Книга I: Марш обреченных

— Черт! Я не понимаю, как должен на это всё реагировать… — в сердцах стукнул я по столу. — Боги, магия, другие миры, какие-то кьерры и альвы…

— Альвэ, — поправил меня покровитель плутов.

— Да хоть эльфы! — отмахнулся я. — Сути это не меняет!

— И всё же, посмотри на себя, — вкрадчиво начал собеседник. — Нет ли ощущения, что этот мир не желает принимать тебя? Что ты бестолково бьешься в установленные рамки и не знаешь, как их пробить? Что сам воздух душит тебя здесь? Вспомни свой жизненный путь, Александр. Сколько раз судьба отшвыривала тебя назад, едва ты добивался чего-то мало-мальски значимого? Согласившись на моё предложение, ты теряешь не так уж и много. А вот приобрети можешь всё, что захочешь…

Слова Эриса падали на иссохшую почву моей души подобно прохладной росе. Да-да-да, задери тебя боги все вместе взятые! Именно это я всегда и чувствовал, но не мог столь точно сформулировать!

— Я ставлю перед тобой нетривиальную задачу, — продолжал искушать меня бог обмана. — Но тебя выбрал не слепой случай, а я сам! Ты обладаешь всем необходимым, чтобы справиться с моим поручением и вписать своё имя в века, как спасителя человечества. А заодно скинуть давящие оковы старой судьбы и обрести свободу. Да, в том, что у твоего нового тела не будет высшего покровителя — это минус. Но, с другой стороны, это же означает, что твоими поступками не будет руководить воля небесных сил. А только лишь ты сам…

— А что насчет тебя, Ваэрис? Разве ты не являешься представителем этих небесных сил? — всё еще сомневаясь глянул я на собеседника.

— Правила не позволят мне влиять на тебя напрямую. Однако же совсем без присмотра я тебя не брошу. Как бы там ни было, а окончательное решение остается за тобой. Я не могу тебя принуждать. И поэтому, когда ты побывал уже на той стороне, я спрошу тебя снова, Александр: готов ли ты работать на меня?

Ваар, словно бы предлагая чокнуться, поднял на уровень глаз рюмку с кристально прозрачной жидкостью. Я опустил взор и увидел перед собой точно такую же. Тоже наполненную до самых краёв.

Колебался я совсем недолго. Секунды три или четыре. А потом всё-таки схватил стопку с водкой. Ну всё, назад пути нет. Как бы ни печально было признавать, но жизнь Александра Горюнова я бездарнейшим образом запорол. Так может юному Ризанту нор Адамастро повезет больше? Пока не знаю, но верить хотелось в лучшее…

Стоило мне опрокинуть рюмку, как привычный мир рассыпался миллионом осколков. Меня рывком вернуло в новую реальность. И лишь застрявший в горле обжигающий спиртовой вкус подсказывал, что эта встреча с Ваэрисом не была сном.

— Тебе всё еще нездоровится, Риз? — проворковал над самым ухом уже знакомый нежный голос. — Вот, я принесла немного вина. От него должно стать лучше. Только не налегай сильно…

Я приоткрыл глаза и обнаружил присевшую на край моего ложа Веду. А на прикроватном столике стоял и принесенный ей серебряный кувшин в компании кубка на высокой ножке.

— Благодарю, но я обещал отцу, что больше не прикоснусь ни к чему пьянящему, — мягко отказался я.

— И ты всерьёз готов сдержать слово⁈ — подивилась девушка. — Если так, братец, то я искренне рада! Я сейчас же унесу это, дабы не искушать тебя…

Сестра действительно поспешно подхватила кувшин и направилась к выходу. Вот только в дверях едва не столкнулась с самим Одионом нор Адамастро…

— Что это⁈ — требовательно рыкнул глава рода, выхватывая у дочери ношу. — Вино⁈ Я так и знал, Ризант, что слова твои ничего не стоят! Пожри меня Абиссала, а ведь я почти поверил тебе…

— Я же говорила, любовь моя, что тебя ждет лишь одно разочарование!

Следом за аристократом в помещение вошла чертовски привлекательная дамочка и замерла чуть позади. Я, признаться, сперва невольно залюбовался её статью и строгой красотой. Но уничижительный взгляд, которым она меня наградила, быстро испортил первоначальное впечатление.

Так-так-так… кто это у нас? Илисия нор Адамастро! Законная супруга Одиона и по совместительству мать двоих его детей. Веды и Велайда. Если Ризант ни в чем не ошибался, то эта женщина пылала к нему искренней и неподдельной ненавистью. Хотя теперь уже можно сказать, что ко мне. И основная причина крылась вовсе не в том, что первенец главы вел аморальный и распутный образ жизни, отравляя существование остальным домочадцам. А в том, что он носил приставку к имени в виде числительного «первый». То есть был старшим сыном Одиона со всеми вытекающими наследственными претензиями. А Илисия мечтала, чтобы род возглавил именно её отпрыск. Веда на эту роль не могла претендовать, поскольку была девочкой. И потому оставался только младшенький — Велайд нор Адамастро третий. Пятнадцатилетний упырь, страдающий от чрезмерного самообожания.

Почему сразу упырь? Да потому что в памяти Ризанта всплыло множество моментов, как брат устраивал ему подлянки. Всячески пакостил, клеветал и подставлял. А когда стал постарше и занялся фехтованием, то и вовсе принялся увлеченно унижать и поколачивать Риза. Н-да уж, неудивительно, что прошлый обладатель этого тела пристрастился ко всяким зельям. Обстановочка-то у него дома далека от здоровой.

— Мой экселенс, но я не выпил ни капли из этого кувшина, — состроил я оскорблённую мину. — Взгляни сам, он полон.

— Это истинная правда, отец, — внезапно заступилась за меня Веда. — Я принесла вино Ризу по просьбе матушки. Однако я не знала о вашем уговоре. Но Ризант мне всё объяснил. Он даже не притронулся к кубку. Клянусь, что так оно и было.

Оп-па! По просьбе матушки, говоришь? Кажется, я уже понял, что тут происходит! Ну и подлая же змеюка эта дамочка! А судя по тому, как на жену покосился и Одион, то он тоже быстро вник в ситуацию. Хе-хе-хе, что-то сейчас грянет…

— Как это понимать, милария Илисия⁈ — полуофициозно обратился к супружнице глава рода. — Ты всё подстроила специально? Ты поэтому потащила меня сюда?

— Клянусь, моё сердце, всё не так! Я действительно предложила Веде отнести твоему сыну вина. Но это было до того, как я узнала о его обещании!

Женщина невинно захлопала глазками, изображая из себя святую простоту. Но не похоже, что эта актерская игра убедила Одиона.

— Пойдем со мной, — непререкаемо припечатал он. — Кажется, под этой крышей не один лишь Ризант нуждается в моём твердом наставлении!

Мужчина грубо схватил супругу под локоть, и вытолкал из комнаты, как какую-то бесправную служанку. Веда наблюдала за развернувшейся сценой с непритворным ужасом. Кажется, она только сейчас поняла, как подставила родительницу своим признанием. Но лезть под горячую руку папане не рискнула.

Хех, сестрица, и в кого ты такая наивная выросла в этом столь милом семействе?

— Прости Риз, но мне тоже надо идти. Может я смогу убедить отца не наказывать маму. Отдыхай! — выкрикнула Веда, подхватывая пышный подол. Не успел я ничего ответить, как моя обитель уже опустела.

А суровые у них здесь нравы… патриархальные! Ну ладно, я тут вроде как не при делах. Илисия рыла мне яму, но угодила в нее сама. Разве виноват я, что она так топорно плетет свои интриги? Пусть с ней муж разбирается теперь.

Рухнув обратно на кровать, я решил основательно покопаться в памяти Ризанта. Мне предстоит очень многое узнать о новом мире, магии, окружающих меня людях и остальных разумных расах. А для этого нужны тишина и покой…

Однако планам моим не суждено было сбыться. Не прошло, наверное, и получаса, как дверь моей комнаты с грохотом распахнулась, и на пороге показался мой младший братец Велайд.

— Ах ты, подлое исчадие! Как посмел ты оболгать мою мать⁈ — заорал он, обличительно тыча пальцем. А затем, без всякого перехода, выхватил висящую на поясе шпагу и кинулся на меня.

Да чтоб тебя разорвало! Что не так с этой сумасшедшей семейкой⁈

Глава 6

Узкая шпага, со свистом рассекая воздух, устремилась ко мне. Единственное, что я успел рассмотреть, так это то, что Велайд собирался огреть меня плашмя, а не острием клинка. Ну хоть на том спасибо! Впрочем, чтобы раскроить мне черепушку и этого бы с лихвой хватило.

Даже не пытаясь вступить в диалог, я перекатился в сторону, падая на пол. Средневековое оружие с гулким хлопком опустилось туда, где мгновением ранее находилась моя голова. В воздух взвилось целое облако пыли, как из старого и давно не чищенного ковра. Вот же засранцы какие тут живут! А еще аристократы. Хотя это сейчас не основная моя проблема…

С грохотом упав на доски и сшибив по пути небольшой столик у кровати, я не глядя ударил пяткой. Целил туда, где должен был стоять психованный братец. И, к счастью, попал ему куда-то в голень. Велайд зашипел от боли, но на ногах всё-таки устоял. Он вновь замахнулся на меня, собираясь огреть сталью. Но я, всё так же из положения лежа, лягнул его ступнями в живот. И опять повезло! Агрессивный юноша сдавленно охнул и отступил на полтора шага назад. И пока он кряхтел, держась за брюхо, я пластично вскочил на ноги, удивляясь тому, как легко двигается моё новое тело.

Нет, серьезно, если Ризант даже при таком образе жизни сохранил звериную грацию и завидное проворство, то чего бы он достиг, если б тренировался? Всё-таки, алавийская кровь не водица. Её вином так просто не разбавишь…

Не дожидаясь, когда Велайд переведёт дух и снова попытается меня атаковать, я подхватил опрокинутый столик и подивился его тяжести. Ух! Цельнодеревянный массив! Таким и зашибить можно. Но на меня тут с настоящим мечом нападают, на минуточку. Так что сейчас все средства будут хороши.

Держа тумбу за ножки, я размахнулся и широким движением отогнал младшего брата еще дальше от себя. И пусть по координации отчетливо видно, что в боевых искусствах Велайд не зеленый новичок, однако он явно привык к другой обстановке. Ему комфортней было размахивать своей железкой на просторном внутреннем дворе, вымеряя дистанцию до противника и подбирая траекторию удара. Но я ему подыгрывать не намеревался, а потому перевел этот внезапный поединок в удобную для себя плоскость. Юнец попросту не знал, как действовать против моего орудия. А вот я уже придумал сотню способов осадить вспыльчивого братишку…

Ох, наверное, даже сам бог не упомнит, в скольких драках на вписках я успел поучаствовать во времена бурной молодости. Когда в тесной и захламленной блатхате начинается потасовка, то в ход идёт всё, что подворачивается под руку. Столешницы, стулья, табуретки, полочки шкафов, кухонная утварь и даже бутылки. А поскольку я дожил до своих лет и умудрился сохранить зубы в целости, это значило, что из таких заварушек я чаще выходил если не победителем, то и не проигравшим уж точно. И тактики я придерживался самой простой: стой в сторонке, в гущу замеса не лезь. Если кто-то подходит в зону досягаемости, лупи по башке тем, что потяжелее. Разбираться будешь уже после.

Собственно, с одним противником было даже проще. Я неотрывно следил за ним, ни на что не отвлекаясь, и примерно представлял себе его намерения. Поэтому, когда Велайд в очередной раз замахнулся шпагой, что-то истерично вереща, я просто крутанул корпусом и запустил ему тумбочку прямиком в физиономию.

Обалдевший от такого поворота событий аристократ ничего не успел сделать. Нет, он, конечно, инстинктивно выставил свою длинную зубочистку. Но этим даже траекторию моего снаряда не изменил. Деревянный предмет мебели с глухим стуком состыковался с черепом юного Адамастро. Тот, к сожалению, не вырубился, но заметно поплыл. Ну а дальше дело оставалось за малым.

Мои молодые ноги поразительно легко несут меня вперед. На бегу я прихватываю бронзовый канделябр, весом килограмма в полтора. Велайд, невзирая на отшибленную башку, успевает вскинуть шпагу, надеясь меня отогнать. Но я не пугаюсь и не отступаю, а со всего маху бью ему по запястью. Пятнадцатилетний аристократ вскрикивает и роняет свое орудие. Прижав к себе отбитую руку, он смотрит на меня испуганным взглядом. Происходящее явно выбило его из колеи. Раньше-то тюфяк Риз никогда не смел дать ему отпора. А тут такое…

Я же, предпочитая ковать железо, пока оно горячо, пинком отбросил выпавшую шпагу к стене. В рукопашной я ощущал себя как рыба в воде. Тесное помещение, в котором много мелких и не очень предметов. Здесь побеждает тот, кто быстрее соображает. Тут любое подавляющее превосходство противника в силе, умении и габаритах может быть нивелировано своевременным броском табуретки в рожу. Ну или тумбой, как в моем случае.

Без долгих раздумий я добавил Велайду зажатым в кулаке подсвечником по мордасам. А потом еще раз. И еще. Малолетний нахал натурально завизжал, стараясь заслониться от моего натиска. Но я бил, метя по наиболее болезненным точкам. Хребет, локоть, предплечье, ребра. Аристократ заметался, ища пятый угол. В стрессовой ситуации он резко позабыл всю военную науку, которую в него вбивали наставники. А я всё наступал и наступал, окучивая тяжелым канделябром. По лицу братишки уже вовсю бежала кровь. Багровые ручьи из рассеченного лба заливали ему глаза, а правая рука повисла безвольной плетью. Юный Адамастро откровенно запаниковал, а я всё никак не останавливался.

Наш спонтанный поединок закончился тем, что дерзкий пацан забился между монументальным платяным шкафом и стенкой. Побитый и скулящий, как бродячая псина. И именно в этот момент нас застал отец.

— Что за грохот⁈ Чем вы оба тут заняты⁈ Немедленно прекратить! Ризант, чего ты творишь⁈ — оглушительно завопил Одион, и я побоялся, что он сейчас пульнёт в меня чем-нибудь магическим для усмирения.

— Сам не понимаю! Велайд ворвался в мою комнату и напал с обнаженным клинком! — сразу же заложил я братишку, предусмотрительно отшвыривая от себя подсвечник.

Для пущей убедительности я кивнул в сторону валяющейся шпаги. Ну и отошел от охреневшего аристократишки на пару шагов. А то мало ли… вдруг папка младшенького любит больше, и решит, что его нужно срочно спасать? Ловить какой-нибудь фаербол от магистра второй ступени мне не очень-то улыбалось.

— Я… я всего л-лишь… х-хотел… — начал оправдываться Велайд, но я жестко перебил его.

— Ты набросился на меня, пока я лежал, размахивая боевым оружием! Твоему поступку не может быть оправдания! И только посмей сказать, что я вру! Факты говорят не в твою пользу. Ты находишься в моей комнате, — принялся я загибать пальцы, — твоя шпага вынута из ножен, а на постели всё еще виднеется отпечаток, оставленный её лезвием!

Мне показалось, что от моего яростного напора обалдели оба родственника. Причем, братец выглядел даже более ошеломленным, чем в процессе выгребания канделябром. Ну да, Ризант так бы вряд ли смог за себя постоять. Но вот Александр Горюнов за словом в карман не лез.

— Я всего лишь хотел тебя проучить! — младший Адамастро с появлением папаши заметно осмелел и выбрался из-за шкафа. — Я бы не нанёс тебе увечий! А ты… ты…

— Ты слишком много берешь на себя, брат! Не забывай, что я старше тебя на четыре года! Не дорос ты еще, чтоб меня чему-либо учить! — уничижительно фыркнул я.

— Да как ты смеешь… — задохнулся от возмущения юный аристократ.

— Это ты как смеешь поднимать на меня оружие⁈

— Молчать. Оба.

Одион произнес это почти спокойно, но мы с братом поспешили благоразумно заткнуться. Что ни говори, а экселенс Адамастро умел добиваться послушания.

Глава рода с потаенным разочарованием осмотрел своего младшего сына. А меня наградил куда более долгим изучающим взглядом. Столь резкие перемены в Ризанте сбивали его с толку.

— Ваше поведение недостойно дворян! — вынес он вердикт.

— Но отец, я же всего лишь защищался! — вякнул я, но тут же прикусил язык, стоило магистру грозно сверкнуть глазами.

— Когда я говорю, все должны молчать! Это понятно⁈ — сквозь зубы процедил Одион.

— Да, отец, — покорно склонился я, не став, впрочем, извиняться.

— Так вот… когда между двумя высокородными возникает конфликт, то они не бегут решать его кулаками, уподобляясь грязноногой черни! Если один почтенный экселенс нанес оскорбление другому, то следует незамедлительно и открыто бросить вызов. И кровное родство в данном случае не препятствует этому. Вы всё усвоили?

Я покосился на Велайда и по его хитрому прищуру понял, что этот стервец замыслил взять реванш. Только уже на привычном для себя поле. И оказался совершенно прав в своих догадках…

— Мы поняли, отец! — напыщенно продекламировал пятнадцатилетний аристократ, а потом развернулся ко мне: — Я призываю тебя, Ризант Адамастро, ответить за нанесенное оскорбление и мою попранную честь! Требую, чтобы ты принес мне извинения собственной кровью!

— У тебя нет такого права, ибо ты первым напал на меня обнажив клинок, — пришлось мне напомнить брату об истинной причине и вытекающем из неё следствии. — Если уж кто и должен бросать вызов, так это я.

— Но ты этого не сделаешь? — полуутвердительно осведомился юнец.

— Мне кажется, что ты уже получил по заслугам, — криво ухмыльнулся я, выразительно посмотрев на окровавленную физиономию аристократа.

Велайд мой намёк уловил четко. Он грозно насупился и стиснул челюсти, испепеляя меня взглядом. Но потом отчего-то внезапно повеселел, заулыбался и двинулся ко мне. В более спокойной обстановке я отметил, что невзирая на разницу в возрасте, он заметно превосходит Ризанта габаритами. Ниже на полголовы, зато значительно шире в плечах. Всё же Риз хоть и был полукровкой, от Одиона взял куда меньше, нежели от предков по линии альвэ. В его случае кошачья ловкость уравновешивалась общей субтильностью и хилостью. К примеру, ходили слухи, что не всякий взрослый алавиец сумеет одолеть в состязании голой силы даже человеческого подростка. И сейчас, сравнивая себя с братом, я склонен был этим домыслам поверить…

Велайд, приблизившись вплотную, подчеркнуто неспешно взялся за одну из пуговиц на моем камзоле. Гадко осклабившись, он выдрал её, резко рванув вниз. А затем с наглым видом замер, ожидая, как я отвечу. Это было так называемое «оскорбление действием». Провокационный жест, вроде броска перчатки в лицо, распространенный среди дворян в моем прошлом мире. Спустить подобное — означало заклеймить себя трусом без капли чести и достоинства. Что в присутствии главы дома втройне унизительно и позорно. И этим ходом Велайд фактически загнал меня в угол. В открытом противостоянии я ему без вариантов проиграю. Но и стерпеть такой плевок не могу. Иначе в глазах местного общества я стану не просто посмешищем, а ничтожеством, которому приличные люди даже руки не подадут. А уж о том, чтобы о моем посрамлении узнало как можно больше народу, милария Илисия и её сынок точно позаботятся. И если сравнивать последствия, то для Ризанта получить пару лишних проколов в шкуре и проиграть дуэль было более предпочтительным, нежели вовсе от неё отказаться. Дерьмо! Как же у этих аристократов всё сложно…

Все эти выводы я спешно обкатал в голове буквально за пяток секунд. А затем принял решение. Под удивленными взглядами отца и брата я неспешно примерился к самой красивой декоративной пряжке на костюме молодого Адамастро. Ухватился за неё и тоже дёрнул со всей дури. По комнате разнесся треск рвущейся ткани, а у меня в ладони осталась вычурная застёжка вместе с куском материала. Будем считать, что я таким образом удовлетворил его ходатайство. Хотя мог бы и не портить одежду оппоненту. Хватило бы и словесного заявления. Но тут сложно было удержаться. Уж больно мерзко лыбился братишка Ризанта.

— Что ж, поединок состоится немедленно! — подытожил глава рода. — Я выступлю вашим секундантом. Ступайте и облачайтесь.

— Подожди, мой экселенс, — мягко остановил я Одиона. — Мне раньше не доводилось участвовать в такого рода схватках. Но верно ли я понимаю, что в соответствии с дуэльным кодексом Патриархии я, как оскорблённая сторона, имею право на определение условий, по которым будет разрешаться грядущий спор?

— Традиционно бои между дворянами проходят на шпагах и без магии, если не оговорено иного, — поделился мужчина. — Однако формально тебя ничто не ограничивает в выборе другого оружия.

— Что ж, прекрасно! Тогда биться будем на ножах, — моментально решил я.

— Что-о-о⁈ Это немыслимо! — тотчас же вскинулся Велайд. — Такое плебейское оружие недостойно аристократа! Я не стану даже марать об него руки! Скажи ему, отец!

— Я во многом согласен с тобой, сын, — недовольно поджал губы Одион. — Мне тоже не по нутру всяческие уловки и ухищрения. Но у меня нет такой власти, чтобы заставить Ризанта отказаться от сделанного выбора. Он в своем праве. Я, как секундант, могу лишь его засвидетельствовать. Если ты, желаешь отклонить вызов, то должен принести извинения, которые бы удовлетворили твоего брата.

— Не бывать этому! — скрежетнул зубами молодой Адамастро. — Я принимаю эти условия!

— Да будет так. Жду вас обоих на тренировочной площадке.

Глава 7

Внутренний двор поместья оказался просто пятаком утоптанной до состояния камня земли без намека на какие-либо украшения. Ни цветов, ни кустиков, ни плодовых деревьев. Один сплошной утилитаризм. Тут в кратчайшие сроки собрались практически все обитатели дома. Конюхи, посыльные, кухарки и даже немногочисленные воины рода из числа тех, кто не был занят на службе. Не отказала себе в удовольствии посмотреть на поединок и милария Илисия Адамастро. Похоже, именно она и выступила рупором, который разнес весть о предстоящей дуэли. Наверное, хотела чтоб все видели, как её сынишка одолевает гнусного полукровку. Она даже Веду притащила сюда. Девушка стояла рядом с матерью и без конца нервно теребила подол своего платья. Казалось, она одинаково сильно беспокоилась как за меня, так и за Велайда.

Перед началом дуэли нам с оппонентом пришлось вздеть нагрудники, плетенные из толстых дубленых кожаных ремней. Выглядела амуниция, кстати, весьма недурственно, да и изготовлена довольно искусно. Такая не только удар ножа выдержит, но и укол шпаги. А закрепленные металлические бляхи и пластины, прикрывающие жизненно важные органы, уберегут и от чего-нибудь потяжелей. Ризант лично видел в прошлом, как подобная защита спасала от топора.

Причем, обрядили нас с Велайдом не просто так. Не ради великой заботы о потомстве Адамастро. Ну, может, отчасти. Но основная причина крылась в эдикте Величайшего Патриарха, читай, местного правителя. Воинственной элите государства было сложно запретить самозабвенно кромсать друг друга в поединках. В здешнем обществе это вызвало бы волну негодования и непонимания. Поэтому для сокращения смертности среди аристократии была введена обязанность проводить поединки доспешными. Защита корпуса в большинстве случаев спасала жизнь дуэлянту. А чтобы дополнительно сконцентрировать усилия противников на конечностях, а не смертельных атаках, патриарх ввел еще одно общее условие. Бой длился до тех пор, пока поединщики способны держать оружие. Потеря своего клинка сразу же означала поражение. А если при этом еще и не пролилась кровь, то проигрыш ложился на честь дворянина совсем уж срамным пятном. И в целом, такая система худо-бедно работала, но не всегда соблюдалась. Особенно, когда лицом к лицу сходились непримиримые враги, готовые биться до смерти. Но я надеюсь, что это не наша с Велайдом ситуация.

Прежде чем началась схватка, мне предстояло вооружиться. Но у Ризанта была только собственная рапира, которую он носил исключительно для красоты и никогда не использовал по назначению. Поэтому я обратился к одному из солдат нашего рода. Тот безропотно извлек из-за голенища широкий засапожный нож, длиной в локоть, и протянул мне.

«Фью-у!» — мысленно присвистнул я. Неслабая такая игрушка! По меркам моего мира полноценный «холодняк». И хоть Александр Горюнов привык обращаться с пырялками значительно меньшего размера, вряд ли это мне сильно помешает. Всё-таки ловкие пальцы профессионального шулера умели исполнять финты с практически любыми предметами, которые попадали мне в руки. Причем, делали это настолько виртуозно, что иные циркачи от зависти зеленели. И это не риторический оборот. Я действительно был знаком со многими артистами и фокусниками, которых крайне впечатляли мои навыки.

Вот и сейчас я взял нож за рукоять. Оценил остроту клинка. Взвесил в ладони, примеряясь к размерам и тяжести. А затем, под взглядами десятков любопытных зрителей, мастерски крутанул его и… ах, дерьмо! Чуть не проткнул себе ногу!

Немаленький засапожник выпал из неподатливых пальцев, втыкаясь кончиком в утрамбованную почву. По рядам собравшихся пронеслась волна сдавленных смешков. И я с грустью подумал, что сильно переоценил способности Ризанта. Да, в недавней стычке с братом он показал себя отменно. Наследие крови альвэ сыграло свою роль, а потому двигался аристократ проворно и грациозно, как бывалый танцор. Но вот с мелкой моторикой у желтоглазого парня был полный швах. Как будто он ничего кроме кубка и ложки за всю жизнь в руках не держал. Хотя почему «как будто?» Примерно так ситуация и обстояла.

— Эй, Риз, ты не порезался? — не упустил Велайд случая поиздеваться надо мной. — Похоже, что даже эти детские игрушки для тебя слишком опасны!

Слуги разом тактично опустили лица в землю, чтобы не отсвечивать улыбками. Не пристало им так откровенно потешаться над сыновьями своего господина в его же присутствии. А вот Илисия не стала таиться и в открытую захихикала, растягивая накрашенные алым губы в ехидной усмешке. Кобра, блин, ядовитая…

Проигнорировав реплику, я отправился оппоненту навстречу. Плевать! Ничего это особо не меняет. Основные движения я не забыл, а в ножевом бою общая координация имеет куда большее значение, нежели мои излюбленные выкрутасы. И вот с этим у Ризанта проблем не было. Так что не всё потеряно.

Велайд встал как классический фехтовальщик, развернувшись корпусом на девяносто градусов. Нож он держал перед собой, будто длинный клинок. А пострадавшую от канделябра руку заложил за спину, вероятно, подражая своему наставнику. Выглядело это несколько комично с таким небольшим оружием. Но смеяться мне как-то не хотелось.

Я же принял открытую правостороннюю стойку, подняв руки на уровень груди и отставив левую ногу. Мне удалось заметить, как Одион Адамастро скептически вскинул одну бровь, наблюдая за мной. Но никаких комментариев или вопросов озвучивать не стал. Отец лишь напомнил правила дуэли и отошел, позволяя нам с братишкой резать друг друга на потеху публике. Чем мы, в сущности, охотно и занялись.

Велайд сразу ринулся вперед и исполнил прямой колющий выпад, словно орудовал привычной шпагой. Я легко отошел на полшага, увеличивая дистанцию, и его нож бестолково вспорол воздух. Но пятнадцатилетний аристократ не успокоился и предпринял еще одну атаку. Точно такую же, только более длинную, с подшагом. В этот момент я заметил, что на тыльной стороне ладони у него отливает голубоватым медленно набухающая гематома, оставшаяся от канделябра. И шансы на благоприятный исход перестали для меня выглядеть такими уж мизерными.

Движения брата вообще не показались мне хоть сколь-нибудь отточенными или опасными. Он просто наскакивал на меня и либо пытался незамысловато колоть, либо делал широченные замахи. И всё без особого эффекта. Благодаря врожденной грации альвэ я от этого бесхитростного напора уходил играючи. И мне даже стало немного непонятно, отчего Ризант, имея такую великолепную координацию, боялся надрать задницу зарвавшемуся юнцу?

Первый ответный удар я нанес, когда Велайд нацелился в мое лицо. Левой ладонью я сбил нож оппонента в сторону, а своим оружием полоснул ему по рукаву. Младший сын Одиона сразу же проворно оттянулся назад, демонстрируя, что отец не зря тратил серебро на его обучение. А я с сожалением вынужден был констатировать, что бездарно упустил такую удачную возможность. Лезвие прошлось по плотной ткани камзола братишки, но так и не распороло её. Надо было всё же тыкать… В следующий раз умнее буду. Если он вообще мне представится. Ведь, как оказалось, даже такой сопляк успел получить значительно больше практики за несколько лет интенсивных тренировок, нежели я за всю свою неспокойную жизнь…