Железо и магия

Он снова покачал головой.

— Мы во Франции. Ты знаешь, кто этот человек? — Он указал на статую человека на лошади. У человека был меч и корона.

— Нет.

— Это Хью Капет. Он был основателем династии Капетингов. Королевство Франции началось с его правления. Потомки его рода сидели на троне Франции почти девятьсот лет. Он был великим человеком, и ты тоже станешь великим человеком, Хью. Ты хотел бы стать великим человеком?

— Да.

Мужчина улыбнулся.

— Хорошо. Хью, все в мире существует в равновесии. Технология и магия. Этот мир был рожден для того, чтобы иметь и то, и другое. Цивилизация, созданная твоими родителями, укрепляла и подпитывала технологии, пока дисбаланс не стал слишком велик, и теперь магия вернулась, ради противовеса. Она затопляет мир огромными волнами, разрушая технологические чудеса и порождая удивительных существ. Это открывает новую эпоху после родовых мук апокалипсиса. Наш век, Хью, мой и твой. В этот век ты будешь звать меня Роландом.

— Да, — согласился Хью. Теперь он знал правду. Бог нашел его. Бог спас его.

— Сейчас в мире царит хаос, — сказал Роланд. — Но я наведу в нем порядок. Однажды я буду править этим миром, а ты будешь моим военачальником, возглавляющим армии от моего имени, чтобы восстановить мир и процветание. Сегодня особенный день, потому мы и встретились. Могу ли я что-нибудь сделать для тебя в этот особенный день? Хоть что-нибудь? Попроси меня о любом одолжении.

Хью сглотнул.

— Мой друг. Его зовут Рене. У него темные волосы и карие глаза. Его продали мужчине.

— Ты хочешь, чтобы его нашли?

Хью кивнул.

Роланд взглянул поверх его головы на человека с темными глазами.

— Найди этого Рене и приведи его ко мне.

Мужчина с темными глазами склонил голову.

— Да, Шаррум.

Он ушел.

Роланд улыбнулся Хью.

— Подойди, сядь рядом со мной.

Хью сел у ног мужчины. Магия окутала его, и он знал, что с этого момента все будет хорошо. Ничто и никогда больше не причинит ему боли.

Глава 1

Бог был мертв.

Нет, не совсем так. Хью был мертв.

Нет, это тоже было не так.

Голоса тянули его за собой, не позволяя снова погрузиться в оцепенелую темноту.

— Хью?

Он лежал на чем-то твердом и влажном. В нос ударила кислая вонь смердящей алкоголем рвоты.

Он был пьян. Да, все так. Он был пьян и начинал трезветь, а значит, ему нужно было найти, что выпить или снова отрубиться, пока пустота, в которой прежде был Бог, не поглотила его целиком.

Его окатило холодной водой.

— Вставай. — Мужской голос был знакомым, но чтобы идентифицировать его владельца, требовалось напрячь память. Шевеление извилинами приближало пустоту.

— Бессмысленно. — Еще один знакомый голос, который он знал и решил не вспоминать. — Взгляните на него.

— Вставай, — потребовал первый голос, спокойный и неторопливый. — Нез побеждает. Он убивает нас одного за другим.

Что-то шевельнулось в нем. Что-то отдаленно напоминающее верность и долг, и ненависть. Он постарался поглубже погрузиться в ступор. Бог больше не желал его, зато тьма была рада принять его в свои объятия.

— Ему на все насрать, — сказал второй голос. — Разве не видишь? Он потерян. С тем же успехом он бы мог быть мертвым и гнить в канаве.

— Маловато у тебя веры, — сказал третий, глубокий голос.

— Вставай с этого чертового пола!

Резкая боль пронзила висок. Его пнули. Он мельком подумал как-то на это отреагировать, но оставаться на полу показалось ему идеей получше.

— Ударишь его снова, и я тебя четвертую. — Четвертый голос. Ледяной. Его он тоже знал. Немногословный.

— Думай башкой. — Третий голос. Собранный, рассудительный, сочащийся презрением. — Сейчас он в стельку, но, в конце концов, протрезвеет, и мы сможем поставить его на ноги. Но если ты будешь бить его по голове, то можешь повредить кукушку. Какой тогда от него прок? У нас уже есть один слабоумный. Нам не нужен второй.

Раз… два… три… Счет всплыл из затуманенных глубин сознания. Раньше он считал точно так же, чтобы понять, сколько времени потребуется оскорблению, чтобы пробиться сквозь твердую оболочку мозга Бейла.

Четыре…

— Я, мать твою, убью тебя, Ламар! — зарычал Бейл.

— Заткнись, — сказал первый голос.

Да. Всем им стоит заткнуться и проваливать ко всем чертям. Он был твердо уверен, что не допил кружку бормотухи, и она была где-то в пределах его досягаемости.

— Вставай, наставник, — потребовал первый голос.

«Стоян», — подсказала память. Понятно. Стоян всегда был настырным сукиным сыном.

— Ты нужен нам, — тихо на ухо сказал Стоян. — Ты нужен псам. Лэндон Нез убивает нас. Нас зачищают.

В конечном счете, они все-таки провалят.

— Чихать он хотел, — фыркнул Бейл.

— Передай мне сумку, — сказал Стоян.

Кто-то присел рядом с ним.

— Не поможет, — прорычал Бейл. — Он совсем оскотинился. Лежит тут в своей собственной моче и рвоте. Ты же слышал того засранца у дверей. Он торчит в этой помойной яме много недель.

Хью услышал, как открывается молния сумки. Что-то опустили перед ним. Он почуял запах гниющей плоти и разложения.

Бейл не сдавался.

— Даже если он протрезвеет, он снова полезет в бутылку и обосрется.

Хью открыл глаза. На него смотрела отрубленная голова, карие радужки, подернутые молочной пеленой.

Рене.

— Он даже стоять не может. Что сделаем, привяжем его к палке и будем таскать как чучело?

Мир окрасился красным.

— Да к черту это все. — Бейл отклонился назад, готовясь пнуть.

Ярость заставила его вскочить прежде, чем нога Бейла соприкоснулась с отрубленной головой. Он сомкнул руку на горле Бейла, рывком сбил его с ног и швырнул на ближайший стол. Спина Бейла с грохотом ударилась о дерево.

— Аллилуйя, — воскликнул Ламар.

Бейл вцепился в его руку, мускулы на его толстых бицепсах вздулись. Хью сжал крепче.

Феликс навис над ним справа, потянувшись к нему. Хью левой рукой нанес удар крест-накрест в нос здоровяка. Хрустнули хрящи. Феликс отшатнулся.

Лицо Бейла побагровело, глаза заблестели. Его ноги забарабанили по воздуху.

Стоян сомкнул руки на правом бицепсе Хью и повис на нем, утяжеляя всем своим весом. Феликс рванул к левой руке Хью и вцепился в локоть.

Мир по-прежнему был красным, а он продолжал сжимать.

Его окатили холодной водой, смывая красную пелену. Он встряхнулся, зарычал, и увидел Ламара с ведром в руках.

— С возвращением, — сказал Ламар. — Отпусти парня, наставник. Если ты убьешь его, некому будет возглавить наш авангард.

***

ЕГО ГРЫЗЛА ПУСТОТА, огромная зияющая дыра там, где раньше было присутствие Роланда. Хью стиснул зубы и заставил себя сосредоточиться на голове, лежащей перед ним на столе.

— Когда? — спросил он.

— Шесть дней назад, — ответил Стоян.

— Что он сделал?

— Ничего, — сказал Стоян. — Он ничего не сделал.

— Рене ушел, — сказал Ламар. — Они с Камиллой свалили после того, как тебя выгнали. Стали гражданскими. Рене устроился преподавателем французского языка в средней школе Чаттануги.

— Он ни для кого не представлял угрозы, — сказал Стоян. — И они все равно убили его. Я пришел, чтобы убедить его встретиться с тобой, а нашел тело. Они оставили его на полу кухни.

Гул в голове не давал ему думать.

— Камилла?

Стоян покачал головой.

Жена Рене не выжила. Боль, пронзившая Хью, разожгла ярость. Рене не стремился быть крутым солдатом. Его сердце никогда к этому не лежало, но он пытался. Он всегда думал о чем-то хорошем. О том, как прожить жизнь после того, как с этим будет покончено.

— Они с Камиллой не единственные, — сказал Стоян.

— Кэролайн?

— Мертва, — сказал Бейл.

— Пердью, Рокфорт, Иванова — все мертвы, — продолжил Стоян. — Остались мы.

Хью оглядел четверых мужчин. Стоян, темноволосый, сероглазый, лет тридцати пяти, выглядел таким же изможденным, как изношенный меч. Феликс — неповоротливый доминиканец с горой мышц, откинулся назад, пытаясь остановить кровотечение из носа. Переносица у него перекошена вправо. Явно сломана. Бейл насупился в углу. С темно-рыжими волосами, ростом примерно пять футов восемь дюймов — пять футов девять дюймов, Бейл был почти таким же в ширину. Вся его фигура состояла из костей и плотных пластин тяжелых мышц. На крайнем правом краю стола примостился Ламар. Высокий, чернокожий, с телом, которое казалось скрученным из стальных тросов, Ламару было под пятьдесят, и возраст только усложнял его убийство. Его волосы были коротко подстрижены. Аккуратная бородка обрамляла подбородок. Когда-то он был офицером разведки и до сих пор не потерял выправки. На носу у него были очки в тонкой проволочной оправе.

Заместитель командира, бесшумный убийца, берсерк и стратег. Все, что осталось от его руководства когортой.

— Так сейчас обстоят дела, — сказал Стоян.

— Нез сокращает численность Железных псов и вычеркивает имена, — сказал Ламар. — Никто не в безопасности. Мы все помечены одной и той же краской.

Железные псы. Его Железные псы, элитная частная армия, которую он создал для Роланда. Всплывшее имя заставило его внутренне содрогнуться. Пустота разверзлась шире, царапая его кости.

Он возглавлял Железных псов, а Лэндон Нез возглавлял Златой легион, некромантов, которые вселялись в безмозглых вампиров, управляя ими, как машинами с дистанционным управлением. Железные псы и Златой легион, правая и левая руки Роланда. Он ненавидел Неза, а Нез ненавидел его, и Роланду это нравилось.

Хью, в конце концов, нашел бы способ убить Неза, но у него не хватило времени. Роланд выпер его.

Горячее и яростное воспоминание пронзило его. Роланд стоял перед ним, лишенный всякого тепла. В тот момент Хью предпочел бы ярость, неистовство, печаль, что угодно. Но ничего не было. Роланд стоял перед ним с холодным спокойствием.

Эти слова обожгли его.

— Ты подвел меня, Хью. Ты мне больше не нужен.

Он помнил каждый звук. Он помнил, как сделал вдох, а затем магическая нить, привязывавшая его к человеку, который вытащил его с улицы, исчезла. Открылась пустота, и все превратилось в боль. Теперь она кусала его, ее клыки разрывали его душу.

Его цель, его учитель, его приемный отец, все, что было правильным в этом поганом мире, исчезло. Жизнь не имела смысла. И он даже не до конца понимал почему.