Темный лорд Кассиус Малфой

В некотором отдалении от расположившихся семикурсников, лицом к ним, располагался на возвышении стол профессоров, помощников и административного персонала. Их было сегодня не так уж много, всего около двадцати магов. В центре преподавательского стола расположилось директорское кресло. Его спинка была выше остальных и покрыта цветочным орнаментом из красного дерева. Справа, со стороны преподавателей, у замка, казалось, отсутствовала вся стена. На самом деле стена, конечно, была, но магией замка она становилась визуально прозрачной. Поэтому преподаватели справа, а ученики слева от себя видели лесистые горы невероятной красоты, снежные вершины и бегущие по небу облака.

Слева, если смотреть из-за стола преподавателей, находились широкие двухстворчатые двери, через которые в зал попадали учащиеся. Несмотря на то что двери не выглядели огромными, в проходе через них никогда не создавались заторы. Магия древнего замка, легко обращалась с пространством внутри помещений. Поэтому, если в большой зал заходило сразу много учеников, двери раздвигались в разные стороны. Так что и десять, и сто человек, могли спокойно зайти в большой зал, не толкаясь локтями.

Кассиус с остальными ребятами, ведо́мыми директором Нгоно, зашёл в большой зал, где за столами уже сидели все ученики школы. Прямо перед ними, недалеко от преподавательского стола, находилась каменная колонна, вокруг которой в воздухе висели едва заметные маски духа прорицателя «Нгана дифомба». Когда новые ученики, не торопясь, проходили мимо колонны, каждый ребёнок должен был провести рукой по камню. Как только новый ученик делал это, у одной из масок открывались глаза и она подсказывала, в какой сектор требуется ему пройти, чтобы наконец-то занять стол своего факультета. Факультет боевой и тёмной магии, находился в тёмно-синем секторе; факультет целительства и зельеварения, располагался рядом с ним, в изумрудно-зелёном секторе; факультет Трансфигурации и превращений, находился за факультетом зельеварения, в красном секторе, а Факультет природы и звёзд, располагался следующим, ближе всего к входным дверям и находился в золотом секторе.

Кассиус, волнуясь, прикоснулся к каменной колонне и услышал в голове негромкий, будто бы свистящий голос:

— Достоин, твой факультет Гиза, сектор синий, — перед мальчиком на полу засветилась узкая дорожка синего цвета, которая повела его в синий сектор, к самому многочисленному столу для первачков.

Усевшись за стол рядом с другими ребятами, Кассиус с любопытством начал наблюдать за продолжающимся распределением и даже не заметил, как его одежда начала приобретать тёмно-синий цвет, а с левой стороны, чуть ниже ключицы, сформировался крокодил в круге, символ боевого факультета. Довольно быстро дети распределились по факультетам. Из старших учеников никто при этом не кричал, не улюлюкал или как-то по-другому эмоции не выражал. Подростки общались между собой на какие-то свои темы, кто-то просто ждал пиршества.

Наконец, когда все расселись за столами, директор подошёл к учительскому столу и поднявшись на возвышение, оказался лицом, ко всем студентам сразу.

— Здравствуйте, ученики, — громким голосом произнёс Пьер Нгоно. — Я рад вас всех приветствовать в самой лучшей школе Африки. Сегодня в очередной раз мы принимаем в свои ряды новых учеников, которые я уверен станут достойными людьми, а мы с профессорами лично этому поспособствуем. Не буду сейчас томить вас долгими речами, тем более большинство их уже слышало в прошлые годы, а новички успели меня наслушаться, пока мы добирались до большого зала, — улыбнулся директор. — Поэтому скажу одно:

— Да начнётся пир!

Тут же без видимых эффектов, на столах стали появляться буквально горы разной еды. В основном это были полезные овощи, кукуруза, рис, маниока. Ароматно пахнувшие блюда из драгоценной в Уганде, рыбы. Много варёного и жареного мяса и, естественно, арахисовый соус во всех возможных вариациях. Также на столах традиционно присутствовали местные фрукты как свежие, так и приготовленные разными способами.

Особенно детям нравились «матоке», -незрелые бананы, размятые в пюре и обжаренные в масле с лучком и помидорами. Макая кусочки свежей «чапати» в «лювомбо» из курицы, Кассиус опасался только одного, лишь бы не потолстеть. Всё было очень вкусно, даже противная «малева» из побегов молодого бамбука, гарнир который Кассиусу никогда не нравился, а домовик Чибузо Ину любил подавать к столу.

— Ну хорошо хоть «Нсваа» и «Нсенене» не подали, — пробурчал сосед слева. — Мне у бабушки эти её любимые жареные термиты и кузнечики надоели. Брр. А она ими хрустит, как семечками и перебродившим бамбуковым соком запивает.

На бурчание соседа Кассиус не обратил никакого внимания, за годы проживания с учителем, мальчик на своей шкуре испытал всю необычность и разнообразность африканских блюд. Приходилось ему пробовать и змей, и кузнечиков, и термитов.

Поэтому он только кивнул, что услышал соседа и потянулся за очередной сладостью, кокосовыми «мамри», что почти настоящие, только треугольные пончики, которыми его угощала мама. Запив всё традиционным чаем с молоком, Кассиус сыто откинулся от стола.

Заметив, что дети уже наелись, директор снова взял слово:

— Теперь, когда все утолили голод, я расскажу вам, что будет дальше. Сейчас вы все отправляетесь спать в башню своего факультета, в общежитие, а завтра начинается учёба. Старосты факультетов сейчас помогут вам добраться до спален. Ваши вещи уже находятся в комнатах общежития, которые теперь на ближайшие годы будут закреплены за вами. В каждую башню ведут телепорты, расположенные в арках коридора за больши́м залом, поэтому дружно выходите из отсюда и отправляетесь к арке, цвета своего факультета. Не переживайте, если вы случайно попробуйте пройти через арку не своего факультета, ничего не случится. Вы просто выйдете с той стороны арки и сможете вновь попробовать зайти, но только уже в свою. Как вы уже наверняка заметили, ваша одежда приняла цвета факультета, а на ваших мантиях появился особый для каждого факультета и курса значок, — указал он пальцем под левую ключицу. — Так что даже по внешнему виду, вы легко можете определить, где находятся ваши однокурсники. Чтобы не плутать по замку, перед каждым учеником на полу будет возникать светящаяся дорожка факультетских цветов, стоит только мысленно загадать место, куда вы хотите попасть. Расписание занятий завтра утром, перед завтраком, раздадут старосты факультетов, а дальше распределением займутся старосты курсов.

Дети начали подниматься со всех рядов и двинулись без спешки к дверям большого зала. На всех факультетах существовала давно отработанная схема поддержки и информирования учеников. Основную работу выполняли старосты пятого курса, которые по два человека распределялись на каждый курс с первого по четвёртый. Старосты факультета, их тоже традиционно было двое, назначались директором из учеников седьмого курса. Они курировали пятый и шестой курсы и больше всех контактировали с администрацией школы, получая необходимые документы, списки занятий у профессоров и так далее.

Через старост также составлялись списки на посещение волшебной деревни в выходные дни для старших курсов, списки детей, которые на каникулах оставались в замке, а также многие другие дела, связанные с учёбой и проживанием в замке детей. Старостами всегда назначались мальчик и девочка, чтобы среди детей не возникало неловкости при обращении к старостам. Просто зайдя в арку, заполненную струящимся синим цветом, Кассиус оказался в просторной круглой гостиной, в стенах которой тоже были расположены арки с телепортами, только меньшего размера.

— Ребята! Сейчас мы находимся в гостиной боевого факультета, нашего дома, членами которого вы сегодня стали, — стоя́щий в центре гостиной высокий староста громко окликнул всех первокурсников. — Меня зовут Дамба Мухиндо, я и Афия Нангоби, — кивнул он на находившуюся рядом миловидную чернокожую девушку. — Являемся старостами факультета Гиза, факультета боевой и тёмной магии. Здесь, помимо диванов, столов для занятий, каминов и площадок для игр, вы видите в стенах такие же арки с порталами. Выйдя на центр гостиной, он посмотрел на детей.

— Первокурсники, — чуть повысил Дамба голос. — Сейчас внимательно меня послушайте. Возле входа расположена большая стена объявлений, на которой будут проявляться ежедневно перечень занятий для каждого курса, списки дополнительных занятий и прочая важная в жизни факультета информация. Вам надо будет подойти к доске и приложить к ней свою руку в любом месте. После этого сформируется привязка к одной из жилых комнат в нашей башне, куда вы и сможете переместиться через любой из портальных входов. Дети подошли поближе к доске, готовые задать сотни вопросов.

— В следующий раз к доске руку прикладывать уже не нужно, просто подойдите к любому порталу и перенесётесь в свою комнату, — тут же ответил Мухиндо на незаданный вопрос. — Попасть к вам не смогут другие ученики, кроме старост вашего курса, — продолжил рассказывать старшекурсник. — Вы заселяетесь по четыре человека, мальчики с мальчиками, а девочки с девочками. Всё общение на факультете происходит в основном здесь, в этой гостиной, которая тоже негласно распределена на зоны с расширенным пространством для каждого курса, чтобы не мешать друг другу. Подробности, при необходимости вы сможете узнать уже завтра, у старост ваших курсов, а сейчас получайте привязку к новым комнатам и спать, — продолжил староста улыбнувшись.

Афия подошла к первокурсникам поближе и начала уточнять что-то ещё, специально для девочек. Дети дружно потянулись к широкой стене справа от входа в гостиную и ткнув рукой в неё, тут же спешили к порталам. Очутившись в своей новой комнате Кассиус, увидел просторное квадратное помещение, с эркером на всю стену. В каждом углу расположилась большая постель. Рядом с ними, стояли столы для занятий, над которыми располагались полки для книг. Возле каждой кровати также находился встроенный в стену шкаф, двери которого на самом деле вели в комнату санузла и гардеробную.

Эркер представлял собой полукруг с полностью прозрачной наружной стеной, как в большом зале, через которую магией транслировался вид на окружающие башню природные красоты и другие строения замка. Судя по всему, дети находились очень высоко и если бы на такую высоту каждый раз требовалось взбираться пешком, то, наверное, многие бы предпочли спать внизу в гостиной. На ощупь стена эркера была чуть прохладной и гладкой, как стекло, а рядом с ней, казалось, ты стоишь на краю скалы, с которой видны горы до самого горизонта.

Уставший за этот насыщенный день, Кассиус тут же заскочил в душевую и настроив себе тропический ливень из потолка и стен, с наслаждением расслабился, мысленно меняя воду то погорячее, то холоднее. Освежившись и переодевшись, он вышел из шкафа уже готовый ко сну. В этот момент возле остальных кроватей тоже появились его новые соседи и с любопытством начали оглядываться по сторонам.

— Привет, — весело сказал Кассиус. — В шкафах все ваши вещи и находится ещё и ванная комната. Рекомендую сразу освежиться, здорово снимает усталость.

Ребята тут же рванули по шкафам. Минут через пятнадцать, которые Кассиус провёл, рассматривая всё, что было видно с широкого кожаного дивана, стоя́щего в эркере, ребята постепенно начали выходи́ть из ванных комнат. Довольные, раскрасневшиеся дети тоже уставились на волшебный вид.

— Давайте, что ли, знакомиться, — проговорил Кассиус через несколько минут неловкого молчания. — Меня зовут Кассиус Малфой, я из Киншасы, воспитанник и личный ученик великого мага Чибузо Ину.

— Я Джулиус Мбоно, — представился высокий худой как палка, парнишка. — Я из деревни Димако, Верхний Ньонг, восточная провинция Камеруна. Когда вырасту, тоже стану колдуном нашей деревни, как мой отец.

— А я Хасан аль Мансур, я из Марракеша, — представился смуглолицый мальчик среднего роста. — Мы, марабуты направления шур. Тёмные маги иллюзий, чтоб вам было понятнее. Моя семья, одна из самых уважаемых в Марракеше, в моих предках были даже короли, — он немного надменно задрал нос.

— Я Анбеса Айеле, — ломающимся баском, произнёс четвёртый ученик, невысокого роста, толстый мальчик. — Мы амхара из Эфиопии, живём в Дебарке. Мои родители торгуют драгоценностями на рынке. Вся моя родня тоже волшебники-торговцы.

Перезнакомившись и немного поболтав о своих впечатлениях от школы, ребята разошлись по кроватям. После столь эмоциональных событий дети долго не могли успокоиться, болтали и ворочались, но потом всё-таки сон начал приходить к каждому. Уже засыпая, Кассиус подумал, что школа ему нравится.

Отправив мальчика в школу магии, родственники простились с гостеприимным хозяином поместья и порталами переместились домой. Абраксас отправился обратно во Францию и приглашал всех в гости на лето. Его вилла на Лазурном берегу была скрыта от глаз простецов, и в ней вполне свободно можно было отдохнуть, проведя время на чудесных пляжах. Остальные члены семьи переместившись, оказались на портальной площадке Малфой мэнора.

***

Посвежевшая и отдохнувшая Вальбурга, как будто помолодевшая на десять лет, попрощавшись, отправилась камином на Гриммо 12, а Нарцисса с Драко решили немного отдохнуть. У Люциуса же времени отдыхать не было. Расположившись за своим столом в кабинете, он, прихлёбывая принесённый домовиком горячий крепкий чай с бергамотом, погрузился в документы. Всё шло хорошо, его вассалы активно приводили весь преступный мир Англии под его руку.

Единственная неудача ожидала их в поселении оборотней. Фенрир Сивый, который ещё при Волдеморте стал вожаком объединённых стай, отказался подчиняться вассалам Малфоя. Он сказал, что оборотни не пойдут под Малфоев, а если тот будет против, то быстро разъяснят каждому его ошибку. Крэбб договорился о встрече на нейтральной территории и сегодня через несколько часов в одной деревушке возле Эппинг-Форест в Эссексе. Надев защитные медальоны и взяв палочку, Малфой аппарировал в Хастингвуд, где в пабе «Радуга и голубь» договорился встретиться с вассалами.

Старинный паб, больше похожий на деревенский хлев, заставил аристократичного Малфоя брезгливо сморщить нос. Потянув за кольцо скрипящую дверь и зайдя внутрь довольно просторного помещения, он увидел убогую деревянную стойку с неизменным барменом, протиравшим стаканы и стоя́щие в зале дубовые столы с лавками, на которых он и заметил сидящих спиной к стене Крэбба и Гойла. Подойдя к столу, под приветственные возгласы вассалов, Люциус грациозно уместился на стуле, сбоку от вассалов.

— Вы не могли найти место поприличнее? — раздражённо сказал он, сметая платком со столешницы какой-то мусор.

— А другого тут нет, — пробасил Крэбб. — К тому же этот Сивый назначил встречу именно здесь.

Входная дверь снова со скрипом распахнулась и внутрь вошли пятеро мужчин, звероватой наружности. Особенно выделялся самый первый из них. Его лицо несло на себе явно выраженные звериные черты, а желтоватые глаза, которые злобно сверкали из-под тяжёлых надбровных дуг, говорили, что их обладатель очень агрессивен и опасен. Люциус немедленно узнал Сивого. Фенрир подошёл к столу и отодвинув себе стул от соседнего, степенно уселся напротив Малфоя. Остальные оборотни, остались стоять поодаль.

— Что тебе снова от нас надо Малфой? — зло спросил Сивый, даже не пытаясь казаться вежливым. — Я уже дал понять твоим шавкам, что оборотни теперь сами по себе. Ваш лорд сдох и не выполнил своё обещание о равных с волшебниками правах для всех оборотней. Поэтому мы не будем с вами сотрудничать, и тем более не будем вам подчиняться. У оборотней теперь своя жизнь, у вас своя. Сколько наших братьев погибло в вашей грызне за власть? Сколько щенков потеряли отцов на этой войне?

Люциус тяжело посмотрел на оборотня и с силой сжал кулаки, его бледное лицо начали покрывать красные пятна. Его до глубины души возмутило хамское поведение простого оборотня, пусть даже такого сильного, как Фенрир Сивый.

— А ты не забыл своё место, волк? — яростно начал он. — Вы, в основном годны только на ингредиенты и сердцевины для наших палочек. Мы обещали облегчить вашу участь, предоставить когда-нибудь равные права среди волшебников тем, кто сможет держать своего зверя в узде. Да, лорд пал и сейчас в Министерстве магии заправляют магглолюбцы, но на свободе частично осталась старая аристократия, которая готова продолжать оказывать вам поддержку в борьбе за ваши права и древние законы магического мира.

— Для этого тебе надо доказать свою силу Лорд Малфой, — усмехнулся Фенрир. — Среди вашей компании нет, по-настоящему великого мага, который был бы способен стать на место Лорда. О, или ты рассчитываешь, что он вернётся? — глумливо ощерил оборотень зубы.

«Оборотни понимают только силу, — немного тоскливо подумал Люциус. — Им не объяснишь, что сотрудничество с нами, пойдёт на пользу всему народу перевёртышей».

Почувствовавший что-то, в последний миг Сивый резко отпрянул, но всё равно, взлетевшая от соседнего стола табуретка, разбилась о его голову. Удар был очень сильный ,и стул развалился на части, но матёрый оборотень только оглушено покачал головой.

— А ну-ка, ребята, прорычал Фенрир, — давайте-ка покажем этим глупым аристократишкам, что такое настоящие воины.

Оборотни, тут же, применив частичное превращение, бросились на пожирателей смерти. Даже бармен, тоже оказавшийся таким же, как все, с рыком перескочил стойку и кинулся на Люциуса. Не меняя надменного выражения лица, Малфой, взмахнув палочкой как плетью, отправил оглушающее заклинание в спешащего оборотня, и того со всей силы впечатало в стену паба.

Крэбб и Гойл с успехом сдерживали стремительные атаки остальных оборотней, посылая в них то одно сдерживающее заклинание, то другое, а Люциус пристально посмотрел на Сивого и использовал на нём одно из заклинаний, которыми с ним поделился Чибузо Ину.

Фенрир сразу почувствовал на своём горле ледяную руку, которая немедленно начала сжиматься. Холод, казалось, шёл от неё по всему телу оборотня, будто сжимая сердце костлявыми пальцами смерти. Сивый захрипел, его руки вцепились в собственную шею, в тщетной попытке как-то разжать невидимую удавку. Когда воздуха в лёгких стало катастрофически не хватать, Малфой брезгливо шевельнул палочкой и страшное давление чуть ослабло, давая возможность вдохнуть такой сладкий воздух. Ноги Сивого подломились, и он тяжело осел на пол прямо возле барной стойки. Остальные оборотни, тоже прижатые заклинаниями Крэбба и Гойла к стене, могли только бешено вращать глазами.

Люциус подошёл к сидевшему на полу у стойки Сивому и веско произнёс:

— Это было первое и последнее предупреждение Фенрир и, если вы не хотите добровольно работать на меня, я продам все известные мне деревни оборотней на ингредиенты. Я думаю, на рынках Франции и Каира, найдутся желающие купить столь ценный товар. Или же вы начинаете работать на меня.

Мне надо всего лишь, чтобы ваши лесные братья собирали для нас растительные и животные ингредиенты для зелий в Запретном лесу, а самых сильных бойцов мы иногда будем привлекать к особым операциям. Взамен же, предлагаем защиту ваших прав и свобод, — тут он слегка усмехнулся. — Может быть, в дальнейшем, даже кто-то из ваших волчат в Хогвартсе сможет учиться, если будет обладать достаточной силой магии.

Крэбб с Гойлом опустили палочки и оборотни, ворча, отлипли от стены.

— Ну, так что, вожак, ты принимаешь моё предложение? — серьёзно посмотрел на Сивого Люциус. — А что касается действительно сильного тёмного мага, за которым не зазорно будет пойти всему народу оборотней, то подожди ещё пять-семь лет, и он обязательно появится в Англии, я вам обещаю, — тут Люциус даже позволил себе ухмылку. — И это не Лорд Волдеморт, а более сильный тёмный волшебник.

Уже исчезая в заполненном туманом лесу, Фенрир Сивый подумал, что впереди их ждёт только война. Волшебники никогда не отступятся от оборотней, а у оборотней нет силы противостоять действительно опасным магам. Одна надежда, что они когда-нибудь перебьют друг друга и тогда наступит время вервольфов. А пока придётся выполнить то, о чём говорил этот скользкий, но смертельно опасный аристократ.

Глава 12 Правосудие равно силе, а сила равна правосудию.

***

Вальбурга вышла из кабинета главы управления мракоборцев Руфуса Скримджера, громко хлопнув дверью. Мерзкий чинуша даже слушать не захотел о том, чтобы отправить дело Сириуса Блэка на доследование.

«Суд решил, суд решил, — ругалась она про себя. — Каких-то двенадцать магглов, да и то не факт, что они погибли от рук моего сына. Неизвестно куда пропавший, его дружок, гриффиндорец, который больше напоминал толстую крысу, чем человека, и главное, предательство Поттеров, этих любимчиков Дамблдора. Не дай Мерлин такой любви, не дожили ведь даже до тридцати. Сначала, чуть ли не в школе вступили в этот их «орден Феникса», потом сразу на войну попали. Да ещё глупый Джеймс Поттер, женился на «грязнокровке», это же позор, — Вальбурга чуть не сплюнула прямо под ноги секретаря в досаде. — Бедные его родители».

«Ну ничего, я хотя бы смогла договориться о свидании с сыном, — подумала она. — Я скажу ему, чтобы он сам попросил судей о проверке с «Веритасерумом», потому-то я точно уверена, что он Поттеров не предавал. Мой простодушный сын не способен на предательство в принципе, не зря же его распределяющая шляпа отправила на Гриффиндор», — так размышляя о сыне и не обращая ни на кого внимания, леди Блэк, вышла из Министерства магии.

«Вот же надменная старая стерва! — сердито подумал Скримджер. — Весь мозг мне выела — мать пожирателей, мать её. Один сын пропал, второй на пожизненном заключении, от рода уже никого не осталось, а она всё ещё что-то требует. Будто Блэки, как раньше могут влиять на политику. Нет чтобы уже сдохнуть по-тихому в своём мэноре. Прокля́тая чёрная семейка Блэк!» — Сам себе усмехнулся Руфус из-за пришедшей в голову тавтологии.

***

На следующий день Вальбурга уже стояла на холодном, ветреном берегу. Ветер трепал её густые, чёрные волосы и пытался дёргать за полы мантии, но женщина стояла, не шелохнувшись и смотрела на еле видимый в тумане остров. Даже сюда дотягивалась страшная аура этого места, чувство безысходности и отчаяния просто висели здесь в воздухе.

Вздрогнув, Вальбурга достала из сумочки бархатную коробочку и вытащила из неё большой золотой перстень, с чёрным, матовым камнем, в глубине которого просматривались оскаленная собачья пасть. Как только артефакт оказался на её среднем пальце, воздействие магии Азкабана мгновенно исчезло.

Перстень, давно подаренный одному из Блэков, Экриздисом, прежним хозяином крепости, действовал безупречно. По-королевски грациозно, Вальбурга ступила на палубу маленького судёнышка, курсировавшего между островом и большой землёй.

Недолгое путешествие быстро закончилось уже на пристани Азкабана. Над тюрьмой в небе по кругу неторопливо кружили дементоры. Давление их тяжёлой ауры действовало даже на охранников, под защитными амулетами, но старая аристократка, казалось, вообще не замечала этого воздействия, словно сделанная из стали.

Надменно кивнув охране и продемонстрировав начальнику тюрьмы разрешение на разовое посещение опасного преступника Сириуса Блэка, она величаво двинулась в указанном направлении. Шагая по коридору тюрьмы в сопровождении охранника, она добралась наконец до камер содержания пожирателей.

Из глубины узилищ с ней глухо здоровались измождённо выглядевшие люди, с болью в сердце она заметила среди узников и свою племянницу. Лихорадочный блеск глаз и общий ужасный вид Беллатрис, её мужа и деверя, говорил об их проблемах как с телесным здоровьем, так и с головой. Они проводили её по коридору безумными взглядами, но ничего не сказали.

Наконец, охранник открыл решётку камеры сына, и Вальбурга осторожно вошла внутрь.

— Оставьте нас, — непреклонно сказала она охраннику и того просто вымело из камеры от непререкаемой силы её голоса, тем не менее он остался стоять дальше по коридору, в нескольких метрах от дверей камеры, вдруг Блэк всё-таки попробует сбежать.

Сириус изумлённо встрепенулся, услышав знакомый голос, и вытаращил глаза на стоя́щую на пороге женщину.

— Мама? — удивлённо прохрипел он просыпаясь. — Ты что тут делаешь? В Министерстве наконец-то решили, что ото всех Блэков пора избавится и посадить нас в Азкабан, даже тебя? Или ты министра Багнолд «заавадила», за её вульгарно неаристократическую причёску?

— Хм, — усмехнувшись, Вальбурга присела на край топчана. — Я выбила у Министерства разовое посещение Азкабана, чтобы с тобой увидеться, сынок.

— То-то я воздействия дементоров не чувствую, — удивился Сириус. — Наверное, их охранники отогнали из-за твоего визита.

Слегка погладив перстень на пальце, Вальбурга самодовольно хмыкнула:

— Нет, сын, дементоры по-прежнему кружат вокруг замка. Я предлагаю тебе потребовать у министерства нового расследования. Пусть даже для этого понадобится пить «Веритасерум», чтобы доказать твою невиновность, — с болью произнесла Вальбурга.

— Но я виноват в их смерти, — горячо воскликнул Сириус. — Если бы я мог всё вернуть назад, если бы я мог…

— Мёртвым уже не помочь сын, а живых ещё можно спасти, — Вальбурга умоляюще посмотрела на Сириуса. — Спаси себя сын, потребуй нового суда от Визенгамота. Ещё пять лет и ты здесь станешь бесплодным, а ещё через три начнёшь сходить с ума.

— Аха-ха, — хрипло рассмеялся Сириус. — Ты всё также беспокоишься за будущее нашего прокля́того чёрного рода. Я всегда удивлялся, как я мог родиться в безумной семейке, среди тёмных магов. Светлый, порядочный волшебник и среди чокнутых любителей чистоты крови, — криво усмехнулся Блэк. — Чистота крови навек! Да, мама?

— Ты идиот, Сириус, — негодующе прошипела взбешённая Вальбурга. — Ты такой же тёмный маг, как и все мы, просто ещё в детстве тебе задурил голову, мордредов «долькоед», как можно такое говорить на свою семью?

— Вот и не надо тут полоскать Дамблдора, — окрысился Сириус. — Если бы не ваш Лорд, никакой войны вообще бы не было.

— Мерлин и Моргана! — в сердцах всплеснула руками Вальбурга. — Да как ты не понимаешь. Волдеморт был просто знаменем, первым на острие атаки, а на самом деле, всё чистокровное общество хотело ограничить власть поганых магглолюбцев. Они приведут наш мир к гибели, — с негодованием продолжила она.

— Это всё глупые сказки чистокровных фанатиков, мать, я даже слушать не хочу твои бредовые проповеди, — Сириус оскорблённо отвернулся к каменной стене.

— Сынок, приди в себя, — не выдержала мрачная Вальбурга. — Твой разлюбезный Дамблдор тебя и посадил в тюрьму без суда. Он ведь никого не стал слушать, только твой бред: «это я виновен, это я виновен».

— Расследования не было, тебя просто кинули в Азкабан, под его одобрение, — рассерженной змеёй прошипела Вальбурга. — А я сейчас наоборот, предлагаю тебе путь к спасению! Как только ты выскажешь желание пройти проверку «зельем правды», я попрошу Люциуса Малфоя, и он организует в Визенгамоте внеочередное заседание для повторного рассмотрения твоего дела. Тебя оправдают, и ты уже через месяц будешь на свободе. Полгода, год в хорошей Швейцарской клинике и твоё здоровье станет не хуже, чем прежде.

Вальбурга с надеждой посмотрела на Сириуса, но заметив непримиримо поджатые потрескавшиеся губы сына, только вздохнула. Дурака было не исправить.

— Нет, матушка, — Сириус даже приподнялся. — Я виноват в смерти друзей, и я заслуживаю наказания. Если бы не моя глупость, если бы я настоял на своей кандидатуре и стал хранителем «Фиделиуса» Поттеров, Джеймс был бы жив, а так они все мертвы! — Истерично прокричал он.

«Бесполезно, всё бесполезно, — с какой-то даже гордостью, подумала про себя Вальбурга. — Мальчик не изменит своего решения, такой же упрямый, как все мы, настоящий Блэк».

— Тогда сын, мне остаётся только попрощаться, — Вальбурга достала из сумочки пакет кускового сладкого шоколада. — Возьми, он немного помогает от воздействия дементоров. И ещё, я знаю, ты в школе изучил «Анимагию». Дело в том, что эти твари не могут воздействовать на животных. Если ты будешь превращаться в анимагическую форму, когда душееды находятся рядом, то сможешь плевать на их давление. Это позволит тебе продержаться дольше. Но постоянно жить в анимаформе категорически недопустимо, твой разум постепенно приобретёт черты животного. Будешь потом охотиться на крыс, как какая-то кошка.

Глаза Сириуса при этом, почему-то недобро сверкнули.

— Хорошо матушка, спасибо, что навестили. Рад был повидаться с вами, — продолжил он уже из-за решётки, когда охранник закрыл за матерью дверь.

Вальбурга молча шла по коридорам тюрьмы, но злые слёзы просто душили её изнутри. Видеть, как её старший и любимый сын, её кровинушка, убивает себя в Азкабане, было просто выше её сил. Материнское сердце кровью обливалось, когда она снова и снова переживала их разговор. Ну почему он не понимает таких обычных для каждого чистокровного мага вещей?

Есть семья, есть род и где-то там, все остальные. Друзья, знакомые, сослуживцы, все они не будут стоять с тобой до конца и, если возникнет опасность, легко отойдут в сторону, забудут или даже предадут. Где все те друзья Сириуса, с кем он дружил в школе, учился и работал в аврорате, сражался в этом мордредовом ордене Феникса?