Новатор

— Ну да, так вкуснее. — Думаю я и говорю со смехом:

— Вот я тупой.—

Рыжая недоуменно на меня смотрит, а я поясняю:

— Чтобы блины «зашли», надо съесть по одному прямо со сковородки. Этим нельзя пренебрегать, поверь. Обидятся.—

Она смеется над моим высказыванием и мы исполняем этот ритуал, кормя друг друга, только пожаренными блинами.

— Ну как? — Спрашиваю я, целуя сладкие губы с отчетливым привкусом блинов.

— Очень вкусно — Отвечает она, оторвавшись от меня и облизывая губы.

Причем не совсем понятно, что именно вкусно? Поцелуй, блины?

— Думаю все. Все вкусно, до сумасшествия вкусно. По другому и не бывает в Любви, если это конечно Любовь. А у нас Любовь. — Понимаю я.

Ну все, блины закончили и на столе высится аккуратная горка пышных и даже немного ноздреватых блинов.

— Теперь переходим к оладьям. — Говорю я Светке и она с готовностью кивает, а я продолжаю: — Я сперва покажу на одной сковородке, а потом продолжим на двух, каждый на своей.—

Она снова кивает, но похоже немного расстроилась, а я вновь улыбаюсь, обнимаю ее и говорю:

— Милая, так просто быстрее и мы рядом. Чуть повернись и можно целоваться, прямо в процессе.—

И сразу улыбка возвращается на милое лицо с распахнутыми изумрудными глазами под шапкой рыжих волос.

— Это так смотрится. — Думаю я и выплывают немного неприличные мысли: — Интересно, а везде такие волосы? Или где-то их нет вообще.—

И тут же отвечаю сам себе:

— Стоп, пока стоп. Это узнаю, скоро узнаю.—

И я перехожу ко второй части нашей программы, вновь подробно комментируя свои действия:

* * *

Тесто дошло, стало немного пышным и воздушным. Кстати не стоит бояться кислого вкуса от соды. Кефир, который входит в состав теста, вполне успешно «гасит» привкус соды.

Вновь перемешиваем, смотрим как сваливается с ложки и ставим раскалятся чистую сковородку. Раскалилась, добавляем масла. Пока все на максимуме. Масло разогрелось уменьшаем до выше средней температуры и заливаем ложкой на сковородку. Сковородка большая, поместилось четыре штуки, дальше уменьшаем температуру до средней и закрываем крышкой сковородку. И пусть жарится, минуты три. Они поднимутся и пропекутся снизу.

А дальше, убираем крышку, видим, что оладьи снизу немного пропеклись, а сверху уже не сырые и аккуратно переворачиваем. И снова накрываем крышкой. Еще минуты три и снимаем.

Выкладываем готовые оладьи на тарелку, посыпаем сахаром и заливаем новую порцию. И вновь все также. Сперва температура выше средней, потом средняя. Так все время и меняем.

* * *

Я заканчиваю рассказ, одновременно с выкладкой первой порции блинов и Светка тут же подхватывается, берет чистую сковородку и уже сама приступает к этому чудесному процессу.

И мы жарим оладьи в четыре руки, так быстро и интересно.

— Она жарит для меня, я для нее и мы вместе, для нашей уже вырисовывающейся семьи. Вот она и зарождается, если люди друг другу дороги, если не делят обязанности, а хотят что-то сделать для своей половинки. Такая семья и такая любовь она навечно, тут никто не будет жаловаться на усталость и непонимание, потому что вместе. Потому что одно целое. Только так и никак иначе. — Думаюя, глядя на увлеченно колдующую у плиты Светку.

— Да, вот так. Новое время и новые реалии. Княжна, да что там княжна, императрица почти и у плиты, с удовольствием причем. И император, ну почти император рядом и учит ее. Такая новая страна, такие новые люди, наверно, потому мы и непобедимы? Как можно победить любовь? — Очередные мысли галопом проносятся в моей голове, а я обнимаю немного освободившуюся Светку и целую, она разворачивается и льнет ко мне, отвечая на поцелуй.

Потом улыбается и отстраняется, вновь обращая свое внимание на плиту и я вместе с ней.

— Это и есть счастье. — Понимаю я.

* * *

— Вот они где. — Раздается возглас Саши, вошедшего, в оккупированную нами кухню, в главе светловолосой банды моих кузенов.

— Да, младшее поколение Голициных-Романовых, в полном составе прибыло на поедание приготовленных нами «вкусняшек»— Смеюсь я про себя и говорю:

— Привет, Саша и тебе Аня, еще раз привет.—

Они тут же откликаются, а я продолжаю:

— И тебе именинник доброго утра. С Днем Рождения тебя. За уши дергать будем?—

Андрей деланно пугается, потом отрицательно качает головой и отвечает:

— Спасибо и не надо. Уши не казенные, еще отвалятся.—

Мы со Светкой смеемся, потом киваем им и говорим, практически хором:

— Ну садитесь, раз пришли. Попробуйте, что мы тут наготовили.—

И они рассаживаются вокруг стола, чуть позже подтягивается и старшее поколение, в лице тети Оли и дяди Бориса, и мы приступаем к трапезе.

А блины и правда получились, пышные, вкусные, толстые и воздушные и даже немного с дырочками. И количество вполне достаточное на такую компанию.

Да и оладьи на уровне, тоже пышные и толстые, при этом мягкие, и очень вкусные.

Там мы это все и уминаем с варением и сметаной, запивая кто чем любит. Чаем, кофе, какао.

— Вкуснятина. — Думаю я и похоже со мной все солидарны.

Ну очень уж быстро все заканчивается на столе….

— Зараза, ты Наследник. — Неожиданно у меня в разуме появляется Элька с огромным бантом на логове, блином в одной руке и оладьям в другой.

И ест главное так натурально, прям как будто на самом деле.

— Так это и есть на самом деле. — Отвечает она, доев блин с оладьем и вытирая жирные губы, а потом поясняет: — Я могу чувствовать все, что ты чувствуешь, так что если что, предупреждай, я закроюсь. —

А потом неожиданно с сомнением добавляет: — Ну, наверно, закроюсь. Хотя интересно…—

И задумалась, а потом вновь очнулась и «развернула» свое первое высказывание:

— Зараза, ты, зараза. Рыжая то уже «поплыла» и чем дальше, тем больше. Я чувствую ее эмоции. Так что смотри, по осторожнее с ней, она похоже уже не сможет без тебя, она полностью попала во «флер» твоего обаяния.—

Я мысленно киваю и соглашаюсь:

— Я знаю, но и я в ответ попал. Так что мы вместе, навсегда. Недаром у нас медальоны на шее и испанка тоже. Такой вот треугольничек образовался, наверно, прям серпом по одному месту кому-то сильно «правильному» и высоко моральному. Только толку от них, от этих высоко моральных. Они ведь ничего не двигают в мире. Двигают всегда другие, которые горят и живут по настоящему, а не на основе придуманных догм. — Думаю я в ответ.

Элька серьезно кивает и вновь исчезает, с очередной связкой блин- оладий.

А в разуме у меня еще долго звучали отголоски довольного чавканья….

* * *

— День Рождения, День Рождения. Совсем не грустный праздник. — Думаюя стоя у края гостиной и глядя на всех присутствующих.

И у меня проносятся мысли:

* * *

А тут и правда все наши:

… . Блондинистое семейство Голициных-Романовых в полном составе. Тетя Оля, дядя Роман, Саша, Аня и именинник Андрей. Они все настоящие Голицины, гусары и гвардейцы. Высокие, статные, симпатичные и умные, хотя и немного нервные. Моя ровесница и одноклассница Аня, Саша на два года старше и Андрей па столько младше. И сорокалетняя пара глав семейства, Ольги и Романа. А Роман, кстати немаленький человек в Министерстве обороны, зав. Отделом и генерал-лейтенант

… Русоволосые Орловы-Романовы, не уступающие статями Голициным и со столь славным прошлым. И тут тоже великолепная пятерка. Старшее поколение представлено Татьяной и Николаем, которые на пару лет младше своих визави Голициных. И рядом с ними стоит еще одна славная тройка. Мой одногодок и одноклассник Володя, Нина, на года постарше и Вера, младшая в семье. Ей тринадцать почти, ну скоро будет. Но красивая, столько сердец разобьет еще. Но они все такие, Орловы, да к тому же Романовы. Дядя Николай, руководитель отдела в МИДе и тоже при генеральском звании. Семейка дипломатов.

… . Еще одни русоволосые, Нарышкины-Романовы. И вновь их пятеро. Тетя Таня Маша и дядя Кирилл, чуть по моложе Орловых. И тройка детей, шестнадцатилетняя Людмила, Михаил, которому четырнадцать и Сергей. Вот ему скоро стукнет двенадцать. И Нарышкины все, да все как один настоящие богатыри. Крупные, мощные и добродушные, но их лучше не трогать. Медведь тоже выглядит добрым, но… старший Нарышкин, Кирилл тоже немаленький чин в министерстве обороны. Только по инженерной части, возглавляет отдел перспективных разработок.

… . И последняя группа, самая яркая и бросающаяся в глаза, Шереметьевы-Романовы. Все как один невысокие, плотные и подвижные. Да к тому же еще и рыжие. Тетя Настя и дядя Сергей, младшие из старших в нашей большой семье, им поменьше сорока будет. И вновь тройка детей, таких же шебутных, рыжих и веселых. Лада, Роман и Елена, одногодки Нарышкиных и они плотно дружат между собой. Ну так исторически повелось. Было две пары изначально, в царской семье, конечно, Ольга и Татьяна, и Маша и Настя. Так и семьи объединились, но мы вместе, мы одно целое. Да и это семейка безопасников. Дядя Сергей, генерал МГБ и руководит отделом, отвечающим за безопасность первых лиц, и нас, в том числе.

… . И я, Даниил, просто Романов. Наследник Империи пятнадцати лет от роду. Еще три года до принятия титула и надо еще очень много сделать, но об этом позже.

* * *

Мысли закончились и продолжился праздник, на котором я вновь всех удивил.

Вручение подарков и я снова с приметным футляром, подхожу к имениннику, Андрею Орлову-Романову и говорю во всеуслышание:

— С днем Рождения тебя, Андрей и это небольшой подарок от меня. Ты пока носить его не сможешь, ну годик, но дома полежит, да потренируешься. — Говорю я и вручаю свой презент.

Андрей берет, открывает и немая сцена.

— Да, да. — Думаю я, глядя на все это.

И тут же добавляю про себя

— Там пара парабеллумов с запасными обоймами. Это мой подарок, его и правда пока не вынесешь из дома. Ну Андрей и не вынесет. Но уже через год, вполне сможет носить. У нас по закону, с четырнадцати лет разрешено владение оружием, ну в случае необходимости. А так с восемнадцати. Но, у нашей семьи необходимость есть, это все знают. А он обрадовался, реально обрадовался, фанаты.—

И праздник вновь продолжился.

* * *

— Да. Праздник продолжается. — Думаю я, стоя в углу зала и глядя на веселящийся народ, а рядом со мной конечно же Светка.

— Милая, милая, милая. — Просто тону в эмоциях я, и даже Элька, на мгновение мелькнувшая в разуме, только улыбнулась и снова исчезла.

Но мое благодушное состояние мгновенно разрушается непонятным парнишкой появившимся рядом непонятно откуда, и собственно зачем?

— Ты, что ли Дан? — Спрашивает он у меня.

— Да. — Думаю я. — Сам, «Капитан очевидность». И что ему надо интересно?—

И тут же отвечаю:

— Да, а что? И кто ты?—

— Я Андрей. — Гордо заявляет непонятный парнишка и так смотрит на меня, что я невольно чувствую стыд от того, что я его не знаю.

— Вот как? — Удивляюсь я и тут же спрашиваю у Светки, прижавшейся ко мне и с интересом смотрящей на разыгрывающееся представление:

— Света, а ты его знаешь?—

Она качает головой и отвечает:

— Не а, вообще не в курсе. — А потом зачем-то добавляет: — Не, ну честно, Даня. Я его не знаю, не надо его бить, а то скоро в Москве не битых парней не останется.—

Наши, стоящие рядом, откровенно посмеиваются от разворачивающегося перед ними «театра абсурда», но парнишку не смутить.

— Упертый похоже. — Думаю я и слышу:

— Я не согласен, что ты самый крутой. Предлагаю турнир по стрельбе. Драться, это прошлый век, сейчас время нового. Вот и докажи, что ты круче чем я. — Говорит он, а я смотрю на него и изумляюсь:

— Какой интересный персонаж, но можно попробовать. — Думаю я и спрашиваю:

— Какие условия?—

Он не задумываясь отвечает:

— Пять дней и пять стрельб из разного оружия.—

— Интересно. — Соглашаюсь я и тут же добавляю:

* * *

Только у меня два условия:

… . Первое, стреляем по нарастающей. Пистолеты, снайперское оружие, автоматы, пулеметы, а напоследок из танков. Я организую.

… . Проигравший поступает в военное училище.