Расследования & Путешествия

Руки у нее были унизаны крупными золотыми перстнями, на массивной цепочке на шее висел довольно затейливый кулон, волосы тщательно уложены в небрежную укладку, на ногах туфли из мягкой кожи на небольшом каблучке. Дама выглядела элегантно и ухоженно. Ольга даже засмотрелась.

– Ольга Петровна, – представилась она, «отвиснув», и тут же спохватилась, – то есть, разумеется, просто Ольга.

– Очень приятно, Оленька. – Дама, видимо, привыкла принимать решения самостоятельно, потому постановила, что соседка по столу будет Оленькой и не иначе. – А я Ада Валентиновна. Это мой муж Михаил Сергеевич Богданов, а это наши милые соседки Ирина и Елена.

– Очень приятно. – Ольга была прекрасно воспитана, да и в команде Владиславы Радецкой ценили хорошие манеры.

Ирина и Елена в компании «Мед-Систем» не работали, поэтому могли себе позволить буркнуть что-то нечленораздельное. Радецкие сидели в другом конце бара-ресторана, за столом, соседним с тем, где обосновался капитан теплохода. Его соседи по столику явно обитали в люксе, а соседями Радецких оказались, наверное, обитатели второго полулюкса. Ольге этот негласный «Табель о рангах» был очевиден.

Владислава, заметив сотрудницу, помахала ей рукой. Ольга вежливо помахала в ответ и склонила голову в знак приветствия.

– У вас тут знакомые? – тут же отреагировала Ада Валентиновна.

– Да, начальница. Но мы не вместе путешествуем. Просто так совпало.

– Ага, совпало, – ехидно сказала Ирина, разглядывая Радецкого.

Ольге стало неприятно. Неужели она выглядит как женщина, преследующая любовника в его путешествии с женой? Ужас какой.

– Да, – ответила она резко. – Владислава Игоревна узнала от меня про этот круиз, и они с мужем решили, что тоже поедут. Они хотят отметить двухлетие свадьбы здесь, на теплоходе.

– Интересно, какого числа у них торжество? – оживилась Ада Валентиновна. – Просто у нас с Михаилом Сергеевичем золотая свадьба 1 июня, и мы тоже решили отметить ее на воде. Это так романтично.

Ирина скривилась, – видимо, по ее разумению, золотая свадьба попахивала нафталином.

– Два года? Всего? – непритворно удивилась Елена. – Ну надо же. А говорят, в таком возрасте уже нельзя встретить свою судьбу.

– Судьбу, деточка, можно встретить в любом возрасте и в любом месте, – назидательно сообщила Ада Валентиновна. – Приятного всем аппетита.

Шестой стул за их столиком, предназначенный Ольгиной подружке, стоял пустым. Когда трапеза была закончена и официанты разнесли кофе, на него плюхнулся молодой мужчина, одетый в джинсы и черную майку. Телосложение довольно плотное, на носу очки, волосы длинные, стянутые в хвост на затылке. Такой типаж мужчин Ольга терпеть не могла.

– Добрый вечер, можно к вам? – спросил он.

– Так вы уже сели, – заметила Ада Валентиновна. – Это было не совсем вежливо.

– Да? Простите, но руководство предложило мне самому выбрать любое свободное место. И я решил, что хочу сидеть с вами. Позвольте представиться: Павел.

– Просто Павел? И все? – У Ады Валентиновны изогнулась бровь, что, видимо, выражало крайнюю степень сарказма.

Ольга лишь вздохнула. Ее в последнее время окружают одни Павлы. У нее скоро будет аллергия на это дурацкое имя.

– Павел Алябьев. Композитор-исполнитель. Пою под гитару. Буду скрашивать ваши вечера в музыкальном салоне. Каждый вечер с девяти до десяти милости прошу.

Ольга снова вздохнула. Авторскую песню она не любила.

– Алябьев? – переспросила Елена. – «Я уйду, тихо плача, потому что огонь угас. Ты – моя главная неудача. Я оставлю любовь про запас». Это же ваша песня? Ее на радио крутят.

– Моя, – подтвердил их новый знакомый не без удовольствия.

Видимо, ему было приятно, что его песни крутят по радио. Ольга даже мелодию вспомнила, потому что этот несомненный хит ей нравился. Ну, надо же. Вот как певцы и композиторы, оказывается, деньги зарабатывают – развлекая публику в круизах по Волге.

Соседи по столику охотно представлялись. Она молча пила кофе, не желая выказывать восторг перед пусть небольшой, но все же знаменитостью.

– А вас как зовут? – спросил Алябьев.

– Меня? Ольга Петровна.

Ирина и Елена захихикали.

– Могу я присоединиться к вам завтра на экскурсии по Угличу?

Он спрашивал Ольгу, а ответила Елена:

– Можете, конечно. Мы выбрали первый вариант. Кремль, церковь Царевича Дмитрия, Спасо-Преображенский собор, Богоявленский монастырь, Палаты удельных князей.

Ольга хмыкнула, потому что выбрала другую экскурсию. Из всего перечисленного она, пожалуй, посмотрела бы только на церковь Царевича Дмитрия-на-крови, воздвигнутую в 1692 году на месте гибели сына Ивана Грозного. Все остальное ее не очень интересовало.

– А мы записались на экскурсию в музей ГЭС, – сообщила Ада Валентиновна, муж которой продолжал есть, храня упорное молчание. – Просто Михаил Сергеевич работал в сфере гидроэнергетики, поэтому нам любопытно посмотреть на экспозицию. Представляете, в этом музее одиннадцать залов на трех этажах, а еще музей в историческом здании, но интерактивный. В нашу молодость о таком даже подумать было невозможно.

– А я выбрала пешеходную экскурсию «Путь от купечества до современности», – сказала Ольга. – Не очень люблю музеи, мне гораздо больше нравятся прогулки на свежем воздухе, осмотр достопримечательностей и старинных улочек. Весна на дворе. Хочется воспользоваться прекрасной погодой.

– Решено, я иду с вами, Ольга Петровна, – с воодушевлением воскликнул Алябьев, – тоже не люблю музеи. И монастыри не люблю.

По лицу Елены Ольга поняла, что приобрела смертельного врага. Подумать только, на пустом месте. Ей этот музыкантишка совершенно не интересен. На Радецкого с его немного усталым шиком совершенно не похож. Подумав про мужа начальницы, Ольга скосила глаза в сторону их столика. Владимир Николаевич в этот момент поднимал бокал с вином, нежно глядя на Владиславу. Ольга вздохнула. Интересно, ее когда-нибудь так сильно полюбят?

– Наблюдаете за объектом своей страсти? – Ей показалось, что голос раздался прямо в ее голове.

Она вздрогнула и осознала, что эти слова Алябьев прошептал ей, наклонившись к самому уху.

– Что? Простите.

– Вы наблюдаете за тем высоким и импозантным мужчиной. Он вас обидел?

– Да господь с вами. – Ольга даже рассмеялась. – Это моя начальница и ее муж. Оба прекрасные люди. Они не могут никого обидеть. И никакой страсти я к Владимиру Николаевичу не испытываю. С чего вы взяли?

– Вот и отлично, – просиял Алябьев. – А в музыкальный салон вечером придете? Я бы спел для вас.

Такие дешевые методы соблазнения Ольгу не прельщали. Споет он для нее, ага. Весь свой заезженный на других репертуар. Ей вдруг стало так жалко своих рухнувших надежд на романтическое приключение в отпуске, что она чуть не заплакала. Но еще не хватало позориться на глазах чужих людей.

– Нет, я устала с дороги и хочу сегодня пораньше лечь спать, – отрезала она. – Всем спасибо за компанию. Спокойной ночи.

Резко отодвинув стул, Ольга покинула ресторан и вернулась в каюту. Надо бы вещи разложить. Две недели – это долго. Очень долго. Провести их придется в компании чужих и совершенно не интересных ей людей. И без приключения. На этой мысли Ольге стало так жалко себя, что она все-таки немножечко поплакала. Самую малость, чтобы не отекли глаза.

Разобрав чемодан и развесив на плечики одежду, она действительно пораньше легла спать и проснулась на рассвете. До завтрака был еще час, не меньше, поэтому, натянув спортивный костюм, Ольга вышла на палубу. Солнце уже встало, но было еще свежо. Она даже поежилась, потому что бодрящая летняя свежесть пробиралась под тонкую ткань костюма.

Возвращаться в каюту не хотелось, и Ольга медленно побрела вдоль борта средней палубы, разглядывая берега. Неподалеку от одной из двух гладильных комнат она остановилась и облокотилась на поручни. Здесь, на корме, ветер был меньше, не так прохладно.

– Ну как? Удалось что-нибудь узнать? – услышала она вдруг тихий мужской голос, доносившийся из-за неплотно прикрытой двери в гладильную комнату.

– Нет, но раз передача иконы состоится в Горицах, он на борту. И деньги при нем, – ответил голос женский. – Или она. Ты же так и не смог выяснить, кто именно покупает икону.

– Это твоя задача, а не моя, – огрызнулся мужской голос. – Я узнал, что ее вообще собираются продать. И покупатель находится на теплоходе. А тебя для того сюда и отправили, чтобы ты выяснила, кто это может быть.

– Можно подумать, это так просто. На мой взгляд, самая подозрительная пара – это супруги из одного из полулюксов. Она – бизнесвумен в соответствующем прикиде, он – главный врач крупной больницы. У них могут быть деньги.

До Ольги вдруг дошло, что за дверью говорят о Радецких, и навострила уши.

– А самое интересное, в путешествие взяли свою бухгалтершу. Скорее всего, деньги везет именно она.

– Это может быть простым совпадением.

– Ты когда-нибудь слышал, чтобы, отправляясь в круиз, кто-то брал с собой бухгалтера и оплачивал ей отдельную каюту? – В голосе неизвестной женщины звучал сарказм.

Теперь они говорили о ней, вот как интересно.

– А эти стариканы? Они не могут быть покупателями? Цацки на бабке зачетные. Пенсионеры явно не бедствуют.

– Могут, – согласилась женщина. – И еще примерно треть пассажиров могут. Я исключаю тех, кто с детьми, и путешествующих в трехместных каютах. Все-таки такую сумму налички не оставишь валяться под койкой, зная, что рядом люди. Нет, либо пара с бухгалтершей, либо пенсионеры. Ну, и еще надо поизучать обитателей второго полулюкса и одного из люксов. Насчет них я еще не успела собрать информацию.

– Почему только одного люкса?

– Второй свободен. Это резерв капитана, балда, – усмехнулась женщина. – Ты плохо подготовился к поездке, мой дорогой.

– Я не твой дорогой, – заверил мужчина. – И ты подготовилась к поездке не лучше меня, иначе бы знала, что твои стариканы как раз занимают второй полулюкс.

– Да ладно, – усомнилась его собеседница. – Те, кто живут в престижных каютах, сидят за столами ближе к выходу.

– Стариканы попросили, чтобы их пересадили. Ладно, сегодня к вечеру выясни, кто остальные. И за пассажирами в обычных каютах тоже проследи. Мест в люксе и полулюксах уже могло не быть, вдруг тот, кто нам нужен, оказался в каюте попроще.

– Хорошо. До вечера.

Ольга поняла, что ее могут застукать за подслушиванием, и рванула на корму, чтобы как можно быстрее оказаться у другого борта. Это что же получается, на теплоходе планируется преступление? И что теперь делать? Предупредить Владиславу Игоревну и Аду Валентиновну с мужьями? Сказать капитану? Ольга представила, как озвучивает услышанный разговор, и поняла: она никому ничего говорить не станет, чтобы не выглядеть глупо.

Интересно, а кто все-таки был за закрытыми дверями? Она развернулась и пошла в обратную сторону, пытаясь выглядеть как человек, который просто прогуливается. Шагнув на корму, она нос к носу столкнулась с Павлом Алябьевым и чуть не упала. Он легко подхватил ее под руку.

– Вот так неожиданная встреча. Раненько встаете, хотя вы вчера и спать ушли чуть ли не в половину девятого вечера, так что неудивительно. Выспались?

– Выспалась, – согласилась Ольга. – А вы что тут делаете?

– А я живу в одной из служебных кают. За стенкой от массажного салона. Проснулся, вышел на палубу.

– О, голубки. Только встретились или провели ночь вместе? – из-за поворота показалась Ирина.

– Грубо, мадам, – с шутовской галантностью раскланялся Павел. – Но мы, пожалуй, удовлетворим ваше любопытство. Только встретились, потому что ночь провели по отдельности. Еще вопросы имеются?

– Не-а, – безмятежно ответила Ирина и удалилась.

– А я собираюсь выпить кофе перед завтраком. В кофейне. Составите компанию?

Ольга отчаянно гадала, могут ли Ирина и Павел быть теми двумя людьми, разговор которых она слышала. По всему выходило, что да.

– Нет, мне вполне хватит кофе за завтраком, – сказала она мрачно. – Я пойду. Всего доброго.

– Вы ведь не расстроились из-за предположения, выдвинутого этой ехидной?

Интересно, откуда он мог знать, что Ирина – ехидна, если не был с ней знаком. Ясно, что разговаривающая в гладильной комнате пара охотится то ли за ценной иконой, то ли за деньгами, на которые ее планируют купить. Что, если музыкальное сопровождение круиза – всего лишь прикрытие для Алябьева? А Ирина, отправляясь на задание, просто взяла с собой подругу. Одинокая женщина привлекает гораздо больше внимания, это Ольга уже успела понять на собственной шкуре.

Интерес музыканта вполне объясним тем, что Ольгу считают казначеем семьи Радецких. Вот Павел и пытается к ней приблизиться, чтобы узнать про деньги. Хотя нет, не получается. Про то, что она – бухгалтер и путешествует вместе с семьей начальницы, мужчина узнал от своей собеседницы в ходе разговора. А Павлу она сказала об этом сама, еще вчера. Или она ошибается? В конце концов, подслушивая чужую беседу сквозь прикрытую дверь, трудно разобраться в нюансах.

На свои вопросы Ольга так и не нашла ответа ни за время завтрака, сидя за столом в полном одиночестве, поскольку было еще рано, ни позднее, на экскурсии. Углич ей понравился. Был он небольшой, уютный, чистенький, что называется, ламповый. И встречающий их на пристани оркестр, играющий мелодии из советских кинофильмов, вернул в беззаботное детство.

Алябьев всю экскурсию терся рядом, но Ольга на его вопросы отвечала невпопад, пытаясь понять, что ей делать с подслушанным тайным разговором. Если бы Радецкие были на той же экскурсии, она не выдержала бы, рассказала Владиславе Игоревне обо всем. Но они, Ольга видела, присоединились к группе, отправляющейся в музей ГЭС.

Там же были и Ада Валентиновна с мужем, и, как ни странно, Ирина, которая только вчера собиралась на экскурсию по монастырям. Передумала, чтобы проследить за обитателями полулюксов? Или в гладильной комнате все-таки была не она? Так и не найдя правильного ответа, Ольга вернулась на теплоход не в лучшем расположении духа.

В обед она внимательно наблюдала за парой, путешествующей в люксе и сидевшей за одним столиком с капитаном. Она представляла собой полного обрюзгшего мужчину, которому могло быть от сорока до пятидесяти, и высокую блондинку лет двадцати пяти с накачанными силиконом губами и высокой, упругой грудью. Понятно, очередной папик выгуливает любовницу.

Судя по внешнему виду, не бизнесмен, а чиновник, ранга чуть выше среднего, раз может позволить себе люкс, но не самого высокого. Костюм, по крайней мере, не Бриони. В таких мелочах Ольга хорошо разбиралась, потому что интересовалась модой и светской жизнью, регулярно черпая нужную информацию в Интернете. Такое было у нее хобби.

Помимо этого она незаметно пыталась вычислить тех, кто тоже не оставлял обитателей люкса и полулюксов без внимания. Кажется, это называлось «наблюдение за наблюдающими». Взгляды на нужные столики, помимо нее, совершенно точно бросали Ирина и Елена, обсуждающие элегантный костюм Владиславы Радецкой и украшения на высокогрудой блондинке. Довольно удачная тема для того, чтобы скрыть истинный интерес.

С любопытством поглядывал на красавицу из люкса и Павел Алябьев. Как понять, это он из-за денег интересуется или фальшивая красотка вызывает у него чисто мужской интерес? Не могла бы дать голову на отсечение, но, пожалуй, собравшихся внимательно разглядывал еще один пассажир, сидящий неподалеку.

Ольга, натолкнувшись на него взглядом, стала смотреть внимательнее, потому что он чем-то неуловимо напоминал Владимира Радецкого. Был, правда, ниже ростом и более плотно сбитый, к тому же лет на десять моложе, но выглядел так же основательно и надежно. К тому же, кажется, путешествовал один. Может, это и есть тот самый шанс?

Ольга то и дело ловила на себе его внимательный взгляд. Кроме того, за их столиком совершенно точно следила пара, сидящая рядом с Радецкими – муж и жена лет пятидесяти с лишним, похоже, успевшие сдружиться с Ольгиной начальницей и ее мужем. По крайней мере, разговор между ними был весьма оживленным, только участвующая в нем женщина практически неотрывно разглядывала то ли Ольгу, то ли Аду Валентиновну и Михаила Сергеевича.

Могли соседи Радецких быть теми людьми, чей разговор в гладильной комнате подслушала Ольга? Теоретически да, но зачем им было встречаться именно там, если они спокойно могли поговорить у себя в каюте?

Так и не придя ни к какому выводу, Ольга после обеда решилась поговорить с начальницей. Та собралась выходить из ресторана. Ольга, давно уже допившая свой компот, бросилась следом и догнала Радецких на палубе, подальше от посторонних ушей и глаз.

– Владислава Игоревна, мне бы с вами поговорить.

– Да, Олечка, слушаю тебя.

– Скажите, пожалуйста, а кто ваши соседи по столику?

Если Владислава и удивилась неожиданному вопросу, то никак это не проявила.

– Москвичи. Он – санитарный врач одного из муниципальных округов столицы, его жена работает в фармацевтической компании, то есть мы с ними в какой-то степени коллеги. А что?

– Нет, ничего. Просто мне кажется, что я их где-то видела, – соврала Ольга. – Но сейчас понимаю, что, скорее всего, ошиблась.

Радецкий внимательно смотрел на нее. Ольга знала, что совсем не умеет врать, и чувствовала, как у нее начинают гореть уши. Владислава, впрочем, ничего странного не заметила.

– Как тебе круиз? Нравится? Не жалеешь, что поехала?

– Конечно, нет, Владислава Игоревна, – воскликнула Ольга пылко. – И еще раз спасибо вам большое!