда дальше им направляться, было опасно. Поэтому Федор принял решение не лезть в эту зону, а обойти ее. Ведь именно там он может встретить отряд душманов или нарваться на заминированный участок.