Кодекс Охотника. Книга XXIII (СИ)

Я схватил её за шкирку, и силой оторвал от ноги, в буквальном смысле бросив её на лежанку.

— Прекрати ломать комедию, Арина. Да, ты хотела убить меня в детстве. Но у тебя тогда ещё не было змеиного самозванца внутри. Ты просто хотела насолить своему мужу. Ну, и прикончить невинного младенца, который нарушил все твои планы на счастливую и, главное, обеспеченную жизнь. Как вообще в Роду Галактионовых могло родиться… такое, — я с презрением посмотрел на все ещё хлюпающую и размазывающую слезы по грязному лицу полубезумную женщину.

Я смотрел на неё, а она смотрела на меня. И буквально через секунду она преобразилась, откинув волосы с лица и приняв нормальное выражение. А ещё через секунду на её лице возникла улыбка. Улыбка горечи и… ненависти.

— Да что ты знаешь о моей жизни, щенок? Что ты знаешь, когда маленькую девочку выставляют на продажу, как племенную сучку, для того чтобы поправить своё материальное положение? Ты считаешь, что я недостойна своего Рода? От твоего великого, мать его, Рода, чтоб он сгинул в веках! Нет, это ты ещё не знал мою мать. Вот кто настоящая стерва! Ты не знаешь, как я убежала из-под её опеки, как скиталась и набирала силы. Сама, без чужой помощи. Всё, чего я добилась в этой жизни, я достигла сама. Ты понимаешь это? Понимаешь⁈

Сейчас в её голосе проскальзывали истерические нотки. Похоже, её снова понесло.

— Ну, по крайней мере, теперь я вижу твоё настоящее лицо, — сказал я, не испытывая ни капли сочувствия. — А твоя мать… Ну, не знаю. Я бы тебя пожалел, если бы вся твоя жизнь не была связана с враньём и предательством. Но я чую ложь. И ты сейчас врешь. Подозреваю, что ты и на мать наговорила. Да, возможно, она плохо тебя воспитала. Но конкретно её ещё воспитывал Род. Так что, извини, но я тебе не верю, — развёл я руками.

— Самоуверенный щенок, — прошипела женщина.

— Ты знаешь, — задумчиво сказал я, — когда Годарт позвонил мне и сказал, что ты явилась с повинной, я ни на секунду не поверил, что ты собираешься сделать это с добрыми чувствами. Скажи мне, тебя послали меня убить?

— Да какая уже разница, — покачала головой она. — Сейчас я полностью в твоей власти.

— Вот именно, какая разница. Может, ты хоть раз в жизни скажешь правду? — спросил я у неё.

Она посмотрела на меня. На секунду даже ненависть ушла из её глаз. Как будто она решала, стоит ли ей совершить покаяние. Но это было буквально мгновение. Потом она кивнула головой и сказала:

— Сдохни, тварь! От меня ты больше ничего не добьёшься.

Я тяжело вздохнул.

— А ведь я могу избавить тебя от этого демона. Вот только сейчас задумался абсолютно всерьёз, стоит ли этого делать.

— Потеряв его, я потеряю большинство своих сил, — встревоженно сказала Арина.

— Зачем же ты проявилась перед Годартом? Ты хотела припасти этот сюрприз для меня, не так ли?

— Это не я, — скривилась Арина. — Это он! А он испугался…

— Да ладно, — рассмеялся я, — этот змеиный говнюк оказался ещё и трусом? Ну, отличного покровителя ты себе выбрала. Горжусь тобой.

Я даже похлопал в ладоши, показывая, насколько я «восхищён» её действиями.

— Ты ничего не понимаешь, — снова скривилась она.

— Да, да, ничего не понимаю. Но это не значит, что мы закончили разговор. С твоим недо-покровителем я пообщаюсь чуть попозже. Чувствую, что он ещё недостаточно пал духом, чтобы начать разговоры. У демонов такое случается. Он всё ещё думает, что сможет пропетлять.

— Ты так говоришь, как будто ты что-то знаешь о демонах, — пробурчала Арина, хотя в глазах у неё появился интерес.

— Не поверишь, но знаю. Только время для разговора ещё не настало. И поэтому ты останешься здесь. Но, — поднял я назидательно указательный палец, — ты можешь провести это время в более комфортных условиях. Есть у меня камеры получше. А вот попадешь ли ты ты туда, это зависит только от тебя. Ты хоть волосы там сможешь помыть, — улыбнулся я, пристально наблюдая за её реакцией.

И вот тут я попал в яблочко. Грязные волосы для любой порядочной женщины — смерти подобно. Так мне говорила Анна, а потом подтвердила Катя. Вот и сейчас Арина думала недолго.

— Что тебе надо? — спросила она.

— Распутин… Мне нужен Распутин! Подозреваю, что и эта нынешняя твоя миссия не обошлась без него. Вот только после того, как она провалилась, я не вижу вертолётов и белого коня и рыцаря на нем, в сверкающих доспехах, конечно. Не вижу, что твой подельник бежит тебя спасать. Тебя кинули, Арина. Тебя все кинули. А Распутин мне нужен.

— Зачем он тебе? — скривилась она.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ну, из очевидного, что он хотел убить меня и моих родственников. А из неочевидного, почему он понадобился именно сейчас? А ты знаешь, что Распутин вместе со своими людьми участвовали в уничтожении нашего Рода?

Арина нахмурилась, и ничего не сказала.

— Ага, по глазам вижу, что знаешь, — скривился я. — Ну, всё гораздо хуже, чем я думал. То есть, ты осознанно предала Род.

— Ничего ты не понимаешь, — снова начала Арина.

А я коротко сказал:

— Заткнись! Твоя «песня» мне надоела. В общем, у тебя есть выбор. Переехать в камеру получше, с санузлом и с нормальной едой. Либо оставаться здесь, в грязи. Мне нужен Распутин. Места, явки, пароли. Всё, что ты знаешь. И поверь, всё, что ты скажешь, я сразу пойму, правда это или ложь.

Арина скривилась, глядя на меня всё ещё неприязненно.

— И ещё, ты так или иначе скажешь, что мне нужно. Вот только некоторые методы я не хотел бы использовать. После них подозреваю, что тебе будет глубоко плевать на состояние твоих волос. Тебе будет вообще плевать на окружающий мир. Но информация мне эта нужна, и точка.

Я пристально посмотрел ей в глаза, и добавил своей ауры. Медленно, но неуклонно поднимая «градус напряжения». Нет, это ещё была не пытка. Я просто показывал ей, насколько ничтожна она, и её сила по сравнению со мной. Глаза её расширились от удивления. Потом удивление сменилось страхом, и наконец в ней возник ужас.

— Хватит, хватит, я всё скажу!

— Отлично, — я отрубил ауру.

Она продолжала смотреть на меня потрясённо.

— Ты не Алекс! Ты определённо не Алекс… Что ты такое?

Я усмехнулся.

— Это долгая история. И на это у меня нет времени. Просто расскажи всё, что знаешь о Распутине.

Имение Галактионовых

Иркутская область

Российская Империя

Волк сидел у окна и жевал самый безвкусный хлеб, который только смогла найти его невеста. Хорошо, что у него теперь есть Настя. Она справилась лучше любой другой сиделки или даже лекаря. Говорят, что любовь творит чудеса. Так оно и было.

Аристократка, воспитанная слугами, и далёкая от всякого рода хозяйства, при угрозе для её любимого человека внезапно открыла в себе кучу новых способностей. Она успокаивала Волка, выслушивала его, а также наладила через себя связь с внешним миром.

Самый безвкусный хлеб и самая простая вода были её изобретением, потому что сейчас любая пища вызывала у Волка ступор. Он пытался разобрать фейерверки вкусов, которые получал от вполне обычного куска мяса. И дабы не сбиваться, они перешли на хлеб. Да, в этой обычной лепёшке, испеченной на воде без соли и сахара, тоже была целая гамма вкусов. Но Волк к этому уже привык, и почти не обращал внимания.

Сейчас они находились в ВИП-номере на берегу Байкала на базе отдыха, построенной Волгодоновым. И Волк с интересом наблюдал за тренирующимися неподалёку гвардейцами. Каждого из них окружала определённая аура. Волк, как хороший командир, лично знал всех бойцов в лицо, беседуя с каждым новобранцем. Именно он принимал окончательное решение, пригоден ли боец для службы или нет. То есть, он примерно знал, у кого из них какой Дар, и был готов к увиденному, но настолько…

Вот Одарённый Огня прокачивает энергетические каналы перед запуском файербола, и видно, как вокруг него колышется оранжевое пламя стихии, как бы поглаживая и обволакивая его. Вот Одарённый с Даром Воды стоит по колено в Байкале, находясь в родной для него стихии. Сейчас он получал радость и обожание «родной» стихии. Вокруг него полыхало настоящее голубое торнадо, от которого он был способен «откусить» всего лишь маленький кусочек. Да, этот бывший сержант был не очень сильным Одарённым. Волк это хорошо помнил. Если бы он мог только видеть, какое могущество вокруг него плещется. Нужно только взять, протянуть руку и получить его. Но он не видел.

А вот у бойца — чернота в районе колена. Волк нахмурился и присмотрелся. Застарелая травма, о которой он умолчал при поступлении на службу, которая может стать проблемой. Что ж, Волк видел, что это лечится. Но враньё должно быть наказано.

Так, стоп, враньё? Оказывается, Волк получил вместе с Даром Александра практически идеальную память. Внезапно у него, словно в библиотеке, нашлась нужная «книжка» и открылась на нужной странице. И у Волка, как в кинофильме, перед глазами прошло всё собеседование. Оказывается, это не он неправильно запомнил. Боец честно говорил о своей проблеме. Но взглянув на все остальные составляющие, Волк понял, что это фигня. Из того, что он видел сейчас, он внезапно понял, что сам боец не понимает глубины проблемы. Похоже, там есть кусочек некротической энергии. Надо будет попросить Самохвалова разобраться с ним после того, как он вернётся с задания.

Хорошо, что Александр описал всё происходящее сейчас с Волком в мельчайших подробностях. Волк думал, что его господин и друг преувеличивает. Но нет. Кажется, он слегка преуменьшал.

Сверху в небе что-то ярко полыхнуло. Волк задрал голову и увидел, что на высоте нескольких километров произошёл энергетический выброс. Невидимая обычным взглядом магическая энергия сейчас стекала вниз тонким ручейком, и должна была опуститься где-то в лесу южнее имения. Интересно, в каком виде она окажется на земле и что произойдёт там?

Его сейчас беспокоил один вопрос: «Как? Как, чёрт подери, Александр со всем этим живёт?» Волк не мог сейчас спокойно выполнять простейшие функции. Это многообразие внешних раздражающих факторов выглядело слишком болезненно. Да, Александр говорил об этом, но сказал, что он научит Волка контролировать внешние раздражители.

По крайней мере, сейчас Волк понял ту самую «магию» Александра, который видел, казалось бы, невидимое. Как это смешно ни звучало, но это оказалось правдой. Александр действительно видел невидимое. И количество этого невидимого было просто невероятным.

— Хр-хр-хр… — раздалось сзади, после чего прозвучало недовольное: — Шука-шабака!

Волк незаметно улыбнулся, всё ещё глядя в окно. А потом встал со стула и пошёл налить себе воды, делая вид, что он не в курсе, что сейчас находится здесь не один. А на самом деле Шнырька сейчас сидел на его подушке и почёсывал свою промежность, с наслаждением облизывая мороженку. Всё это он делал, находясь на теневом плане. Но сейчас всё это видел Волк. Теперь он понял, откуда были следы маленьких лапок. Он думал, что Цезарь шалит, а оказывается, это Шнарк бродит здесь, как ни в чём не бывало.

Он налил себе воды и неторопливо пошёл к прикроватной тумбочке. Шнарк продолжал есть мороженое, чувствуя себя в полной безопасности. Волк взял с тумбочки телефон и сделал вид, что заглядывает туда. Шнырька продолжал жевать мороженое, всё также сидя на подушке. Затем на секунду задумался, и снова почесал у себя в промежности. На этот раз Волк не выдержал, молниеносно протянул руку и выдернул Шнарка из Тени.

— Хватит чесать яйца на моей подушке! — грозно рявкнул Волк, глядя на Шнарка.

Все четыре глаза у Шнырьки увеличились до размера обеденной тарелки.

— Шука-шабака! — запищал он, и мгновенно исчез из руки Волка.

Этот фокус Волк наблюдал уже раньше. Вот только прямо сейчас произошло это немного по-другому. Он видел, как Шнарк уходит в Тень, и на верхних слоях он всё ещё умудрялся держать его в кулаке. Вот только дальше вход ему был запрещён. Однако это действие доставило Волку чрезвычайное удовольствие. Мелкий проказник заслуживал этого.

Волк перевёл взгляд на подушку.

— Сука-собака! — огорчённо выдохнул он.

Прямо на белоснежной наволочке валялось мороженое, что выпало из рук охреневшего Шнырьки.

Глава 4

— Ваше Императорское Величество! — коротко кивнул я, когда поднялся наверх из тюрьмы и увидел сидящих в плетеной креслах мать и дочь, и суетящегося вокруг них Бурба, который подливал им в бокалы вина.

— Не нужно меня так называть, Александр… Я могу звать вас Александром? — проговорила пожилая китаянка на чистом русском языке.

Циань Лунь выглядела гораздо лучше, чем при нашей последней встрече. Одетая скромно, но дорого. Её цвет лица был здоровым, глаза ясными. И выглядела она, примерно, как сорокалетняя женщина. Куда девалась та старуха, закованная в кандалы, которую я вытащил из китайской тюрьмы?

— Да, конечно! — кивнул я. — А как мне можно вас называть?

— Друзья зовут меня Весенний Лепесток, — улыбнулась бывшая Императрица. — На русском можно просто Лепесток. Я думаю, после того, что вы сделали, мы вполне можем стать друзьями. Вы хотите со мной дружить, Александр?

Я слегка охренел, но ничего не сказал. Женщина, которая по возрасту годилась мне в бабушки, несмотря на свой прекрасный нынешний шикарный вид, жена покойного Императора-Дракона, моего врага, предлагала стать мне другом.

— Хорошо… Лепесток, — кивнул я. — Я принимаю вашу дружбу!

— Ну, тогда вам придётся подружиться и с моей дочерью, — рассмеялась она, — иначе наша дружба будет несостоятельной.

Шан Линь залилась красной краской смущения. В отличие от матери, судя по всему, у неё жизнь была, во-первых, короче, и во-вторых, не так насыщена событиями. Ну, и последние годы, проведённые в тюрьме, точно не добавили ей оптимизма. Она сидела, потупив свой взгляд, боясь вздохнуть в моём присутствии. Я осторожно взял её за руку.

— Александр Галактионов. Для друзей — просто Александр. А как мне называть вас?

— Отец называл меня Белой Ласточкой, — тихо проговорила девушка, смущаясь.

— Ласточка, отличное имя. Вот только… — я задумался. — Белые Ласточки, насколько я знаю, прекрасно летают, но если садятся на землю, то взлететь сами снова не могут. Кажется, что последнее время вас кто-то очень мерзкий силой «посадил на землю». Что ж, я думаю, мы снова научим вас летать. Если вы позволите, конечно.

Девушка в первый раз, за весь разговор, подняла на меня голову, и в её глазах блеснула надежда.

— Ну, и что же вы хотели от меня, Ваше… гхм… Лепесток? — поинтересовался я, отвлекаясь от принцессы, дабы не смущать её ещё больше.

— Вы мне скажите, Александр. Я так понимаю, запрос на беседу со мной поступил задолго до того, как я изъявила своё желание пообщаться с вами?

— Вообще не аргумент, — сказал я, улыбнувшись.

— Ну, тогда давайте всё-таки проявим уважение к моим сединам. Я же гораздо старше вас.

В этот момент я пил водичку, и даже слегка поперхнулся. Слова про «постарше» я решил не комментировать. А вот по первой половине утверждения добавил:

— Вы про какие седины, вообще, говорите?

— Ну, — кокетливо поправила причёску Лепесток, — я, так сказать, фигурально выражаюсь. Ведь по второй части моего утверждения у вас возражений, надеюсь, нет?

На этот раз воду я не пил, поэтому просто улыбнулся.

— Нет у меня возражений, — просто сказал я. — А что я от вас хотел? Ну, как вы знаете, у меня и у вашего… — тут я на секунду задумался. — Кем, кстати, нынешний Император-Дракон вам приходится?

Лепесток внезапно погрустнела.

— Сыном. По традиции, он всё равно является моим сыном.

— Вот как? — удивился я. — Это при том… — я чуть было не ляпнул, что убил генетического сына Лепестка, настоящего наследника, и посадил саму её в тюрьму, но решил сдержаться.

Но тут бывшая жена Императора меня удивила:

— Да, несмотря на то, что он убил моего сына, и посадил меня, мою дочь, и весь мой Род, в тюрьму, — она развела руками, как будто извиняясь. — Таковы многовековые традиции в Империи Драконов. Он в своем праве. И кто я такая, чтобы их нарушать?

— Занятно, — я задумчиво почесал переносицу, собрался с мыслями и продолжил. — Так вот, изначально мне нужны были слабые места, как во дворце, так и у самого Императора.

— Конечно же, я вам бы ничего про это не рассказала, — снова мило улыбнулась Лепесток.