Грани II

Я вздрогнула.

- А ты?

- А что я? Не хочу я об этом думать. Забудь, - отрезала Элен.

Молча мы ехали почти полчаса. "Ханомаг" качнулся на какой-то неровности и замер, глухо фыркая двигателем. Харальд выглянул к нам и забрался на крышу кабины. Когда он обернулся, я увидела первую тень улыбки на его лице за прошедшие сутки. Сама не заметила, как оказалась рядом с ним.

- Смотрите, - взмахнул он рукой.

За спиной прошелестела длинная юбка из мягкой тонкой тафты. Элен уехала в чём была. Она ахнула. В паре километров от нас, полого извиваясь между высоких холмов и прибрежных рощ, несла свои воды Река.

- Вот теперь можно отдохнуть. До переправы отсюда ещё два часа ехать. Вокруг чисто, можно погулять, только недалеко.

Мы с удовольствием слиняли из железной коробки. Я ещё успела услышать лязг патронного ящика, в который недавно сгребла наполовину приготовленный обед. Элен оглянулась, хихикнула.

- Ты чего?

- Мужчину всегда приятно кормить.

После секундного замешательства я всё-таки решила промолчать.

* Норны, прядильщицы судеб.

Глава 3

Зона. Переправа деда Петровича.

Харальд.

Бешеный перегон на "Ханомаге" за три с лишним сотни вёрст даром не прошёл. Пришлось попетлять, дабы вычислить верную дорогу по уже исчезающим признакам. Моих сил хватило на то, чтобы загнать бронетранспортёр на площадку возле усадьбы и вылезти из этого тряского стального ящика. Я сел прямо на подножку и кинул в калитку первым попавшимся камешком.

Петрович появился через минуту, как будто ждал нас. Ну, ему по должности положено знать все слухи о происходящем вокруг. Подойдя, он протянул руку и покачал головой:

- Ну здравствуй. Вижу, вернуться решили?

- Пришлось, скорее.

- Давайте-ка заносите всё, у меня баня наготове. А потом и посидим, расскажете ладом.

Я кивнул, подхватил автомат и ранец, вслед за Сандрой и Элен вошёл в знакомый двор, огороженный тёсаным забором. Как будто никуда и не уезжал... а вот и новости - навстречу огромными лохматыми булыжниками вынеслись два кавказца. Они молча и деловито обнюхали нас, потом сели и синхронно посмотрели на деда.

- Свои, - коротко кивнул он, весело глядя на барышень, даже не успевших испугаться. - Знакомьтесь. Это Казбек, а это Нюра.

Он потрепал здоровенных псин по кудлатым головам.

- А то времена неспокойные, - пожал Петрович плечами. - Зона отсюда уходит, и мало ли кто заявится. Пока оно всё устаканится.

Казбек подошёл к Элен, ткнулся в руку и сел рядом. Ему даже голову не пришлось сильно задирать, чтобы посмотреть ей в глаза. Следом, перебирая мощными лапами, подошла его подруга. Петрович оторопело проводил их взглядом.

- А... Да, - я развёл руками. - Это Элен Уордер, это дед Петрович.

- Кхм... - дед почесал затылок, сняв свою кепку-восьмиклинку. - Весьма польщён таким визитом, сударыня.

И отвесил поклон.

Элен, поставив наземь сумку, покачала головой.

- Я сейчас просто человек... почти человек. Многое ушло.

- Экх, - Петрович крякнул, пристально посмотрел на неё. - Ну, осталось не меньше. Устраивайтесь в доме, вы знаете что там где, - кивнул он нам. - А я пойду баньку проверю.

Я уже сидел с дедом минут сорок, пересказывая ему события, когда вернулись Элен и Сандра. Госпожа Уордер не была знакома с настоящей русской баней, и потому выглядела ошарашено. Но с оторопью в глазах смешалось откровенное удовольствие. Дед загодя выдал ей из своей таинственной кладовки лёгкие высокие ботинки, джинсовую пару и кожаную безрукавку. Теперь Элен смотрелась совсем по-нашему.

Нырнув в массивный буфет ручной работы, Петрович извлёк и водрузил на стол литровую бутыль с густой жидкостью янтарно-коричневого оттенка.

- Вот! Кедровка, сам когда-то ставил, да так и не довелось попробовать. Почитай, лет пять как в заначке держу. Ну-с, приступим.

С помощью Сандры и Элен дед быстро приготовил шикарный по здешним меркам стол. Какая-то копчёная водоплавающая тварь была вынута из погреба и теперь таращилась на нас, растопырив игольчатые плавники-крылья. В широких мисках влажно блестели грибы с луком, кругляшки нарезанной домашней колбасы были веером разложены на тарелках. Из кого её сделал Петрович, я спрашивать не решился. Зелень с огородика на заднем дворе, блинчики, какие-то ягоды в меду, небольшой, но полный самодовольства самовар.

- Да, красота... - хмыкнул я. - За встречу.

Кедровая настойка оказалась густой и ароматной, как ликёр. Она легко скользнула в горло и растеклась изнутри мягким теплом.

- Нууу, Петрович, ты сам себя превзошёл, - сказал я, мотнув головой. Барышни попробовали, но настойка оказалась для них слишком крепкой. Бронзовая вилка с костяной ручкой удобно легла в пальцы, я нацелился на крупный грибок в миске, но промазал. Сандра встревоженно посмотрела на меня - она знала, что такое количество спиртного на меня не подействует вообще никак. Мысли почему-то спутались, но я успел заметить, что и дед как-то странно смотрит на стол и на нас. Потом он с оханьем вскочил и подбежал к окну. Там было светло.

А вроде ведь вечер на дворе... - медленно проползло в голове. И вдруг собаки во дворе зашлись неистовым, яростным рычащим лаем, я смотрел на собственную руку, которая, как чужая, тянулась к приставленному к шкафчику "Абакану". Окно медленно вдавилось внутрь, лопаясь на мелкие сухие брызги, Петровича обдало щепой переплёта и отбросило к дальней стене. Сандра вскрикнула, прикрывая собой Элен. В кухню влетела газовая граната, но возможности шевельнуться уже не было. Я почувствовал, как трещат мышечные волокна, преодолевая наведённые оковы, и это было последним, что я запомнил.

Глава 4

Зона. Окрестности Закрытого Города - Переправа.

Блэк.

Я сидел на пригорке, мусоля зубами незажжённую сигарету. После встречи с Харальдом прошло, наверное, дней десять. Несмотря на постоянную нагрузку и скудные запасы, я почти восстановился и сейчас чувствовал себя если не отлично, то помереть мне точно не грозило. Тогда, сутки провалявшись на окраине поля, ставшего погребальным костром моего Легиона, я нашёл в себе силы отыскать то немногое, что осталось от Анастасии. Похоронил я её рядом с остовом машины, где Харальд застрелил Фрези. Но тела его подруги там не оказалось. Не став сильно задумываться, я решил, он просто унёс её, чтобы упокоить где-то в другом месте.

Я смотрел на то, что оставили от Закрытого Города регулярные войска. Дальнобойные 203-мм самоходки и "Смерчи" хорошо здесь потрудились. Ни за что теперь не поверю, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Помнится, видел я в кинохронике руины Сталинграда, так вот по сравнению с Закрытым Городом он выглядел довольно целым. Не осталось ни одной устоявшей стены, а там, где падали кассетные заряды "Смерчей", даже груды камня и кирпичей были оплавлены. Похоже, здесь устроили огненный шторм, как американцы в своё время поступили с Дрезденом. Не знаю, были ли здесь подвалы и подземные ходы, но повсюду в мостовых виднелись воронки глубиной метров в восемь. Чем это так? Раздалбывали труды выродка Ксати более чем основательно. Ах да, Ксати. Старая скотина. Я ковырнул слой его памяти, устроенный отдельно для вдумчивого изучения. Отказавшись от последнего желания, фактически, в пользу Харальда, я сейчас не мог стать обычным человеком и вернуться в нормальный мир. Эта Зона остохорошела мне по самое не хочу. Но она сокращается и за пару месяцев исчезнет совсем. Я знаю выходы на Звёздную Дорогу, и могу просто отправиться бродить по ней, удостаивая своего внимания миры на собственный выбор, но первоначальное желание найти тихий уголок как-то уже пропало. Сейчас все мои мысли были устремлены к тому, чтобы найти способ повернуть колесо своей судьбы на четыре года назад. И выйти из Зоны просто человеком. Как-то само собой пришло решение, что без полумифического металлолома, на котором в своё время свихнулся Ксати, у меня ничего не получится.

Скосив глаза на кончик сигареты, я подпалил её. Табак неважный, но это оставалась одна из немногих чисто человеческих привычек. Быстро, за несколько длинных трескучих затяжек, сигарета распалась дымом и пеплом. Пора искать ближайший выход из этой задницы, чтобы не остаться здесь навсегда. Кто у нас знает о Зоне больше всех и доступен всегда, если знаешь, где искать? Правильно, дед Петрович! - я без зазрения похвалил себя за догадливость и отправился к нему. Наследие Ксати помогало достаточно быстро перемещаться, если знаешь, куда тебе нужно. Через полчаса, пройдя неким подобием Быстрых Троп, только более безопасным, я оказался на плоской, как стол, вершине небольшой горы-останца. С неё отчётливо виднелась Река. Мысленно покрутив карту сектора, я вычислил, что до переправы около пятнадцати километров. По степи даже для такого недомерка как я, волчьим скоком не более двух часов.

Чем ближе была усадьба паромщика, тем больше нарастало во мне чувство опасности. Когда я выбежал из очередной пологой балки, то увидел на месте дома и остальных построек развалины, исходящий слабым дымком. Сердце дёрнулось и на долю мгновения замерло. Ни при каких условиях переправа не подвергалась атакам. Мало того, даже самые непримиримые группировки не грызлись на территории, принадлежавшей Петровичу. Никто бы не смог сказать, почему так сложилось, но когда-то, на заре Зоны, обычные бандиты, купившие военный конвой, хотели сесть на Реке вместо Петровича. Они едва-едва наехали и отчалили обратно, чтобы потом приехать и обосноваться, но через считанные километры на колонну выскочила стая крайтов. Их тут тогда много водилось. Уцелели только армейские, кто сидел под бронёй, а навороченные джипы превратились в выпотрошенные консервные банки. От самих братков остались только кровавые ошмётки. Потом ещё, конечно, происходили инциденты. Они заканчивались по-разному, но всегда смертельно для обидчиков. За первые месяцы все чётко уяснили - Петрович и его переправа в неприкосновенности, их охраняет сама Зона. И вот кто-то обнаглел до такой степени, что взорвал усадьбу. Ха! А вот это мне уже знакомо.

На площадке у ворот, где обычно парковали технику, стоял "Ханомаг" Харальда. С виду, издалека, он был нетронут. Я не стал высовываться на прямую видимость. Мало ли кто может наблюдать сейчас, для контроля. Вряд ли такое явление прошло совсем никем не замеченным. Ещё там, на поле, я пошарил немного и подобрал чудом уцелевший бинокль. Почти час пролежал с ним на краю рощицы, укрытый тенью деревьев, но так никого и не высмотрел.

Едва я подошёл ближе, сразу понял - то, что здесь случилось, случилось не сегодня и не вчера. Четыре дня назад шёл сильный дождь, а следы бронетранспортёра были явно попорчены струйками воды. Развалины усадьбы тянули сырой гарью, дымок вился от какого-то тления под завалами. Я сделал пару кругов, взгромоздился на помятое крыло "Ханомага" и закурил. Следов вокруг было достаточно, опыт легко отбрасывал застарелые, и картина произошедшего быстро восстановилась в моей голове. Уж чего-чего, а думать я не разучился. Значит так... Сначала к Петровичу заявился Харальд. Не один, в компании двух человек. Точнее сейчас было уже сложно сказать. Часа через три-четыре прибыл целый отряд, на трёх колёсных машинах, но не БТРах, и на одной гусеничной, скорее всего БМП. Они встали поодаль, метрах в двухстах от усадьбы, где пригорок прятал звук двигателей. И скорее всего, это было уже в темноте.

Просто так Харальда даже одного взять - задача та ещё, но расчёт явно шёл на то, что он и его люди обоснованно считают себя в безопасности. Скорее всего, Петрович накрыл поляну по случаю прибытия такого гостя. За столом-то их и взяли.

Ощутив пристальный взгляд, я резко обернулся. Из-за развалин, подтягиваясь на передних лапах, выползал один из кавказцев деда. По тёмным пятнам на морде я узнал Казбека. Огромный пёс был еле жив. Я подошёл. Позвоночник перебит где-то выше крестца, задние лапы волочатся бесполезными култышками. На шерсти отметины засохшей крови и древесная труха, видимо, при взрыве дома ему прилетело раздробленными досками. Никогда особо собак не любил, но вид могучего животного в таком состоянии вызывал тоску. Вот так бегаешь-бегаешь, а потом хлоп - и ничего не можешь сделать, даже загрызться. Погладив Казбека по покатой голове, я достал пистолет и показал его псу. Кавказец прикрыл глаза, вытянул шею и совсем по-человечески вздохнул.

- Прости, - выдавил я и нажал спуск. Треснул выстрел ТТ, пёс коротко дёрнулся и затих навсегда. Где была его подруга Нюра, я не нашёл. Скорее всего, она погибла при взрыве и оказалась под завалами. Проводив взглядом покатившуюся гильзу, я увидел, что под издырявленным "Ханомагом" их целая россыпь. 7.62х39, Харальд предпочитал эту редкую модификацию "Абакана". Значит, отстреливался? Присев под бортом, я оглядел землю. Отстреливались вдвоём, вот же выемки от носков ботинок. Уже хорошо, можно предположить, что так просто он не дался.

На пригорке я обнаружил обычные автоматные гильзы, а также от "Корда" и 30-миллиметровки БМП, потемневшие от крови пучки травы, и несколько длинных следов - кого-то волокли к машинам. Так что пятерых или шестерых они подстрелили. В ложбине чуть дальше нашлись обрывки армейских индпакетов, пустые шприц-тюбики и прочая требуха от средств первой помощи. С одной стороны, ими в Зоне пользовались все кому не лень, а с другой, вероятность захвата Харальда случайной бандой плавала где-то в районе нуля. Значит, комитетчики с группой усиления из пары отделений. И скорее всего его уже вывезли наружу. А может и нет? Отсюда до внешнего мира можно неделю добираться, при самых неважных раскладах. Я устало сел на пожухлую сентябрьскую траву. Ой что-то будет. Даже сами угрозы этому месту Зона не прощала никому.

Глава 5

Зона. Место неизвестно.

Мобильная группа ФСБ.

БМП сухо звенела траками по степной дороге, следом за ней катили три КамАЗовских броневика с длинноствольными пулемётными установками на крыше. Командир группы и все уцелевшие в перестрелке ехали верхом, спасаясь от нисколько не осенней жары. В десантном отсеке находиться вообще было невозможно, а в броневиках остались только водители и стрелки-операторы. Шестеро тяжелораненых умерли на следующую же ночь, несмотря на все усилия опытного медика. Среди них был медиум, приданный специально для поимки Водопьянова со спутницами. Огромная собака искусала его через несколько секунд после начала атаки, и всё пошло прахом. Остальные получили по несколько пуль, прежде чем газ окончательно отрубил сталкеров.

Вот эту троицу майор Коваль и засунул в десантный отсек, чтобы пробрало. Начальство приказало доставить их целыми любой ценой. Цена за одного головореза и двух отмороженных баб, по мнению майора, оказалась чрезмерной, таких потерь его группа ещё ни разу не несла. Но приказ есть приказ, его сначала выполняют. Доложившись начальству, майор прикинул курс к ближайшему блок-посту и повёл колонну сам. Пусть он не псайкер, но тоже кое-что умеет.

Степь казалась безопасной, однако майор, ходивший в Зону более десяти раз, и сам крутил головой, и бойцам наказал смотреть во все глаза. Пока марш прерывался только на технические остановки и ночёвки, через пару дней ожидался выход к одному из блок-постов, но Коваль запомнил странное выражение в глазах генерал-лейтенанта в штатском, который, в свою очередь, говорил с его непосредственным начальством. Как будто отправлял в один конец. Однако чуйка молчала крепко, и майор отнёс всё на счёт неважного самочувствия.

- Тарщмайор, - рявкнул рядом старшина-контрактник, в очередной раз приложившийся к оптике, - на одиннадцать часов, километра два с половиной!

Коваль повернулся, поднял бинокль. Наискось к дороге, прямо по степи, приближались несколько тёмных точек, быстро превратившихся в знакомые по прежним вылазкам косоносые бронетранспортёры. Майор прижал гарнитуру:

- Отряд, к бою! Цель прямо, групповая, бронемашины.

Сказав это, Коваль скатился с БМП и снова посмотрел в ту сторону. Над бортами "Ханомагов" (да сколько же их ещё по Зоне бегает? - мельком подумал майор) виднелись трубы пусковых. Гадать, кто это конкретно, времени не было. На расстоянии чуть больше километра БТРы встали, вспухли два белёсых облачка. Майор выкрикнул команду и шустро пополз в сторону от дороги. Что такое попадание управляемой ракеты, рассчитанной на поражение танков, в лёгкую машину, он знал слишком хорошо. Через долгое мгновение, когда первый ПТУР пролетел полпути до цели, майор дёрнулся назад. Приказ был недвусмысленным - доставить означенных лиц любой ценой. Ракета ударила в колесо второго в колонне броневика, кумулятивная струя бесполезно испарила несколько вёдер земли по его днищем. Вторая поразила следующую машину, исчезнувшую в облаке огня. Рыкающими очередями зашлась скорострелка БМП, один из "Ханомагов" полыхнул. "Корды" броневиков бесполезно взрыли степь и высекли искры из металла. Коваль подозвал ближайшего бойца, вдвоём они открыли дверки десантного отсека и без особенных церемоний вытащили всех троих.

"Ханомаги" двинулись и растянулись в цепь. От попадания в двигатель остановился, задымившись, ещё один, экипаж выбрался из него и залёг. Едва майор с помощью старшины отогнал пленников метров на двадцать, на БМП скрестились сразу два дымных следа. Одна ракета ударила в борт по корме, выплеснув жаркую волну из распахнутых створок, вторая вонзилась в боевое отделение. Оставшийся броневик попытался спрятаться за горящие машины, но операторы явно были опытные. Ещё два ПТУРа сделали горку и ударили сверху. Коваль вжался в землю. В пламени трескуче рвался боекомплект. В спину, прикрытую бронежилетом, что-то чувствительно прилетело, сдавленно охнул и стих старшина. Через пару минут подъехали три бронетранспортёра, с головного на них уставился ствол приспособленного на шкворень ПКМа. За пулемётом стоял круглолицый тип в чёрной бандане с черепами. На майора он смотрел с нехорошим прищуром естествоиспытателя. У Коваля дёрнулась печень.

- Хенде хох, - весело сказал тип сидящему майору. Ничего не оставалось, как послушно отложить автомат и задрать лапки кверху.

Из БТРов выбралось несколько человек в самом разнообразном снаряжении, все увешанные оружием. Коваль отметил, что среди них было две женщины, увешанностью ничуть не отличавшихся от мужчин. Главарь вылез последним, сделал жест рукой, Коваля ловко дооснастили наручниками и погрузили в "Ханомаги". Дальнейшее можно было только слышать.

Брякнул металл, потом голос главаря просипел:

- Ёкарный бабай, Харальд, у меня рёбра ещё не зажили толком.

- Айбас, ты здесь что делаешь? Всю дорогу о тебе ни сном ни духом с самого начала, где пропадал?

- Долгая история. Зато я про тебя наслышан. На базе расскажу. А эти два хмыря чего вас в браслеты одели?

- Чтоб я так знал. Мы у Петровича гостили, там нас и взяли. Заимка в труху, за самого деда даже не знаю ничего, жив ли.

- Хм. Ладно, не будем тут застаиваться. Сейчас наших подберём там и поедем.

Отряд погрузился в БТРы и вернулся к месту, откуда стреляли по колонне. Майор через приоткрытые дверки видел, как сталкеры сноровисто упаковывают в пластиковые мешки пару обгоревших тел и помогают раненым устроиться в других машинах. Возле обездвиженного "Ханомага" остались двое для ремонта. Потом кто-то захлопнул дверки снаружи и майору осталось только созерцать либо безоблачное небо, либо железные внутренности бронемашины.

Глава 6

Москва. ФСБ. Сентябрь 20.. года.

Оперативный штаб операции "Принцесса"

- Связь с группой потеряна за два дня до первого контрольного срока. Товарищ генерал-лейтенант, как вы можете это объяснить?

Генерал-лейтенант Сахаров, неделю назад настаивавший на захвате Харальда, сидел сейчас ни жив не мёртв. Человек, сидевший сейчас во главе стола, при всей внешней невзрачности, умел спрашивать так, что холодело за грудиной. Причём совершенно спокойным голосом. Вздохнув, он напомнил:

- Вам передали все сопутствующие материалы. Папку и диск такой. С мамонтёнком. Вы с ними ознакомились?

- Так точно.

- И тем не менее. Вы санкционировали операцию. Я предлагаю вам подумать... о соответствии должности, - человек положил на стол ручку. - Вы свободны.

Сахаров вышел из кабинета, медленно закрыл тяжёлую дверь и рухнул на один из стоявших в коридоре мягких стульев. Перед глазами потемнело, в сознании пронеслись строчки и кадры видео из отчёта капитана Мамонтова. Сухие принтерные буквы и мрачные съёмки полевых расследований. Он и не предполагал, что ФСБ настолько заинтересовалась феноменом неприкосновенности деда и его переправы. Каждый эпизод, за исключением, наверное, самых первых, был запротоколирован группой безбашенного капитана. Поглощённые хищными лесами отряды, как отечественных спецслужб или войск, так и засланных из-за границы в первом году существования Зоны. Заживо съеденные непонятными тварями бандиты всех мастей. И ещё много чего другого. Обычные стычки и перестрелки, в которых обидчики уничтожались полностью, были на фоне остального простой документалистикой, вполне пригодной для поздних теленовостей. Материалы Мамонтова действительно не стоило бы изучать на сон грядущий. От них веяло самой настоящей, неподдельной жутью. Причём сам капитан за все годы не потерял ни единого человека. Как будто Зона специально оберегала его, давая возможность прилежно записать и запечатлеть Возмездие.

- Андрей Сергеевич, что с вами? Вам плохо?

Сахаров с трудом узнал стремительно несущуюся по коридору практикантку с пухлой папкой в руках.

- Всё в порядке, Таня. Сейчас... - генерал-лейтенант с трудом встал и покачнулся. Упасть ему не дала только стена, на которую он опёрся ладонями. Но она вдруг ушла из-под рук и стремительно отдалилась. Практикантка выронила папку и пискнула "Помогите". Её вряд ли кто-то услышал, но дверь кабинета, из которого несколько минут назад вышел Сахаров, отворилась. В коридор выглянул невысокий человек в скромном костюме. Увидев его, Таня ойкнула и потеряла дар речи.

- Ну вот. Да не стойте вы как Венера Милосская, бегом в санчасть.

Практикантка умчалась, стуча туфлями-лодочками, а обладатель скромного костюма снял с правой руки часы и взял пальцами запястье Сахарова. Пульс присутствовал, но околокоматозный. Вздохнув, человек по-простецки сел на пол рядом в ожидании врачей. Едва впавшего в кому генерала увезли на носилках, он вернулся в кабинет и подошёл к селектору, чтобы назначить время и место очередного совещания. Через два часа все, кто имел непосредственное отношение к делу "Принцесса", собрались в небольшом конференц-зале, скрытом в недрах неприметного здания на задворках Тверской.

- Итак, товарищи офицеры... - полтора десятка присутствующих вряд ли ожидали увидеть во главе стола того, кто обладал всей полнотой власти в стране.

- Итак, товарищи офицеры, - повторил он, оглядывая тех, кто сидел за столом, и сложил ладони кончиками пальцев. - Я полагаю, большинство из вас уже знает, что генерал-лейтенанта Сахарова увезли с тяжёлым инфарктом. И как вы наверняка знаете, именно Сахаров ранее взял на себя ответственность за планирование и исполнение операции по захвату Водопьянова и тех, кто будет с ним на данный момент. Несмотря на предоставленные ему документы группы Мамонтова, он настаивал на захвате непосредственно на переправе. Это логично с точки зрения тактики, поскольку Водопьянов не мог миновать этого места, но бессмысленно в свете содержания докладов Мамонтова. Как и следовало ожидать, мобильная группа пропала со связи. Причём за два дня до первого контрольного срока. В связи с этим есть мнение повторить попытку с выходом на Водопьянова, как бы это сказать, легальным путём.

- Вы имеете в виду, подвести к нему вербовщика, подобного пропавшему без вести Вадиму?

- По самым последним данным, он вовсе не пропал без вести, а был застрелен либо кем-то из группы Водопьянова, либо им самим, - председательствующий обвёл тяжёлым взглядом всех, кто находился за столом.

- Но почему?

- Он перешёл на сторону... одной из многочисленных группировок, враждебных как нам, так и сталкерам. Колонна, ведомая им, была направлена прямиком в засаду, разбита и разграблена. Уцелели только четверо бойцов из сопровождения. Позже их спасли боевики Водопьянова. Бойцы потом вышли к кордону Низовой и передали эти сведения.

Некоторые из тех, кто был в кабинете, не удержались от того, чтобы переглянуться.

- Предвижу возмущения. Мол, почему мы об этом ничего не знаем. А потому, что кое-кто торопится с выводами и действует методами, категорически неприемлемыми. То есть они, конечно, сработали бы, в другой, обычной обстановке. Но не сейчас. Ваши предложения?

- Генерал-майор Симонов, - встал крепкий мужчина в полевой форме. Его выдернули на совещание из Подмосковья, где располагалась его часть. - Известно ли последнее местонахождение мобильной группы? Если был бой, то неизбежно останутся следы. Можно, не вступая в прямой контакт, отследить куда направился Водопьянов и те, кто его отбили либо захватили.