О чем молчит диктофон

Дождавшись, когда первая фура отъедет, освободив тем самым подъездную дорогу, я вновь порулила к воротам.

– Вам что тут? – невнятно и несколько агрессивно поинтересовался охранник, когда я ясно дала понять, что собираюсь въехать на заводскую территорию. К этому вопросу я, естественно, была готова. Для разрешения именно таких ситуаций я и разжилась в свое время ксивой, весьма, правда, просроченной. Я уповала на то, что люди, увидев официальное удостоверение, обычно не затрудняют себя детальным его изучением, воспринимая его чуть ли не как магический атрибут. Здесь же пожилой охранник, сощурившись, внимательно всмотрелся в раскрытое удостоверение, после чего перевел на меня недоверчивый взгляд колючих выцветших глаз.

– Щас Петрович подойдет, – буркнул он наконец, кивнув в сторону цехов. «Петрович» уже направлялся через двор к воротам, видимо заинтересовавшись незнакомой машиной.

– Зам наш, – коротко пояснил охранник, видимо таким способом продемонстрировав уважение к представителю правоохранительных органов.

– В чем дело? – недружелюбно поинтересовался подоспевший зам Петрович, переводя взгляд с меня на охранника. Тот лишь пожал плечами, дернув головой в мою сторону. Этот набор телодвижений мог означать только одно. Я свое дело сделал, дальше сами разбирайтесь.

Петрович, оказавшийся крепким мужчиной среднего роста и возраста, шагнул за ворота, видимо не собираясь пропускать меня на территорию завода.

– Ну и? – хмуро спросил он.

– Есть вопросы к вашему руководству по линии ОБЭП, – заявила я, бесстрашно демонстрируя Петровичу свою ксиву. Тот перевел взгляд с удостоверения на меня, и выражение его глаз мне очень не понравилось.

– Ехали бы вы отсюда, барышня, – произнес он безразличным тоном. – У нас тут свой ОБЭП и уголовный розыск в придачу.

Я немедленно ухватилась за возможность выказать свою осведомленность.

– Под уголовным розыском вы подразумеваете капитана Скрынникова, если не ошибаюсь? – Я уставилась прямо в глаза Петровичу, заметив, что выражение его лица стало вдруг очень напряженным. И весьма неприятным.

Он даже сжал кулаки и сделал шаг в мою сторону, словно собирался сойтись со мной врукопашную. Надо же, как проняло.

С охранником также внезапно произошла странная метаморфоза. Он выпрямился и расправил плечи, с ненавистью глядя на меня. Сейчас передо мной стоял боец, с которым, несмотря на далеко не юный возраст, шутки плохи.

– Вали отсюда, – проговорил он хриплым от злости голосом. – Да поживее, пока тачку твою не спалили.

Мужчины злобно смотрели на меня, так что я не сомневалась, что угроза более чем реальна.

Я преспокойно развернулась и направилась к своему «Фольксвагену». Несмотря на неоднозначность ситуации, я была вполне довольна результатом. Столь острая неприязненная реакция была вызвана не чем иным, как мимолетным упоминанием о Скрынникове.

На обратном пути я решила не мучить машину ухабами и двинула по более-менее сносной дороге в объезд пустынного поселка. Я даже немного жалела, что раньше не заметила этой неасфальтированной дорожки с несколько крутым выездом на шоссе. Ничего, «Фольксваген» запросто одолеет этот подъем, а вот за подвеску я слегка тревожилась.

Я была уже на полпути к шоссе, как вдруг заметила в зеркале заднего вида внедорожник, выехавший явно с территории негостеприимного завода. Дорога, по которой я вела «Фольксваген» прямехонько к шоссе, была довольно узкой, разъехаться на ней двум крупногабаритным машинам было бы крайне затруднительно, если вообще возможно. Однако, судя по маневрам внедорожника, тот явно собрался идти на обгон, не дожидаясь, пока я выеду на трассу. Да нет, он не просто хочет меня обогнать! Водитель решил вытолкнуть меня с дороги или подрезать. Или… Только тут я осознала, что местность вполне соответствует определению «пустынная». И если кто-нибудь и узнает, куда, собственно, исчезла Евгения Охотникова, профессиональный бодигард, то только сотрудники завода, с территории которого меня только что недвусмысленно попросили.

Страх за собственную шкуру мне был неведом, но вот инстинкт самосохранения никогда меня не подводил. И теперь, повинуясь этому инстинкту, я вдавила педаль газа в пол, мимолетно удивившись, что тяжеловесная машина моих преследователей буквально наседает мне на хвост.

Ситуация была, что называется, критическая. До подъема меня отделяло десятка два метров, и для моих преследователей сложились самые благоприятные условия. Стоит им слегка поднажать и ударить мое авто в бочину, как «Фольксваген» попросту закувыркается, будучи перевернутым на приличной скорости. Я вновь нажала на газ, при этом выхватила из ящичка на передней панели свой «ПМ». Мне удалось оторваться на несколько метров, и в этот момент я резко распахнула дверь, при этом другой рукой удерживая руль. Очень непростой маневр, но что делать.

Выставив руку с заряженным пистолетом, я принялась стрелять в сторону внедорожника, стараясь попасть по колесам. Достичь этого крайне тяжело, и особых иллюзий я не строила. Да я и не ставила перед собой цели вывести машину из строя. Главное для меня сейчас – продемонстрировать врагу серьезность моих намерений. Ну и, конечно, наличие у меня огнестрельного оружия.

После первого выстрела внедорожник вильнул, водитель явно был не готов к подобной подлости с моей стороны. Я сделала еще один выстрел, и внедорожник, резко развернувшись и взметнув тучу степной пыли, начал стремительно удаляться.

Мой расчет оказался верным – кем бы ни были мои преследователи, они явно собирались атаковать беззащитную жертву. Перспектива же быть застреленными их отнюдь не прельщала, и они предпочли ретироваться.

Выехав на трассу, я повела авто в сторону Тарасова, по пути раздумывая, какова была цель захватчиков «РигТарса».

Гадать тут, собственно, не приходится – моя осведомленность была им совершенно некстати, и меня так или иначе собирались вывести из игры. Но как именно они планировали это сделать? Заставить мой «Фольксваген» многократно перекувыркнуться и оставить его лежащим на крыше, дабы сымитировать аварию по вине самого водителя? Возможно, по замыслу моих преследователей меня должны были найти без признаков жизни в съехавшем в кювет авто. Или же у них были куда более далеко идущие планы – захватить меня с целью выбить всю известную мне информацию, касающуюся захвата «РигТарса» и, главное, роли во всем этом капитана Скрынникова. Ну а потом нетрудно догадаться…

Только что-то слишком уж легко они от меня отцепились, вот что странно. Возможно, просто не получили инструкций, что им делать, если я начну палить по ним без предупреждения. А то и вовсе хотели продемонстрировать серьезность своих намерений и дать понять, чтобы я не лезла в это дело. Как бы там ни было, но всполошила я их основательно.

Сейчас на территории «РигТарса» наверняка вовсю развернулся военный совет. При этой мысли я ухмыльнулась. Пусть-пусть, еще и Скрынникову обязательно позвонят. Это уж наверняка.

Теперь уж я не сомневалась, что мне сегодня же стоит посетить бывшего владельца «РигТарса» Ничкова. Неважно, соизволит пообщаться со мной сей господин или нет, важно, чтобы сам факт моей попытки был зафиксирован.

Я жаждала как можно скорее очутиться в элитном поселке, где обретался Артемий Ничков. Однако я успела порядком проголодаться и нуждалась в кратковременном отдыхе. Заметив придорожное кафе, я порулила прямо к нему. Заказав пару гамбургеров и кофе с собой, я привела себя в порядок в дамской комнате. Это было довольно кстати, поскольку моя жгуче-черная шевелюра успела порядком растрепаться. Да и лицо слегка запылилось после гонок по лесостепи. Пыль – это наше все по-тарасовски. Решив, что негоже представать пред светлые очи бывшего капиталиста в таком виде, я придала себе удобоваримый вид. Умывшись и причесавшись, я вернулась в зал, где уже подоспел мой перекус. Расплатившись, я со своей добычей направилась в машину. Мне было некогда рассиживаться в кафе, да и интерьер сего заведения с грязными скатертями и убогой мебелью не способствовал расслаблению.

Наскоро выпив кофе и проглотив один гамбургер, я вновь выехала на трассу и направила авто прямиком к коттеджному поселку. По пути я дожевала второй гамбургер, удивившись, что ухитрилась так проголодаться. Сослаться на стресс или особый напряг я не могла, при моей профессии все, что произошло за последний час, – обычная повседневка.

По пути мне пришлось сделать еще одну остановку, чтобы подзаправиться. Теперь уже речь шла о моей «ласточке». Если и от господина Ничкова мне придется спасаться бегством, стоит принять меры, чтобы авто не заглохло в самый волнительный момент.

На подъездных путях к поселку качество дорожного покрытия значительно улучшилось. Похоже, обитатели этого закрытого населенного пункта слишком себя уважали, а заодно и берегли свои транспортные средства.

Охранник кисло взглянул на мое удостоверение, не выказав ни малейшего желания пропустить меня на территорию поселка.

– Нету его, – буркнул он. – Вообще хозяев сейчас нету.

– В таком случае мне придется вызвать господина Ничкова официальной повесткой, – заявила я. – И поставить его в известность о вашем нежелании сообщить ему о моем визите.

Порой этот прием срабатывал. Охранники, секретари и прочий обслуживающий персонал, готовый ревностно защищать своего повелителя и господина от назойливых посетителей, как правило, терялись, почуяв возможность навлечь на себя его гнев. А то и вовсе потерять тепленькое местечко.

– Да говорю же, нету его! – раздраженно повторил охранник, но тем не менее принялся кому-то звонить. Я терпеливо ждала. Минут через пять к воротам быстрой пружинистой походкой подошел невысокий блондин лет тридцати. Ни слова не говоря, он вопросительно уставился на охранника.

– Вот, из органов интересуются, – пояснил тот, кивнув в мою сторону.

– Что вам угодно? – чопорно поинтересовался молодой человек, устремив на меня взгляд холодных серых глаз. Ну прямо рентген.

– Вы господин Ничков?

– Я его пресс-секретарь. Ну так что?

Я вновь извлекла свое удостоверение, продемонстрировав его служащему Ничкова. Действительно ли его должность – пресс-секретарь? Судя по походке, он превосходно владеет боевыми искусствами. Такую мягкую, бесшумную и одновременно стремительную походку можно выработать лишь за долгие месяцы тренировок. Ее ни с чем не спутаешь, у меня на такие вещи глаз наметан. Когда так называемый пресс-секретарь изучал мою ксиву, на его лице появилось новое странное выражение. Злобное и насмешливое одновременно.

Наконец он соизволил вновь обратить свой взор на меня.

– Езжайте, барышня, откуда приехали, мой вам совет, – заявил он почти слово в слово то же самое, что давеча представители «РигТарса».

– Не пускать, – коротко распорядился он, обращаясь к охраннику. Пресс-секретарь резко развернулся и зашагал прочь.

– Я вызову господина Ничкова на официальный допрос, – крикнула я ему вслед. Пресс-секретарь ни единым жестом не выказал, что слышал мои слова, продолжая стремительно удаляться. Охранник вернулся в будку и перестал реагировать на мое присутствие. Я же со спокойной совестью вернулась в машину и поехала к себе домой, не переставая обдумывать ближайший план действий. Теперь мне оставалось лишь связаться с самим Скрынниковым. У меня были основания полагать, что капитан Скрынников будет вполне сговорчивым. Ведь давешний секретарь, или кто он там, наверняка помчался звонить упомянутому представителю правоохранительных органов. Возможно, именно сейчас и происходит этот судьбоносный разговор. По моим подсчетам, Скрынников уже во второй раз за сегодняшний день выслушивает претензии по поводу своей ненадежности в качестве крыши. При этом он наверняка недоумевает, что это за напасть такая на него свалилась. Кстати, надо бы разузнать контакты бравого капитана. У Векшина они наверняка есть. Да и Виктории Ястребовой Скрынников, скорее всего, оставил официальный номер.

Я уже поворачивала ключ в двери своей квартиры, когда ожил мой смартфон. Стоило мне вспомнить о своей клиентке, как она тут же вспомнила обо мне.

– Слушаю, – ответила я, заходя в квартиру и захлопывая локтем дверь.

– Евгения, он звонил! – Высокий голос Виктории не оставлял сомнений – моя клиентка пребывала во власти паники.

– Скрынников. – Я даже не спрашивала, а скорее констатировала.

– Да! – теперь к панике присоединилась растерянность. – А разве можно это говорить по телефону?

– Нам – можно, – без колебаний подтвердила я. Это уже проблемы Скрынникова. В случае чего вопросы возникнут именно к нему.

– Что он сказал? – поинтересовалась я у озадаченной моим настроем клиентки.

– Он сказал, чтобы я привезла деньги! – истерически взвизгнула Виктория. Она хотела еще что-то добавить, но я решительно перебила:

– Очень хорошо. Номер, с которого он звонил, определяется?

– Да. – Истерика сменилась удивлением.

– Виктория, мне срочно нужен этот номер, – заявила я с расстановкой. – Продиктуйте его, будьте добры.

– Ладно. – Она послушно продиктовала нужные мне цифры.

– А что мне теперь делать?! – вновь заистерила Ястребова. – Он сказал, если завтра утром я не приеду в условленное место, он увеличит сумму вдвое! У меня нет таких денег! Кирилл уже спрашивал, на что я потратила те деньги со счета, пришлось выкручиваться.

– А что это за условленное место? – уточнила я.

Оказалось, Скрынников возжелал получить первый взнос на улице Лайковского, на границе Трубного района. Сомнительное местечко. Да и улица – громко сказано. Скорее, невнятный проулок среди полурасселенных аварийных домов, обрывавшийся на пустыре. Неудивительно, что Виктория так всполошилась.

– Я боюсь до колик туда ехать! – пожаловалась она. – Там ведь ужас что творится. А вдруг он меня там убьет и закопает?!

Ну, это уж она хватила. Кто же станет резать курицу, несущую золотые яйца.

– Не волнуйтесь, вам не придется туда ехать, – попыталась я успокоить нервозную клиентку. Однако эта попытка произвела прямо противоположный эффект.

– Как это не придется?! Он же сдаст меня в полицию или все расскажет Кириллу! Вы в своем уме?!

«Я-то – да. А вот где был твой ум, голубушка, когда ты во все это влезла?»

– Ничего подобного не произойдет, – заверила я госпожу Ястребову. – Вам совершенно нечего бояться, если вы будете четко следовать моим инструкциям.

– Каким еще инструкциям? – запальчиво поинтересовалась Виктория.

– Во-первых, вы никуда не едете и вообще ничего не предпринимаете. И никому не звоните. Во-вторых, если позвонит сам Скрынников, соглашайтесь со всеми его требованиями, а потом сразу позвоните мне. Уяснили?

– Ну ладно. – Удивление в голосе клиентки смешалось с облегчением. – Значит, деньги со счета не снимать?

– Нет, – коротко подтвердила я.

– Ладно, – повторила Виктория, – как скажете.

Ну прямо пай-девочка.

Закончив довольно утомительную, хотя и продуктивную беседу со своей клиенткой, я набрала раздобытый номер.

– Але! – лениво отозвался недовольный голос.

– Господин Скрынников? – насмешливо уточнила я.

– Кто это? – к недовольству прибавилась явная настороженность.

– Нам с вами необходимо встретиться. Я представляю интересы Виктории Ястребовой.

– Какой еще Ястребовой?

– Той самой, у которой ты вымогаешь деньги. – Я решила не церемониться.

– Чего-о?! – взревел Скрынников. – Да я тебя за такие слова… Ты вообще представляешь, с кем говоришь?! Ты кто такая вообще?

– Я тебе уже сказала все, что требуется. Не встретишься со мной, тебе же хуже.

– Я не собираюсь с вами встречаться, – сухо сообщил Скрынников совершенно другим тоном. – И вам нелишне будет поинтересоваться, какая ответственность предусмотрена за угрозы сотруднику правоохранительных органов.

Ого, как заговорил!

– Не глупите, Скрынников, – усмехнулась я. – Мне известно о ваших махинациях в «РигТарсе». Интересно, какая за это предусмотрена ответственность для самого сотрудника правоохранительных органов?

На несколько секунд воцарилась тишина, затем послышалось невнятное кряхтенье.

– Ты ее адвокат, что ли?

– Разве ей нужен адвокат? – издевательски поинтересовалась я. – Викторию Ястребову в чем-то подозревают или ей предъявлено обвинение? Может, все же задержите ее, как главную подозреваемую? А заодно и поясните своим коллегам, куда исчезли серьезные улики с места преступления. Например, крупная сумма в валюте?

– А откуда у тебя этот номер? – настороженно поинтересовался Скрынников, явно струхнув.

– Сам-то как думаешь?

– Ладно, давай встретимся, – пробурчал Скрынников.

– Давай, – весело согласилась я. – Где и когда?

– В общем, так, – деловито начал Скрынников. – Подъезжаешь в кафешку на Соколовой, что рядом с Национальным комплексом. В курсе, где это?

– Найду, – отрезала я. – Что дальше?

– Сегодня к девяти и подъезжай. Буду ждать с цветами, – игриво предложил Скрынников и закончил почти нормальным тоном: – Пообщаемся, короче.

И отключился. Странный тип… Под кайфом он, что ли?

Кафе, которое имел в виду бравый капитан, находилось на Соколовой горе, довольно пологой возвышенности. Живописное место, откуда открывался роскошный вид на Волгу, мост и большую часть Тарасова. Надо сказать, что со смотровой площадки город производит куда более выгодное впечатление, чем во время перемещений по его улицам. Национальный комплекс представлял собой что-то вроде музея под открытым небом. Небольшие, компактно расположенные постройки были призваны ознакомить посетителей парка с бытом народов Поволжья. Довольно занятное зрелище для любителей этнографии.

Въезд на территорию природного парка, занимавшего почти всю площадь Соколовой горы, был запрещен. Это означало, что мне придется оставить авто у подножия возвышенности и топать пешком вполне приличное расстояние. Само по себе меня это ничуть не смущало, но, видимо, Скрынникову было почему-то важно, чтобы я была без машины. Действительно, странный субъект.

На часах было чуть больше полудня, и у меня оказалась масса времени, чтобы успеть подготовиться к волнующей встрече. Между делом я успела принять душ, а заодно и подкрепиться, наскоро поджарив себе яичницу и пару тостов. С кружкой растворимого кофе я устроилась возле ноутбука и попыталась найти информацию о Скрынникове. Как ни странно, таковой попросту не оказалось. Судя по всему, капитан Скрынников не создал аккаунта ни в одной социальной сети. Вот уж действительно, странный тип. Засекретился по всем статьям.

Я мимолетно посетовала, что не расспросила Векшина о его коллеге более подробно. Махнув на Скрынникова рукой, я принялась изучать доступные сведения о «РигТарсе». Но и здесь меня ждало разочарование. На сайтах различных изданий размещались статьи, буквально дублировавшие одна другую. Вся информация, которую содержали эти разоблачительные опусы, была мне уже хорошо известна, так что ничего существенного я для себя не почерпнула. Придется перед выездом на свидание еще раз связаться с Векшиным, если, конечно, он не будет занят.