Архитектор големов

— Ты сегодня не собираешься в лес? — Спросил дядюшка Бу.

— Нет. Сегодня хочу отдохнуть. Весь город будет смотреть за соревнованиями, так чем я хуже?

— Позавтракаешь, или торопишься занять лучшее место на трибунах?

Я замер на секунду, потом всё же присел за стол.

— Держи, — поставил трактирщик передо мной огромное блюдо с манной кашей и стеклянную банку с чем-то темным. — Если хочешь — сливового варенья добавь. Редкость — из-за нежити деревни отгородились от мира частоколами и за садами, что остались снаружи, практически не ухаживают, но ты в первый раз завтракаешь здесь, хотя завтраки я обещал тебе каждый день предоставлять, так что не стесняйся, накладывай. Блины будешь?

В такие моменты трактирщик напоминал добродушную бабушку, только не столь пожилую, и с трехдневной щетиной. Отказываться от еды я не стал, и вышел из трактира с туго набитым животом. Бежать, как и вообще резко шевелиться, не хотелось — я шагом поплелся к центральной улице, к аренам. Дошел туда за полчаса.

Разумеется, возле входа на арену уже толпились люди. Их было много, но знаменитые горожане и легендарные авантюристы сражаются в последние дни, давая шанс новичкам поучаствовать — вот тогда люди будут подходить за несколько часов до начала, и успеют насладиться соревнованиями далеко не всё — на трибунах не хватит мест.

Очередь продвигалась быстро: люди отдавали по десять медных за вход и проходили в распахнутые створки. Я прижал руки к бокам, защищая их от тычков, и медленно поплыл вперёд, увлекаемый людским потоком.

Чем ближе к входу, тем сильнее давка. Локти и плечи рядом стоящих людей били меня по рукам, несколько раз прилетало в спину. Зато не приходилось заботиться о том, чтобы удержаться на ногах: здесь попросту нет места для падения. Иной раз, когда меня чересчур сжимало между людьми, мне казалось, что даже если я подогну колени, то не упаду, а повисну. Хотя проверить такое не получится — чтобы согнуть ноги, нужно достаточное пространство.

Возле створок стоял мордатый охранник. Вид человека с исполосованным шрамами лицом будто советовал поберечь здоровье и не пытаться пролезть, не заплатив. Интересно, я один знаю, что этот человек — совсем даже не человек?

В этой безумной суете, каждый пытался продвинуться вперёд, побыстрее протянуть свои десять монет и после кивка охранника — с облегчением зайти внутрь. Наконец и я протянул десять медяков в потной ладошке, и спустя пару секунд прошел в прохладный и широкий коридор. Здесь люди уже не толкались, а расходились по лестницам на разные стороны арены.

— Ставки, ставки! Делайте свои ставки! — бродя по коридору, голосил пацан с подбитым глазом. В руках он держал деревянную дощечку, стопку бумажных квитков и карандаш.

Паренек больше посматривал на кошельки людей, чем на лица, и выглядел чрезвычайно плутовато. На первый взгляд, обратиться к такому подозрительному мальчишке казалось плохой идеей, но я знал то, что в этом мире мало кому известно: пацан — доппельгангер. Распорядитель арены, который объявляет поединки и голосит во время соревнования, подогревая внимание публики, обладает редким архетипом Создателя доппельгангеров. Класс этот экзотический и редкий. Такие люди обладают способностью создавать точные копии себя или других людей, включая их поведение, внешность и навыки. Разумеется, копии подчиняются Создателю.

Самое интересное, что любой человек в этих стенах, принадлежащий и к прислуге, и к руководству, является существом, созданным распорядителем: от мальчишки, принимающего ставки, до владельца арены — крупного мужчины, занимающего почетное место в ложе богатеев. А ещё сотрудники арены славятся неподкупностью. Доппелям безразличны деньги, потому ни брать взятки, ни воровать никто из них не пытался — репутация у заведения была отличнейшей.

Создатели доппелей могут использовать своих миньонов в различных целях — от личных помощников или шпионов до элитных бойцов. Этот же решил заменить своими подчиненными целую систему, и у него отлично вышло. Представляю, сколько он экономит на зарплатах…

— Я хочу поставить на Глебоса, мечника, — быстро сказал я.

Взгляд мальчишки пробежался по моим изношенным штанам, по вылинявшей рубахе. Пацан шумно высморкался прямо на пол и с деланным превосходством в голосе спросил:

— Деньги есть? Меньше десяти медяков не принимаю, и не проси.

— Есть две сотни медных монет. Что там по ставкам?

Пацан цыкнул зубом, для виду прищурился, и сообщил:

— На пацана с двуручником никто ставить не хочет, но если готов рискнуть, за эти две сотни меди можешь срубить двенадцать серебряных! Ну, если поставишь на его победу сразу в обоих сегодняшних поединках.

Я без вопросов отдал кошелек. Доппельгангер пересчитал монеты, вернул мне кошель, а мелкие медные кругляшки ссыпал в ладони другому пацану, очень вовремя подбежавшему с лестницы.

— Держи, — вручил пацан мне квиток, куда вписал ставку. — Если выиграешь, после соревнования мечников подойди с квитком либо ко мне, либо к кому-нибудь из обслуги — мы скажем, где забрать монеты. В квитке ничего не черкай и не правь, иначе денег не получишь.

Я кивнул и пошёл к лестнице, ведущей на трибуны.

Ступенька за ступенькой я поднимался всё выше, слыша бушующий рев толпы. Когда я наконец достиг трибун, замер потрясенный открывшимся зрелищем, и если бы в спину не толкнули, не тронулся с места. Меня потрясло не зрелище, а зрители — их было очень много: люди стояли на лавках, чтобы освободить больше места для других, кричали, свистели. Каждый удачный удар воинов сопровождал восторженный рев. Каждый промах — негодующий гул. Слушая шквал криков и аплодисменты, я проникался атмосферой.

Арена отсюда казалась маленькой — её разделили на четыре зоны, и в каждой сейчас проходили поединки. В двух зонах сражались мечники, крепко сжимающие двуручные мечи. Их движения были быстрыми и точными, металл в их руках сверкал на солнце. Боевое оружие, без всяческих поддавков — кроме дежурящего у арены лекаря никаких страховок не было. Стоит пропустить страшный удар, и есть шанс отъехать напрямую к усопшим богам.

На другом участке сражались големы под контролем своих поводырей. Эти мощные существа, созданные из камня и бронзы, выполняли каждую команду, которую выкрикивал поводырь. Каждое движение было согласовано и сильное, големы наносили мощные удары и прыгали по арене, ошеломляя соперников и демонстрируя зрителям свои возможности.

Я протолкался к каменной стене, откуда меня оттеснить уже не могли, и увлеченно следил глазами за соревнованиями, восхищаясь навыками и силой участников. Я никогда ещё не смотрел на поединки с трибун, и меня быстро накрыло общими эмоциями. Я задыхался, наблюдая за поединками, и кричал вместе с толпой, не смея оторвать взгляда от арены. В эти моменты время исчезало, а я полностью погружался в грациозное сражение, что мне показывали.

Мечи вспарывали воздух, сталкивались, разбрасывая искры. Металлический звон сливался с довольным ревом зрителей. За големами я не слишком следил — поводыри устроили шоу, растягивая поединок: големы бились друг с другом красиво, эффектно, но не эффективно. Мощные удары камня о металл вызывали восторженные возгласы, но я знал, что при нужде големы будут двигаться гораздо быстрее, и смогут как разобраться друг с другом, так и устроить кровавую баню среди зрителей.

Наконец один из мечников неудачно шагнул — споткнулся, упал на песок и едва не попал под удар другого. Споткнувшийся выронил меч и вскинул вверх руки, признавая поражение. Толпа яростно взревела, послышался мат — кто-то проклинал труса.

Иногда на трибуны в качестве зрителей поднимаются и юные подмастерья — приходят, чтобы смотреть за соревнованиями. Наблюдение за поединком более высоких рангов может вызвать у них вдохновение, которое позволит прорваться на новый ранг мастерства. Однако для меня лично поединки воинов с двуручниками не представляют особого интереса. Я бы понаблюдал за боем големов, но не этих кривляк, этот уровень я давно перерос.

Голос распорядителя, усиленный каким-то артефактом, пролетел над ареной:

— Победитель на третьей арене — Нимбан! Следующие соперники — Калеб и Глебос! Приветствуйте Калеба, который в прошлом году попал в одну восьмую финала!

Из ворот внизу трибун на арену медленно вышел брюнет лет двадцати пяти и встал ближе к середине арены. Его встретили радостным криком, от которого задрожал воздух.

— Калеб!

Из той же двери вышел паренек, как бы не младше меня. Громадный меч паренек нес на плече, и, что меня удивило — пацана не клонило в сторону под весом меча — он шел ровно, и если бы не остающиеся на песке глубокие следы, я бы подумал, что меч из бумаги.

Шум утих, а потом зрители дружно засвистели. Кто-то закричал, кто-то кинул на арену надкусанный помидор.

— Несмотря на юный возраст и безызвестность, на него сегодня поставили две серебряные монеты! — подначил распорядитель

— Иди к мамке вместе со своими нищими друзьями! — заорал рядом со мной мужик с перекошенным от ярости лицом.

Похоже, подростков здесь не жалуют.

Тем удивительнее было смотреть, как Глебос разделывает противника. После удара гонга Калеб попытался напасть, но меч Глебоса был в постоянном движении, кружился вокруг, защищая пацана, и любой удар двуручником мгновенно отводился в сторону. Причем в том, как Глебос крутил мечом, угадывалась системность: движения повторялись, чередовались, меч временами двигался так быстро, что сливался в полосу. У меня возникла догадка, что даже если Глебос закроет глаза, но продолжит крутить мечом то справа, то слева, как он крутит его сейчас, то у Калеба не получится его поразить. Глебос чересчур умел.

А пацан тем временем развлекался, хоть противостояние уже стало почти комичным. Калеб уже выдохся, его движения были неуверенными, медленными. Он неуклюже вращал свой меч, пытаясь нанести удар сопернику, но меч отлетал, отведенный Глебосом. Пацан будто танцевал на арене. Он легко и грациозно кружился вокруг своего противника, гармонично сочетая атакующие удары и защиту. Он явно не спешил закончить поединок, наслаждаясь самим процессом — атаки были медленными, но даже так уставший Калеб едва парировал их. Мечник казался потерянным — постоянно отступал и не находил удачного момента для контратаки. Да и не было этого момента — подросток вел этот бой, как хороший танцор. Иногда позволял Калебу атаковать, чтобы ловко и грациозно увернуться от каждого удара.

Похоже, мастерство Глебоса заметил далеко не каждый. Зрители вот впечатлены не были — они материли и подростка, и его оппонента.

А потом Калеб уступил своему оппоненту — после того, как не смог поднять меч, просто бросил его на песок. Зрители взревели в ярости, а я наслаждался. Этот поединок был невероятным, зрелищным. Впервые вижу такое мастерство и самообладание во время боя. Уже не зря пришёл.

Следующий поединок Глебоса продлился меньше минуты. Едва объявили его соперника, и тот вышел на арену, Глебос махнул клинком. С лезвия меча слетело полупрозрачное синее лезвие, полосуя песок перед идущим вперёд мечником. Толпа восторженно взревела, а мечник пугливо шарахнулся в сторону.

— А наш новичок не прост! — пролетел над ареной голос распорядителя. — Он, в таком юном возрасте, уже может создавать конструкты!

Насколько знаю, для такого умения необходимы особые навыки: управление внешней энергией, внутренний источник, энергоканалы. И из книг такие способности не получишь, тут над твоим телом и душой должны поработать. Именно потому я в прошлой жизни не стал мастером-копейщиком, и выбрал себе архетип посильнее, который вместе с тем не требовал от меня изменений тела.

Стоило Глебосу ещё пару раз махнуть мечом, отправляя перед соперником новые лезвия, как его противник швырнул меч на песок. Похоже, с тем, кто качественно опережает тебя в развитии, мечник драться не желает.

Я поднялся с места и пошёл на выход, крепко сжимая кошелек с квитком. В коридоре встретил того самого доппеля с подбитым глазом, и он указал мне, где искать кабинет для получения выигрыша. Там без вопросов выдали монеты, которые я сразу убрал в кошель и прикрепил тот на пояс, закрыв рубахой. А потом — пошагал на выход. В спину летел гул толпы, выкрики, но это меня не заботило.

А вот силуэт с двуручником на фоне открытых дверей меня напряг.

— Почему ты поставил на меня?

На выходе стоял Глебос.

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Глава 9

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Я впервые видел Глебоса так близко. Меч был едва ли не больше самого пацана — рукоять торчала высоко над головой. Интересно, как он крепит ножны?

— Почему ты поставил на меня?

— Э-э… На тебя практически никто не ставил, — объяснил я. — Самый низкий коэффициент. Понадеялся на удачу, вот и решил…

— Ты не выглядишь, как человек, который может себе позволить потратить две серебряные монеты «на удачу», — перебил меня подросток.

Я вздохнул и заговорил доверительным тоном:

— Слушай, мне нет дела до того, веришь ли ты мне. Никакой другой причины нет, и если ты не собираешься выбивать её из меня клинком, думаю, следует прекратить этот разговор.

Глебос задумчиво посмотрел на меня, но всё же сказал:

— Ладно, это твое дело.

— Хорошо, — кивнул я и прошел мимо мечника. Монеты у меня уже есть, осталось забежать в гостиницу, забрать снаряжение и отправиться в лес. Если сейчас заработаю ещё меди, то смогу получить чуть больше серебра путем ставок. Серебра никогда не бывает много…

За спиной зазвучали тихие шаги. Глебос поравнялся со мной и спросил:

— Слушай, ты не знаешь, где в городе можно найти место для отдыха? Я появился здесь совсем недавно, и не знаю здешних улиц.

— Знаю, — сказал я, стараясь не показывать мечнику, что его присутствие меня тяготит. Особенно, когда в кошельке звенит серебро. — Можешь остановиться у Хромого Джека, или у Веселого Лу. — махнул я рукой. — Одно заведение находится вон там, другое — прямо по этой улице, в трех кварталах.

— А ты не знаешь, где находится трактир дядюшки Бу? Мне рекомендовали это заведение, как самое дешевое в городе. Мол, трактирщик построил настолько огромное здание, что за всю историю заведения постояльцев не было достаточно, чтобы снять все комнаты одновременно.

— Я как раз иду туда, — нехотя сказал я.

— Здорово! Я могу пойти с тобой? Спасибо! Не представляешь, как я рад обычному общению… А я вот из дома сбежал — достали правила и опека отца и учителей. Меня даже из дома не выпускали, а я мечтал о приключениях, о свободе, о жизни, не ограниченной рутиной и приказами. Решил, что пора сбежать, и сбежал. Присоединился к каравану переселенцев и с ними уже добрался сюда. В конце концов, каждый из нас имеет право выбрать себе жизнь, да? Каждый может быть героем своей собственной истории. Но отец снова меня найдет, — с грустью закончил подросток. — Всегда находит. Я сбегаю уже второй раз, но меня найдут за месяц-другой. Мне нравится ходить между городами и видеть то, чего я не увижу из дома, откуда меня не хочет выпускать отец. Те же соревнования на арене: я попал туда совершенно случайно, но мне понравилось побеждать на виду у других людей.

Я шагал по тихим и безлюдным улицам Вяжска, и чувствовал себя не в своей тарелке. Присутствие мечника тяготило, а тот этого словно не замечал: щебетал, рассказывая истории. Умел бы он обращаться с копьем, можно было раскрутить его на пару тренировочных поединков, а что делать с мечником — ума не приложу. Лучшая идея — оставить в гостинице, чтобы тот не увязался за мной. Меньше всего я хочу, чтобы Глебос стал тенью, которая будет следовать за каждым моим шагом. Пересказа того, как его обучали дома, я точно не выдержу.

Интересно, какой у него архетип? И ответит ли он на такой личный вопрос?

— А ты практиковал боевые искусства? — вдруг спросил Глебос.

— Я мечтаю стать величайшим Архитектором големов. А боевых искусств практически не касался — разве что делаю упражнения для развития тела и упражняюсь с копьем.

— Развитие тела? — удивился паренек. — Ты используешь техники? А папа говорил, что в кругах простолюдинов техники — редкая вещь. Ты ведь не гильдейский и не клановый, правда?

И эта реплика разожгла во мне нешуточный интерес. Похоже, я поторопился, окрестив парня бесполезным.

— Верно, я не клановый. А ты знаешь техники развития тела?

— Ну, разумеется! — вздернул голову Глебос, после чего с выражением полнейшего превосходства уставился на меня. — С помощью техник я могу с легкостью укрепить и усилить тело: это позволит мне поднимать очень тяжелые предметы и сражаться с невероятной скоростью. Кроме того, я обладаю пассивной техникой силы и выносливости, которые позволяют мне носить мой двуручник и без устали биться долгие часы. Меня обучили различным техникам боя с копьем, мечом и луком. Благодаря им мои удары и выстрелы стали в разы сильнее и смертоноснее. Так что не сомневайся — я точно знаю, о чем говорю. Оплати мне гостиницу, и я поделюсь с тобой своей мудростью, чтобы ты стал хотя бы на ма-а-аленькую долю столь же велик, как и я!

Глебос сиял от самодовольства, и я решил подыграть пацану: восхищенно ахнул.

— Именно этими техниками ты кидался на арене?!

— Да. Но научить тебя им я не смогу, — опустил плечи пацан. — Для таких навыков нужно, чтобы с тобой занимались, готовили тебя несколько месяцев или даже лет. Думаю, стоит обучить тебя чему-то другому.

— Кстати, а почему ты сам не оплатишь себе комнату? — непонимающе нахмурился я. — Разве ты не выиграл на соревнованиях?

— Выиграл. Но вечером пройдут ещё два боя, и четыре — завтра. Только в том случае, если я выиграю завтра в финале, мне вручат приз — кое-что поважнее денег. Тогда я пройду в супер-финал, и послезавтра сражусь с чемпионами прошлых лет. Так что денег у меня нет… Но, если заплатишь за меня, я обучу тебя боевым искусствам. Какому-нибудь навыку попроще, чтобы, когда папа меня найдет, он не убил тебя за то, что знаешь важные секреты семьи.

От такого откровения я закашлялся. Но всё же отметил для себя, что пацан будет участвовать ещё в семи боях. Интересно, сколько монет я смогу получить на нем? После сегодняшних поединков коэффициент упадет, люди теперь поняли, на что способен малец. Но другие люди, которые сегодня сражались и победили, тоже отличные бойцы: как минимум, я смогу каждые два поединка удваивать своё серебро. Итого, если всё пройдет, как нужно…

У меня будет около ста серебра. И это без учета ставки на победу в финале.

Я почувствовал вес этих монет так явно, будто тяжелый кошель уже лежал у меня в руке. Только сейчас я понял, насколько это читерская особенность — знать события будущего.

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

* ⠀* ⠀*

⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Увидев меня с Глебосом, дядюшка Бу расплылся в улыбке:

— Вилатос, я вижу, ты обрастаешь друзьями. Познакомишь нас?

— Это дядюшка Бу, хозяин самого большого трактира в городе. А это — Глебос, победитель двух поединков.

Дядюшка вскинул брови:

— Неужели у меня в трактире хочет остановиться маленький претендент на звание чемпиона в бою на двуручных мечах?

— Да, я пообещал ему комнату в обмен на кое-какие уроки, — быстро добавил я. Глебос неодобрительно покачал головой, но лучше уж он будет слегка недоволен, чем дядюшка скажет, что больше половины комнат свободны, и пусть маленький мечник бесплатно берет себе любую, лишая меня уроков. — Поэтому мне нужна ещё одна комната, скажем, на неделю, с возможностью продления. Я оплачу предметами.

— Хорошо, — хмыкнул трактирщик. — У тебя накопилось три оплаченных недели, поэтому я перенесу неделю из твоего оплаченного лимита. Держи ключ, маленький мечник.