Черная книга Брюса

Библиотекарь не выдержал и сжалился над нами, дав пять минут полетного времени над осажденным Севастополем.

Оседлав дракар Бушковской «Серебряной бригады» мы, выжгли места дислокации «Доры» и «Карлов», а что бы два раза не ходить, грохнули штаб Манштейна, где как раз гостил Антонеску и успели слетать в Тирасполь, где сожгли поезд Муссолини, возможно вместе с дуче.

Что интересно, во время наших пертурбаций над Севастополем, немцы видели в свете прожекторов рус-фанер У-2. Такой морок мы навели с помощью системы маскировки дракара.

Надеюсь местные Ночные колдуньи получат за это награды.

Но потом нас выкинуло из локации и на экране высветился знак окончательной блокировки, но и на том, так сказать спасибо.

Глава 21

Коловращение

Мы с Марой увидели на кинотеатре Мир, афишу фильма «Лимонадный Джо» и сразу в унисон подумали… а не замахнуться ли нам на нашего Уильяма Сидни Портера, известного также, как О' Генри.

Его герои так милы,

Смешны, печальны, но не злы.

В мозаике рассказов этих, кого уж только нет:

Ковбои, жулики, поэты, короче, свет и полусвет.

И, мнится мне, Сальери ошибался,

в тоске и грусти предлагая,

Шампань или Женитьбу Фигаро —

Я тут О` Генри выбираю.

Мы выбрали для вмешательства рассказы «Формальная ошибка» и «Последний лист».

В «Формальной ошибке», как вы помните ситуация была следующая… Мистер Дорки, брутальный ранчеро, имел счастье быть помолвленным с мисс Эллой Бэйнс, красоткой с густыми каштановыми волосами. Но тут в окрестностях объявился мачо Беверли Трейверз, кожаные ботинки и вязаный галстук которого, покорили сердце Элли. Но помимо этого он оказался Беном Тэтемом, из рода состоящего в вендетте с семьёй Дорки и этот Бен убил брата Сэма Дорки Лестера выстрелом в спину, а потом уехал с Элли.

В результате Сэм застрелил Бена и Мара возмущалась происшедшему, и говорила, что из ревности убивать соперника на глазах разлюбившей возлюбленной это низко. И она чего-нибудь с этим сделает.

И вот мы сидим за столиком. И вот Сэм произносит свою роковую фразу: — «Есть правило, что нельзя убивать мужчину в присутствии женщины. Но, черт побери, нигде не сказано, что нельзя убить женщину в присутствии мужчины!». И всаживает весь барабан своего Кольта в Бена Тэтема одетого в женское платье. На мой вопросительный взгляд Мара ответила: «Я забыла, что он убил его брата в спину, так что тут не ревность».

С «Последним листом» все было проще…

В Гринч Вилладж жила молодая художница Джонси с подругой Сью, а двумя этажами ниже жил старик Берман, тоже художник который в какой то мере опекал девушек. И вот Джонси подхватила пневмонию и настолько пала духом, что решила, что когда с ветки плюща за окном облетит последний лист она умрёт. Берман узнал об этом и в холодную дождливую ночь нарисовал на стекле рокового окна лист дерева не отличимый от живого и слег после этого, с намеком на летальный исход, да и у девушки с точки зрения той медицины было десять шансов из ста на выживание. Так что в студию бедных художников явилась пара медиков из Общества призрения художников имени Святого Мики (курсив мой). Они сказали, что Берман выиграл в благотворительную лотерею грант и посему он теперь на попечении общества и первым делом его вылечат. Но Берман попросил первым делом осмотреть девушку на третьем этаже, сказав, что она его воспитанница и следовательно тоже подлежит опеке. У нас были аптечки космодесанта, которые были способны не то что вылечить заурядную пневмонию, а отрастить руку оторванную снарядом или ногу откушенную диким смургом с планеты Кыш. А через месяц, подруги и выздоровевший и помолодевший Берман, поехали на этюды в Неаполь.

Глава 22

Сны Куросавы, дубль второй

Мир этой книги был на редкость своеобразен. Фантазия автора оживила картины некоего художника таким образом, что каждая картина являлась окном в отдельный мир, а все это вместе составляло вселенную. Сам Мир книги «Сны Куросавы, дубль второй», представлял из себя внутренность огромной башни с лестницей уходящей спиралью вверх и на стене висела вереница картин художника Константина Канского, и в, каждую картину, главный герой книги мог войти, а там уже был целый свой мир…

Драконы, рыжие красотки

Собачки в, красочных попонках

В морях волшебных острова

Вино бурлит в фужерах тонких

Слоны плывут на кораблях

Волшебных птиц мы слышим пенье

И Мневис вдруг свой лик являет

Тут все, художника творенье

Этот мир был заблокирован и можно было только наблюдать и мы с Марой прогулявшись сначала по вернисажу, от души потом постранствовали по этим ярким мирам, пусть и виртуально. Нам очень понравился вальяжный Привратник. А когда мы, увидели Мневиса, то обрадовались тому, что нам нет хода в эту картину, уж больно проникновенный взгляд был у героя этого полотна

Ну и конечно эпиграмма… Писатель, художник и муза

На вернисаж пришёл писатель

Был поражен сверх всяких мер

Тем фейерверком персонажей

Что на картинах он узрел

И вдруг на полотне изящном

Себя писатель увидал

И сразу приступ вдохновенья

Как будто, сам собой настал

Ожили яркие полотна

Багеты не были границей

Сыграл эффект Пигмалиона

Миры открылись вереницей

Слоны, собаки, птицы, кошки

Драконы, старцы, музыканты

Сервантес, принцы с рыбаками

Девиц изящные пуанты

Легенды, сказки и преданья

Яств пул на скатертях парчовых

Средь островов челны и шхуны

И Мневис смо’трящий сурово

Волшебных замков видим башни

На зайце леди скачет дерзко

И муза с рыжими кудр’ями

Царит над этим фейерверком

Глава 23

Посмотри в глаза чудовищ

Эта книга помню, произвела на меня просто потрясающее впечатление. Я, всегда с большим пиететом относился, к Гумилеву, не просиживал, как большинство поэтов Серебряного века в кафе, а ушел на фронт, а потом погиб как офицер. И то что в этой книге он остался жив, мне очень понравилось. И почему-то особенно запомнилась мне боевая песня негров про то, что нет вождя храбрее Гумилевса и винтовки лучше чем Маузер.

В этой книге пожалуй собраны воедино практически все популярные конспирологические теории XX века и поэтому читается, она потрясающе интересно, тем более в девяностых (особенно зашла та идея автора, что в реале Землёй правят рептилоиды, в девяностые этому хотелось верить даже против воли).

Драконы, Брюс в мистическом муаре,

Бандиты, монстры и войска эС-эС,

Для власти теневой, что миром правит,

Одна преграда, — с Узи' Гумилевс.

Марлен на корабле и Ханна в самолете

Снимают с красоты своей покров,

Туземные полки ведет в атаку

Лейб-гвардии улан поручик Гумилев.

Учитывая то, что в этой книге присутствует Брюс, то мы решили выяснить у данного Брюса, где либерия Грозного, которую он по слухам таки нашел.

Но перед этим мы прокатились по главам, посмотрели на этот созданный авторами, такой знакомый и одновременно незнакомый мир. П с Брюсом, ничего не вышло… он замерцал перед нами в, виде портрета, расхохотался и растаял в воздухе.

Глава 24

Ревизор

Когда я увидел в коридоре стеллажи забитые собраниями сочинений Николая Васильевича Гоголя, то вспомнился мне один фантастический театральный рассказ…

Там в одном провинциальном городе повторилась история «Ревизора»… аферист-жигало, представившись столичным чиновником, очаровал дочку местного властьимущего и самого папашу, взял у будущего тестя сто тысяч баксов на взятку в Москве за инвестирование строительства моста с дорожной развязкой. И естественно исчез, как конский топот. А данный тесть надо сказать не был избалован образованием на столько, что из Гоголя, он знал только фильм Вий, а о Ревизоре и слухом не слыхал. И вот он терзаемый смутными подозрениями приехал в Москву на конференцию и в гостинице ему как делегату, вручили билет в Малый театр, на Ревизора. И он узнавая в сюжете свою ситуацию, испытал дикие негативные эмоции, которые уловил Гуманитарный патруль пришельцев и дабы спасти мятущуюся душу, поменял сюжет спектакля так, что в финале, с настоящим ревизором явился Хлестаков в генеральском мундире, после чего провинциальный чиновник успокоился.

Я предложил Маре провернуть нечто подобное в книге и она хохоча согласилась.

Итак знаменитая сцена «Над кем смеетесь», застыли знакомые с детства персонажи и тут в зал входит раззолоченный вельможа и иже с ним Хлестаков в генеральском мундире (в аватаре Хлестакова была Мара). И первым делом, Хлестаков приказывает арестовать турецкого шпиона почтмейстера Шпекина.

Короче, повеселились мы, на славу.

Глава 25

Гатчинский коршун

Очень люблю сериал Величко о Гатчинском коршуне дяде Гоше, (но в первую очередь первые три Тома, дальше уже пошла стандартная беда всех сериалов, ослабление уровня, вещи). А так прекрасный язык, динамичный сюжет, хороший юмор, яркие персонажи.

Наш современник инженер-авиатор и вообще орел, попадает в параллельный мир и спасает от чахотки царевича Георгия, делает политическую карьеру, ну и стандартно для, попаданца, выигрывает Русско-японскую войну.

Ну там вот что касается иных персонажей, то был там некий товарищ Кисин, мелкий партийный функционер, стукачек, конформист согласно линии партии, короче мерзейший тип из молчаливо тявкающей плеяды, погубившей Советский Союз. А дядя Гоша, почему-то решил с ним тесно сотрудничать, а ведь самомнение и самолюбие этого типа, вкупе с возможностями дяди Гоши, это страшная, смесь. И я предложил Маре вычеркнуть этого типа из сюжета.

Мы от души побродили по главам «Гатчинского коршуна»… посмотрели на Мойшин танк, на котором он ехал в бордель, полюбовались сценой покушения на Николая, во время которой его двойник вытащил из дверей за шкирку террориста и с удовольствием выслушали комментарий пейзанки:

«Сподобилась, наконец, царя-то нашего батюшку увидеть, — бормотала она, — всё как говорили, красавец собой и тихий такой, вежливый… как он этого рыжего, без единого ведь слова грубого…».