Новатор

И внимательно смотрю на часы на стене, а там и правда восемь.

Светка снова улыбается, так мило и говорит:

— Ладно, Аня. Я просто раньше пришла, соскучилась и делать особо дома нечего, вот и прибежала. Тут же недалеко.—

Я думаю и правда недалеко, рядом, минут десять пешком, и тут появляется Элька, в моем сознание, конечно, с весьма ценным комментарием:

— Вот не понимая я Вас и чего маетесь, расстаетесь каждый вечер, а потом она прибегает. Утащил бы уже что-ли в пещеру, она же не то что не против, она вообще дымится от «За».—

И выдает мне картинку «дымящейся рыжей», а тут же реагирую:

— Так, мелкая, а ну брысь. Я сам разберусь когда и как, бороться с «дымом»—

Она ржет в ответ, в моем сознании конечно и исчезает напевая не совсем приличные слова:

* * *

Раз, два, три, четыре

Руки выше, ноги шире

Садо-мазо, мазо-садо

Вот такая вот засада

* * *

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы откровенно не заржать от этой мелкой хулиганки, но потом успокаиваюсь и говорю:

— Да, Аня и тебе привет. С добрым утром.—

Она кивает с улыбкой и тоже здоровается:

— Привет, Даня, с Добрым утром.—

А я обращаю внимание на свою рыжую и спрашиваю:

— Ну, что, пойдем учиться готовит?—

Светка тут же с радостью подскакивает и почти кричит в ответ:

— Да, да. Пошли, пошли. А что будем готовить?—

Я улыбаюсь, милая, обнимаю, мою хорошую, целую, мою любимую и отвечаю:

— У нас сегодня вариации на тему завтрака.—

Она уже купается в моих руках, сладко потягивается и говорит томным шепотом:

— Пойдем, пойдем.—

И мы идем, в малую кухню, которую я давно уже забронировал под свои кулинарные эксперименты.

А за спиной, в гостиной, остается улыбающаяся и немного завидующая нам Аня.

— Надо все-таки ей парня найти, надо. — Думаю я, уже выходя из гостиной.

* * *

Вот и дошли, уже расположились, в одиночестве в той самой кухоньке. Тут есть все, что нужно и главное тут нет никого, кроме нас и никто не придет, все знают, это наше время, наше утро выходных.

А дальше начинается:

* * *

— А что мы будем сегодня готовить? — Говорит Светка в промежутке между поцелуями

— Блины и оладьи, настоящие, на кефире. — Отвечаю я с трудом отрываясь от сладких губ моей любимой.

— Сам не понимаю, как уже столько времени мы держимся на этой грани. И долго ли еще? — Нападают на меня вдруг размышления, но я их отгоняю, потом отстраняюсь от рыжей, слегка хлопаю по упругой пятой точке и зарабатываю такой милый удар по барабанным перепонкам от прозвучавшего вскрика:

— Ай.—

И приступаю к высокому кулинарному искусству.

— Так, нам потребуется кефир, пожирнее, мука, сахар, соль, яйца и подсолнечное масло. — Говорю я и тут же добавляю. — Да, конечно, чуть не забыл. Для оладьев еще нужна чайная сода.—

Все достал из холодильника, со Светкиной помощью и тут же говорю ей:

— А ты знаешь, какую ошибку делают те кто жарят оладьи и блины?—

Она делает удивительно наивные глаза и говорит:

— Какую? Как там можно сделать ошибку?—

— По процедурам ошибаются, Светочка, по процедурам. — Отвечаю я и целую мою милую, а потом продолжаю свой ликбез, пока в кулинарии:

— Так вот, многие пытаются то блины пожарить, разведя тесто на холодном кефире, причем чистом. А то и Кефир возьмут и разбавят горячей водой. А потом получается не пойми что. — Говорю я, а она продолжает, так мило удивляться:

— А что, не надо? А как надо. — Спрашивает Светка и снова тянется за поцелуями, конечно, получает их, а после и ответ:

— Надо, так как правильно. Для блинов разводим холодный кефир горячей водой пополам, в равной пропорции. А для Оладьев, напротив, берем чистый кефир, пожирнее и греем его, желательно на водяной бане до комнатной температуры. — Говорю я и улыбаюсь, чувствуя по взгляду моей рыжей, что это все для нее не новости, но она играет в эту игру и я играю.

Нам хорошо вместе, сейчас и всегда. Ну а потом я озвучиваю рецептуру, одновременно все подготавливая с помощью Светки:

* * *

…… Пару яиц разбиваем в посуду, смешиваем с тремя-четырьмя ложками сахара и добавляем немного соли, затем заливаем кефир, пополам с горячей водой и снова хорошенько размешиваем.

Потом понемногу добавляем муку, лучше просеянную и все время помешиваем. Все это делаем до тех пор, пока не получится тесто с консистенцией «жидкой сметаны». Оно должно отчетливо литься с половника, но не как вода, стоит один раз сделать и на всю жизнь запомнишь, эту самую консистенцию.

* * *

И я прерываюсь, обнимаю мою рыжую и спрашиваю:

— Пока все понятно?—

Она кивает в ответ и получает свою награду, или это я получаю? Неважно, поцелую успешно делятся на двоих, при этом странным образом размножаясь….

И я продолжаю, еле заставив себя отпустить, такое желанное тело:

* * *

Получили, значит готово. Дальше в тесто добавляем немного подсолнечного и снова перемешиваем, до однородности. И пока оставляем. Это для блинов.

… …для Оладьев все похоже, тоже смешиваем яйца с сахаром и солью. Практически взбиваем. Добавляем теплый кефир и тщательно размешиваем. Потом всыпает понемногу муку, просеянную, конечно, и постепенно замешиваем, замешиваем, замешиваем. Тут уже нужна другая консистенция, «густая сметана» или «жидкое тесто».

* * *

Я снова оглядываюсь на нее, и поясняю:

* * *

Ну, проверяем ложкой, большой. Зачерпываем и смотрим как тесто падает с ложки? Оно должно все-таки сваливаться, но наверно слитным куском, почти слитным. Там тонкая грань, но на интуиции находится и запоминается. Да снова запоминается на всю жизнь, и потом передается потомкам.

* * *

В новь пауза, улыбка, поцелуи и слова:

— Мы ведь передадим потомкам? Нашим потомкам? — Шепчу я в розовое ушко моей любви и она поднимает глаза, отвечая, одновременно с очередным поцелуем:

— Конечно, передадим и всему научим. Да?—

И я соглашаюсь:

— Да.—

А затем вновь возвращаюсь к теме нашего сегодняшнего занятия:

* * *

Как готово, добавляем прямо в тесто немного чайной соды, аккуратно перемешиваем и оставляем минут на тридцать. Тесто должно «дойти».

Ну а пока мы займемся блинами.

* * *

И я закончил, Светка тоже, она мне активно помогала и мы оба, неплохо так, перемазались в муке.

— Прямо пекари. — Думаю я. — Наследник и княжна, пекари. Весело. Хотя уже был у нас император — плотник, и какой. Хорошая компания.—

А мы снова смотрим друг на друга, смеемся и опять поцелуи, просто не удержаться от них.

Но отрываюсь и говорю:

— Пока сковородки на газ, раскаляться, а нам можно немного отдохнуть.—

И мы отдыхаем, так приятно и весело, что можно просто обзавидоваться, самим себе.

Но вот сковородки раскалились, масло пожурчивает и я начинаю творить фокусы.

— Теперь мой фирменный прием. — Говорю я. — Почти акробатика, жарка на двух сковородках с перебрасыванием блинов с одной на другую.—

И я демонстрирую этот фокус. Налил тесто на одну сковородку, смазанную подсолнечным маслом, конечно, вторая пока ждет, греется. Уменьшил температуры до «выше средней» и ждем, пока блин снизу пропечется, а сверху подсохнет. Все готов и приступаю к фокусу:

…. Новая сковородка в левую руку, смазал маслом.

…… Сковородка с блином в правую и переворот резким движением, так что блин, ложится верхней стороной на вторую сковородку. И, конечно, тут же ставим на газ. Пусть печется.

…. Освободившаяся сковородка вновь смазана, на нее налита очередная порция теста и на газ.

…… Все, жарятся обе.

А дальше пошел конвейер: сняли с второй готовый блин, смазали, перекинули блин с первой сковородки на вторую, поставили жариться и вновь смазали уже первую сковородку и залили новую порцию теста….и снова и снова.

Светка не много обалдело смотрит на меня, но том просит:

— Дай я попробую.—

Я конечно даю, она пробует и не сразу получается: промахи мимо сковородки, пара блинов и вовсе улетели на пол, что-то не очень снимается, но раз и все, пошло. Конвейер заработал.

— Тут главное почувствовать. — Думаю я и она почувствовала.

И сразу глаза загорелись, она поняла, какой это кайф, готовить для любимых. Она это уже не забудет, это одно из сильнейших удовольствий в жизни.

— Многие не понимают и не ощущают этого, и они ведь не понимаю чего лишаются и лишают? Тут ведь главное не относится к этому процессу, как к обязанности. На самом деле любить человека, дорожить им и тогда все меняется, все расцветает новыми красками. А они говорят- надоело, не хотим. Глупые люди, очень глупые. — Думаю я, глядя на успешно подменившую меня Светку.

Я слегка обнимаю ее, в коротком перерыве между процедурами и шепчу на ухо:

— У тебя талант, любимая. Можно открывать кафе под названием блины от Наследника и княжны Долгоруковой.—

Она смеется, целует и отвечает:

— Нет, я лучше для нас, не хочу этим делится. Пусть эта сказка останется для нашей семьи и детей.—

Новый поцелуй и я отнимаю у нее половник и отправляю мою любимую немного отдохнуть.

Она улыбается и присаживается неподалеку, а дожариваю блины, скидывая их на тарелку. Тут и Светка нашла себе дело, начала смазывать блины сливочным маслом.