Кукушонок из семьи дровосеков

– С вами, в принципе, все нормально, – спокойно сообщил Палкин после осмотра.

– Хочется избавиться от лишнего веса, – призналась я.

Игорь Ильич улыбнулся.

– Вы жертва типичной женской ошибки: «Вот стану похожа на селедку, и он меня замуж возьмет». Да, приятно, когда дама прилично выглядит. Но оглянитесь вокруг: нет числа красоткам всех мастей, на которых ни один представитель сильного пола внимания не обратил или которых посчитал девочками на одну ночь. Главное…

– Я давно замужем, – остановила я доктора. – Потерять десять кило хочется, чтобы отражение в зеркале радовало.

Игорь Ильич хмыкнул.

– Ваш вес прекрасно соответствует росту.

– Хочу похудеть, – уперлась я, – это моя мечта!

– Давайте поступим так, – заговорил Палкин. – Отправлю вас к Светлане Кругловой, нашему лучшему стилисту, визажисту и парикмахеру. Она поработает с образом, подберет одежду. А вы посмотрите. Если результат устроит, тогда придете ко мне за диетой, которая поможет держать стрелку весов в стабильном положении. Не станете ни худеть, ни поправляться. Коли у Кругловой не получится добиться того, чтобы отражение в зеркале привело вас в восторг, вот тогда составлю другую диету. Но! Больше пяти кило женщине с вашим строением тела терять нельзя, превратитесь в жену Кощея Бессмертного.

Я тихо засмеялась.

– Кабинет девять, – продолжил доктор. – Пока дойдете, успею позвонить.

Я вышла в коридор, увидела, что он пуст, и отправилась искать Светлану. Много времени это не заняло – стилист расположилась по соседству с доктором.

– Вы редкая посетительница, которая обладает хорошо физически развитой фигурой, – начала молодая женщина. – А вот состояние волос, макияж, кожа лица – не на пятерочку. Но все поправимо. Устраивайтесь в кресле. Хотите очень красивую шевелюру?

Я глянула в зеркало.

– Конечно. Но откуда она возьмется, если ее нет? И стрижку неудачно сделала. Да, хотела короткие волосы, но не «ежик»!

Светлана подошла к шкафчику.

– Ну, с этой задачей я справлюсь прямо сейчас.

– Польете мою макушку живой водой, и появятся кудри? – рассмеялась я. – Тогда уж и про брови не забудьте.

– Хорошо, – кивнула хозяйка кабинета. – Ваша задача сейчас – просто тихо подремать. Обещаю, результат обрадует. Бровки тоже понравятся.

Наверное, понятно, что я не поверила стилисту. Но решила, что хуже не будет, и закрыла глаза.

Светлана колдовала над моей шевелюрой долго. Потом я вышла из кабинета, включила телефон и нашла сообщение от Димона: «Окончательно обустроюсь в кабинете ближе к обеду, тогда и начнем совещание!» Потом обнаружила толпу эсэмэсок от Фаины и позвонила ей.

– Ты где? – принялась сразу возмущаться Рабкина.

– Стою в коридоре.

– Шагай в кафе, – велела приятельница. – Только не в то, которое в салоне, там уродские салаты из морковки. Сижу в «Пеликано», это в соседнем доме.

Я поспешила в указанное место и нашла Фаину в самом углу. Перед Рабкиной стояла большая тарелка с двумя эскалопами и горой макарон в сливочном соусе.

– Роскошно выглядишь! – похвалила она меня. – Укладка чумовая! Вроде у тебя была короткая стрижка. Откуда каре?

– Нет, просто до сих пор причесывалась так, что казалось, будто у меня шевелюра солдата-первогодка, – лихо соврала я, не желая сообщать Фаине о наращивании.

– Брови прямо соболиные! – продолжала восхищаться Фая.

– Интересно, кто-нибудь видел брови соболя? – улыбнулась я, беря меню. – Может, они у него совсем не прекрасные?

– В этом случае прилагательное «соболиные» не означало бы красоту девушки, – возразила Рабкина, быстро укладывая в себя спагетти.

– Вероятно, изначально данное выражение было шуткой, – продолжила я ненужную беседу. – Петр Сергеевич из бригады Филиппова, как видит меня в столовой, всегда говорит: «Приятного аппетита, Сергеева. Эк тебя разнесло! Стройная, ну словно корова». Кто-то мог про брови соболя…

– Да что ты прицепилась к зверьку? – скривилась Фая. – Забудь. И расскажи мужу про хамство Петьки. Иван Никифорович идиоту в лоб даст. Мой Егор именно так поступит, если кто мне нагадит.

– Не могу представить своего мужа, который кому-то по лбу стучит, – пробормотала я.

– Егор, если слышит, что кто-то меня коровой обзывает, вмиг звереет, – сообщила Фая, подбирая подливку.

– Иван Никифорович не решает проблемы в кулачном бою, – пояснила я. – И он никогда не повышает голос.

Рабкина бросила вилку в пустую тарелку, та жалобно звякнула.

– Значит, твой мужик идеален, а мой хам?

Я изумилась:

– Не говорила такого!

– Да пошла ты! – огрызнулась Рабкина, встала, швырнула салфетку на стол и ушла.

Я осталась за столом в одиночестве. Что с Рабкиной? Почему она так отреагировала? Чем я обидела Фаю?

– Желаете еще что-нибудь? – осведомилась официантка, подходя к столику. – Или счет подать?

Я вынула кредитку, расплатилась и поехала домой. Скоро придут Димон и Дюдюня, которую на самом деле зовут Ада Марковна Штольцбаумкухенрайз. Она многолетняя подруга Ирины Леонидовны. Ада психолог, что не мешает ей хотеть всегда руководить любым процессом.

Наши отношения сначала не сложились, Дюдюня ловким движением бедра вытолкнула меня из кресла начальника и быстро устроилась в нем сама. Я растерялась. Ада – приятельница Рины, моего мужа она знает с его пеленочного детства. Каким образом поставить психолога на место? Но потом стало понятно, что в бригаде не может быть двух атаманов. Пришлось поговорить с Дюдюней. И мало-помалу все наладилось[2]. Я оценила ум, опыт Ады Марковны, ее чувство юмора, ответственность, надежность, и была бы рада, останься лучшая подруга Ирины навсегда в моей бригаде. И ее сотрудники, эксперт Михаил и детектив Никита Павлович, тоже пришлись мне по душе. Но Ада Марковна не способна долго сидеть на одном месте. Она, забрав своих людей, куда-то подевалась. А я никак не могу сформировать для себя бригаду. Иван Никифорович использует меня в качестве воспитателя. Состав моего коллектива постоянно меняется. Я получаю сотрудников, мы с Димоном их натаскиваем, и – опля! – птенчики улетают в другой коллектив. Если Дюдюня сейчас опять станет работать со мной, сделаю все, чтобы удержать ее около себя.

Глава шестая

– Здесь лучше, чем в офисе, – заметил Димон и откусил кусок пирога, который испекла Рина. – Хавчик прямо супер, и можно его получить в любое время, далеко ходить не надо.

Дверь комнаты, которая на время стала нашим офисом, распахнулась, внутрь ворвался язык пламени. Нет, нет, это не пожар. Это влетела Ада Марковна, которая нарядилась в платье из ткани пурпурного цвета.

– Всем привет! Димон, опять обжорничаешь? Танюшка, ты почему кулебяку не лопаешь?

Я тихо вздохнула. Не надо говорить Аде, что стараюсь удержать вес.

– Добрый день, – спокойно поздоровался эксперт Миша, тоже входя в комнату.

– И ты с нами! – обрадовалась я. – Где Никита?

– Женился, отмечает медовый месяц… Значит, сейчас… – начала Дюдюня, потом осеклась, выдохнула, покосилась на меня и завершила свою речь словами: – Танюша нам все объяснит, она главная.

Изо всех сил стараясь не рассмеяться, я спросила:

– Наверное, все уже в курсе дела?

Димон и Миша молча кивнули, Ада Марковна затараторила:

– Что нам с Михаилом известно. Пропало тело Лидии, личного секретаря Федора Волкова, лучшего друга Ивана.

– Ее убили, – уточнил Димон.

Тут у меня зазвонил телефон, я сбросила вызов. Но он повторился, пришлось ответить.

– Извини, Фая, не могу говорить.

– Это кто такая надоедливая? – удивилась Ада.

– Фаина, жена Егора Рабкина, – объяснила я.

– А-а-а, – протянула Ада. – Егор – благородный человек! Никогда не бросит того, кто ему помог. А у Фаи непростой характер. Если не ошибаюсь, она несдержанна, всегда идет на поводу у эмоций и с упорством бодливой козы отстаивает свою точку зрения, даже если сто человек ей прямо сказали: «Ты неправа». Внешне несимпатична, сидит в архиве. Ох, не люблю злых баб, от них всего ожидать можно! Танюша, камень не в твой огород, ты прямо стройняшкой стала.

– Не в мой, – кивнула я. – Больше не пугаюсь, увидев цифру на весах… Рабкина давно руководит архивом, у нее там идеальный порядок, она на своем месте.

– Мудрое решение, – пробормотал Миша. – Коли надо уволить сотрудника, но нет возможности осуществить такой финт, переведи его на руководящую, но ничего не значащую должность.

– Дайте мне слово, – попросил Димон. – Никого из присутствующих не надо предупреждать о сохранении тайны следствия. Но все равно напомню: ничто за пределы данной комнаты не выносится. Утечка информации всегда неприятна, но в нашем случае она способна здорово навредить Волкову. Думаю, все знают Федора?

– Да, – ответила Ада Марковна.

– Много слышал о нем, но лично не встречались, – сообщил Михаил.

– Мои разговоры с Федором всегда происходили только в доме Рины, – уточнила Штольцбаумкухенрайз. – По работе не пересекались, и это неудивительно – мы служим в разных структурах. В обычном общении он приятный, спокойный мужик. Лидию не видела, но пару раз слышала, как он ей по телефону команды давал. Вряд ли женщине двадцать лет и сомневаюсь, что она стройная блондинка со сделанным бюстом и губами утенка.

– Лидия одного возраста с Федором, – пояснила я, – она с Волковым работает много лет.

– Таких особо верных помощников обычно сбивает машина лет этак через «дцать» верного служения начальству, – меланхолично сообщил Миша. – Многие знания – многие печали. И от себя добавлю – еще и многие опасности для секретаря, который владеет большим объемом информации о боссе.

– Федя не такой, – быстро возразила я.

– Лидия с Волковым вместе с тех пор, как у него появился личный кабинет, – доложил Коробков. – Никаких порочащих сведений о ней не нашлось. Биография прозрачная. Родители Поповой умерли, когда девочка еще не пошла в школу.

– И мать и отец одновременно? – уточнила Ада.

– Да, – подтвердил Димон. – Эти сведения легко найти. Старшие Поповы были врачами-инфекционистами, они выезжали в разные закоулки СССР, где случались вспышки оспы, холеры, чумы. Вылетали в Африку, в другие страны. Пара погибла во время очередной командировки. Лидию воспитывали родители отца. Они никакого отношения не имели к медицине. Бабушка, Анна Петровна, была искусствоведом. Дедушка, Виктор Леонидович, – археологом. Когда внучка осиротела, мужчина перестал ездить на раскопки, начал писать фантастические романы, но особого успеха они не имели. О родителях матери пока сведений не нашел. Сама Лидия ничем не выделялась в школьные годы, была крепкой четверочницей. Поступила в пединститут, получила диплом преподавателя русского языка и литературы. Устроилась на работу секретарем в загс, через год похоронила сначала бабусю, потом деда.

– Странное место для училки, – заметил Миша.

– Молодому специалисту, если только он не отправился куда-то по распределению, во все времена трудно впервые получить работу, – заметил Коробков. – Кадровики хотят опытного сотрудника не старше тридцати лет, желательно мужчину с двумя университетскими дипломами, не женатого, бездетного, со знанием пяти иностранных языков, с постоянной московской пропиской. И чтобы оклад в двадцать тысяч был его мечтой на долгие-долгие годы, в идеале до пенсии. Лидии пришлось пойти туда, куда ее взяли. Ну а потом девушка стала секретарем Волкова. Федор тогда только выбился из толпы простых ментов. Лидия замужем за Андреем Дмитриевичем Кузнецовым, он инвалид. Волков женат на Елене Сергеевне Никитиной, она домохозяйка. Это официальная инфа. Правда другая. Браки Федора и Лидии – на самом деле фикция, мужчина и женщина много лет живут вместе. Их законные половины, Кузнецов и Никитина, словно грифоны, большинство людей, которые любят фантастику, знают о существовании этих мифических созданий, но никто их в реальной жизни не видел.

– Так, – кивнула Дюдюня. – Завязывается интересная история, возникают простые вопросы. Что делала Лидия в селе Косюхино?

– Она написала Волкову, попросила его приехать, – сказала я. – Но не объяснила, что произошло. И у меня свой вопрос: Миша, о чем нам говорит ЧМТ ЛЧ?

Эксперт принялся методично объяснять:

– Если не авария, не несчастный случай – допустим, неудачное падение, или человек шел и со всего размаху вошел лицом в какую-то преграду, – то, скорее всего, нечто личное. Убийца выместил на женщине свою ярость. Может, узнал об измене или понял, что его ребенок – не его ребенок. Ну и двинул тетке чем попало прямо в лицо. Если все случилось дома, то чаще всего в ход пускается кухонный инвентарь. Но порой удара кулаком хватает, чтобы лишить кого-то жизни.

– Зачем убийца утащил труп Поповой? – пробормотала я.

Хотела продолжить беседу, но меня снова остановил звонок Фаины. Пришлось сбросить вызов, но Рабкина проявила настойчивость.

– Ответь, – разрешил Иван Никифорович.

Я схватила телефон.

– Слушаю.

В ответ понеслись рыдания:

– Егор улетел в командировку! Куда – не знаю! Наверняка на самом деле с ней уехал отдыхать! Танюша! Помоги похудеть! Ты же меня не бросишь?

– Нет, конечно, – пробормотала я. – Можно перезвонить чуть позднее? Занята сейчас.

– Ты же в отпуске, – заметила Фаина.

– У меня личные дела. Через некоторое время свяжусь с тобой.

– Ей муж изменил? – поинтересовалась Ада. – Ты, наверное, случайно включила громкую связь, и я услышала: «С ней уехал отдыхать».

– Нехорошо получилось, – смутилась я. – Обещала никому не рассказывать.

– От нас ничего не утечет, – быстро заверил Димон.

Ада удивилась:

– Егор Кузьмич тихий, сколько его знаю, он всегда под каблуком у Фаины. И вдруг такой фортель? Честно говоря, мужчина особым умом не блещет. Да, когда-то Фая спасла Ивана Никифоровича. А тот – благодарный человек, подари ему рубль – он тебе потом чемодан с миллионом притащит. Вот и терпит мужа Фаины, да и ее саму заодно.

– Бригада Егора расследует мелкие дела, – сказал Димон, – ничего серьезного им не поручают. Но кто-то же должен этим заниматься. Хорошая зарплата, отличная квартира, дача, машина. В бытовом плане у Рабкиных все отлично. Но если Егор любовницу завел, то это плохо. Надеюсь, она из наших людей. Сотруднику, а уж тем более начальнику бригады, следует вести себя осторожно.

– Детей у них нет, – добавила я, – но не всем они нужны.

– Вот мне лучше без наследников и мужа, – проявила честность Ада. – Вполне хватает кота. Тот вечно просит жрать, порой впадает в злобное настроение. Может написать на мою подушку, если я, по мнению Принца Освальда, не проявила к нему внимания, забыла купить лакомство. Зарабатываю сама, не скучаю. Зачем мне муж? Освальд его заменяет. И у кота есть большой плюс – у него нет мамаши, которая могла бы мне петь в уши «хочу понянчить внуков» и «ты плохо ухаживаешь за моим сыном». Не всем так везет, как Танюше! Рина – уникальный вариант.

Мой телефон тихо звякнул. Я покосилась на экран – неужели опять Фая? Теперь она смс присылает? Но нет. «Уважаемая Татьяна, Вы записаны на завтра на десять часов к Ольге Майоровой, косметологу».

– Больше у меня никакой информации нет, – сообщил Димон. – Но, вероятно, до следующего утра что-то нарою.