Смерть на корпоративе

Гарантией неприкосновенности у преступника могут быть только ложный след и надежно спрятанные концы. Если брать все это во внимание, то сразу всплывает странная гибель Белкина. Допустим, деньги украл директор, тогда для него персона начальника отдела взаиморасчетов, который имел доступ к сейфу, была бы очень удобна: чтобы сделать из него подозреваемого, достаточно подложить ему деньги из хранилища. При этом таинственная и неожиданная смерть Игоря Владимировича вообще не оставляет шансов докопаться до истины. Единственный нюанс, который портил логическую цепочку в теории с директором, это то, каким способом Дымов мог получить ключи от автомобиля Белкина, если он с погибшим во время корпоратива не встречался и покинул здание, когда тот еще был жив.

Следующим и наиболее явным похитителем мог быть сам погибший Белкин, так как именно он получал деньги, потом для чего-то заносил их к себе в кабинет, где мог легко подменить упаковки с наличкой на упаковки с бумагой, наконец, он единственный, кто заходил в хранилище последним. Если предположить, что украденные деньги Белкин положил в свой портфель, а это было единственное место, где их можно было спрятать, то тогда зачем ему надо было рисковать и оставлять портфель с валютой Тюкавину? По записям с камер видеонаблюдения было видно, что Павел Федорович к портфелю не прикасался, а значит, деньги, если они там были, погибший спокойно получил вечером после работы. Потом Белкин съездил в командировку, вернулся на работу и как ни в чем не бывало отправился отмечать юбилей фирмы. Но версия о том, что украл Белкин легко разбивается несколькими малообъяснимыми фактами, которые возникают, если отталкиваться от обнаружения валюты в его машине.

Капитан, мысленно представив ход событий, получил следующую нереальную картину: итак, допустим, Белкин, решив разложить украденное по частям, производил это действие в перчатках, так как на деньгах, найденных в BMW, его следов не было. Далее, положив наличные в бардачок, он вычищает за собой его крышку и наконец, выйдя из машины, тщательно протирает ручку пассажирской двери. Невозможно понять логику преступника, который избавляется от отпечатков своих пальцев на своих же вещах, но только в одном месте, при этом оставляя их во всех остальных. И наконец, необъяснима темная история с пропавшим ключом от автомобиля Белкина, который так и не нашли.

Перебирая различные версии, Крамер вдруг вспомнил, что он не до конца просмотрел фотографии из ролика, который ему смонтировали в отделе «К». Решив немного отвлечься, а заодно и завершить с теми материалами, что были скачаны из телефонов сотрудников «Схемы плюс», капитан сконцентрировался и стал внимательно разглядывать оставшиеся фото. Из многочисленных селфи и групповых снимков Крамер более всего обращал внимание на те изображения, где был виден выход на лестничную площадку. И тут следователь наткнулся на фото, которое, скорее всего, было сделано случайно. На нем виднелась только чья-то рука, а вот на заднем плане была видна дверь в аварийный подъезд и возле нее – очертания человека.

После того как капитан увеличил изображение, осветлил и добавил ему резкости, он увидел женщину, и по положению ее фигуры – лицо смотрит в зал, а спина – к выходу – можно было определить, что она только что вошла в колл-центр. Добавив максимум четкости, Крамер узнал в девушке менеджера из отдела взаиморасчетов Галину Липкину. По тайм-метке капитан определил, что фотография была сделана в 22:47, то есть Галина была на лестничной площадке уже после Тюкавина, а значит, она могла быть последней, кто видел Белкина еще живым.

Продолжая смотреть фотографии, следователь стал особо обращать внимание на все изображения с Липкиной, и вдруг ему попался снимок, где она стоит в обнимку с какой-то девушкой, одна её рука обхватила шею подруги, а другая опущена вдоль тела вниз, и в этой руке находится что-то блестящее. Проделав несколько манипуляций с фото, Крамер четко увидел круглый оранжевый предмет, точно подходящий по описанию Тюкавина как брелок от машины Белкина.

Капитан не верил своим глазам. Неужели он нашел то, что, наконец, сможет связать в одно целое всю картину совершенных преступлений? У Крамера от внезапной удачи на мгновение перехватило дыхание, на него нахлынули те же чувства, которые испытывает человек после того, как, потеряв ценную вещь и отчаявшись ее найти после долгих и бесплодных поисков, он, смирившись с потерей, вдруг находит ее в самом неожиданном месте.

За несколько мгновений мозг следователя, заваленный как множеством нужных, так и бесполезных мыслей, прошел перезагрузку и вернулся в системное состояние. Капитана охватило радостное волнение от возможности близкого решения всех задач, которые поставило перед ним это непростое расследование.

Чтобы успокоиться и восстановить равновесие, Крамер решил немного прогуляться. Недалеко от управления был уютный парк, где можно было спокойно пройтись по немноголюдным аллейкам и, сделав несколько кругов по тихим дорожкам, привести свой внутренней мир в порядок.

«Итак, что в действительности может означать наличие у Липкиной ключа от автомобиля Белкина? – размышлял Крамер. – А это может говорить о её причастности к появлению в бардачке BMW десяти тысяч евро, она могла положить эти деньги сама или, передав ключи подельнику, договорилась, чтобы он совершил этот подлог. Так или иначе, напрашивалось предположение, что Липкина была неким образом замешана в краже из сейфа. Несомненно, менеджер либо знала о воровстве, либо была сообщницей ограбления. Липкина входила в избранный круг четырех сотрудников “Схемы-плюс”, которые имели доступ к сейфу, но за то время, когда могли быть похищены деньги, она, судя по записям камер наблюдения, в хранилище не входила и к валюте, что получил в последний раз Белкин, не прикасалась. Директор не подходил как возможный компаньон Липкиной, если бы он и захотел пойти на преступление, то привлек бы к делу свою любовницу Ларису Шахтину».

Вернувшись в кабинет, Крамер первым делом позвонил Задорину и спросил у него, кто брал у охранника ключ от хранилища в тот день, когда пришла наличная валюта в «Схему плюс», ответ Станислава Тарасовича удивил капитана. Оказалось, что утром их брал Белкин, а вечером отдавала уже Липкина. Тут Крамер вспомнил, что погибший после обеда, оставив свой портфель Тюкавину, уехал из офиса, и тогда получается, что он нарушил правило, и вместо того, чтобы самому вернуть ключи охраннику, передал их Галине.

Чтобы не завязнуть в ложных догадках, капитан решил пересмотреть записи с камер наблюдения «Схемы плюс», где была видна Липкина, за те два дня, что предшествовали корпоративу, тем более что он по совету Задорина, когда был у него в последний раз, скачал себе на флешку все файлы архива охраны. Кабинет покидать Крамеру не надо, все было под рукой, оставалось только в очередной раз превратиться в терпеливого зрителя.

Следователь так увлекся работой, что абсолютно перестал контролировать время, а на часах уже было начало седьмого вечера. Разгоряченный близкой развязкой, капитан отодвинул на второй план все, что могло его отвлекать, и остался у себя в кабинете. Конечно он мог спокойно отсмотреть видео и дома, но ему было жалко того времени, которое бы ушло на дорогу домой, потом на ужин, и, естественно, надо было уделить некоторое внимание жене и сыну, на все про все ушло бы несколько часов, а сейчас была дорога каждая минута.

Крамер позвонил жене и сказал ей, что не придет ночевать, после чего устроился перед ноутбуком и нажал кнопку «старт». К двенадцати часам ночи капитан, пересмотрев все видео с Липкиной и не найдя в них ничего подозрительного, прилично расстроился. То боевое настроение, которое у него было в самом начале, теперь из-за отсутствия результата постепенно улетучивалось. Чем больше Крамер смотрел видео, тем сильнее ему хотелось скорее покинуть душный кабинет и выйти на свежий воздух.

Все, что увидел следователь, было невинно и безобидно. Вот Липкина пришла в офис, вот она сидит за столом, в 12:30 на несколько минут к ней заходит Белкин, причем капитан сразу обратил внимание на то, что место, за которым работала Галина, было отделено от общего зала высокой перегородкой, и поэтому все ее действия были скрыты от посторонних глаз. Перемещения Липкиной по офису были абсолютно будничные и не привлекали внимания. Пожалуй, только два эпизода заставили задуматься Крамера. Первый – это когда во время перерыва Галина, оставшись в офисе, все время просидела за своим рабочим столом в одной позе, при этом она ничего не ела. Обычно, если ты не обедаешь в каком-нибудь общественном заведении, то обязательно приберегаешь на этот случай перекус, который берешь из дома, к тому же женщины в отличие от мужчин никогда не пренебрегают едой, они любят вторые завтраки в офисе, кофе перед обедом, послеобеденное яблоко и, наконец, вечерний чай с печеньем. Второй эпизод, который было трудно объяснить Крамеру, заключался в том, что утром уборщица полностью очистила мусорную корзину, стоявшую возле стола Липкиной, а уже вечером она достала из неё ворох скомканной бумаги, хотя за весь день Галина ничего в корзину не бросала.

Крамер решил изучать видео до тех пор, пока не найдет ответ на то, что его беспокоит. Когда капитан просматривал запись уже в девятый раз, его внимание начало рассеиваться и взгляд случайно упал на часы, которые висели напротив стола Липкиной. И тут он вдруг заметил, что показания на часах стали резко меняться с 13:10 на 12:00, а потом на циферблате оказалось сразу 13:20.

Крамер подумал, что его уже подводит зрение от такого количества видео. Чтобы отвлечься, он откинулся на спинку стула и закрыл глаза, как вдруг капитана осенило – такое несоответствие записи может быть только в том случае, когда ты видишь не живую картинку, а смонтированную запись. Кто-то заменил настоящее изображение, чтобы скрыть то, что действительно делала Липкина во время перерыва. «А во время обеда она, скорее всего, выходила из кабинета», – сказал сам себе Крамер. Логично было предположить, что все файлы с камер наблюдения в тех местах, где бывала Галина, подменили фальшивкой.

Капитан недолго терялся в догадках, кто мог бы так свободно распоряжаться программой системы безопасности, он сразу вспомнил рассказ Задорина о том, как однажды для устранения неполадок в компьютерной сети «Схемы плюс» был приглашен Егоров – хороший знакомый Липкиной. В таком случае, получив свободный вход к серверу фирмы, он мог легко настроить к нему удаленный доступ, чтобы потом управлять им из любой точки.

Чтобы окончательно объединить все в одно целое, Крамеру осталось только объяснить, для чего Липкина или ее компаньон подсунули пачку евро в машину к Белкину.

Глава 11

Жизнь Галины Липкиной с самого детства пошла параллельным путем с её внутренним миром, душевные желания и стремления Галины никогда не пересеклись с реальной действительностью. Её родители относились к ней холодно и не проявляли той заботы и внимания, которые так необходимы детям, вся их любовь была направлена на Дмитрия, младшего брата Липкиной. Красивая одежда, самокат, лучший кусок торта и поцелуй в щечку доставались исключительно Митеньке. Отец, грубый мужчина, обращаясь со всеми жестко вплоть до унижения, при виде своего сыночка расплывался в улыбке и был готов для него даже ползать на четвереньках. Гале постоянно доставались лишь оплеухи за то, что она не успевала справляться с многочисленными домашними обязанностями, тяжелыми для взрослой женщины, не говоря уже о маленькой девочке. Порой Липкина ловила на себе жалостливый взгляд матери, и это было единственным проявлением нежных чувств к дочери, так как большего она не могла себе позволить, опасаясь вызвать гнев мужа. Покорность и терпение, с которыми Галина переносила детство и юность в родительском доме, она питала из своих надежд и мечтаний, веря в то, что наступит тот день, когда она заживет свободно и так, как сама захочет.

Школьные годы Липкина вычеркнула из своей памяти, как только прозвучал последний звонок. С первого класса и по выпускной она была изгоем, девочки с ней не дружили, а для мальчиков она была излюбленной мишенью шуток и подколов. Её все игнорировали, она сидела одна на последней парте, и с ней рядом не хотел садиться даже такой олух, как двоечник Климкин. Преподаватели относились к ней предвзято, хотя Галя училась хорошо и была сообразительной девочкой. Скрепя сердце ей ставили четыре там, где любому другому легко вывели бы пять баллов. На выпускной Липкина не пошла, и не оттого, что ей родители не купили красивое платье и модные туфли, а потому, что Гале хотелось как можно быстрее забыть свое унылое детство и поскорей покинуть родной очаг. В то время как все ее одноклассники, прячась от родителей, пили сладкое красное вино и беспечно танцевали на выпускном, Липкина, свернувшись калачиком на верхней полке в плацкартном вагоне, душной июньской ночью ехала в большой город.

Поступив в университет, Гале казалось, что теперь она наконец сполна получит те радости беспечной молодости, которых была до этого лишена, но вдруг она ощутила, что все ее комплексы, заботливо выращенные родителями, так сильно опутали ее, что даже оказавшись на свободе, она никак не могла раскрепоститься и вести себя расслабленно. Липкина избегала вечеринок, походов в клубы и прочих студенческих радостей, она не умела модно одеваться, нанести макияж, сделать подходящую прическу, но самое страшное было для неё то, что она не знала, как себя вести в молодежной тусовке. Пять лет учебы в университете прошли как в тумане. Боясь избежать насмешек, Галя ушла из общежития на квартиру, а чтобы ее оплачивать, устроилась на две очень грязные работы, продолжая грустно проживать серые будни, разрываясь между работой и учебой.

Получив диплом, Липкина мечтала о хорошо оплачиваемой работе, чтобы наконец почувствовать себя независимым человеком, способным не просто жить от зарплаты до зарплаты, а баловать себя, поэтому, когда она прошла собеседование и её взяли в серьезную финансовую организацию, ей показалось, что теперь все пойдет так, как она мечтала. Галина переехала в квартиру с хорошим ремонтом, стала модно одеваться, посещать спа-салоны, парикмахерские и за короткое время она превратилась из гадкого утенка в приятную миловидную девушку. Липкина обладала стройной, аккуратной фигуркой и формами, которые придают больше соблазнительности, чем вульгарности, круглое лицо с курносым, но небольшим носиком и зеленые глаза с настороженным взглядом создавали впечатление, что она постоянно о чем-то думает.

Преодолев первую ступень внешнего совершенствования, перед Галиной предстал еще более сложный барьер в виде отношений между мужчиной и женщиной. Как и все девушки, Липкина мечтала о красивой любви, но в её грезах не было конкретного образа, она хотела встретить своего человека, пусть самого обыкновенного, но того, кто относился бы к ней с нежностью.

Первого, с кем начала встречаться Галина, звали Геннадий Плотников, это был тридцатилетний симпатичный, болтливый, небрежный в поведении и поступках молодой человек с замашками романтичного хулигана. То, что Геннадий был безнравственный, легкомысленный разгильдяй, было видно сразу невооруженным взглядом, от таких уважающие себя девушки, как правило, предпочитают держаться на расстоянии. Липкиной, которая еще не научилась разбираться в людях, а тем более в мужчинах, Плотников понравился, и она осторожно стала принимать его ухаживания.

Гена не был пылко влюбленным юношей, и уж тем более его нельзя было назвать галантным джентльменом. Видя, что ему в сети попалась неискушенная простушка, он даже не пытался изображать хотя бы видимость любезного обхождения. Плотников сразу стал относиться к Липкиной как к временному пристанищу его плотских желаний. Галине же, оттого что на нее впервые обратили внимание как на женщину, не хотелось кокетничать и изображать из себя недотрогу, она стала принимать все как данность, в глубине души надеясь, что эти отношения смогут перерасти в настоящую любовь.

Внешне Плотников выглядел как благополучный гражданин: он одевался в модные бренды, ездил на дорогом автомобиле и регулярно посещал фешенебельные рестораны, хотя при этом своего жилья у него не было, и уже на третий день он, нагло воспользовавшись мягкостью Галины, поселился у нее в квартире. Геннадий ничего не говорил о том, чем он занимается, также он умалчивал большинство фактов своей биографии, было неизвестно ни место его рождения, ни наличие родственников, ни адреса прописки, единственное, что знала о своем приятеле Галина, были только его имя и фамилия.

Гром, как и полагается, грянул неожиданно среди ясного неба. Однажды вечером Геннадий был не похож сам на себя, он стал каким-то притихшим, его развязанное поведение улетучилось, и чувствовалось, что он чем-то серьезно озабочен. Плотников лежал на диване и молча смотрел в потолок.

– Ты хорошо себя чувствуешь? Ты не заболел? – забеспокоилась Липкина.

– Галя, скажи, как ты ко мне относишься? – неожиданно спросил Гена.

– Ты мне очень нравишься, – негромко сказала Липкина, смущенная первым откровенным разговором между ней и Плотниковым.

– Всего лишь нравлюсь. Значит, не любишь?

– Люблю, – все еще не понимая, к чему эти признания, неуверенно сказала Галя.

– А ты можешь доказать мне свою любовь? – Гена резко вскочил с дивана и стал нервно ходить по комнате.

– Я не понимаю, что ты хочешь, – обескуражено произнесла Липкина.

– Понимаешь у меня большие неприятности, можно сказать, что мне угрожает смертельная опасность.

– Да что случилось! – воскликнула Галя.

Геннадий стал говорить бессвязно и путанно, но среди всех обрывков слов и нескладных фраз Липкина, наконец, узнала, чем на самом деле занимался ее друг и к чему это его привело. Оказалось, что Плотников играл в карты на деньги, и ему довольно долго везло, он выигрывал нормальные деньги, но в последний раз нарвался на профессиональных шулеров и проиграл им большую сумму, но это было не самое страшное признание, что услышала Галина. Ужасным было то, что, пытаясь отыграться, Геннадий поставил на кон ее и проиграл.

Когда Липкина узнала, что ее как вещь проиграли в карты, она чуть не упала в обморок. С трудом удержав себя в сознании, она не могла сказать ни слова.

– Что это значит? Что это значит? – оставаясь еще в полной прострации, дважды повторила Галина.

– Ничего страшного. Ну не в рабство же ты попадаешь! Там порядочные люди. Ну, подумаешь, может, тебе придется переспать с ними, ты же женщина, для тебя это пустяк. – Цинизм и полное безразличие, с которыми говорил Плотников, были еще более мерзкими, чем то, что он совершил.

В какой-то момент в Липкине вдруг проснулись такая ярость и животная сила, что она, не контролируя себя, вдруг набросилась на Гену, схватила его за ворот пиджака и потащила к выходу как шавку, которая нагадила на пол. Она вытолкнула Плотникова из квартиры, закрыла за собой дверь и упала без чувств.

На следующий день, находясь как в бреду, Галине казалось, что все происходит не с ней, она надеялась, что этот кошмар пройдет как страшный сон, развеявшись в утренней заре. Рабочая суматоха несколько успокоила ее, и домой она уже шла более расслабленно, стараясь не думать о вчерашнем разговоре. Когда Липкина зашла в подъезд, к ней неожиданно подошел крупный мужчина лет пятидесяти и больно схватил за руку.

– Карточный долг – это долг чести, и его надо отдавать, – низким голосом прорычал незнакомец и потащил Галину на улицу.

В этот момент в дверь вошли две женщины и мужчина. Липкина, повинуясь инстинкту самосохранения, вырвалась из лап незнакомца и буквально запрыгнула в лифт к тем людям, которые только что появились в подъезде.

Оказавшись дома, Галину стало трясти так, что она не могла снять с себя одежду. Страх, который она только что испытала, сначала оглушил ее, а затем вызвал невообразимое отчаяние, которое вот-вот могло перейти в безумие. Не контролируя своих действий, Липкина вышла на балкон и горько зарыдала. И тут вдруг она услышала громкий, но мягкий женский голос:

– А ну-ка перестань! Ты так всех в доме перепугаешь. Я сейчас к тебе зайду, пойди открой дверь.

Из шокового состояния Галину вывела соседка, которая жила дверь в дверь с ней. Услышав плач через балкон, она почувствовала, что произошло нечто серьезное, и решила принять участие. Липкина, увидев человека, который был готов искренне ей помочь, тут же ей все рассказала. Соседка, тетя Нина, была женщина бывалая и поэтому ничему не удивлялась. Выслушав историю девушки, она предложила дождаться ее мужа, который обязательно найдет выход. Дядя Миша, супруг соседки, в свое время отсидел в тюрьме и знал, как поступать в таких случаях, и первое что надо было сделать, – это незаметно съехать из квартиры. Свое участие в спасении Липкиной дядя Миша афишировать не хотел и сделал все так изящно, что те, кто выслеживал Галю, так и не поняли, когда, куда и как исчезла девушка.

Липкина сняла квартиру в другом районе, сменила номер телефона, уволилась со старой работы и устроилась на новое место, как раз в «Схему плюс».

Однажды в метро у Гали порвался пакет с апельсинами, она бросилась их собирать, а так как кроме небольшой женской сумочки у нее ничего не было и удерживать цитрусовые в руках ей было тяжело, оранжевые плоды снова и снова падали на пол. Вдруг к ней подошел мужчина, стал подбирать фрукты и складывать их к себе в рюкзак.

– Не бойтесь, я не заберу их к себе, только помогу вам донести апельсины куда вам надо, – спокойно сказал незнакомец.

После той ужасной истории с Плотниковым, что пережила Липкина, она стала как огня боятся новых знакомств с мужчинами. В каждой особи противоположного пола она видела для себя потенциальную угрозу, ей казалось, что ее по-прежнему ищут, и хотя она перекрасилась в блондинку, нарастила волосы и везде носила темные очки, боязнь того, что ее могут узнать, оставалась с ней постоянно. Галина никому не сообщала свой новый адрес, и тем более ей не хотелось, чтобы какой-то подозрительный субъект увидел, где она живет. Дойдя до ближайшего магазинчика, Липкина купила пустой пакет, переложила туда апельсины и молча быстрой походкой, почти бегом, стала удаляться от незнакомца в противоположную сторону от своего дома, пытаясь таким образом на всякий случай запутать свои следы.

На следующий день, выходя из метро, Липкина с ужасом вдруг увидела вчерашнего незнакомца с рюкзаком. Она хотела повернуть обратно, но было поздно, мужчина ее заметил и быстро пошел к ней на встречу. Галина остановилась, убегать было бесполезно.

– Добрый вечер. Пожалуйста, не уходите! Мне надо с вами поговорить, – быстро заговорил неизвестный.

– Нам не о чем говорить, – отрезала Галина.

– И все-таки я прошу, выслушайте меня!

В голосе незнакомца звучало искреннее отчаяние, в глазах читалась усталость, уголки его рта были опущены вниз, как у вечно плачущей маски Пьеро, он не был похож на тех, кто мог вылеживать Липкину, поэтому она отошла с ним в сторону, где не было людей.

– Меня зовут Антон Егоров, – представился мужчина. – Сюда я приехал год назад из маленького города, здесь живет двоюродная престарелая тетя, она одинока и любезно согласилась дать мне пожить в ее квартире. Моя профессия программист, поэтому работа нашлась быстро, я устроился в банк на хорошую зарплату. Все было замечательно, как вдруг месяц тому назад в банк нагрянула проверка и выявила недостачу в два миллиона. Сумма в общем небольшая, но чтобы не портить свою репутацию, руководство решило найти одного козла отпущения и навесить на него эти пропавшие деньги, и этим крайним выбрали меня. Вдруг выяснилось, что я ошибся в программе и был произведен неправильный перевод. Мало того, что меня уволили, так они еще потребовали, чтобы я со своих последующих доходов компенсировал пропавшие два миллиона. Дальше еще хуже – две недели назад моей тете вдруг стало плохо, ее забрали в больницу, и она через сутки там умирает. Проходит девять дней после ее похорон, и неожиданно объявляются наследники квартиры, они не стали церемониться и без предупреждения вчера выгнали меня на улицу. Всю ночь я бродил по улицам, на вокзалы без билета не пускали, увеселительные заведения закрылись в полночь, и мне, чтобы согреться, пришлось ходить по круглосуточно работающим магазинам. Еще одну такую ночь я не выдержу. Вчера я запомнил ваши добрые глаза. У меня никого нет. Позвольте мне пожить у вас только несколько дней, пока я не определюсь, что делать дальше.

Липкина, которая сама недавно была на грани самоубийства, пожалела Егорова, она привела его к себе и оставила у себя жить. Галина привязалась к Антону, и очень скоро их отношения перешли из стадии дружеских в интимные.

Однажды вечером Липкина рассказала Егорову как в «Схеме плюс» маскируют наличные евро в упаковках канцелярской бумаги, ей казалось, что это выглядит забавно, но Антон вдруг сделался серьезным и стал детально ее расспрашивать, где хранятся наличные деньги. Узнав все подробности, у Егорова мгновенно в голове возникла идея украсть валюту из сейфа. Липкина сразу пресекла разговор на эту тему и вскоре забыла о нем. А за неделю до корпоратива Галина вдруг в фойе здания, где был офис «Схемы плюс», увидела Плотникова, она испугалась, что Геннадий ищет ее, если уже не узнал точно, где она работает. Вечером Липкина рассказала Егорову про своего бывшего и про его карточный долг.

– Вот видишь, – страстно сказал Антон, услышав признания Галины, – это лишний раз доказывает, что сама судьба подталкивает нас к тому, чтобы мы смогли вытянуть, наконец, счастливый билет. Те, кому Плотников проиграл в карты, тебя найдут обязательно рано или поздно, а на мне висит долг в два миллиона. Мы не заслужили такой несправедливости, и никто, кроме нас самих, не решит наши проблемы.

Через час уговоров и жарких споров Липкина согласилась на предложение Егорова.

Глава 12

Был уже час ночи, когда Крамер взялся за просмотр записи с камер наблюдения, расположенных на улице у входа в здание, где был офис «Схемы плюс». Чтобы сэкономить время, капитан начал с шести – в час, когда служащие заканчивают свою работу и идут домой. Следователь сразу заметил, что на служебной стоянке уже была припаркована BMW Белкина, его самого видно не было – в той части из-за козырька камера показывала только багажник автомобилей.

В 18:05 появилась Галина Липкина, на ее плече висела сумка, которую она придерживала одной рукой, вот показался Белкин и стал догонять Галину. Оказавшись в шаге от нее, он схватился за сумку, чтобы задержать девушку, от неожиданности она резко развернулась и оказалась лицом к лицу с тем, кто ее преследовал. Игорь Васильевич, увидев испуг Липкиной, рассмеялся и стал что-то говорить, тут он вдруг замолчал, указал рукой на сумку Гали и опять стал говорить, но при этом уже посматривая по сторонам, так, будто он стал беспокоиться, не видит ли их кто вместе. Липкина засуетилась, повернулась боком и стала трогать сумку, она молчала, зато говорил Белкин. Наконец, он закончил, девушка махнула головой, будто соглашаясь с чем-то, после чего Игорь Васильевич и Галя разошлись.

Крамер решил еще раз посмотреть эпизод с замедленной скоростью, уделяя особое внимание сумке, которая висела на плече у Липкиной, теперь стало видно, что когда Белкин за нее дернул, она раскрылась. Капитан сделал стоп-кадр, увеличил изображение и увидел, что в сумке лежат пачки канцелярской бумаги, очень похожие на те, в которых «Схема-плюс» хранила валюту. Несомненно, это были те самые украденные деньги, которые случайно заметил Белкин, но его реакция на такое открытие удивила Крамера: вместо того чтобы схватить вора с поличным, он продолжает с ним мирно беседовать и потом отпускает с миром.

Странное поведение Игоря Васильевича можно было объяснить только тем, что он решил в обмен на свое молчание получить долю от похищенной валюты, и, судя по всему, застигнутая врасплох Липкина приняла его условия. Учитывая, что Белкин через два часа должен был улетать в командировку и возвращаться в пятницу, скорее всего, он договорился получить то, что ему причитается сразу после корпоратива.

Теперь Крамер стал смотреть ночную запись камер наблюдения, направленных на служебную стоянку «Схемы плюс», где был припаркован BMW погибшего. Удача была на стороне капитана: в час ночи к машине Белкина подошел мужчина, открыл переднюю пассажирскую дверь, заглянул в салон на несколько секунд, затем, закрыв автомобиль, быстро удалился. Из-за маленького угла обзора камеры увидеть лицо незнакомца и определить, откуда он пришел и куда потом отправился, было невозможно, но, несомненно, это был тот самый момент, когда в BMW подбрасывают десять тысяч евро.

Все, что увидел Крамер, вполне позволяло ему выстроить на девяносто процентов ход событий в «Схеме плюс», осталось только уточнить одну деталь, и для этого он решил пересмотреть еще раз тот момент, когда в среду Белкин заходил в кабинет к Липкиной. Увеличив максимально изображение стола, капитан заметил, что Игорь Васильевич в спешке случайно оставил на нем связку с ключами от хранилища, теперь Крамеру стало понятно, как все произошло.

Сначала Липкина сообщила своему другу-программисту Егорову пароли от рабочего чата или служебной почты, чтобы он смог проникнуть в систему фирмы и запустить туда вирус, который в нужный момент должен был вызвать зависание всех компьютеров «Схемы плюс». Затем, придя устранять неполадку, Егоров, воспользовавшись свободным входом в систему безопасности, установил к ней удаленный доступ. Получив полный контроль над камерами видеонаблюдения, осталось ждать только удобного случая для выноса денег. Когда за два дня до корпоратива Белкин случайно забыл ключ от сейфа на столе Липкиной, она тут же связалась со своим компаньоном, и они решили, что пора действовать. Во время перерыва, когда все сотрудники ушли, Галина спокойно проникла в хранилище, вынула из сейфа деньги, принесла их в свой кабинет, положила в сумку и спокойно стала ждать вечера, чтобы их забрать домой.

Пока Липкина ходила по коридорам и помещениям офиса, Егоров вывел на мониторы охраны записи с пустынным хранилищем, безлюдными коридорами и Галину, весь обед сидящей в своем кабинете. Вечером после работы Липкина встречается с Белкиным, который, случайно обнаружив в открытой сумке деньги из сейфа, начинает ее шантажировать, требуя откуп за молчание. Галина без сопротивления принимает условия Игоря Васильевича, и они расходятся.

Вероятно, похитители евро из «Схемы плюс» хотели сразу скрыться с миллионом, но неожиданное появление свидетеля преступления заставило их изменить свои планы и назначить бегство уже после того, как они поделятся с вымогателем. Во время корпоратива, когда Липкина и Белкин, вероятно, стали обсуждать место, где будет происходить передача денег, произошел форс-мажор в виде гибели шантажиста. Смерть единственного свидетеля ограбления снова спутала карты ворам, и они на ходу придумали подбросить погибшему в машину пачку евро, тем самым давая понять, что именно Белкин украл миллион. Понимая, что сбежать сразу после смерти свидетеля было равносильно тому, чтобы сразу попасть в категорию подозреваемых в его гибели, Липкина и Егоров, вероятнее всего, решили отложить свой побег еще на неделю, не больше.

Как только Крамер в своих размышлениях пришел к тому, что похитители попытаются исчезнуть в эти выходные, он мгновенно вспомнил, что как раз наступила суббота. Капитан впал в тревожное состояние, вдруг осознав, что преступники, может быть, уже сбежали – было очень обидно упустить добычу, которую ты уже держал в своих руках.

Крамер, быстро сбросив сковавшее его оцепенение, выскочил из своего кабинета и чуть ли не бегом устремился к выходу, он решил немедленно отправиться к дому, где жила Ликина. У следователя была надежда, что Галина и Егоров еще не успели уехать из города, и у него остался шанс их задержать, но сделать это будет непросто. Крамер действовал на свой страх и риск, у него не было ордера на арест, о своих действиях он никому не сообщил и не имел даже устного разрешения на свою самодеятельность. С другой стороны, в три часа ночи заводить с начальством игру в формальности было бессмысленно, а ждать до утра было нельзя. Капитану требовалось немедленно убедиться, что птички не выпорхнули из гнезда, абсолютно не задумываясь о том, под каким предлогом он посреди ночи попробует зайти к Липкиной в квартиру.

Город спал, улицы были пустынны, и Крамер надеялся быстро добраться до нужной ему точки, как вдруг он заметил, что за ним следят. Сзади к «Опелю» капитана приклеился черный джип и, соблюдая дистанцию метров пятьдесят, неотрывно ехал за ним. Надеяться на простое совпадение маршрутов было глупо, невозможно представить, чтобы кто-то посреди ночи ехал по одному адресу с Крамером. Следователь даже не пытался уйти от преследователей. Во-первых, ему было дорого время, а во-вторых, скрыться на свободных от трафика дорогах было просто невозможно, в то же время его съедало любопытство, он терялся в догадках о том, кому понадобилось за ним следить. «Черт с ними, главное, чтобы не мешали», – подумал капитан.

Когда Крамер подъехал к дому, где проживала, Липкина он заметил, что возле нужного ему подъезда стоит синий минивен «Транспортер». Очевидно, эта машина ожидала пассажиров, так как за рулем был водитель. Капитан постарался подъехать как можно ближе, чтобы не упустить тех, кто будет садиться в автомобиль. Следователь остановился в метрах двадцати от машины, заглушил двигатель, выключил свет и стал внимательно наблюдать. Джип, следовавший за ним, пристроился чуть сзади, возле мусорных баков.

Крамер посмотрел в зеркало заднего вида. Те, кто за ним ехал по пятам, управляли «Ауди Q7». Невозможно было разглядеть, сколько их было в салоне, а тень, падающая от дерева, закрывала черным пятном регистрационный номер.

Через несколько минут из подъезда вышли мужчина и женщина. В женщине Крамер сразу узнал Липкину, а спутником Галины наверняка был ее дружок, тот самый программист Егоров. У парочки были две достаточно объёмные сумки, вместе с ними они сели в минивен, и он тут же тронулся с места. Следователь осторожно поехал за ними. Больше всего капитан переживал, что водитель «Транспортера» рано или поздно заметит слежку, прибавит скорость и попытается уйти от погони. Сейчас главным для следователя было вычислить направление их маршрута и вычислить конечную цель поезди подозреваемых, и если ему удастся решить эту задачу, то тогда можно было бы выработать тактику их задержания.

У капитана была надежда, что преступники поедут к железнодорожному вокзалу, там круглосуточно находится полиция, и организовать задержание не составило бы труда, но «Транспортер» стремился к выезду из города. Теперь Крамер надеялся, что минивен может направиться в аэропорт – место, напичканное не только силовиками, но и пограничниками, а это представляло отличный вариант, где можно было легко и без шума упаковать Липкину с Егоровым. Если же у преступников был план выехать на трассу и продолжать свое бегство на машине, то в таком случае у Крамера оставались призрачные шансы на поимку беглецов, его «Опель» больше ста километров в час не выжимал, и поэтому оторваться от преследования «Транспортеру» не представляло большого труда.

Лихорадочно перебирая в уме различные варианты своих действий, капитан нашел только один способ выйти победителем в гонке – это был кардинальный, рискованный, и опасный шаг, но при удачном стечении обстоятельств он мог дать стопроцентный результат. Крамер решил спровоцировать столкновение своего «Опеля» с минивеном, только авария могла поставить точку в погоне, она позволяла не только лишить преступников средств передвижения и остановить их бегство, но и привлечь внимание полиции, которая рано или поздно появится на месте дорожно-транспортного происшествия.

«Ауди», которая в свою очередь ехала за Крамером, продолжала держать дистанцию и не упускала его из вида. Капитан уже привык к джипу и предполагал, что те люди, которые шпионили за следователем, могли играть и на его стороне. Действуя методом исключения Крамер пришел к выводу, что, скорее всего, это были представители того незнакомца с бородкой из «Майбаха». Корпорация, в которую входила «Схема плюс», была влиятельной организацией и, конечно, имела солидную службу безопасности. Только она могла так нагло контролировать ход расследования.

Для того чтобы создать аварийную ситуацию Крамеру надо было сначала догнать минивен, а потом столкнуться с ним. В городе с множеством светофоров и перекрестков такой маневр сделать было несложно, но на прямой трассе тихоходному «Опелю» следователя совершать такие подвиги было сверхъестественно. Тем не менее Крамер нажал газ до отказа, решив все-таки сыграть в догонялки. Как только старенькому «Опелю» дали вожжами по спине, он от неожиданности, вместо того чтобы набирать скорость, задергался, двигатель зачихал, и в какой-то момент капитану показалось, что его погоня закончиться так и не начавшись, но тут случилось невероятное – мотор перестал тарахтеть, стал издавать равномерные звуки, и машина Крамера стала набирать скорость.

Капитан мчался на своей развалюхе и думал только о том, чтобы у него все получилось, при этом его не беспокоила существующая опасность для его жизни и жизни тех людей, что ехали в «Транспортере». В пылу преследования сознание Крамера выключило у него в голове режим самосохранения и сострадания к боли другого человека, жизнь вдруг перестала представлять для следователя всякую ценность. Азарт погони поднял такую огромную волну адреналина, что окружающий реальный мир переместился в другое измерение, оставив только звериный инстинкт, – схватить свою добычу. Острое чувства риска неожиданно красочным пятном взорвало тусклые будни Крамера, теперь он поставил на кон все, что у него было, надеясь взять весь банк единственным оставшимся у него жетоном.

Дистанция между «Опелем» и «Транспортером» постепенно стала сокращаться, и капитан уже рассчитывал момент, когда можно будет начать обгон, как вдруг внезапно хлынул сильнейший ливень. Дождь сплошной стеной накрыл трассу, видимость упала почти до нуля, дворники не справлялись с потоками воды, резина на колесах машины Крамера была сильно изношена, и «Опель» стало заносить то вправо, то влево. Капитану пришлось сбавить скорость, но и «Транспортер» замедлил ход. Начинать новый маневр, чтобы приблизиться к преступникам, было опасно, Крамер решил дождаться, когда дождь хоть немного ослабнет, но тут следователь заметил, что замигала красная лампочка, сигнализирующая о том, что вот-вот закончится бензин. Понимая, что в любой момент машина может заглохнуть, капитан нажал на газ и, ничего не видя впереди себя, кроме красных фонарей «Транспортера», стиснув руль, пошел на таран. С трудом удерживая автомобиль по прямой линии, Крамер стремительно несся вперед, и вот, когда до столкновения оставалось всего несколько метров, машина капитана вильнула вправо, переднее колесо попало на обочину, и через мгновение «Опель» слетел в кювет.

Следователю повезло, машина нырнула в густые заросли кустарника и не перевернулась. Находясь в шоковом состоянии после аварии, капитан сразу попытался выйти, но двери заклинило, тогда он выбил ногами лобовое стекло и выполз наружу. Подняв голову, Крамер увидел на обочине «Ауди», из нее вышел человек, в котором капитан узнал водителя из «Майбаха», и громко спросил:

– Семен Ильич, с вами все в порядке?

– Да! – крикнул в ответ капитан.

– У вас телефон работает? Сможете вызвать себе помощь?

– Не знаю, он остался в машине!

– Хорошо, тогда мы сообщим ваши координаты полиции. А сейчас извините, мы спешим. Вы, кажется, гнались за «Транспортером», теперь это будет наша проблема. Всего хорошего!

В шесть часов утра уже высохший, но жутко грязный Крамер сидел в кабинете полковника. Корытин долго молча смотрел на капитана, было видно, что он старается подбирать нужные слова для разговора. Наконец он хлопнул ладонью по столу и начал:

– Я много лет служу в полиции, но такого стыда еще ни разу не испытывал. Как ты мог так себя вести! Да зеленый мальчишка и тот поступил бы умнее. Из-за твоей самодеятельности преступников задержала коммерческая служба безопасности, нашла украденные деньги и оставила всех нас в дураках. Конечно, формально преступление раскрыл ты, но лавры победителя получат другие. Мне всегда казалось, что ты, капитан, заслуживаешь гораздо большего, но теперь я убеждаюсь совсем в обратом и поэтому сделаю все, чтобы майора тебе присвоили перед самым уходом в отставку.

Действительно, ребята на «Ауди» догнали и задержали Липкину и Егорова, вызвали полицию и с украденными деньгами сдали их в руки правоохранительных органов. Корытин злился на Крамера из-за того, что сорвалось его повышение по службе: когда наверху узнали, что преступников задержали посторонние лица, их честолюбие взыграло, и полковник остался на старом месте. Несмотря на все приключения, капитану дали провести заключительные допросы подозреваемых, на которых они во всем признались, после чего он закрыл дело.

Крамер правильно рассчитал все ходы преступников, а о событиях, которые повлекли смерть Белкина, ему рассказала сама Липкина. Действительно погибший, увидев случайно в сумке Галины деньги, стал ее шантажировать и потребовал за молчание половину украденного. Чтобы обговорить передачу доли, они договорились встретиться на лифтовой площадке во время празднования юбилея. Игорь Васильевич потребовал, чтобы валюту ему до окончания корпоратива положили в бардачок его машины, и для этого передал Липкиной ключ от BMW. Галина рассказывала, что Белкин был сильно пьян и стал к ней приставать, даже начал стаскивать с себя штаны. Тут его качнуло, он потерял равновесие и упал в шахту лифта. Случайно избавившись от шантажиста, Липкина захотела тут же бежать, но Егоров решил запутать следы и предложил подложить в машину Белкину десять тысяч евро, полагая, что погибший сразу станет главным подозреваемым в краже из сейфа, а они скроются через неделю, чтобы своим побегом в тот же день не привлечь подозрение ни в гибели Белкина, ни в краже денег.

Несмотря на недовольство полковника, служба Крамера после окончания дела «Схемы плюс» пошла своим обычным ходом, статус «белой вороны» среди коллег предоставлял ему привилегию не объяснять свои поступки, тем самым сохраняя независимость от общественного мнения. Ничего не изменилось и в личной жизни: жена по-прежнему снисходительно относилась к капитану, не ожидая от него чего-либо сверхъестественного. А вот свой «Опель» Крамер отремонтировал.