Специалист по нечисти (СИ)

— Тогда слушай. О том, что я скажу, о нашем уговоре, не должен узнать никто…

Врановой говорил медленно и много, с едва заметным акцентом. Он всегда старался излагать свои мысли просто и понятно. Однако если приходилось углубляться в подробности, то Пентти можно было даже назвать занудой.

Ирина то бледнела, то испуганно ойкала, но к концу монолога Вранового торопливо кивала. Словно боялась, что в какой-то момент рубежник передумает и не станет ее выпускать. Что лишь повеселило Пентти.

Он понял, что нашел правильную кандидатку на главную роль в грядущем представлении. Так будет даже лучше. Бес не поймет, что привело рубежника к нему, а соответственно и к его хозяину.

— Вот, — наконец достал он заготовленное, держа двумя пальцами. — Ах да. Тайное явись, в бесовке отзовись. Видишь нить?

— Вижу.

— Все, что тебе нужно, незаметно положить это на плечо бесу. Григорию, твоему старому приятелю.

— Только и всего? — удивилась Ирина.

— Да, — кивнул Врановой.

— Это не рубежная магия, — не торопилась брать вещь из рук Пентти пленница.

— Не рубежная. Но тебя и не должно интересовать, чья именно. Главное, что никто из бесов ее не заметит. Увидеть ее могут только те, кому ты добровольно даришь нить и говоришь нужные слова. Это понятно?

Ирина торопливо кивнула.

— А теперь бери.

Не без страха, но бесовка забрала белую нитку, завязанную в середине узлом. Дрожала всем телом, но взяла. Врановой был уверен — она сама не может объяснить собственный тремор. А секрет оказался прост — магия действительно оказалась не рубежная. Больше того, ее как раз использовали главные противники бесов. Именно поэтому, по мнению Пентти, ловушка должна была сработать.

Некоторое время еще ушло на составление договора, к которому Врановой отнесся тоже со всей серьезностью. Он в своей жизни несколько раз становился свидетелем, когда неправильно или плохо составленные соглашения являлись причиной смерти или увечья одной из сторон.

Но по мнению Вранового сейчас все прошло так, как он и задумывал. Рубежник не без отвращения пожал маленькую ручку, а после разрушил печать.

Правда, не торопился отпустить Ирину. Напоследок он создал еще кое-что, повисшее над бесовкой. Кто-то бы назвал это перестраховкой, но опытный Пентти считал, что подобное необходимо. А затем отпустил.

Ирина, замершая с крохотной нитью, на мгновенье застыла. Словно до сих пор не веря своему счастью. А после пустилась наутек.

Пентти облегченно вздохнул и направился домой. Теперь оставалось ждать. А когда нить окажется на одежде беса захожего рубежника — Врановой ее почувствует.

От автора: Если вы прочитали первую книгу (иначе как вы вообще добрались до шестой главы?), то знаете, что я люблю пошутить. Но и это еще не все. Как человек прогрессивных взглядов, я всегда на передовой всех модных тенденций. Поэтому решил разделить читателей сразу на (барабанная дробь) два гендера! Таким образом, все, кто купят подписку второй книги во время ее написания с наградой, получат один из чибиков Мити — на выбор.

Либо

Либо

Естественно, по умолчанию все получат первый. Если вы девушка, девочка, нимфа, женщина (нужное подчеркнуть) и хотите второй чибик, то для этого нужно как-то отметиться. Например, указать в награде (там можно писать) тетенька или поставить Ж. В общем, любым способом, чтобы я понял.

В ходе опроса в телеге выяснилось, что есть девушки, которые хотят чибик по умолчанию. Им тоже ничего особенного писать не надо, просто покупка и наградка. Приятного чтения)

Глава 6

Григорий объявился с первыми лучами солнца на четвертый день. Правда, не с востока, а со стороны скошенного газона. Забрался через окно, заляпав грязью подоконник и рухнул на кровать. Прямо в одежде и обуви.

Вид у него был так себе — ворот парадной зеленой рубахи порван, зато на щеке красовался след от помады. Для меня стало сюрпризом, что бесовки пользуются косметикой. Это ведь женщине из их породы принадлежало? Пусть Григорий не говорит, что на сходе были одни мужики.

Хотя он в принципе оказался не в состоянии говорить. Все, на что хватило беса, промычать нечто нечленораздельное и с громкостью гарнизонной пушки испортить воздух. Силен, бродяга, ничего не скажешь.

Я раздел Григория, насколько позволял он сам и запах, который исходил от нечисти. Зато теперь мне хотя бы стало понятно, как пахнет человек, несколько дней беспробудно бухающий. Вернее, не совсем человек. Самая жесть случилось, когда я попытался снять кеды Григория. И тут же об этом пожалел. А после и вовсе решил, что ничего страшного, если бес поспит в обуви. А то потом объясняй Всемирной организации здравоохранения почему в радиусе десяти километров от моего дома нет живых существ.

В себя Григорий пришел под вечер и был тут же отправлен в душ. А всю его одежду я кинул в стиралку. Более того, даже поставил бутылку водки рядом с обжаренными в масле макаронами и котлетами. Последние, кстати, приготовил сам, разве что фарш покупной. Но и в него я покрошил лук и дополнительно поперчил. Сам пробовал — вполне ничего.

Бес, с видом профессионала, налил себе сразу две рюмки. Одну выпил тут же, а вторую после половины котлеты. И судя по тому, как стали разглаживаться морщины на лбу у нечисти, лекарство ушло в благодатную почву.

Я, то ли в силу возраста, то ли ввиду непрофессионализма, опохмел не понимал. Для меня это просто означало, что пьянка не закончилась, а продолжается. К тому же, у меня родилось даже вроде какой-то философии. Что твое утреннее состояние — это ответка за вчерашнюю радость. И ее надо принимать стоически. А лучше и вообще не доводить до подобного.

На Григория это не распространялось. Хотя бы потому, что он пришел утром, а встал вечером. И явно никаких угрызений совести не испытывал. Такую стройную теорию, гад, разрушил!

— Ты так и будешь жрать и пить, — не удержался я. — Что по сути?

— Хозяин, бога-то побойся, я там ради тебя… Такие муки претерпел.

— Все твои муки были помадой на щеке написаны.

— Это уже приятное дополнение к проведенной работе, — ничуть не смутился бес. — Мы же не приличное общество, как без баб?

— Гриша, ты в шаге от того, чтобы остаться без хозяина.

— Да че ты начал? Рассказываю я, рассказываю…

И тут же успел махануть еще стопку. Правда, после нее стал вновь говорить:

— С чертями нельзя в открытую действовать. Это вот, что мы решили. Если придешь и скажешь, что откупную готов за Митьку ввести, только хуже будет.

— Тогда что делать?

— Хитростью брать надо. Что черти больше всего любят?

— Водку пить, — ответил я. — Но тут не вариант. Перепить я их вряд ли смогу.

— Это понятно, там даже я пытаться не стал бы, хотя опыт имеется, — со знанием дела ответил Григорий. — Но ход мысли у тебя правильный. Черти жуть какие азартные. Поэтому надо Митьку выиграть.

— В смысле выиграть?

— В прямом, — успевал бес и есть, и разговаривать. — В карты там, в кости. В чем у тебя больше спобностей?

— В шашки можно. А еще лучше в Чапая.

— Очень смешно, — хмыкнул Григорий, наливая себе еще стопку. — Лучше в карты. Для этого съездить кой-куда надо. Но это уже завтра.

— Завтра, так завтра, — отобрал я у него бутылку. — Это чтобы ты был в состоянии куда-то ехать.

Григорий попытался повозмущаться, однако я уже знал, как себя вести. С террористами и алкоголиками никаких переговоров. Поэтому бес вяло поковырялся в котлетах, после чего все же пошел на боковую. Хоть еще с час ворочался и тяжело вздыхал. Да, бедный, несчастный, отобрали у ребенка его соску.

Утром я чувствовал себя выше всяких похвал. Видимо, бес все-таки «поработал» ночью. Интересно только, за чей счет банкет? Надо будет сказать ему, чтобы Васильича не трогал. Мужику и так со злыднем досталось.

К моему удивлению, Григорий оделся не в свою обычную одежду, а ту самую «парадную», в которую сходил на слет юных и не очень бесов. Зря, конечно. Рубашку бы подшить, а то смотрится Гриша как бродяга. Впрочем, на мои замечания бес не отреагировал. Только сказал, куда именно надобно ехать. Кто там — не объяснил. Лишь намекнул, что едем мы в гости к чухонской нечисти. И нужно взять все деньги. Серебром, само собой.

При этих словах у меня неприятно сдавило в животе. Я помнил, сколько отвалила Инга за свою помощницу. Интересно, какая цена выйдет за Митьку? Хотя чего я все о деньгах и о деньгах? Все-таки живая душа.

Правда, вскоре произошло еще одно неприятное происшествие. Которое тут же заставило позабыть и о черте, и о деньгах. Да вообще обо всем на свете.

Выезжали мы ранним утром, когда все гнали на работу. Я выспался, бес и вовсе в общей сложности провалялся бог знает сколько времени. В итоге, так получилось, что мы стали частью общечеловеческого рутинного ритма. Потому и попали в нечто вроде пробки.

Хотя пробки это там где-нибудь в Москве или в Питере. У нас скорее плотное движение в сторону Выборга, не более. Но и мне удалось не сразу вырулить на шоссе, чтобы встать в поток.

А когда уже подъезжали к городу, внутри все оборвалось. Я увидел знакомую фигуру, медленно бредущую по обочине. Со стороны, конечно, смотрелся он как городской сумасшедший. Если не знать, что из себя представляет мужик в старом дурацком плаще.

Рубежник двигался медленно и неторопливо. При этом он вытянул правую руку, словно щупал что-то в пространстве. Я бы пошутил, что тренируется перед битвой экстрасенсов. Да вот только веселиться в нынешней ситуации хотелось меньше всего.

Потому что стоило нам проехать мимо, я почувствовал еще что-то. Странный запах птичьего дерьма, лежачего больного и затхлой воды. Хотя не только в запахе дело. Было тут что-то еще, нечто вроде ауры, что ли?

Только теперь я понял, что ощущаю Вранового. Вспомнил о тех словах Инги, которая она говорила про рубежника и спиритуса. Ну да, я убил его, а теперь связан с этим маньяком.

Но что еще ужаснее всего, он тоже почувствовал меня. Опустил руку и развернулся на каблуках, торопливо шаря взглядом по проезжающим машинам. Словно понимал, что я в какой-то из них, да так и не мог нащупать, в какой именно.

Я потрогал амулет. Нет, на груди, все в порядке. А сам с бокового зеркала не сводил взгляда с рубежника. Пока тот не скрылся из виду.

Врановой не побежал за машиной. Он вообще выглядел довольно растерянно. Как гончая, перед которой на мгновение появился заяц и тут же удрал прочь. Значит, защита все же сработала. Но как он оказался здесь?

У меня не было иллюзий относительно того, по чью душу пришел рубежник. Но как он меня нашел? По той связи? Но Инга говорила, что у нас есть время. Да и сейчас он слепо шарил по кузовам машин, не в силах определить мое местоположение. Ох, не нравилось мне это все, очень не нравилось.

Первым делом я позвонил Инге. И чуть не выматерился. Абонент вне зоны действия сети. Подождал немного и набрал Наталье.

— Наташ, привет.

— Здравствуй, Матвей. Что-то срочное? Я занята.

Блин, правда занята или до сих пор дуется? Ладно, не об этом сейчас.

— Я займу пару секунд. Ты не знаешь, где Инга?

— Она ушла, — голос Натальи стал тревожнее. — Туда.

Куда именно я понял и так, без всяких намеков. В Изнанку. Ну, или на Изнанку. Как только соберусь туда, сразу найду какого-нибудь местного и спрошу, как правильно говорить. Однако сути это не меняло, единственного рубежника, который мог хоть как-то помочь — не было.

— А надолго?

— Я не знаю, Матвей. Она никогда не говорит. Может вернуться одним днем, а иногда и неделю пропадать. Могу я чем-то помочь?

Ага, подставься Врановому еще разок, я снова убью спиритуса и у нас будет немного времени. Нет, дорогая, чужанин редко чем мог помочь рубежнику.

— Нет, ничем.

— А что ей передать? — Наташа точно забыла про все прежние обиды. — Говори.

— Передай, чтобы связалась со мной, как только вернется.

Хотел добавить «срочно», да передумал. Чего девушку лишний раз нервировать? К тому же Инга умная. Она поймет, что если я звонил, то произошло нечто нехорошее.

— Чего случилось, хозяин? — подал голос из портсигара бес, который даже не чухнул, что приключилась беда. — Хистом плещешь, будет покойника увидел.

— Лучше бы покойника.

Ну да, он же с Врановым никак не связан. И по сторонам, пока мы ехали в машине, не глядел. Интересно, у него там внутри есть что-нибудь вообще? Диван, телевизор? Или Гриша просто тусуется в черной-черной комнате? Если так, мне его искренне жаль. Так кукухой поехать недолго.

Делать нечего. Как говорят: «Одна голова хорошо, а две лучше». Правда, тут было справедливо и выражение: «С кем поведешься, от того и наберешься». Я, к примеру, даже в мыслях зачем-то стал сыпать пословицами. По поводу и без.

Однако о неожиданной встрече с Врановым я с Гришей поделился. Как оказалось зря. Уверенности бес мне не придал. Портсигар затрясся и стал причитать:

— Ох, пропали, пропали. Хотели коня, да попали под коня. Это же он по нашу душу, да, хозяин? Нас ищет.

— Ага, прям нас. Ты у него в списке обидчиков под номером один.

— Предчувствие у меня дурное, хозяин, ох дурное.

Угу, вот только пока я не сказал, предчувствие вело себя совершенно нормально. И даже не рыпалось.

Я с тоской глядел на портсигар, думая, а можно ли кроме кресала приделать еще ролик, как на магнитоле? Чтобы убавлять звук сидевшего там беса. Готов отдать все деньги мира.

К тому же, меня самого уже отпускать начало, а Гриша все не унимался. Пришлось даже рявкнуть, чтобы он наконец заткнулся. Как в этом маленьком существе уживалось столько трусости — до сих пор непонятно. Магия, не иначе.

До точки назначения мы добрались довольно быстро. Я опять ожидал какого-нибудь леса или отшиба, но мы приехали почти в самый центр. Я припарковал «Зверя» и стал ждать, пока портсигар наконец перестанет трястись. На это ушло добрых трети часа.

— Гриша, мы тут полдня можем провести. Представь, что пока мы будем вот так тупо стоять, Врановой до нас доберется.

Мне даже показалось, что я нашел ключик, с помощью которого можно было манипулировать бесом. Чтобы победить прошлый страх надо еще сильнее напугать Григория. Главное здесь не дойти до инфаркта.

Однако именно сейчас сработало. Бес выскочил из портсигара, воровато стал оглядываться, после чего крикнул: «Я щас» и скрылся с глаз.

Я сколько ни пытался проследить за его перемещениями, никогда не удавалось. Вот вроде смотрю, как он убегает, понимаю, где в следующее мгновение бес может оказаться, а он раз и исчез. И каждый раз одно и то же. Знал, что это особая, бесовская магия, но никак не мог удержаться, чтобы не попробовать в очередной раз поймать его взглядом.