Кукушонок из семьи дровосеков

Глава третья

Волков тем временем продолжил свой рассказ. Я старалась не упустить ни слова.

– Вчера Лидуша предупредила: «Завтра после работы хочу пробежаться по магазинам. И охота постричься, покраситься, к косметологу зайти. Вернусь поздно».

Мужчина не удивился – Лида следила за собой, исправно посещала фитнес-зал, прекрасно выглядела. Волков спокойно вернулся домой, попил чаю и открыл ноутбук.

Есть у него один секрет: серьезный начальник вот уже несколько лет увлечен одной игрой, добрался до немыслимого уровня. У каждого свой способ отдохнуть. Похоже, Волков тоскует по старой службе, когда он, молодой и задорный, бегал по крышам, желая поймать удирающего преступника, гонялся за ним по бездорожью на «газике», перепрыгивал с льдины на льдину в конце марта и провалился в ледяную воду… Да, сейчас Федя стратег, а тогда был бесшабашным практиком. Но вот не хватало ему адреналина, и мужчина нашел способ восполнить запас этого гормона. После работы он руководит героем, который точь-в-точь как юный Волков.

Когда часы показали десять вечера, Федя решил, что Лидочка просто задержалась, скоро приедет. Но когда она не появилась в одиннадцать, мужчину укусило беспокойство. И тут с телефона жены (стану так дальше называть Лиду) примчалось сообщение: «Приезжай срочно, Косюхино, дом пятнадцать. Никому не говори». Федя сел в машину, включил навигатор, увидел, что Косюхино – село в Московской области.

До деревни он добрался за полтора часа и сразу сообразил, что тут никто не живет. Нужный дом стоял почти на опушке леса, выглядел брошенным. Но окна сохранили стекла и оказались зашторены изнутри. Федя вынул на всякий случай оружие, распахнул дверь, попал в комнату. Там на полу лежала Лида.

Вы, наверное, понимаете, что начальником Федор стал не сразу. Волков одного возраста с Иваном Никифоровичем, он мужчина в самом расцвете сил. Федя прошел по всем ступеням нижних этажей карьерной лестницы. Для него труп в комнате – не шоковое, а привычное зрелище. Но сейчас он увидел свою жену, вмиг понял, что она умерла, и на короткое время оторопел.

Конечно, Волков бы непременно собрался, но тут за окном вспыхнул свет, потом раздался характерный звук хлопнувшей двери машины. У Федора заработал ум. Непонятно, почему Лида оказалась в селе. Неясно, она ли отправила мужу смс. Жену лишили жизни, а мужа, возможно, заманили в ловушку. Супругу не оживить, надо попытаться спастись самому.

Вас покоробило, что мужчина не зарыдал над телом женщины? Он профессионал, понимает, что если погиб один, это не означает, что рядом должен умереть и другой. Кому-то следует выжить и найти преступника. Простой человек потеряет голову от горя, увидав мертвую супругу. Профессионал тоже обомлеет, но вмиг соберется, понимая, что необходимо вычислить убийцу.

Волков быстро огляделся, увидел дверь, распахнул ее, понял, что перед ним кладовка, и живо зашел внутрь. Не успел он спрятаться, как послышался тихий щелчок. Федор решил чуть-чуть приоткрыть створку, чтобы понять, кто находится в комнате, но не сумел выполнить это простое действие – дверь не шелохнулась. Федор сообразил, что кто-то запер ее снаружи. Короткое время ушло на обдумывание ситуации. Волков решил, что преступник до сих пор в доме, но он не собирается причинять вред супругу убитой. Все выглядело более чем странно.

Федор что есть сил пнул дверь. Та не открылась, потому что была сделана из настоящего дубового массива, это не современная хлипкая створка, которая развалится, если на нее чихнет кошка. Некоторое время Федя сражался с крепкой деревяшкой, в конце концов одержал победу, в прямом смысле слова выпал из чуланчика, вскочил, оглядел комнату. Никого, тело Лидии исчезло. Мужчина во второй раз за короткое время растерялся.

И тут из сеней донесся мужской голос:

– Хозяева, есть кто живой?

Федор ответил:

– По ночам в гости не ходят. Что надо?

Заскрипели половицы, в комнате возник парень в форме.

– Вы кто? – поинтересовался он. – Предъявите документы.

– Э, нет, так не пойдет, – по-прежнему спокойно возразил Волков. – Сижу, отдыхаю, ночь на дворе. Вы ваще в курсе, что после двадцати трех часов не имеете права по домам ходить?

– Жалоба на вас, – объяснил парень. – Петарды запускаете, девушка в избе орет: «Помогите!» Гульбарий устроили!

– Здорово, – хмыкнул Волков. – А ничего, что я тут один?

– Так звонили же, – начал оправдываться полицейский. – Деревню расселили, квартиры людям дали. Начальник велел поехать, вдруг бомжи тусят или подростки пьяные!

– Вот если меня убивать начнут и на помощь звать стану, никто из ваших задницу от стула не оторвет. А тут! Прикатил вмиг! – нарочито возмутился Федор. – Ишь, какой быстроногий сейчас пригалопировал! Как твой начальник про шум узнал? Сам только что сказал, никого нет!

– Так позвонили ему, – повторил парнишка.

– Представься как следует. Документы покажи, – потребовал Волков.

Незваный гость начал шарить по карманам.

– …! Ну ваще!

– Ксиву потерял? – радостно предположил Федор. – Вали отсюда!

– Так в форме перед вами стою, – заныл парень.

– Ее любой в интернете купит, – не сдался Волков.

– Во! – обрадовался парень. – Глядите! Нашел.

– И где только таких, как ты, находят? – вздохнул Федор. – Еще на службу берут! Значит, ты Панкратов Илья Родионович. А я Кузнецов Николай Петрович. Здесь не прописан, живу в Омске. В столицу прилетел, чтобы матери помочь в Москву из Косюхино переехать. Пожилая она совсем, сама шмотье не соберет. И как ей одной управиться? Перетащил ее, вернулся глянуть, не забыли ли чего… Как вашего начальника отделения звать?

– Федулов Роман Николаевич, – ответил полицейский.

Потом парень ушел, а Федя поехал домой.

– Возникают вопросы, – мрачно произнес Иван Никифорович. – С какой целью Лидия оказалась в селе?

– Куда делось тело? – продолжила я и тихо ойкнула.

– Все в порядке, – успокоил меня Волков. – Следует относиться к произошедшему как к обычному делу. Значит, так, что я придумал. Завтра все узнают, что Лида заболела. Никто не удивится, сотрудники – живые люди. Что касаемо расследования. Сам не могу ничего предпринять. Я на службе с момента получения диплома юрфака. В личном деле одни благодарности, никаких взысканий. Несмотря на молодой для начальника возраст, занимаю хороший пост. Если у меня в конторе узнают про смерть Лиды, то сразу начнут землю рыть и выяснят, что мы фактически супруги, обманули всех. И что потом?

– Для вас ничего хорошего, – тихо ответила я.

– Вот именно, – согласился Федя. – Ваня, вся надежда на тебя. Думаю, не надо предупреждать, что расследование смерти Лиды – тайное. Татьяна, Коробков, Дюдюня, ну и Рина. Больше никого в оперативно-следственной группе.

– Хорошо, – согласился мой муж. – Ада некоторое время работала у Тани в бригаде, они подружились. Но ты же знаешь госпожу Штольцбаумкухенрайз – ей на одном месте долго находиться невозможно. Она у меня сейчас на особых поручениях, в офисе не показывается. Сделаем штаб-квартиру у нас дома. Всем скажут, что Димон и Таня отправлены в отпуск. Объявлю, что решил опробовать новый метод работы, когда бригада полностью уходит на отдых. Нам потребуется полная информация о Лидии. Почему она оказалась в покинутой деревне?

– Нет ответа, – буркнул Федор. – Стараюсь включать профессионала, убеждаю себя, что это просто дело, ничего личного. Но все равно туплю. Не проверил, где сумка Лиды, не подумал про ее телефон, там могла быть нужная информация. Машины ее во дворе не было, но и в Косюхине он не обнаружился. Село маленькое, быстро все перед тем, как уехать, обошел. Сейчас думаю, убийца мог в кухне спрятаться. Услышал мои шаги, заныкался, а когда я затаился в кладовке, запер меня, дурака, и унес Лиду. Она маленькая, худенькая, один мужик легко ее утянет. Свет фар, в окно ударивший, – наверное, от автомобиля, который за телом приехал. А пока я ждал, когда уйдут те, кого я не видел, а потом дверцу ломал, приехал полицейский. Но! Сегодня проверил. В ту ночь звонка из Косюхина в отделение не поступало.

– Так, – протянул Иван Никифорович.

– Сотрудника Панкратова Ильи Родионовича там нет, – продолжил Волков, – и начальник не Федулов Роман Николаевич, а Петров Андрей Сергеевич.

– Подстава, – тихо пробормотала я. – Зачем он приезжал, прикидывался полицейским?

– Куда делось тело? – прибавил Иван Никифорович.

– Ответа нет, – в который раз сообщил Волков.

– Это точно была Лида? – продолжила я.

Федор кивнул.

– Да. Брюки с кофтой вместе покупали перед Новым годом. И волосы ее.

– Причина смерти? – безжалостно осведомился Иван Никифорович.

– ЧМТ ЛЧ, – ответил Федор.

Я молча слушала, как мужчины безо всяких эмоций говорят о черепно-мозговой травме лицевого черепа. В подобных разговорах участвую постоянно, знаю, что МТ – мягкие ткани, ВЧ – повреждения внутричерепных структур, МЧ – перелом мозгового черепа… Но до сих пор все беседы с участием судмедэксперта шли о посторонних людях. Лиду нельзя назвать моей близкой подругой, но знаю ее не один год. Мне очень трудно слышать о Лидусиной ЧМТ ЛЧ.

Давным-давно, когда только начинала работать в бригаде, я расплакалась при осмотре места происшествия. Там лежала совсем молодая женщина моего возраста, для которой уже не наступит завтрашний день. В офис я вернулась вся в слезах, и Димон тогда сурово сказал:

– Умойся, приведи себя в порядок, потом начнем работать.

– Неужели тебе ее не жалко? – всхлипнула я.

– Жалко у пчелки, – отрезал Коробков. – От твоих слез девушка не воскреснет. Но можно найти того, кто лишил бедняжку жизни. Мы те, кто способен сделать душе покойного подарок – вычислить убийцу и отдать его в руки правосудия. У тебя должны быть горячее сердце, холодный ум и чистые руки. Так сказал когда-то Феликс Дзержинский[1]. Он не мой кумир, но высказался верно.

Слова Коробка встряхнули меня, неопытного члена бригады. С тех пор я не рыдаю, а старательно иду по следу. Но если хорошо знаешь жертву, то трудно сохранять холодную голову.

– ЧМТ ЛЧ, – повторил Иван Никифорович. – Лицо, значит, сильно повреждено.

– Это соответствует действительности, – согласился Федор. – Но все остальное – волосы, фигура, одежда, часы, серьги в ушах – все как у Лиды.

Глава четвертая

Следующее утро началось со звонка Фаины.

– Вот ты какая! – обиженно прогудела она. – Знаю хороший салон, ты обещала пойти туда со мной. И что? Поднялась к вам в офис, а он заперт! Дежурный объявил: «Их всех в отпуск выгнали». А как же я? Ты забыла, что обещала мне помочь вернуть Егора?

– Прости, – затараторила я, – сама только вчера узнала, что нам подарили свободные дни. И помню о своих обещаниях.

– Тогда собирайся, приезжай в салон «Красота без слез»! – закричала Фаина. – Мне сказали, что там прямо чудеса творят.

Я вылезла из постели. Коробков приедет к часу дня, ему надо перевезти к нам все свои компьютеры. А без его ноутбуков мы не способны начать совещание. Успею съездить с Фаей и вернуться.

Минут через сорок я вошла в просторный холл и увидела у ресепшена Рабкину. Та схватила меня за руку, потащила по коридору. В конце концов мы устроились в креслах у входа в кабинет Игоря Ильича Палкина, который твердой рукой поведет нас на вершину горы молодости.

Я решила осторожно поговорить с Фаей о ее муже.

– У Егора есть родственники? У тебя хорошая свекровь? Она может поговорить с сыном? Наподдать ему за поход налево?

Фая махнула рукой.

– Егор детдомовский, учился через пень-колоду. Голова у мальчика хорошо соображала, да учителя попались гадкие. В особенности классная руководительница Карина Карловна. Дети ее именовали Кар-Кар. Тетка ковром стелилась перед домашними детками из обеспеченных семей. К бедным относилась с презрением, но не задевала их, боялась, что родители ей вломят, жалобу настрочат. Оттягивалась мерзавка на сиротах. Кому они нужны? Интернатских училка ненавидела. Дети все понимали, да что они поделать могли?.. Как-то раз в класс пришла новенькая, тихая скромная девочка. Кар-Кар затеяла изводить робкую ученицу, продемонстрировала все свои «лучшие» качества. Один раз вредная преподавательница поставила второклашке «два» за чистописание. А та вдруг осмелела, спросила: «Почему плохая оценка? Аккуратно задание выполнила». И тут Карине Карловне снесло крышу. Она дернула ребенка за косу и давай орать: «Потому что живешь за счет государства, от тебя семья отказалась! Твои родители пьяницы! Ты им не нужна! Никогда больше «двойки» у меня не получишь, уродина! Только посмей еще раз слово поперек сказать!» И как даст по затылку ученице! Та не ожидала рукоприкладства, да и затрещина оказалась сильной. Малышка вошла лбом в парту, из носа у нее хлынула кровь. Девочка зарыдала, класс загудел. «Все замолчали!» – начала орать Кар-Кар. И вдруг Егор, который сидел за несчастной одноклассницей, вскочил, схватил учебник и что есть силы ударил им злобную бабу. Неизвестно, чем бы завершилась история, но тут в класс вбежали директриса и мужчина, одетый в дорогой костюм. Незнакомец бросился к девочке, которая размазывала ладошкой кровь по щекам, начал вытирать ей личико своим носовым платком и сердито сказал главе гимназии: «Теперь вы мне верите? Видите, как эта сволочь к моему ребенку относится?» «Папочка, забери меня отсюда! – взмолилась малышка. – Не хочу в этой школе учиться». «Солнышко, ты останешься с нами, – ласково проговорила директриса, – а вот Карина Карловна отправится на выход с волчьим билетом».

Фаина улыбнулась.

– И что оказалось? Малышку звали Лена Иванова, она из очень обеспеченной семьи. Ее родители недавно приобрели квартиру, поэтому перевели дочку в новую гимназию. В параллельном классе тоже училась Лена Иванова – вот она жила в одном детдоме с Егором. Богатые мама и папа не кичились своими деньгами, их ребенок ничем не выделялся из толпы ребят. А еще у обеспеченной Леночки была старшая сестра, и младшей доставались ее уже не совсем новые вещи. Когда Кар-Кар впервые увидела ученицу, она решила, что та воспитывается в приюте, и принялась издеваться над ребенком. Лена терпела злую бабу, потом пожаловалась папе, тот рассердился, пришел в учебное заведение, заставил директрису пойти в класс во время урока. Отец и начальница подошли к двери в нужный момент и все услышали… Егор с Леной подружился, родители девочки мальчика любили. Но потом семья переехала, и их общение прекратилось. Больше муж друзей не заводил. Несколько раз в юности начинал с кем-то приятельствовать, но обжигался! И…

Фаина замолчала, потому что из кабинета вышла стройная дама лет тридцати по виду и, громко цокая каблуками, быстро пошагала по коридору. Над дверью вспыхнула зеленая лампочка, мы вместе вошли в кабинет.

– Кто из вас Сергеева? – осведомился врач.

Фая показала на меня:

– Она!

– Понимаю ваше волнение, – произнес доктор, глядя на Рабкину, – но беседую с совершеннолетним клиентом только тет-а-тет. Родственники, даже мама, остаются в коридоре!

Рабкина покраснела.

– Я ее не рожала!

– Старшая сестра тоже не должна присутствовать, – не сдался врач. – Понимаю, вы, наверное, уже окончили школу, когда на свет появилась младшая девочка, полюбили ее, стали крошке прямо матерью, но…

– Мы одногодки, – быстро уточнила я, – коллеги по работе. Записаны на прием сегодня вдвоем.

– Спасибо за объяснение, – не смутился эскулап. – Вы оставайтесь, а подружка подождет в коридоре, войдет, когда завершу работу с вами.

– Лучше наоборот, – возразила я, пулей вылетела в коридор и села в кресло.

М-да. Не очень хорошее начало, эскулап – не господин деликатность. Но в целом о клинике в интернете исключительно хвалебные отзывы.

Дама, которая сидела в соседнем кресле, покосилась на меня, хихикнула и прошептала:

– Глядя на вас, могу предположить, что Игорь Ильич встретил вас словами: «К сожалению, у нас нельзя самостоятельно изменить запись. У меня указано: «Женщина тридцати пяти лет». А вам все шестьдесят».

– Нет, – тихо засмеялась я, – не удостоилась красивого комплимента. Доктор обратил внимание на мою подругу, решил, что я ее дочь!

Незнакомка показала на себя пальцем.

– Валечка. Меня так зовут.

– Таня, – представилась я.

– Скажите приятельнице, что у Палкина это фирменная фишка, – пустилась в объяснения Валентина. – Он прикидывается, что принял пациентку за столетнюю бабу. Понятно, шок у нее, обида. А доктор именно этого и добивается. Сейчас везде пишут: «Принимайте себя любой». Вы как относитесь к боди-позитиву?

Я пробежалась глазами по Валентине и решила ответить честно:

– Похоже, у вас полный пятьдесят четвертый размер?

– В точку! – обрадовалась моя собеседница.

– Сама такую одежду приобретаю, – улыбнулась я, – иногда переплываю в пятьдесят шестой. Думаю, женщине лучше выглядеть по-женски, не надо уходить в крайности. Иметь в тридцать пять лет объем бедер семьдесят сантиметров невозможно. Да, платье лучше всего смотрится на вешалке. И врачи во всем мире говорят, что лишние килограммы – убийцы здоровья. Но вес у каждого свой, он зависит от разных факторов. Для кого-то полсотни кило – норма, а для меня – уже анорексия. Что же касаемо боди-позитива, то лучше не прятать правду под красивую обертку. Честно сказать: не боди-позитив, а ожирение. Если человек видит на весах цифру сто пятьдесят-семьдесят-девяносто, то ничего позитивного тут нет. Для начала, это просто некрасиво. Но с внешним несовершенством можно смириться. А что делать с излишней потливостью? Чем лечить стертые от трения друг о друга внутренние части бедер? Как избежать раздражения внутри кожных складок по всему телу? Где покупать одежду? Как заниматься сексом? Проблем у излишне полных много. Наверное, следует перестать проявлять толерантность в некоторых вопросах. Если мужчина и женщина наели двести килограммов, надо сказать: «Увы, встречаются люди, которые почти ничего не едят и прибавляют в весе. К сожалению, они нездоровы. У них болезнь Кушинга или другие серьезные гормональные или психико-невротические нарушения. Сходите к врачу, сдайте все анализы, и если у вас ничего такого нет, то меняйте свое питание». Говоря: «Боди-позитив – это прекрасно», – мы позволяем здоровым людям это здоровье терять. И то же самое относится к тем, у кого анорексия. Девушка-скелет – не пример для подражания.

Дверь открылась, вышла Фаина, вся красная, и сразу заговорила:

– Танюша, он гений. Пообещал, что верну правильный вес.

Над дверью заморгал зеленый огонек.

– Беги скорее, – велела Фаина. – А я пойду на особые обследования.

Глава пятая