Младший сын князя. Том 5

Правда, не прошло и десяти минут, как я погрузился в медитацию, до меня донёсся звук открываемой двери в купальне, а затем услышал чьи-то шаги и неясные разговоры. Вряд ли это кто-то из парней — значит, персонал.

Могли бы быть потише, раз уж я даже через медитацию их услышал — это всё же состояние отрешения от мира.

Я снова погрузился в медитацию, стараясь не обращать внимания на персонал, однако их голоса становились всё громче и причём голоса были женские и молодые, что в некоторой степени даже интриговало.

Кто-то из них даже вошёл на сами горячие источники, нисколько не стесняясь моего присутствия. Неужто они не знают, что я тут отдыхаю?

Или же… Да нет, не может быть, чтобы Борей пошёл на такой шаг, даже если бы хотел устроить нам сюрприз. Во-первых, кроме нас в гостинице отдыхают другие девушки, а во-вторых, многим людям подобный сюрприз, мягко говоря, очень бы не понравился.

Решив-таки разобраться, что происходит, я молча встал и направился к источнику шума, однако не успел даже выйти из воды, как неожиданно взглядом встретился со Снежаной. Она была в синем купальнике, который замечательно подчёркивал её фигуру, и держала в руках полотенце. При этом на её лице читалось не меньшее удивление, чем у меня.

— Снежана? — не нашёл я ничего другого, что сказать в такой ситуации.

— Евгений? — практически одновременно со мной отреагировала девушка, а затем густо покраснела и, отвернув голову, прикрыла глаза рукой и добавила: — Ты бы не мог прикрыться?

— Извини, — я прикрылся полотенцем, и между нами повисло неловкое молчание. В целом мне была непонятна такая реакция, поскольку я находился в плавках, но видимо, девушка не слишком часто видела даже до такой степени обнажённых мужчин, вот и застеснялась. Впрочем, для аристократки такое должно быть как раз в порядке вещей. — Ты что тут делаешь? Это же мужская часть. Я думал, это местный персонал так шумит.

— Нет, это женская. Тут со мной ещё Айрис и сёстры Друцкие, — девушка бросила осторожный взгляд в мою сторону, и убедившись, что я прикрыт, уже спокойнее отреагировала: — Никогда не думала, что попаду в ситуацию из романтических книг…

— Это в какую? — непонимающе посмотрел я на неё.

— Потом расскажу, — поспешно произнесла Снежана, слегка покраснев, и оглянулась назад. — Я объясню тогда девочкам, что ты перепутал двери.

— Да не стоит. Тут же невысоко, — я пальцем ткнул на ограждающую нас стену. — Просто сделай вид, что ты меня не видела. Не хочу давать повода для подколок в мою сторону, да и будет выглядеть не очень…

— Хорошо, но ты не боишься, что… — недоговорила Снежана и тяжело вздохнула, когда увидела, как я за пару секунд взобрался на вершину стены.

— Приятного тебе отдыха, — бросил я напоследок и нырнул в воду.

На всплеск воды уже прибежали Грубер и Волков, которые, по всей видимости, как раз закончили купаться в бочке и принялись меня искать.

— Так вот ты где! Я же говорил, что он тут, — сказал Волков, глядя прямо на меня. — Ты что, «бомбочку» сделал прямо тут?

— Можно сказать и так, — улыбнулся я, как истинный джентльмен, умалчивая о ситуации, а не из-за того, что боялся репутационных потерь и проблем с девушками, отдыхающими с нами, совсем нет.

— А чем мы хуже? Давай, хоть отыграешься, — с новым вызовом произнёс Роберт.

— В смысле отыграюсь⁈ Это ты первее выскочил из бочки! А ну, стой! — сказал Волков, и оба парня с ног до головы окатили меня брызгами воды.

Что ж, похоже, веселье только начинается.

* * *

— Как вам отдых в этом месте, молодой господин? — спросил меня Тимофей, в то время как мы приближались к нашему пункту назначения.

С каждым шагом я всё чётче чувствовал, куда нам следует идти и по мере необходимости корректировал путь.

— Неплохо, только оказывается, что аристократы тоже могут вести себя очень непредсказуемо… — расплывчато ответил я своему слуге.

Первые два часа с момента, как мы прибыли на источники, проходил спокойно. Да, Роберт с Грубером без остановки бросали друг другу вызов в самых разных мероприятиях, но в остальном всё шло спокойно. Мы сидели в воде и общались на самые разные темы, обсуждая в том числе и Академию.

Но вот затем приехал Даниэль с ящиком различных коктейлей и вечер резко перестал быть «томным». Все сразу же повеселели, и многих потянуло на приключения.

Грубер с Волковым например сначала залезали в горячие источники, а затем выходили и бегом прыгали в сугроб снега, после чего наперегонки бежали обратно. Борей откуда-то притащил гитару и стал петь русские песни.

Выходило у него очень даже неплохо, кстати, правда, когда он шестой раз исполнил песню про магический кристалл, который сел, то моим ушам стало больно.

— Как насчёт потанцевать? — выдвинул своё предложение Елецкий, на которое довольно охотно отреагировали.

Я единственный, кто воздержался от этого, поскольку считал себя не самым лучшим танцором.

— А почему бы и нет? — сразу же поддержал идею Борей. — Тут есть караоке-бар. Мне даже петь будет удобнее.

— Всё что угодно, только не в седьмой раз про севший магический кристалл, иначе у меня уши завянут, — это уже сказал Волков.

Что ж, я с ним разделял эту боль. Ну а Даниэль под шумок выскользнул в коридор, видимо, посчитал, что ему хватит на сегодня.

Не прошло и пяти минут, как мы все переместились в караоке-бар (за исключением, конечно же, Даниэля). Борей практически за две минуты настроил аппаратуру, выбрал какую-то мелодию, и принялся исполнять роль ведущего.

— А теперь парни приглашают девушек на танец. Не стесняемся и выбираем себе пару, — широко улыбаясь, произнёс Борей, которого больше всех веселило происходящее.

— В таком случае, Айрис, не откажешься со мной потанцевать? — сразу же предложил Елецкий, который всё это время не отрывал взгляд от девушки.

— Ты ведёшь, — улыбнулась в ответ девушка, принимая протянутую им руку.

Тут до меня дошли слова Виктории о том, что Айрис повезло. Тут уже надо быть слепым, чтобы не понять, что для парня это был только повод сблизиться с девушкой. Ну а моя подруга, судя по счастливому взгляду, была совсем не против такой компании.

Вряд ли они смогут в ближайшее время начать открыто встречаться, ибо Айрис иностранка, и более того, что значительно усложняет все возможные сценарии, она из угасающего рода. Однако если оба постараются, то их отношения будут одобрены, несмотря ни на что. Поэтому в тот момент я искренне пожелал им счастья и захотел, чтобы у них всё получилось.

А там уже неизвестно, как сложится их судьба. Тем более, вполне возможно, у Елецкого уже может быть наречённая невеста, которая главе его рода кажется более подходящей кандидатурой.

Некоторые рода отказались от старых традиций, а некоторые, наоборот, отстаивают их. Я пока слишком плохо знал парня, чтобы судить об этом наверняка.

Что до остальных, Волков и Грубер пригласили на танец сестёр Друцких. Николаю досталась Светлана, а Груберу — София. Я, в свою очередь, танцевал со Снежаной, и радовался тому, что она не припоминала мне мою ошибку. Правда, я невольно вспоминал её вид в купальнике. Да-а-а, интересно получилось.

Хотя должен отметить, танец понравился нам обоим. Девушка ещё что-то хотела сказать мне, однако под конец от усталости и обильных впечатлений, просто незаметно отключилась у меня на руках.

Я, не привлекая к нам внимания, быстро донёс её до номера, затем предупредил Борея, что подышу свежим воздухом, и, позвонив слугам, отправился в экспедицию.

Только со всем, что со мной произошло, делиться со слугами я не горел желанием. Не из-за того, что стеснялся или не хотел посвящать в ненужные детали, просто, судя по всему, пещера, которую я уже мог видеть глазами, и была источником выброса маны в окружающее пространство.

Или говоря точнее — источник выброса маны находился внутри неё. И как только никто ещё не нашёл её до нас?

Глава 3

— Красота-то какая… — только и смог сказать я, стоило нам зайти в самую дальнюю пещеру среди череды разветвлений, созданных этим местом.

— Согласен, — подхватил Тимофей и слегка улыбнулся при этом. — Первый раз вижу столько камней.

— Завораживает, — чуть погодя, добавила Анна.

С девушкой было сложно не согласиться. Данная пещера, в отличие от тех что, мы миновали до этого, была буквально усеяна светящимися кристаллами, создавая неописуемую игру света. Ничего подобного я ни в прошлой жизни, ни в этой не видел. Даже просто ради этой красоты стоило сюда идти.

Причём как я понял, эти кристаллы и были виновниками тех ощущений, что я испытывал ещё на источнике. Да, их было сравнительно немного, чтобы начинать тут полноценную добычу кристаллов, но для моей тренировки более чем хватало.

Наверняка контролирующий эту территорию род знал об этом месте, однако не стал с ним ничего делать. На его месте я бы организовал сюда туристическую дорожку, но видимо, сам род считал, что горячие источники — дело куда прибыльнее, и что не стоит делить его внимание с пещерой, точнее, даже с целой сетью отдельных небольших природных пещер.

Впрочем, и найти это место было бы не так просто, если бы не моя чувствительность к таким уникальным вещам. Мало кто из отдыхающих аристократов вообще бы сунулся сюда ради простого любопытства.

Одним словом, всё это были не мои проблемы. Главное, что я мог спокойно создать третий круг маны практически за несколько часов, поскольку количество энергии тут для меня было в десятки раз больше, чем обычно. Хотя правильнее будет сказать — она была в десятки раз концентрированнее, чем обычно.

Пожалуй, надо уточнить, что если эту энергию и впрямь было настолько легко поглотить, то здесь выстроилась бы очередь из магов, желающих стать сильнее. Тут уже как раз играл роль контроль над маной.

Если контроль слабый, то маг и с десятой частью совладать не сможет и даже, скорее всего, банально разрушит свои энергоканалы, взяв слишком много. Для меня же это не было настолько серьёзной проблемой, пусть и совсем легкотнёй я бы это не назвал.

Дойдя до самого конца пещеры, где была наибольшая концентрация магической энергии, я отдал приказ:

— Анна, Тимофей, вы оставайтесь рядом со мной. Остальные пусть смотрят за входом и другими выходами. Не пускайте сюда никого, если только это не мои друзья. Если появится кто-то из аристократов, попросите подождать и доложите мне. Всё ясно?

— Так точно, — хором ответили мне слуги и отправились выполнять приказ, а сам я, слегка углубившись внутрь пещеры, сел в позу для медитации.

Прорыв на третий круг занял около двух-трёх часов. Сравнительно быстро, учитывая, сколько времени занимало создание первого и второго круга. Правда, главное отличие было в том, что здесь я использовал энергию, которая нисколько не вредила моим каналам маны.

Следом за потоком силы, как я и подозревал, мне открылись новые воспоминания. Только если я ожидал, что они будут связаны с чёрной полосой моих двух жизней, то нет.

Внезапно, воспоминание оказалось про любовь. Мою, ещё из прошлого мира, самую первую и единственную любовь, о которой я словно бы никогда не помнил.

Первое, что я увидел, так это себя. Я лежал на траве, посреди множества других трупов, и рукой держался за рану в груди, и мысленно готовил себя к встрече с семьёй.

Больше трёх лет прошло с момента, как я принял участие в войне, и лицезрел все её ужасы. Я видел опустевшие деревни и целые города. Видел убитые тела родителей, до последнего момента прижимавших к себе детей. Видел ямы с горой гниющих трупов. Видел, как полумёртвые вставали в последнюю атаку, лишь бы забрать с собой ещё одного врага.

Я видел смерть во всех её обличиях. Мои друзья умирали прямо на моих руках. Я без остановки шёл по лезвию ножа, чтобы забрать побольше треклятых альянсовцев, и считал, что давно уже поборол страх смерти. Ведь месть всегда была на первом месте.

Каким же наивным я был… Мне было страшно. Я чувствовал, как силы покидают меня. Мне не хотелось умирать. Я чувствовал сожаление, что не добился поставленной цели. Не смог даже отомстить.

Холод в теле всё больше нарастал. Я думал, что это конец, но потом появилась она. Девушка, моя ровесница. Белые волосы, ярко-синие глаза. Она протянула в мою сторону руку, а я сдуру ляпнул то, что потом заставило меня не раз краснеть.

— Вот ты какая, моя смерть. Зато красивая, — из последних сил улыбнулся я.

— Ещё один безголовый! А мне вас лечить, — слегка ворчливо ответила на это девушка, чьё имя я так и не мог вспомнить.

Она вылечила меня, а потом несколько дней тащила на своей спине, вынося с поля боя. Если бы не она, то я умер бы в тот же день, с дырой в груди. Я тогда подумать не мог, что вся эта ситуация выльется во что-то большее.

Особенно после того, как она меня столько костерила за то, что я такой тяжёлый, и даже пару раз предлагала отрезать мне ноги, чтобы было проще.

Кадр сменился, и вот я снова оказался на больничной койке. Сил двигаться совсем не было. Она держала чашку супа перед моим лицом и кормила из ложки.

— Ты уже восьмой раз попадаешь ко мне за этот год. Что с тобой не так, Нил⁈ — чарующим голосом спросила она меня, а вот взгляд был строгим и недовольным.

— Просто хочу почаще видеть твои прекрасные глаза, — по-идиотски улыбнулся я.

— А ложкой по лбу получить не хочешь⁈ Хватит глупости нести, — продолжила она меня кормить, но теперь смотрела уже не так строго.

Время всё шло, и я раз за разом оказывался в её палате, да не на постоянной основе, но как будто само провидение сводило нас каждый раз. За эти годы мы повзрослели и успели сдружиться. Бывали периоды, когда мы не могли видеть долгое время друг друга, но даже так, мы поддерживали общение через письма.

Помню, однажды лазарет, в котором находились я и она, накрыла артиллерия. Шансов выжить у нас было мало, но я хотел спасти хотя бы её. Хотел, чтобы она бежала, пока я буду прикрывать её отступление. Она отказалась, поскольку не собиралась бросать пациентов. Не хотела, чтобы они чувствовали себя покинутыми, даже если это были последние мгновения их жизни.

Тогда я пошёл на самоотверженный поступок и, рискуя всем, что есть, собрал небольшой отряд и организовал цепь диверсионных вылазок в тылу врага. Шансов на победу у нас практически не было, но мы чудом победили, несмотря на то, что я вновь оказался на краю гибели.

В этот раз она выхаживала меня несколько месяцев. Она посвящала всё своё свободное время мне и делала всё, чтобы я скорее встал на ноги. В свою очередь я поддерживал её словами, с каждым новым днём замечая, как пережитые трудности сближали нас.

Затем я впервые поцеловал её. Это был поцелуй, наполненный нежностью наших чувств. После поцелуй перерос постепенно в любовь. По ночам мы предавались нашим чувствам, а сам я захотел отбросить месть и завести с ней семью. Ведь я впервые после смерти родных почувствовал, как зияющая дыра в душе заполнилась любовью к этой девушке.

Однако пока длилась война, я не мог позволить себе этого сделать. Слишком сладка была та жизнь, о которой я мечтал, и такой же горькой была очевидная правда.

До тех пор, пока идёт война, мы всегда будем жить в страхе. Пока мы пытаемся взвалить это тяжёлое бремя на других, мы не сможем быть счастливой семьёй. Каждый из нас будет корить себя за бездействие.

Будь проклята эта война…

Я любил свою спасительницу, но любовь на войне стоит слишком дорого. Моё сердце разрывалось от обиды и несправедливости, когда мне приходилось сказать, что нам нужно расстаться. Мы оба понимали, почему так будет правильно, но оба не могли сдержать слёз.

Мы дали обещание друг другу, что когда закончится эта война, то обязательно встретимся друг с другом. И если случится так, что кто-то из нас не сможет его сдержать, то пусть последний проживёт оставшуюся жизнь за нас двоих, и будет по-настоящему счастлив. Ведь пока жива память о человеке, жив и он сам.

Это была наша последняя встреча. Я посылал ей письма, но до меня не доходило ответов. Я знал, что она ушла служить на передний фронт, где не переставая велись бои. Мало кто выживал там больше нескольких месяцев, но я старался верить, что с ней всё в порядке. Что она сдержит обещание.

Однако обещание не сдержал я. У меня появилась возможность закончить эту войну, но если бы я, судя по тому, что я вспомнил самостоятельно, не запечатал эти воспоминания, то никогда бы не решился на столь самоубийственную миссию. Именно поэтому я умирал без сожалений о том, что не смог выполнить обещание, данное мне моей первой любви.

От осознания этого по моей щеке невольно стали течь слёзы, будто снова проживал всё это, но я их почти не замечал. Я не мог вспомнить даже её имени, но прекрасно вспомнил все пережитые нами чувства в те дни. Это было больно, но я всё-таки должен был смириться с тем, что больше не смогу её увидеть.

Надеюсь, она всё-таки выжила на войне и, благодаря моему самопожертвованию, будет жить за нас двоих. Будет жить так же, как и я, ради нас двоих.

На мои плечи легла новая ответственность. Теперь я должен прожить эту жизнь не только ради себя и своей семьи, но и ради неё. Потому что так бы она хотела и так будет правильно.

С этими мыслями я вытер рукавом несколько слезинок, упавших с моих глаз. Кажется, это впервые, когда я вообще в этом мире так по-настоящему заплакал. Должно быть, со стороны выглядит всё это странно, но хорошо, что никого рядом со мной не было, точнее, никто не видел моего лица, больше сосредоточившись на окружении.

— Молодой господин, — увидев, что я встал, Анна обеспокоенно посмотрела на меня.

— Я в порядке, — поспешил я её успокоить, однако беспокойство на её лице никуда не ушло.

— Молодой господин, прошу прощения, но мы засекли, что к нам кто-то приближается и это точно не сотрудники курорта. Мы пока считаем, что это враг, — обеспокоенно произнесла девушка, и я понял, что отдохнуть мне сегодня уже не светит.

— Пока ещё рано переживать, но лучше быть готовым к неприятностям, — моментально собрался я, предчувствуя, что ничего хорошего от этих незнакомцев не стоит ждать.

— Судя по снаряжению, это снова «Сад теней», — поделился своими наблюдениями Тимофей, нахмурившись и проверяя свои латные перчатки. Молодец, что не забыл захватить их с собой

Он в этом выходе был за командира, так что неудивительно, что к нему стекались все оперативные данные. Грамотно организованное же охранение как раз могло в первую очередь срисовать внешность незнакомцев, как только они попали в зону видимости.

— В пещеры проникло трое членов этого отряда, через одно ответвление, которое мы не контролировали. Но пока мы их не трогали, — предупредил Тимофей, обмениваясь данными с остальными бойцами через тактическую сеть. — Я решил, что нужно облегчить парням задачу и взять часть бойцов на себя. По крайней мере, они смогут оттянуть часть внимания и лишить их подкрепления.