Капитан Волков. Назад в СССР

— Отлично… — Протянул я, само собой, с сарказмом.

Потому что ни хрена отличного во всем этом нет. Меня собираются, похоже, внедрить в какую-то особо опасную банду. А я вот прям совсем не имею желания никуда внедряться. Я и в отделе по борьбе с бандитизмом не имею желания работать. Оно мне надо?

Но, блин, по закону подлости, время на дворе такое, что хрен его знает, где вообще можно спокойно десяток лет пересидеть. Капитану Волкову пока по возрасту еще нормально. Молодой. На крайний случай, если это все реально не бред моего воспаленного мозга, потерпеть надо где-то до 1954го. Потом будет легче.

— Да? — Майор Сирота хлопнул меня по плечу и улыбнулся. — Так и знал, шо тебе понравится.

Ну, в общем-то с сарказмом у майора слабенько. Либо он прекрасно понял мою реакцию, но видал он эту реакцию на причинном месте.

На том наш разговор закончился. Сирота проводил меня до дома тети Миры и я отправился спать. Не под ручку, конечно, и не рядышком проводил. Просто шел следом на приличном расстоянии, контролировал целостность моего организма.

Кстати, про грабителей он вообще не спросил. Хотя, на момент его появления было понятно, я не самая послушная жертва, а тому же Моне сильно нехорошо. Видимо, майор не сомневался ни капли, что разведчики бывшими не бывают, потому и не удивился.

Я вошел во двор, не сказав майору больше ни слова. Думаю, прощаться нам ни к чему. Поднялся в свою комнату, ежесекундно оглядываясь по сторонам. Очень не хотелось снова нарваться либо на женщину в бусах, либо на тетю Миру.

А потом еще почти два часа ворочался в постели, пытаясь заснуть. Мало того, в башке творился самый настоящий кавардак, как назло, меня ко всему прочему просто распирало от желания помыться. Я так-то привык следить за собой. В рамках чистоты тела и духа, естественно.

Весь день шлялся по жаре ведь. Но выйти во двор, чтоб хотя бы из умывальник ополоснуть доступные части тела, не рискнул.

В общем, еле заснул. А тут — доброе утро! В половину восьмого утра уже подъём.

— Товарисч жилец! Товарисч жилец, можно? — В дверь робко постучали. Судя по всему, Циля принесла таки эти чертовы лепешки.

Глава 8

С горем пополам я смог выбраться из дома на улицу, дабы приступить к выполнению задания майора. Как он сказал, погулять, помаячить, посветить лицом.

Хотя, надо признать, это оказалось не так уж легко. В который раз помянул «добрым» словом Сироту с его хитрым, но пока неизвестно, в каком конкретно месте, планом, а заодно злодейку-судьбу, устроившую мне такой поворот в жизни.

Сначала больших усилий стоило избавиться от Цили…Хотя, нет. Надо по порядку.

Сначала больших усилий стоило принять хоть какое-то подобие утреннего душа. А мне это было жизненно необходимо. Когда Циля нарисовалась в комнате со своими лепешками, я тактично поинтересовался:

— Скажите, как бы мне помыться?

Цилю мой вопрос поверг в состояние сильного удивления. Я, честно говоря, не понял почему.

— Помыться? — Переспросила она. — Ви имеете в виду, сходить в баню?

— Черт… Ну, сходить в баню, это понятно. А без бани?

— Таки у нас тут цельное море. Мойтесь, кто ж вам запретит. — Циля бестолково хлопала глазами, явно не понимая, о чем идет речь.

— Хорошо… Море — это не менее замечательно, чем баня. Я безумно рад, что в этом городе имеется и одно, и другое. Но здесь! Вот тут. — Я опустил руки и несколько раз ткнул ими в пол, имея в виду, есть ли в данном, чудесном доме какой-то душ. Хоть какой-нибудь. Любой. Я согласен на все.

На кой черт мне сейчас море или баня, если все это — там. Далеко.

— А-а-а-а-а… Ну, я не знаю, шо скажут люди… — Циля потупила взгляд, залилась краской и несколько раз жарко вздохнула. Так жарко, что я засомневался, правильно ли она понимает значение слова «помыться». — Могу вам полить…

Тут настала моя очередь бестолково хлопать глазами и пялиться на Цилю. В смысле, полить? Кого? Куда? Чем?

— Идемте… — Девица поставила тарелку с лепешками на стол, схватила меня за руку и потащила на улицу.

Причём, хватка у нее оказалась весьма приличная. Мне кажется, даже если бы я попытался вырваться, вряд ли у меня это получилось бы. Поэтому не стал сопротивляться и пошел следом.

Благо на момент появления хозяйской дочки, после того, как она постучала в дверь, успел штаны натянуть. А то вообще было бы — тушите свет. В портках я еще по двору не бегал. Тем более, здесь.

— Вот! — Циля ткнула рукой в умывальник, рядом с которым стояло ведро, полное воды.

— Галя, неси рушник! Галя! Бежи сюды, Галя! — Феодосия Леонидовна словно оджидала нашего появления. Она выскочила из-за стопки дров, будто реально сидела в засаде.

— Шо такое? — Вместо Гали на лестнице, в районе верхнего этажа, моментально нарисовалась тетя Мира. — Шо за кипишь, граждане?

— Мама, они хочут помешать моему счастью! — С пафосом выкрикнула Циля. — Мы с товарисчем жильцом будем мыться. Он совершенно не против, шо я полью ему на грудь.

— Галя, неси рушник! А вы… — Прищурившись, заявила Феодосия Леонидовна. Она как-то очень быстро переместилась в сторону умывальника, затем вообще плечом начала теснить Цилю в сторону. — А вам, Циля, тре́ба попервой рассказать Денису Сергеевичу, шо он у вас совсем даже не в начале очереди.

— Мама! — Циля подняла голову и посмотрела на тетю Миру, которая наблюдала за нами с высоты второго этажа.

— Феодосия Леонидовна, ежли ви имеете мысль опорочить порядочную особу, то бросьте это дело. Потому шо мысль, Феодосия Леонидовна, только тогда мысль, когда её головой думают! И я таки слышала за то, шо женщину скандалы не портят, а освежают, но ви уже настолько свежи, шо мята плачет росою от зависти! Идите уже у дом. Не позорьтесь. Циля, мой товарисча жильца!

— Знаете шо? — Женщина с бусами привычным жестом уперлась руками в свои же бока, расставила ноги пошире, наверное, на случай, если от слов их очередная склока перейдёт к делу, и набрала воздуха в грудь, собираясь, видимо, ответить что-то соответсвующее.

— Ой, Галя, я вас умоляю! — Тетя Мира, не дав сказать соседке ни слова, вдруг перегнулась через перила лестницы и громко принялась кричать куда-то в сторону кухни. — Галя, поставьте на место каструлю, эта весчь не для ваших рук. Угомоните свои таланты, я сделаю всё сама, Это моя кухня и не чешите себя надеждой, шо ви на ней подпишитесь!

Потом бандерша снова выпрямилась, посмотрела на Феодосию Леонидовну и ехидным голосом сообщила уже ей.

— А ваша Галя мою каструлю взяла. Помните, шо было у прошлый раз? Она сожгла мене цельную сковороду. Вам таки опять придётся менять сахар на посуду…

Феодосия Леонидовна ахнула и рванула к дому. Видимо, рушник ей был больше не нужен. И я даже не хочу знать, что это такое. Я вообще все время, пока эти сумасшедшие бабы лаялись между собой, стоял дурак дураком. А мне ведь всего лишь, надо было ополоснуться водой. И все.

— Наклоняйтесь! — Скомандовала счастливая Циля, затем ухватила ведро и встала на изготовку.

В общем-то, так и выглядел местный душ. Девица просто лила на меня воду из ведра, а я под этой водой обмылся хотя бы наполовину. Слава Богу, что эта вода была не ледяной. Я так понял, ее приготовили с вечера и она успела отстояться.

Тетя Мира даже притащила кусок мыла.

— Ви смотрите какой запах! Это же вам не просто где-то там. Выменяла на мешок сахару несколько брусков. Так шо ви думаете? Галя втихую взяла одна штука и смылила все вокруг себя. — Доверительным тоном рассказывала мне хозяйка комнаты, пока я совершал утренний моцион. — Ви знаете, эта Галя, она прямо сплошное недоразумение. Таки приличному человеку с ей лучше не связываться…

Я тетю Миру слушал в полуха. Мне как бы нет дела ни до Гали, ни до мыла. У меня назрела проблема. Конечно, так не пойдет. Надо решить этот вопрос. Я, как любой нормальный современный человек, не могу ходить грязным от бани до моря. Мне нужно обязательно принимать душ.

— Слушайте… — Я взял из рук хозяйки какую-то тряпку, выполнявшую роль полотенца, и принялся вытираться.

При этом, Циля стояла рядом и пялилась на меня с таким выражением лица, что мне захотелось этой тряпкой прикрыться, будто я не взрослый мужик, а институтка. Просто, судя по быстро поднимающейся и так же быстро опускающейся груди Цили, она явно думала в этот момент о чем-то сильно волнительном и неприличном.

— А у вас есть лейка? — Спросил я тетю Миру.

— Лейка? — Она не сразу поняла, о чем я говорю.

— Ну, да… Такая… Цветы поливать.

— Найдем! — Тетя Мира решительно кивнула.

— Вот и хорошо. — Я все-таки накинул тряпочку себе на плечи и пошел обратно в комнату.

Топал, не оглядываясь, поэтому, когда оказался в своем жилище и повернулся, собираясь закрыть дверь, вздрогнул от неожиданности. Прямо за мной стояла Циля.

— Ну… Что-то еще? — Я, честно говоря, уже сомневался так ли плохи усики Гали. Она хоть ведет себя не настолько напористо.

— А покушать? — Циля подскочила к столу и схватила тарелку, которую сама же там и оставила.

Следущие минут пятнадцать она с настойчивостью носорога совала мне эти чертовы лепешки, пока я не съел прямо перед ней несколько штук. Под ее бдительным контролем. При этом Циля буквально заглядывала мне в рот, не отрывая взгляда. Я даже начал опасаться, что с этими лепешками что-то не так. Либо решили отравить, либо эта дура какого-нибудь приворотного зелья туда нахерачила. Первый вариант — глупый. Живой комнатосъемщик им гораздо полезнее, чем мертвый. Второй вариант — тоже не особо умный, но я вполне имею представление, на что готовы девицы «в поиске». Просто иначе не знаю, как объяснить, по какой причине эта особа стояла напротив, реально взглядом провожая каждый кусок, который попадал мне с рот. И лицо у нее при этом было… Счастливое-пресчастливое.

Кстати, сказать по совести, чисто внешне, сама Циля выглядела вполне ничего, достаточно симпатичная особа. Можно даже реально увлечься, если бы не ее манера себя вести. Она все время пыталась оказаться где-то очень близко, отчего мне наоборот хотелось отойти подальше. Ненавижу, когда вот так вторгаются в мое личное пространство.

Я дожевал лепёшку, поблагодарил Цилю, натянул рубашку, взял в руку пиджак и направился к двери.

— А ви уходите? — Спросила Циля, хлопая длинными ресницами тёмных глаз, которые отчего-то навевали мысли о коровах.

Прямо смотрел на хозяйскую дочку, стоявшую с пустой тарелкой в руках у стола, и почему-то в голову упорно лезла картина деревенского луга, на котором пасется грустная корова, жуёт траву и таращится на меня такими же темными глазами.

— Ну…хотелось бы. — Я с намеком покосился глазами в сторону улицы. Одной ногой стоял уже за порогом. Куда понятнее, что всем посторонним пора покинуть помещение.

Циля не двинулась с места. Идиотство какое-то. Не могу ведь я ее оставить в комнате. У меня там, вообще-то, в шкафу стоит злосчастный чемодан. Успел сунуть перед тем, как Циля вошла со своими дебильными лепешками.

Я вообще решил встать на путь исправления. А конкретно, на тот путь, который ведёт к адекватности. Хватит уже заморачиваться об этом чемодане.

Мне нужно отправиться на прогулку по городу, как того хотел майор Сирота. Я бы, если честно, этого не делал, но выбора особо нет. Тащить снова с собой лишние предметы, не собираюсь. В конце концов, если кто-нибудь заберётся в комнату в мое отсутствие, пусть воруют все, что хотят. Особенно чемодан.

Правда от этой мысли мне на душе становилось невыносимо муторно, но я крепко взял себя под контроль. Никакой слабости! Никаких привязанностей к чемоданам!

У меня, так-то, проблем выше крыши.

Первая — капитан Волков. В том смысле, если уж я им оказался, надо немного разобраться в ситуации и подумать, как быть дальше. Строить карьеру в отделе по борьбе с бандитизмом, что-то не очень хочется. Есть подозрение, карьера эта будет короткой. И на кой черт, спрашивается, мне оно надо?

Вторая проблема — майор Сирота. А вернее его настойчивое желание впихнуть меня в какую-то непонятную банду. Он еще так пространно о ней, этой банде, сказал. Мол, наглые, ведут себя откровенно. На официальную власть, как бы это прискорбно не звучало, положили мужской половой орган.

И вот что меня сильно напрягает. Если уж с точки зрения майора Сироты, который тактичностью не отличается, эти бандиты ведут себя нагло, то что там тогда на самом деле? Полный набор всех статей уголовного кодекса?

И еще интересно… Майор вообще думает обо мне? Ну, какой из меня бандит! Ибо как можно внедриться в преступную группировку? Только если ты сам преступник.

Не знаю, что им, Голдману и Сироте, далось мое лицо, а вернее лицо капитана Волкова, но в остальном я похож на местных криминальных товарищей, как бегемот на балерину. Хорошо, пусть с говором прокатит версия, по которой я типа приехал на гастроль. А остальное? Не знаю вообще ни черта. Да и актер из меня — такое себе.

— Слушайте…– Я задумчиво посмотрел на Цилю, которая не двигалась с места, глядя на меня все тем же коровьим взглядом. — А не хотите прогуляться?

— Хто? Я? — Циля так сильно удивилась, что теперь она напоминала не просто корову, а корову, которой сообщили, будто сейчас она вместо Белки и Стрелки полетит в космос. Вот такой вид был у Цили.

— Ну, конечно. Я — человек в этом городе новый. Ничего не знаю. А Вы мне покажите достопримечательности.

— Ооо…– Циля вытянула губы трубочкой. Видимо, на нее такое неизгладимое впечатление произвела моя образованность. А в частности слово «достопримечательности».

— Ну? Идёмте?

Вообще моя настойчивость, как и желание пригласить эту особу на прогулку, объяснялась просто. Я собирался выпытать у нее максимум информации о реальном положении дел в городе. Потому что майор, конечно, рассказал в общих чертах, но, честно говоря, мне кажется, информацию майора можно смело умножить в несколько раз. Особенно по поводу не очень хорошей обстановки с криминалом.

Цилина мать — вообще вон краденое скупает. Или дарят ей его. Или приносят на перепродажу. Не знаю, как правильно это здесь происходит. Соответственно, девица должна быть хоть немного в курсе. Ну, и опять же, она в городе много лет живет. Точно знает сплетни, разговоры или новости. Они тут все всё знают.

— Идемте. — Затрясла Циля головой и рванула к выходу с такой скоростью, что едва не сбила меня с ног.

Я прикрыл дверь, повернул ключ в замке, убедился, что закрыл комнату, а потом двинулся вслед за Цилей. Думал, пройдемся по набережной, тихо, мирно, спокойно. Ага… Непременно…

Глава 9

Прогулка –дело, возможно, хорошее, и где-то даже приятное, но, как оказалось, в данном случае очень муторное. Для меня конкретно.

Я, к примеру, думал, походим, побродим, поговорим. Вернее, поговорит Циля, а я ее послушаю. Ради этого все и затевалось. Иначе на кой черт вообще попёрся шататься по улице в жару. Еще, как назло, солнце изрядно припекало, и мне пришлось пиджак тащить в руке. Зачем я его только взял? Слава богу, хоть успел перед выходом отобрать тарелку у Цили. Она так ломилась на променад, что едва не утащила ее с собой.

В частности, в предполагаемой беседе с хозяйской дочкой, меня интересовал вопрос, что за новая банда объявилась в их городе и чем она отличается от старых. Потому что оставалась уверенность, майор не был со мной до конца честен. Но нет. Не тут-то было.

Внезапно выяснилось, что всем есть дело до того, «а шо это за такой приличный гражданин» идет рядом с Цилей. И зачем вообще «приличному гражданину» ходить по одному городу с Цилей, «ежли имеются гораздо более достойные варианты».

Именно так заявила первая встреченная дамочка, которая внаглую перегородила нам дорогу. При этом она смотрела на меня со значением, обмахиваясь веером, и несколько раз игриво сдувала упавший на лоб локон. Видимо, себя дамочка относила к тем самым «достойным вариантам».

В общем-то, если целью майора было, чтоб я посветил лицом, его задумка удалась в полной мере. Правда, не совсем в нужном ключе, как хотелось бы. Но тот факт, что мое лицо всего лишь за несколько часов брождения с хозяйской дочкой по улице стало максимально знакомо местным, это несомненно.

Нам все время попадались по дороге люди. Разные. Много. И все эти люди считали своим долгом остановиться, дабы поговорить о чем угодно. О погоде, о природе, о том, что вчера у каких-то там Мануковских на ужин подавали «рибу». Однако при этом смотрели только на меня и многозначительно улыбались Циле.

Я в какой-то момент начал нервничать из-за того, что такими темпами к нужной теме разговора мы с Цилей не перейдём никогда. А потратить несколько часов впустую сильно не хотелось.

У меня вообще сложилось ощущение, что Циля специально потащила меня по самым оживлённым местам. Это было похоже на «смотрины», причем смотрели конкретно на меня.

Не успели мы разойтись с дамочкой, которая игриво стреляла глазками из-за своего веера, как стали центром внимания не менее колоритной особы, лет этак далеко за сорок.

— Родя! Родя, шоб у тебя глаз на пятке вылез! Як глядеть, так разуваться! Ты на шо потащил пузырёк со двора⁈ Зачем тебе спирт? — Самозабвенно надрывалась эта женщина, высунувшись в окно едва ли не целиком. Я не знаю, каким чудом она ухитрялась оставаться в квартире, а не вывалилась из нее прямо на улицу.

Родей оказался культурного вида мужичок, мелкий и плюгавый, который вихляющей походкой очень быстро удалялся в сторону рынка.

— Родя! Падлюка такая… На шо тебе спирт, спрашиваю!

— Струны протирать! — Гаркнул мужик. Причем сделал он это не оборачиваясь и заодно ускорив шаг. Видимо, опасался погони.

— Какие струны⁈ Ты ерзаешь по обуви счеткой!

— Струны души! — Снова крикнул мужик своей благоверной, а я так понял, это была именно благоверная, и от греха подальше свернул в ближайшую подворотню.

— Вот падлюка…Вы гляньте люди добрые, шо делается…

В этот момент тетка заметила Цилю и, соответственно, меня. Она резко замолчала, уставившись на нас с выражением крайнего любопытства на лице, а потом подозрительно ласковым голосом спросила: