Темный лорд Кассиус Малфой

Никто! Никто, ни разу не попробовал навестить его в тюрьме, хотя бы для того, чтобы, глядя ему в глаза спросить: «Почему ты предал своих лучших друзей Сири?»

Только семья, только род, будет стоять за твоей спиной до конца и поддерживать, чтобы не произошло. У самых страшных злодеев есть мать, которая искренне любит своего ребёнка. Даже если он станет чудовищем, она всё равно будет его любить.

Если бы только не поддержка семьи Нарциссы и надежды восстановить угасающий древний род Блэк с помощью Кассиуса, Вальбурга уже давно разменяла бы на алтаре свою жизнь, хоть на десять лет для сына, в течение которых, ему бы вредил Азкабан. А потом бы вечность смотрела с волшебного портрета на двери, в надежде, что когда-нибудь любимый сын вернётся. Картину она давно уже заказала и подвесила «вечным приклеиванием» в прихожей.

Оставалось только провести ритуал «жертва крови и магии» на алтаре. Но Нарцисса, эта настойчивая девчонка, добилась визита на Гриммо 12 и поломала все планы отчаявшейся женщины. А сейчас умирать уже глупо. Ей надо поддержать Кассиуса, ввести его в звание главы рода, дать возможность занять полагающееся ему место в Визенгамоте. Да ещё привязать кровью нового хозяина, особняк на Гриммо. Дом, который уже веками служит своим господам, и стал больше полуразумным артефактом, чем просто зданием.

«Да, Блэки будут жить», — крепко стиснув зубы, подумала Вальбурга. — Ради будущего нашей семьи и великого рода Блэк.

***

В «Белой виверне», затрапезном пабе, который находился в трущобах Лютного переулка, редко, когда вечер протекал без мордобоя или облавы авроров. Люциус брезгливо переступил порог кабака и вошёл внутрь. На нём предусмотрительно был одет капюшон и маска, полностью скрывающая черты лица.

Малфой категорически не хотел быть узнанным в этом месте, а то потом ещё пойдут слухи. Сиятельный лорд и в кабаке такого пошиба среди разбойничьих рож. Однако Фенрир Сивый попросил о встрече и назначил её именно здесь. Оборотни крепко держали своё слово, и если уж Люциус с вассалами смог договориться с Сивым, то переигрывать соглашение тот без веских причин никогда не будет. Поэтому Малфой не опасался нападения и даже не стал брать никого с собой в качестве группы поддержки.

Найдя взглядом Сивого, который сидел в углу за небольшим столиком, Малфой взял на стойке два пива и не спеша двинулся навстречу оборотню.

— Приветствую, милорд, — оскалил Фенрир зубы в улыбке. — Я уже думал, ты не придёшь.

— Не стоит меня равнять со своими друзьями, — не остался в долгу Люциус. — Настоящий джентльмен всегда держит слово.

— Только если ты его не дал какой-то тёмной твари, вроде меня? — ухмыльнулся Сивый.

— Ладно, шутки в сторону, — прекратил Малфой обмен любезностями. — Что такого у вас стряслось, что ты решился вызвать именно меня на встречу?

Фенрир тоже посерьёзнел и сказал оскалившись:

— Вчера была облава в Глостершире возле леса Дин, авроры захватили несколько оборотней, в число которых попала и моя племянница Лита. Я бы хотел попросить у волшебников помощи в их освобождении, — зло скрипнул он зубами. — Есть информация, что всех задержанных просто забьют на ингредиенты в ближайшее полнолуние.

— Так, — призадумался Малфой, — а содержатся они в Лондоне или в местном отделении аврората в Глостере?

— В Глостере, зачем простых оборотней тащить в Лондон? — удивился Фенрир. — Там даже проще будет потом всех их продать на ингредиенты перекупщикам, и начальство не узнает.

— Ясно, — сказал Люциус. — Тогда у нас есть два варианта. Первый — это вы собираете деньги и отдаёте их, выкупая родичей по цене ингредиентов, а второй — вы с нашей поддержкой ночью нападаете на отделение в Глостере и освобождаете всех заключённых.

— На выкуп оборотней договориться не получится, — с сожалением покачал головой Сивый. — Мы же тёмные твари, как таких выпустить из тюрьмы? А вдруг мы тут же начнём кого-то грызть и превращать в себе подобных? Авроры, даже самые подкупленные, не пойдут на такое. Я их просто насторожу предложением выкупа.

— Тогда остаётся только нападение, причём всё сделать надо до наступления полнолуния, — задумчиво вздохнул Люциус. — Во время полнолуния они явно привлекут больше сил для охраны.

— Мы готовы, — сказал Сивый. — Вы сможете нам помочь?

— Раз дело касается твоей племянницы, Фенрир, — я сам со своими вассалами буду сражаться рядом с тобой, слово Лорда. — Торжественно произнёс Малфой.

— Тогда встречаемся сегодня ночью у здания Аврората в Глостере, — согласно наклонил голову Сивый. — Вы ставите «антиаппарационный» барьер и «Бомбардами» пробиваете нам вход. Дальше я с моими людьми освобождаем заключённых и выводим их из здания. Снимаете «купол», и мы порталами переносим всех в поселения оборотней в лесу. На этом всё закончено. На случай форс-мажоров действуем по обстановке.

— Договорились, Фенрир, я с вассалами буду в три часа ночи в Глостере у здания Аврората, там согласуем ещё раз твой план. Быстро делаем дело и расходимся, — Малфой пожал руку Сивому и встал из-за стола.

Кивнув оборотню в знак прощанья, он отправился к выходу, а Сивый, задумчиво глядя Люциусу в спину, отхлебнул пива: «Если Малфой действительно собрался помочь нашему народу, значит, с ними можно иметь дело», — подумал вожак оборотней Англии.

Предварительно договорившись с вассалами о рейде, Люциус направился в мэнор. Крэбб с Гойлом даже обрадовались предстоящему бою, а они не сомневались, что будет драка. Хоть оба боевика давно были семейными людьми и у каждого, успел родиться сын, но кровь воинов часто толкала их на любые авантюры.

В своё время они очень переживали, что сюзерен отошёл от дел Волдеморта и больше занимался финансовыми проектами, чем боевыми. Когда начались аресты пожирателей, а часть даже сами сдались в Министерство, Крэбба и Гойла посадили вместе с остальными. Но на их удивление, через небольшое время обоих вассалов отпустили за круглую сумму на поруки сюзерена, а сам Малфой вообще как-то хитро избежал Азкабана, даже предъявив на суде совершенно чистое предплечье, хотя они-то доподлинно знали, что Малфои являлись ближайшими сподвижниками и спонсорами Волдеморта и его движения.

Не раз и не два они принимали участие в рейдах против магглокровок и бойцов ордена феникса. Поэтому вассалы не переставали удивляться изворотливости и хитрости своего патрона. Так что собираясь на сегодняшнее «дело», так напоминающее старые добрые времена, оба боевика искренне радовались и собирались вволю повеселиться.

***

Встретившись ночью в Глостере, трое неизвестных, в масках пожирателей и отряд оборотней из двадцати существ, неторопливо подошли к обычному серому зданию на тихой улочке города. Один из людей в маске, воткнул в землю какой-то артефакт и немедленно его активировал.

— Антиаппарационный купол установлен, шеф, — отчитался неизвестный гулким басом.

Двое других тут же вытащили палочки и тихим яростным шёпотом произнесли заклинание, направив его на входные двери.

«Бомбарда максима», — не успело эхо от голосов достигнуть стен, как в ночной тишине раздался громкий взрыв и двери в здание с частью кирпичной стены, просто внесло внутрь. Пыль только поднялась в воздух, когда толпа оборотней бросилась в здание. Тут же изнутри донеслись заполошные крики, свист заклинаний и рык оборотней.

Пожиратели внимательно следили за обстановкой, посылая взрывные и режущие в тех немногих, кто пытался спастись, выпрыгивая из окон. С задней стороны окон не было, поэтому у засевших в здании авроров просто не было другого выхода. Всё шло довольно гладко, когда в стороне от здания, прямо на границе купола, сверкнула молния и в Глостер экстренным порталом по тревоге переместилась дежурная пятёрка авроров, во главе с Аластором Грюмом.

Мгновенно оценив ситуацию, они бросились к зданию аврората, на ходу атакуя троицу пожирателей. Подав сигнал Сивому о проблемах, Люциус перевёл всё внимание на Грюма. Часть оборотней, окончательно подавив сопротивление аврората внутри и освободив пленных, выскочила на улицу. Несмотря на вспышки заклинаний, оборотни, увешанные защитными амулетами от Малфоя, были необычайно опасны для рядовых авроров.

После нескольких минут боя, в живых из отряда пришедших на помощь мракоборцев, оставался только Грюм, который уже уничтожил около трети нападавших оборотней и успешно теснил Малфоя с вассалами.

Опыт и возросшая магическая сила, глаз, который бешено крутился на все триста шестьдесят градусов, давали ему возможность уверенно обороняться и даже периодически доставать заклинаниями, некоторых нападающих.

Сняв антиаппарационный купол, чтобы дать возможность оставшимся в живых оборотням уйти с освобождёнными собратьями, Малфой продолжил давить на Грюма. Мелькали цветные вспышки заклинаний и мракоборец, вынужденный отбиваться от кучи нападающих, уже начал понемногу уставать.

Аластор, конечно, ещё представлял собой машину смерти для всех противников, но его непробиваемая пока защита, уже начала давать сбой, и пару раз в него попали серьёзные проклятья пожирателей.

Понимая, что ещё немного и его сомнут, он ударил во все стороны «Конфринго», а потом добавил «Баубилиус». Гойла взрывом отбросило на стену, но он, упав на одно колено, продолжил поливать Грюма «Бомбардами» и «Секо», Крэбб лежал на земле и бился в судорогах от пробившей защиту молнии, а Малфой прислонился к стене, его левая нога была разворочена каким-то тёмным заклинанием, на которые был щедр Грюм, несмотря на свою якобы светлую направленность магии.

Заметив, что поток молний начал ослабевать и нагрузка на амулеты уменьшилась, Люциус кинул в утомлённого схваткой Грюма «Орбис» и того по горло тут же закопало в землю, лишая подвижности и возможности продолжать схватку.

Понимая, что счёт пошёл на секунды, бешено вращая глазом, мракоборец крепко сжал челюсти и, активировав тем самым, вживлённый в зуб портал, который тут же аппарировал израненного Грюма прямиком в приёмную больницы, заодно принеся с собой ещё кубометр земли и камней мостовой.

«Экспульсо», брошенное в яму, оставшуюся от ещё мгновение назад зажатого в земле мракоборца, только выбило наверх пыль и камни. К этому времени, из живых существ на улице оставалось только трое, и все пожиратели тоже были изрядно потрёпаны. Подхватив Крэбба под руки, Гойл потянул бессознательное тело, к так и стоявшему возле стены Малфою.

— А неплохо повеселились, шеф, гы-гы, — довольно произнёс Гойл, — пора и честь знать.

Бледный как смерть Люциус только кивнул, и активировавшийся портал перенёс их прямиком в Малфой-мэнор. Люциус вызвал на аппариационную площадку своих домовиков и маленькие существа, тут же перенесли всех в лечебную палату в глубине мэнора, Люциус тут же велел доставить аптечки и начал скоро поливать рану на ноге зельями, а вторую аптечку перекинул Гойлу.

Просидев с бутылкой огневиски и активно снимая стресс, несколько утренних часов, Малфой вызвал «Патронус» и попросил явиться в поместье семейного целителя. Быстро появившийся старичок немедленно принялся за дело. Не расспрашивая о причине ранений, он привёл в себя Крэбба, влив ему в горло какую-то противно пахнувшую жидкость.

Осмотрел Гойла и, не найдя серьёзных ранений, повернулся к Малфою. Тот выглядел совершенно целым, но очень бледным.

— А с вами, что случилось, мой друг, — обратился он к Люциусу. Тот, не меняя выражения, показал разрезанную штанину и развороченную тёмным проклятьем ногу.

Ему, конечно, было очень больно и не терпелось получить квалифицированную помощь, но как сюзерен, он предоставил своим людям возможность первым попасть в руки целителя.

— Я полил всё настойкой бадьяна и выпил кроветворное, но это тёмное проклятье в моей ноге, продолжает творить своё чёрное дело, — хрипло произнёс Малфой.

Целитель немедленно кинулся к его ноге и начал накладывать какие-то диагностические заклинания. А потом достал из своего саквояжа флаконы с зельями, стал поливать ими рану, отчего Люциус кривился и шипел. А потом заставил его глотать не менее противные на вкус составы.

Наконец, примерно через час, пожилой целитель устало откинулся на стуле и произнёс:

— Мой лорд, мне удалось спасти вашу ногу от разрушения, но у меня есть и плохая новость. Это тёмное проклятье довольно сильно повредило вам кость, поэтому вам теперь придётся ходить с тростью, чтобы не нагружать ногу.

— Ну, трость — это не только подпорка, но и стильный аксессуар джентльмена, — с вымученной улыбкой произнёс Малфой. — Поэтому я со смирением приму свою судьбу, более того, я прикажу встроить в какую-нибудь красивую трость волшебную палочку, чтобы в случае чего, смертельно удивить своих противников.

— А рукоятку надо сделать в форме оскаленной пасти змеи, — басом хохотнул пришедший в себя Крэбб. — И знак нашего сообщества, и змею Слизерина, очень символично будет, шеф.

— Ладно, — вздохнул Малфой. — Спасибо за помощь, доктор. Если хотите, оставайтесь с нами на завтрак, Нарцисса будет рада вас видеть.

— Ох, нет, — заторопился целитель. — Ещё так много дел, так много дел. Вот вам ещё укрепляющие и кровоостанавливающие на всех, — произнёс он и заторопился на выход.

Проводив доктора и верных вассалов до площадки аппарации, Малфой устало расселся в кресле и глядя в окно кабинета на свой сад, задумчиво улыбнулся: «Пусть сегодня нам не удалось всё гладко, тем не менее с оборотнями мы стали пусть и не друзьями, но, по крайней мере, и не врагами. Совместные, а тем более такие опасные дела, укрепят налаживающее партнёрство. Жалко конечно, что не удалось там прикопать Грюма, но и до него рано или поздно дойдут руки. Опытный аврор стал даже сильнее, а ведь говорили, что его где-то здорово покалечило в бою. Тем не менее по силе его ударов, было совсем незаметно, что он как-то пострадал. Хотя, конечно, и мы его хорошо потрепали. Думаю, пару дней в Мунго он точно пробудет».

Пошевелив больной ногой, Люциус оскалился: «Ещё немного, и я создам такую грозную репутацию Малфоям, что Кассиусу и Драко будет значительно проще занять в Англии достойное их происхождения положение. Я сделаю всё, чтобы с нашей семьёй считались в этом мире, не будь я Люциус Малфой».

Глава 13 Первый курс в Уагаду, лучшей школе Африки.

***

В первый день учёбы, Кассиус проснулся, как всегда, рано. Совершив утренние процедуры и переодевшись в спортивную одежду, он тихонько подошёл к эркеру и стал разминаться, пока остальные ребята ещё спали. Примерно через час, когда хорошо разогревшийся парень закончил отжиматься, его одногруппники стали постепенно просыпаться, ворочаясь на своих кроватях.

— Ты кто, снежок? — раздался хриплый со сна, удивлённый голос Джулиуса Мбоно, который сидел на постели и глупо таращился на Кассуса.

— Кто? — не понял сначала Кассиус. Потом до него дошло. Сейчас он был без скрывающего амулета и поэтому выглядел, каким и был на самом деле, стопроцентным платиновым блондином.

— Ну да, так я действительно выгляжу, — белозубо улыбнулся он. — А что, у тебя какие-то проблемы, Джулиус?

— Да нет, нет, — пошёл тот на попятную, — просто ты вчера был настоящий конголезец, а сейчас вдруг европеец.

Остальные ребята тоже внимательно разглядывали Кассиуса.

— Ну, да — развёл руками тот, — я белый, но с детства живу в Киншасе у учителя в доме. Говорил же вчера, что я, личный ученик Чибузо Ину Меня ещё в детстве родители отдали ему, так как моя магия запрещена у нас в стране и меня там ждали большие неприятности. Поэтому я и отправился сюда, когда утром увидел в руке сонный камень, как все.

— Знаешь, — рассудительно сказал Хасан аль Мансур, — у меня в Марокко нет предрассудков по поводу белых, но Африка большая и в некоторых местах вам лучше не появляться. Кто-то просто удивится, как Джулиус, а многие будут проверять на прочность. Слишком много бед, европейцы принесли народам Африки.

Как бы в подтверждение его слов, четвёртый мальчик молча сопел и буравил Кассиуса злым взглядом. Потом он не выдержал, вскочил с кровати и обвиняюще наставил палец на Малфоя:

— Это из-за вас, белых, моя семья вынуждена торговать только в нашем городе на рынке. У нас в Дебарке всем заправляют белые и моя семья вынуждена отдавать свой товар за бесценок. Вывезти что-то в другие страны на продажу не получится, если ты не белый. Такие, как ты просто душат нашу свободу, езжайте к себе домой! Я обязательно стану боевым магом и смогу тогда указать зажравшимся европейцам ваше место, — ожесточённо закончил Анбеса Айеле.

— Довольно странно делить мир только на чёрно-белое, — укоризненно покачал головой Кассиус. — Тебе парень сто́ит пожить среди людей разных национальностей и, наверное, тогда ты поймёшь, что хороший или плохой зависит только от человека, а не от цвета его кожи.

Ещё раз покачав укоризненно головой, Кассиус пошёл к своей кровати.

— Ладно ребят, я в душ, — снимая на ходу тренировочную майку, он двинулся прямиком в шкаф.

— Всё равно я ненавижу белых, — зло пробурчал себе под нос Анбеса.

Кассиус, стоя под душем, только вздохнул. Его учитель Чибузо Ину предупреждал, что на сильном магическом источнике, которым являлась любая школа магии, скрывающий амулет станет довольно быстро разряжаться. И если вчера силы, закачанной в него, ещё хватило на распределение и гостиную факультета, то к утру, он уже полностью разрядился. А значит, ему предстоит испытать некоторые проблемы из-за цвета кожи. Возможно, утром теперь придётся вставать пораньше и медитировать над амулетом, чтобы заряжать его. Тогда энергии хотя бы до вечера должно хватить. Конечно, Чибузо Ину поставил в известность руководство школы о цвете кожи и национальности своего личного ученика, но дирекция и не возражала.

Если он будет всё время ходить под амулетом и не цепляться постоянно с остальными ребятами, то никаких претензий к нему не будет. А мелкие стычки и драки — это обычное дело в школе Уагаду. Считается, что подобное времяпровождение, если оно не сильно влияет на успеваемость учеников, будет даже полезно для их развития как взрослых и самостоятельных волшебников. Выйдя из душа, Кассиус сообщил ребятам, что на завтрак сегодня не пойдёт, так как ему надо зарядить амулет и уселся в позу медитации, зажав артефакт в руках. Идти на занятия было ещё не скоро, так что мальчик решил, что справится с зарядкой медальона до этого времени. Ощутив внутри себя силу, он направил её к рукам, в которых был зажат скрывающий внешность амулет. Как только заряд станет максимальным, лёгкий удар молнии подскажет, что наполнение магией закончилась.

Адиль Кубанга, ученик пятого курса боевого факультета и заодно староста первого, смотрел на детей, усердно жующих завтрак за столом в большом зале. Одного ученика не хватало, но его соседи рассказали, что тот не голоден и просто остался в комнате. Посещение завтрака было необязательным, многие ученики предпочитали лучше выспаться или подготовиться к занятиям, особенно те, кто с вечера забыли сделать домашние задания. Адиль грустно вздохнул, мало того, что на занятиях в этом году нагрузка значительно возросла, так ещё пятый курс напрягли заботой о младших.

И хорошо, когда тебе доставался третий или даже четвёртый, там ребята уже были взрослые, но первачки — это первачки. Самые непоседливые и шебутные ученики, постоянно сующие свои любопытные носы во все места школы. А ему теперь бегать за ними, как няньке. Хорошо ещё, что у девочек есть своя староста. Чипо Чанг из Танзании, как и он. Вдвоём они сразу договорились, что будут помогать друг другу и подменять в случае чего. Вот и сейчас, из-за того, что Чипо Чанг любила с утра поспать, он и привёл всех учеников на завтрак.

Вернувшись, довольные ребята дружно ввалились в комнату, Кассиус, уже закончивший заряжать амулет, читал книгу заклинаний, оставленную ему учителем.

— Ты пропустил много вкусного, Кассиус, — сказал Джулиус, вечно худой и голодный парнишка.

— А какие лепёшки Багир были, как дома, — вздохнул смуглолицый Хасан. — Такие только у моей мамы получались. Она, как смажет их медовым маслом, так никого от стола не оттащишь, пока всё не исчезнет, — он только ностальгически вздохнул.