Мир падающих звезд I. Ополченец

— Будем отбивать не одиночную атаку, а массированную. Что ещё-то?.. Короче. Мне через неделю слугам жалованье выплачивать. И штаны приличные нужны. И оружие… Идём, в общем. — Я ткнул жердью в ближайшую кочку. — Пятнадцать минут на перекур — и двинули.

Пока перекуривали, я всё-таки решил немного подстраховаться. На уровне Ополченец-ученик было доступно не так много Знаков, из атакующих — так только один лишь Удар. Но у меня подвис запас из двух костей, и теперь нелишне прикрыть, что называется, задницу.

Сидя на кочке, я начертал пальцем в воздухе Знак Противоядия. Вновь возникло чувство, как что-то внутри перелилось из одного сосуда в другой.

Егор, внимательно наблюдающий за мной, удовлетворённо кивнул.

— Молодец, соображаешь. Одна печаль: на твоём ранге от крысиного яда Знак особо не поможет. Разве продержаться немного. Зато вот воду можно теперь хоть из болота хлебать, главное Знаком её подготовить.

— Надо же с чего-то начинать, — пожал я плечами и изобразил другой знак, тоже немаловажный, который назывался «Восстановление сил».

Полноценного отдыха этот знак не заменял, но в критической ситуации, как я понял, помогал весьма и весьма. А кто знает, не станет ли ситуация в ближайшее время критической?

Итак, теперь я остался «пустым», ни одной родии во мне больше не было. Зато получил быстрый доступ к трём небесполезным знакам: Удар, Восстановление сил и Противоядие. Выпутаемся из этого блудняка с прибылью — буду поднимать ранг. На первом однозначно не разгуляешься, а до второго так-то — рукой подать. Если я правильно запомнил, для того, чтобы из ополченца-ученика превратиться в ополченца-подмастерье, нужно всего пять родий. Тьфу.

— Меня вот что интересует, — задумчиво сказал Егор. — Как ты так быстро столько Знаков запомнил?

— Память хорошая. — Что характерно, тут я даже не врал. Память у меня действительно хорошая.

— А читать где научился?

— Типа-родители научили. Книжку показывали, в буквы пальцами тыкали.

— А книжку они откуда взяли?

Упс. Вот тут вышел логический провал.

— Где взяли — там больше нету! — огрызнулся я. — Ты отдохнул, что ли — на своих кидаешься? Пошли лучше крыс бить.

Егор, крякнув, поднялся и двинул первым.

Направление, откуда приближались крысы, мы с Егором запомнили. Старались держаться его. Чем дальше забирались вглубь от тропинки, тем сильнее менялась местность вокруг.

Почва стала суше, деревья росли гуще. Но высокими не вырастали, клонились к земле. Да и выглядели какими-то нездоровыми — кривые ветки, наросты, мох со стволов аж до земли свисает.

Болотистых мест и кочек становилось всё меньше, зато всё чаще дорогу преграждали поваленные деревья.

— Близко, — остановившись, сказал вдруг Егор.

— Запах чуешь?

— Тс-с! — Егор прижал палец к губам.

Наклонился к стволу ближайшего дерева, присматриваясь.

— Егор!

Моё чутьё сработало раньше, чем мозг. Первым движением я прыгнул в сторону. Вторым — сбил Ударом крысу, прыгнувшую с дерева на спину Егора.

В этот раз попал удачнее, чем в прошлый. Крысу приложило о землю так, что больше она не встала.

А я тут же развернулся лицом к той крысе, что прыгнула на меня, и от которой успел уйти.

Удар! Крысу впечатало в дерево. Тушу в двух местах проткнули острые сучья. Крыса завизжала. Я подскочил к ней и воткнул кинжал ниже того места, которое у людей называется подбородком. Хлынула вонючая зелень. Визг прекратился. Я выдернул кинжал, развернулся к Егору.

Он отбивался мечом. Одна из двух крыс, прыгнувших с другого дерева, развалилась надвое. По второй крысе ударил я.

Бой продолжался едва ли несколько секунд. И вот мы уже стоим в окружении четырёх крысиных трупов.

Кость, правда, оказалась всего одна. Выпала она с той крысы, что разрубил Егор, ему и досталась родия. Но он, кивнув на кость, сказал:

— Забирай. Твоя по праву. Кабы не ты, ещё неизвестно, что бы вышло.

Я спрятал кость в заплечный мешок. Этот был куда лучше котомки, которую прихватил из избы в деревне Дубки. Удобный, с широкой лямкой — прообраз рюкзака. Им снабдила меня в дорогу тётка Наталья. Вздохнул:

— Неурожайно вышло. Костей маловато. Это всё, или сейчас они снова начнут с деревьев падать?

— Да кто ж их знает.

Некоторое время мы шли, напряжённо озираясь. Егор держал меч наготове. Но больше крысы на глаза не показывались.

— Ты логово-то их видишь?

— Нет. И следов не вижу, только на том стволе и разглядел.

— Но, раз они на деревьях засаду устроили — значит, мы в нужном направлении идём? И уже близко?

— Близко-то близко. Да только — где их искать? В какой стороне? А Манок заведу — прилетит такая туча, что тут мы и останемся…

Егор явно пребывал в состоянии, которое обычно называют «и хочется, и колется». Деревья вокруг росли всё гуще. Если так пойдёт и дальше, то обзор скоро вовсе потеряем. Мы остановились.

— Давай разделимся, — предложил я. — Разобьём площадь на сектора и будем осматривать, один за другим. Долго, конечно, но других вариантов я не вижу.

— Чего? — обалдело спросил Егор.

— Ты туда пойдёшь, я — сюда, — показал я рукой. — На пятьдесят шагов. Если ничего, похожего на гнездо, не увидим, вернёмся в исходную точку. Дальше — следующий сектор, и так до тех пор, пока не пройдём круг. Понял?

— Мяу!

— Чего? — обалдел уже я.

А Егор резко обернулся.

За его спиной, оказывается, сидел кот.

Ну, как — кот? Крупнее обычного кота раз примерно в пять. И расцветка странная. Больше на леопарда похож, чем на кота, такие же пятна на шкуре. Только шкура — серая.

— У вас тут гигантомания во всём проявляется? — заинтересовался я. — То крысы-переростки, то этот мурзик. Если во всём, то у меня для вас плохие новости.

— Мяу, — сказал кот.

Прозвучало возмущённо. Типа «сам дурак».

— Ишь ты, куда забрался, — обронил Егор. — Обычно-то они к рекам да к озёрам жмутся.

— Они? То есть, это местная живность, что ли? Не мутант?

— Какой тебе ещё «мутант»? Обычный камышовый кот. Странно, что на глаза нам показался, сколько живу — ни разу близко не видал. Скрытные они, прячутся… А шкура-то, погляди! Хороша. Если на воротник, допустим.

— Мяу! — возмутился кот.

— Мечом нельзя, испорчу, — продолжал рассуждать вслух Егор. — Видал, какие пятна богатые? Ровнёхонькие, одно к одному. Магией приложить — тоже как бы не испортить. Ежели череп расплющится, некрасиво выйдет… Дай-ка мне кинжал, Владимир. Вишь, стоит, не уходит? Может, и ближе к себе подпустит.

— Мяу, — презрительно сказал кот.

Повернулся к нам спиной. Сделал несколько шагов вперёд и оглянулся.

— Мяу!

— Чего это он? — Егор посмотрел на меня.

— Не знаю, по-кошачьи плохо говорю. Тут у меня пробел в образовании. Но мне кажется, он нас за собой зовёт.

— Мяу, — подтвердил кот.

И пошёл дальше, уже не оборачиваясь.

Мы с Егором, переглянувшись, двинули за ним.

Не знаю, как долго искали бы крысиное гнездо сами. Возможно, вовсе бы не нашли, проскочили бы мимо. На первый взгляд куча бурелома, к которой подвёл нас кот, ничем не отличалась от любой другой.

— Мяу, — объявил кот.

И исчез.

— Ы, — обалдело сказал Егор. Повернулся ко мне.

Я кивнул:

— Да. Я тоже его видел. Не глюк, не ссы.

— Это… — проговорил Егор.

— Давай потом, а? Мы сюда пришли с крысами разбираться, а не с котами. С котов ведь кости не сыплются?

— Нет. Коты — не твари.

— Ну, значит, и пёс с ним, с котом. Пошли гнездо потрошить? Как их там положено, сперва жердиной потыкать?

— Мяу!

Если бы я не знал, откуда он орёт, в жизни бы не догадался. Но я почему-то сразу понял, куда смотреть.

В листве ветвистого дерева вспыхнули зелёные глаза. Уставились на меня. Смотрели долю мгновения, не дольше. Но этого мига мне хватило для понимания, что происходит.

— Егор!

Я бросился к охотнику — встав спина к спине. И в ту же секунду раздался визг.

Крысы бросились на нас со всех сторон. Из-за деревьев выскочило десятка полтора оглушительно орущих тварей. Мы оказались в кольце.

Егор отбивался мечом. Я глушил крыс Ударами. Не все подыхали сразу, многие просто вырубались.

Шанс одержать победу у этих тварей был, и немалый. Если бы они напали неожиданно, как планировали. Часть на меня, часть на Егора — разделив нас и не позволив прикрыть друг другу спины. Но кот вмешался вовремя.

От меча Егора летели ошмётки, лезвие мгновенно покрылось зелёной жижей. Я щедро раздавал Удары. Быстро сообразил, что, поднимая руку, проще наводить Силу, выходит точнее и сильнее. Вот прыгает на тебя этакая туша, летит, щерясь. А я просто навожу на неё руку — и как будто бейсбольной битой ей в морду прилетает. Хрясь, зелень во все стороны и кувырком назад.

Изначально на нас напало пятнадцать крыс. Восемь костей.

Потом из гнезда попёрло подкрепление, еще два десятка. Девять костей.

Третья волна наступления. Ещё одиннадцать.

— Да сколько ж их там, окаянных⁈ — взвыл Егор.

Он, похоже, начал уставать. Я тоже чувствовал, что каждый новый Удар получается тяжелее, на лбу выступила испарина. Поэтому, улучив момент, сотворил Знак Восстановления сил. Миг — и как будто заново родился. Зрение прояснилось, в голове просветлело, даже настроение улучшилось. Через час, правда, откат должен накрыть, ну да часа нам не потребуется.

— Всё, — успокоил я. — Эти последние. Бей!

И обрушил Удар на крысу, попытавшуюся вцепиться мне в горло.

— Откуда знаешь, что всё?

— Их меньше, чем было в прошлый раз. Значит, задействовали последний резерв. Бей!

Ободренный Егор рубанул мечом.

На меня плеснуло пакостью, заменяющей этим тварям кровь. Уже, впрочем, не в первый раз. Из трёх крыс последней волны, которых мы успели истребить, не вылетело ни одной молнии. Да ещё рубаху испачкали… Я разозлился и оставшихся крыс глушил с удвоенной яростью.

Через пять минут всё было кончено. Остались я, Егор и сорок шесть крысиных трупов.

Двадцать две кости. Двенадцать из них — мои. Итого, вместе с теми, что приятно оттягивают заплечный мешок, шестнадцать. Ну, в принципе, неплохо. Было из-за чего новые сапоги о дорогу трепать.

Егор, судя по всему, был того же мнения. Выглядел он очень довольным. Меч аккуратно обтёр о шкуру ближайшей крысы. Кости, как и я, сложил в заплечный мешок.

— Идём, Владимир! Ты нынче молодец.