Кодекс Охотника. Книга XXIII (СИ)

Единственное — нужно ли для этого использовать муравьёв или сделать шахтёров из монголов? Они, вроде, присмирели в последнее время. Но им явно нечем себя занять. Да, у них есть кони, овцы, и даже гуси. Но сердце степняка требовало простора, и желательно — войны. Иначе им могли начинать залезать в голову всякие дурные мысли. А что, если сделать из них шахтёров? Надо будет уточнить у Ашика, не испытывают ли гордые степняки клаустрофобии.

Просмотрев почту, я взял со стола два яблока. Одно кинул, не глядя, в сторону. Мгновенно из-под дивана вылез Затупок, схватил яблоко и начал с чавканьем его поедать. А второе откусил сам, и спустился вниз в подвал имения, спускаясь до тех пор, пока не встал перед нужной мне дверью.

Я положил руку на стену, и задумался. Попытался просканировать её ещё раз, думая, ничего ли я не упустил. Это было помещение, ну, или блок помещений, потому что никаких карт имения у меня не осталось. А судя по размерам, здесь было точно больше одной комнаты.

И снова я был поражён технологиями, ну, или знаниями, доступными моим предкам. Я не чувствовал ничего за этой стеной. Привычно спустившись в Тень, я также видел впереди пустоту. Я спокойно проходил сквозь Тень, вот только там ничего не было. Я сталкивался раньше с этим пространственным карманом, который выбирал часть измерения из этого мира в другом.

Зачем далеко ходить за примером? Все Разломы были таковыми. Вот только они были неконтролируемыми, а здесь, судя по всему, Галактионовы подстраховались, как от взлома, так и от магического проникновения. Что ж, придётся работать дальше.

Так вот, это были те помещения, куда не было доступа без главных колец Рода и где, согласно видению временно поумневшего Поручика, ушёл в последний поход мой тёзка — Александр Галактионов. И там он оставил главное кольцо Рода.

Я всё пытался понять, в чём прикол оставлять кольцо, которым можно открыть ту дверь, которая открывается, судя по всему, только им. Да, я использовал кольцо Антона Галактионова — начальника гвардии Рода Галактионовых, которое лежало в обычное время в шкатулке, дожидаясь, пока Антон Александрович подрастёт. Так вот, это не сработало. Надурить систему не получилось.

Я видел здесь же дверь, где было три выемки для колец. Логика Александра понятна. Выемки для трёх колец. То есть, открываться она должна путём активации всех трёх главных колец Рода. И унести с собой одно из них — означало невозможность попасть в хранилища Рода.

Дверь, за которой предположительно был портал Скверны, содержала две выемки. Соответственно, мне нужно ещё одно кольцо, которое, по идее, должно было было быть у старшей жены главы Рода. Вот только как проследить путь тех женщин после падения Рода? Я понятия не имел. Ну, опять всё сводится к моей безумной мамашке.

Я опустил голову и посмотрел на Затупка, который с большим удовольствием чухался спиной об угол, и явно кайфовал от процесса. Затем бесцеремонно залез ему в душу. Затупок хрюкнул, приоткрыв один сжатый от удовольствия глаз, потом понял, что всё в порядке, и продолжил своё занятие. Я же пытался понять, готов ли он привязать ещё один меч. Нет, явно не готов. А ещё каналы недостаточно созрели, и самое фиговое, что я не мог просто взять и влить иномирную энергию из желеек или из собственного хранилища. Медоед должен получить её сам через сражение.

Я усмехнулся. И, похоже, он готов это сделать.

— Пошли, жирная жопа, — я занёс ногу, чтобы пнуть своего питомца, но потом удержался.

Всё-таки я уже знал, какой разум сидел внутри этого существа. Мне не совсем было понятно, мерзкий характер у него временный или постоянный, и что потом он вспомнит. Не удивлюсь, если он вспомнит все мои пинки и тумаки. Ну, а самое главное, использование его в качестве пращи не всплывёт потом, и он мне это не припомнит и нассыт в тапочки. Поэтому я просто сказал:

— Пошли наверх.

Когда я вышел из подвала, и сеть заработала, я достал телефон и набрал один номер. Приятный женский голос вежливо сообщил, что «абонент не абонент» и набрал другой номер своего бойца и товарища.

— Призрак, ты далеко?

— Ну, это зависит от того, где сейчас ты. Тогда я уже, так и быть, скажу, далеко ли я от тебя.

— Очень смешно, — хмыкнул я. — У Сойки телефон отключён. Она в Разломе?

— Ну да! Водит детишек в Эпицентр. У них там сегодня что-то вроде выпускного экзамена.

— Слушай, когда она появится на связи, пусть мчится ко мне. У меня есть для неё новый курсант.

— Курсант? — удивился Призрак. — Так все же Одарённые дети в Игнатовке. Кого ты там ещё нашёл?

— Как кого? Нашего Поручика, — улыбнулся я. — Кстати, — вспомнил я пожелание медоеда перед тем, как он снова потерял разум, — какое звание после поручика?

— Штабс-капитан, — быстро ответил ветеран.

— А это уже старший комсостав? Или всё ещё средний?

— Всё ещё средний, — сказал он. — А что?

— Да я вот думаю, заслужил медоед новое звание или нет?

— Слушай, я хоть и отставной офицер, но как ты знаешь, подразделение, в котором я служил большую часть своей службы, далека от армии. А что ты у Волка не спросишь?

— Да Волку сейчас… — я задумчиво почесал голову, пытаясь подобрать слова.

— Херово? — напрягся Призрак.

— Неправильное слово, — сказал я. — В общем, скажем так… Волк сейчас получил небольшой отпуск. Он постигает новый мир под зорким присмотром своей невесты. Им нужно некоторое время побыть в изоляции.

— Ха, ясно. Я думал, что у него кукуха поехала.

— В смысле? — удивился я. — А что случилось?

— Да он странные СМС-ки последнее время шлёт. Вот, к примеру, вчера… Сейчас зачитаю, — послышался шорох, видимо, Призрак открывал экран. — «А ты знал, что наше иркутское пиво сделано не с немецкого солода, как обещано в рекламе, а с китайского. И основа у них этот долбаный концентрат пивного бренда „Херомама“. И эти гады дурили нас всё это время!» Вот как на это реагировать? — уточнил Призрак.

— Да никак! Я же тебе говорю, что Волк постигает мир. В том числе, перед ним открывается всё разнообразие вкусов, скрытое от обычного… гхм… человека. И не удивляйся, что у него теперь диета может поменяться. Ну так, в ближайшее время.

— А к нему точно в гости нельзя? — спросил Призрак.

— Не то, чтобы нельзя, — сказал я. — Он не в изоляции. Точнее, он в добровольной изоляции. Я просто боюсь, что графиня Болконская никого к нему не подпустит. Она как наседка, беспокоится сейчас о бедном Волчонке, не подпуская к нему никого.

— Понятно! По Сойке принял! Моя помощь нужна?

— Пока нет, — сказал я и отключился.

Я посмотрел на часы, вызвал «Буревестник» и полетел в тюрьму. Там всё ещё оставалось два дела.

Судя по всему, через час, по моей просьбе, Дух разморозит тех самых вождей погибшего мира Элизиума. Я долго откладывал этот разговор на потом, но, походу, его час настал.

А ещё меня интересовала Арина Галактионова. В свете увиденного мной в видениях медоеда, Распутин должен умереть. А учитывая, как была близка эта сладкая парочка, то Арина точно должна знать что-то мне полезное.

Раздался звонок, я посмотрел на абонента. Да, верный СБ-шник, личный помощник Болконского — Влад Громницкий.

Я взял трубку.

— Давно не слышались, какими судьбами?

— Александр, приветствую вас! — сказал он. — Я касаемо вашей просьбы.

— Какой из тех ста, что я передал вашему ведомству? — хмыкнул я.

— Очень остроумно, Александр. Тем не менее, — помощник хмыкнул.

Да, этим занимался не лично я, а Анна с Катей. Они бомбили СБ письмами, пытаясь разобраться с уничтожением Рода Галактионовых — что, где, когда, куда, как, возможное местонахождение выживших людей с этой фамилией. О том, что я появился и Род возрождается — знал уже весь мир. Неужели никто не смотрит телевизор и не использует мировую сеть? Почему не появилось ни одного, хотя бы очень отдалённого родственника Галактионовых? Неужели всех действительно вырезали под ноль? В общем, запросов было много, ответов было мало.

— Я по поводу вашей просьбы о беседе с женой предыдущего Императора-Дракона.

— Ну, блин, ты вовремя очнулся, — хмыкнул я. — Я в столице недавно был, не мог сказать, что вы уже все военные тайны выведали, и что мне уже можно с ними поговорить? Это что, мне опять туда лететь?

— Да нет, не надо вам никуда лететь. Я как раз по этому поводу и звоню. Она с дочерью здесь, в Иркутске. И что самое интересное, я не успел рассказать о вашей просьбе. Наоборот, как только мы сказали, что вопросов к ним больше не имеем, и готовы, по их желанию, поселить их, куда скажут, они сказали, что перво-наперво хотят встретиться с вами.

— Странно, и где они сейчас?

— Только что сели в Иркутске.

— Секунду… — сказал я, задумавшись.

У меня были понятные планы, такие же примерно, как и у Службы Безопасности — выяснить подходы, как правильно подобраться к Императору-Дракону. В общем, вся полезная информация. Утомил меня немножко этот идиот своими наскоками. Но прямо сейчас мне пришла в голову другая идея.

— Скиньте мне их телефон. Я их заберу.

— Так я сам их встречаю. Мне куда их везти, в имение?

— Нет, не в имение. И сам ты их никуда не повезёшь, тебя не пропустят.

— В смысле, не пропустят? Я же не последний человек Службы Безопасности Империи. Кто меня может куда-то не пустить?

— Ну, например, я, — ответил ему. — Просто передай моим ребятам, что сейчас подлетит «Буревестник».

— И что это за место такое?

— В тюрьму, — улыбнулся я. — Их отвезут в тюрьму. Всё, отбой!

Как только мы сели, я переслал полученный телефон Москаленко, и попросил его сгонять за бывшими пленницами, привезти их сюда. И как только они прибудут, найти Бурбулиса.

Бурб был уже тут. Сейчас он жарил шашлыки в яркой цветастой рубахе. Увидев меня, оживился, и тут же предложил налить.

Я покачал головой, и Бурб стал ещё грустнее.

— Скучаешь по корешу? — спросил я.

— Есть такое. Только нашёл родственную душу, а он поди-ка… — Бурбулис многозначительно посмотрел на меня.

— Уверен, что вы ещё выпьете. А пока что, сейчас вернётся Москаленко с принцессой Драконов и её матерью. Встреть их. Возможно, они с тобой вина захотят выпить. Ну, и шашлыком их угости. Кстати, этот уже готов, я возьму.

И, не дожидаясь ответа, я схватил шампур и пошёл в сторону тюрьмы, потихоньку снимая по куску горячее, сочное мясо и с наслаждением его жуя. Всё-таки талантище Бурб! Может его на полставки поваром назначить?

Дальше меня уже встречал Дух, и мы спустились вниз. Когда подошли к нужной камере, я зашёл внутрь. Сидящее в углу, обхватившее грязные колени, нечёсаное существо подняло голову. Сквозь пряди волос я увидел взгляд, горящий ненавистью.

— Сыночек пожаловал. Ты ещё не сдох?

— И я рад тебя видеть, маманя! — иронично хмыкнул я. — Смотрю, ты сегодня совсем не в духе…

Глава 3

Империя Дракона

Императорский дворец

Император-Дракон мрачно смотрел на большой монитор, на котором сейчас транслировалась видеозапись. Принёс этот «фильм» глава Чёрных Драконов — генерал Сан Чо, самый преданный Императору человек в Империи. Эта преданность уже много раз спасала Сан Чо от гнева Императора.

Скорый на расправу Император-Дракон ценил генерала, верность которого превосходила даже преданность сторожевой собаки. Ну, а Чёрные Драконы всегда выполняли поставленные задачи. Точнее, практически всегда.

Данное видеоизображение было из супер-секретной лаборатории, на которую Император возлагал большие надежды. В связи с последними событиями в мире пришлось идти на риск. Император-дракон даже освободил опального академика Ой Всё, который когда-то работал над проектом «Идеальный». Хорошо, что он тогда, после очередного провала академика, не поддался эмоциям, и не казнил его. Так он думал в тот момент, когда восстанавливал его в должности, и возвращал ему его власть. Прямо сейчас, просматривая это видео, он уже не так был уверен.

Короткий доклад генерала был малоинформативен. Радиомаяк лаборатории, который автоматически отправлял сигнал каждый час, первый раз перестал это делать сегодня ночью. Учитывая важность этого места для Империи, дежурная группа Чёрных Драконов вылетела незамедлительно. Вот только всё, что она нашла — это мёртвые сотрудники лаборатории, а также её многочисленная охрана, которая, между прочим, состояла из самых сильных Одарённых. Хвалёные двери из разломного металла со множеством ловушек и потрясающей прочностью оставались на месте, как будто оттуда никто не выходил. А бойня, которая устроена была внутри, произошла чрезвычайно странным образом.

Но камеры наблюдения уцелели. И именно сейчас Император-дракон наблюдал изображение с них.

Картины были странные. Генерал сделал нарезку происходящего, и расставил её в хронологической последовательности. Началось всё с манипуляций над пациентом, тем самым, которого сам Император-Дракон запретил использовать под страхом казни. Видимо, академик был в полном отчаянии, раз решился нарушить прямой приказ Императора. Он, видимо, действовал по принципу — «победителей не судят», так как знал, что в случае неудачи, ему всё равно не избежать смерти. Что ж, если бы у него получилось, то возможно, Император-Дракон его пощадил.

Но у него не получилось. С того момента, как один за другим начали умирать Одаренные «доноры», и подопытный открыл глаза, произошло странное. Один из охранников в силовой броне, что стояли перед входом в главное помещение лаборатории, внезапно достал оружие и выстрелил своему напарнику в голову. А после этого поднялся на верхний этаж, где его встретили его товарищи, которые видели на камерах хладнокровную расправу над его коллегой. Вот только из лифта он выходил с выдернутыми чеками гранат и разогнанным реактором экзокостюма. Рвануло знатно.

А дальше было ещё страннее. Нет, все охранники не погибли, но внезапно те, которые выжили, начали тоже стрелять друг в друга. Пока не остался всего один, который постоял некоторое время, покачиваясь, как сомнамбула, бессмысленным взглядом глядя в пустую стену. А потом приложил пистолет к виску и нажал спусковой крючок.

Ещё камеры показывали, что творилось внизу. И это было вообще дикостью. Учёные, которые были настоящими задротами, и в жизни не поднимали ничего тяжелее ручки, как будто сошли с ума. Причём бойня это была всех против всех. Было видно, как чрезвычайно толстый лаборант методично бил своего коллегу об какой-то металлический лабораторный стол. А в этот момент худенькая девочка-секретарь подкралась сзади, запрыгнула ему на спину и вонзила в ухо ему обычный карандаш, яростно ругаясь.

Все сотрудники лаборатории катались по полу. У кого не было оружия, не расстраивались. В ход шли ногти и зубы. Вид очкастого доходяги, который разрывал зубами артерию своего товарища, впечатлял, в первую очередь, своим сюрреализмом.

За считанные минуты из всего персонала лаборатории в живых остался только один академик, который стоял, ничего не предпринимая, посреди творящегося безумия. Вот он дёрнулся и нажал на кнопку. У кресла откинулись все фиксаторы, и открылись все двери.

Неуклюже подопытный поднялся, и осторожно слез с кресла. Сделал один-второй шаг, как будто привыкая к телу или разминая его. И безошибочно прошёл в комнату управления. Что он сказал академику, было непонятно, так как подопытный стоял спиной к камере, но лицо академика озарило счастливая улыбка. После чего тот упал на колени, склонившись к ногам подопытного. Не вставая с колен, академик протянул руку. Рядом валялась чья-то ручка, и со всей силы вонзил её себе в глаз с такой силой, что она пробила мозг. После этого подопытный оглянулся и кивнул головой, как будто оставшись довольным всем увиденным.

А потом он повернулся и безошибочно посмотрел в камеру. Тонкие губы растянулись в ухмылке. Медленно и со вкусом он провёл оттопыренным большим пальцем себе по горлу. И после этого все камеры выключились.

Император-Дракон посмотрел на генерала, который сейчас был бледнее трупа, понимая и осознавая в полной мере свой провал. У Императора было много вопросов, но сейчас понимал, что ответов он не получит. Он помнил те отчёты, которые показывали потенциал спящего. Такой Силы этот Мир еще не видел.

Если его не было внутри лаборатории, значит, сейчас он где-то на территории Империи Драконов, его Империи. И что с этим делать, Император-Дракон не имел ни малейшего понятия.

* * *

— Так мы кашу не сварим, — покачал головой я, и решительно направился к Арине, которая зашипела при моём приближении.

Я без затей просто влепил ей щелбан, и она истошно заверещала. Нет, не от физической боли. Физическое воздействие моего удара было еле заметное. А вот моё ментальное воздействие, направленное на демона-самозванца внутри неё, долбануло этого урода конкретно, вырубив его на время.

— Алекс? Алекс, это ты? — нахмурилась мать, приходя в себя.

— Да, это я.

— Алекс, прости меня, я не ведала, что творила. Пожалуйста, прости меня!

Она перекатилась с пятой точки на колени, и обхватив мою ногу, начала безудержно рыдать. Трогательное зрелище. Чересчур трогательное для большинства обитателей местного Мира. Оно даже могло бы тронуть Александра Галактионова. Но вот тронуло ли оно Сандра? Точно нет!