Мелисса Харди
Акеро
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
Мать Мария-Тереза Возу, некогда начальница послушниц в монастыре Сен-Жильдар, а ныне настоятельница ордена, осторожно опустилась в то самое кресло, в котором много лет назад скончалась ее прежняя подопечная Бернадетта Субиру. Монах-бенедиктинец, приехавший записать свидетельство матери Марии, наблюдал за тем, как монашки устраивали в кресле тучное тело старой абатиссы, защищенное, словно носорог броней, многочисленными одеждами. Наконец, приняв удобное положение и сложив на коленях покрытые темными пятнами руки, настоятельница приготовилась слушать посетителя. Лицо пожилой женщины было неподвижно. Правая щека ее изредка подергивалась.
- Стало быть, папа собирается канонизировать эту девчонку Субиру? - в вопросе матери-настоятельницы звучала явная неприязнь.
- Совершенно верно, - подтвердил бенедиктинец. Настоятельница повернула голову и взглянула на монаха. Ее большое лицо в накрахмаленных складках апостольника парило над черной рясой, словно полная луна. Длинный острый нос нависал надо ртом, подобно клюву хищной птицы, круглые, выцветшие глаза казались стеклянными.
- Не вижу к тому никаких оснований, - процедила она сквозь зубы.
Первая идентификация тела
22 сентября 1909 года
Тридцать лет прошло с погребения Бернадетты Субиру, лурдской пастушки, которой в гроте Масабьелль восемнадцать раз являлась Богородица, когда епископ Неверский монсиньор Гот-ти направил доктору Давиду и доктору Журдану письмо с просьбой присутствовать при эксгумации тела в монастыре Сен-Жильдар.
«Многолетняя работа епископальной комиссии по каноническому дознанию подошла к завершению, и святость Бернадетты Субиру не подлежит сомнению, - писал монсиньор Готти. - Теперь комиссия должна идентифицировать тело и оценить состояние святых мощей. На мою канцелярию возложено обязательство проследить за соблюдением законов гражданского и церковного права. Посему я нуждаюсь в вашем содействии и прошу вас присутствовать при эксгумации тела».
В соответствии с договоренностью оба врача и монсиньор Готти встретились в половине девятого означенного дня в часовне Святого Иосифа монастыря Сен-Жильдар, где покоилось тело Бернадетты Субиру. Вскоре к ним присоединились еще пятеро: аббат Перро, мать-настоятельница Мари-Жозефина Форестье с помощницей, сестра Александрина, а также мэр и вице-мэр Невера. Тут же присутствовали два каменщика и два плотника, которые и должны были провести извлечение тела.
Следуя инструкциям епископа, каменщики сняли плиту с гробницы и извлекли на поверхность деревянный гроб.
- Увесистая монашка, - пробормотал один из каменщиков, берясь за гроб.
- Внутри деревянного гроба еще один, цинковый, - пояснил другой. - Обычное дело. Зачем, думаешь, я взял с собой консервный нож? Эй, вы! - крикнул он плотникам. - Помогите, что ли!
Четверо мужчин с трудом перенесли гроб в смежное помещение, где предполагалось проводить освидетельствование. Рабочие поставили гроб на скамью, сняли доски и стали вскрывать цинковую крышку. Пока каменщики орудовали резцами, присутствующие замерли, ожидая, что вот-вот раздастся ужасное зловоние: монашки потихоньку поднесли к носам платки и слегка отвернулись, лица джентльменов напряглись так, что от губ и ноздрей остались лишь тонкие щелки.
Первым заговорил доктор Давид.
- Только посмотрите, Журдан! - воскликнул он. - На трупный запах и намека нет.
Монашки опустили платки и опасливо потянули воздух.
- И правда! - подтвердила мать-настоятельница. - Удивительно!
Тем временем каменщики сняли металлическую крышку, и все осторожно приблизились к гробу и заглянули вовнутрь.
- Только взгляните, монсиньор! - шепнул епископу вице-мэр. - Тело необыкновенно хорошо сохранилось! И если бы не бледность…
- Не удивительно, раз речь идет о нашей лурдской святой! - прокомментировал мэр, склонившись к настоятельнице.
- Мне кажется, пахнет… - сестра Александрина сделала глубокий вдох, - лилиями!
- Вот именно, кажется, сестра Александрина! - мать Форестье строго отдернула монахиню. - Вы слишком возбуждены.
Рабочие, застыв в изумлении, не отрывали взгляда от прекрасной Бернадетты. Один перекрестился, и остальные тотчас последовали его примеру.
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
- Я действую на основании решения епископальной комиссии, госпожа настоятельница, - сухо проинформировал мать Марию бенедиктинец. - Ваше мнение, бесспорно, очень ценно, однако, уверяю вас, чудесные и, кстати сказать, прекрасно задокументированные исцеления не оставляют сомнений в святости сестры Мари-Бернарды. Мы не можем игнорировать столь явные проявления благодати Пресвятой Девы.
- Проявления благодати! - презрительно фыркнула мать-настоятельница. - Стало быть, из всего, что я сделала за свою жизнь, из всех моих трудов и достижений, внимания епископальной комиссии удостоилась лишь жалкая крестьянская девчонка. Что ж, очень жаль. Прошу вас, брат, продолжайте.
Монах заглянул в свои бумаги и задал первый вопрос:
- При каких обстоятельствах к вам попала Бернадетта Субиру?
- Сестра Мари-Бернарда поступила к нам в двадцать два года, спустя восемь лет после того, как ей впервые явилась Богородица, - отвечала абатисса. - Нам не говорили, почему ее поместили в Сен-Жильдар, так далеко от ее родного Бигора. Очевидно, церковь боялась скандала. Ее склонности действительно внушали опасения.
- Что вы имеете в виду? - спросил бенедиктинец.
- Она была по-женски тщеславна, - холодно отвечала мать Возу. - Можете представить себе отчаяние бедной сестры, обнаружившей, что Мари-Бернарда расставляла нижние юбки наподобие кринолина и набивала в корсет деревянные щепы для жесткости. Многие тогда сочли это происками дьявола.
- Понимаю. - Монах занес слова игуменьи в протокол.
- Однажды, - продолжала мать Мария, - Мари-Бернарда призналась другой послушнице, что выбрала наш орден сестер милосердия, потому что у нас красивые апостольники и рясы, тогда как головные уборы сестер Креста Господня, по ее словам, больше похожи на дымоход, а рясы сестер святого Венсана де Поля слишком простоваты! В этом, конечно, я с ней полностью согласна, но все-таки нельзя не порицать подобное легкомыслие! И это еще не все!
- Прошу вас, продолжайте.
- Представьте себе, что в нее влюбился студент-медик из Нанта. Он написал епископу Тарбскому письмо, в котором просил ее руки! - с возмущением повествовала настоятельница. - «Если мне не разрешат жениться на Мари-Бернарде, - писал несчастный помутившийся разумом юноша, - я покину этот мир», что, вероятно, он и сделал. Трудно себе вообразить, чтобы избраннице Пресвятой Девы, пусть даже и низкого происхождения, позволили плодиться и размножаться.
- Об этом не может быть и речи, - убежденно кивнул монах.
Вторая идентификация тела
3 апреля 1919 года
Тринадцатого августа тысяча девятьсот тринадцатого года, тридцать четыре года спустя смерти лурдской пастушки, папа Пий X подписал Декрет о кодификации канонического права, в соответствии с которым Бернадетта Субиру могла быть причислена к лику блаженных, а затем, в случае признания ее добродетелей, канонизирована Святой римской католической церковью. Мировая война приостановила дело Бернадетты Субиру. И лишь по окончании войны, третьего апреля тысяча девятьсот девятнадцатого года, тело ее было эксгумировано повторно. На этот раз эксгумацию проводили доктор Талон и доктор Конт. В качестве свидетелей при процедуре присутствовали приемник монсиньора Готти монсиньор Шателу, мать-настоятельница Форестье и ее помощница сестра Александрина, а также комиссар полиции, представители муниципалитета и члены церковного суда.
По завершении эксгумации врачи удалились для составления отчета. Их разместили в разных комнатах, чтобы заключения одного ни в коей мере не повлияли на заключения другого.
Тело Бернадетты поместили в новый гроб и перезахоронили в часовне Святого Иосифа. На следующий день епископ пригласил обоих врачей в кабинет матери-настоятельницы, чтобы за чаем обсудить их заключения.
- Должен сказать, что ваши отчеты не только полностью совпадают между собой, но и ничем не отличаются от заключений доктора Журдана и доктора Давида, проводивших первое освидетельствование двадцать второго сентября тысяча девятьсот девятого года, - начал монсиньор Шателу. - За исключением, разумеется, тех незначительных изменений, о которых вы упоминали. Сестра Александрина, не принесете ли вы нам еще немного этого восхитительного печенья?
- Конечно, монсиньор!
- Вы правы, - подтвердил доктор Конт, - тело претерпело совсем незначительные изменения. Мы констатировали появление пятен плесени и солей на кожных покровах.
- Солей кальция, как мы полагаем, - пояснил доктор Талон.
- Возможно, кальций стал выделяться после обмывания, произведенного при первой эксгумации, - продолжал свои размышления господин Конт. - В этот раз, госпожа Форестье, я посоветовал бы воздержаться от проведения подобной процедуры.
- Разумеется, доктор Конт, - настоятельницу несколько смутило замечание врача. - Должно быть, в прошлый раз мы переусердствовали.
- Помню; как мы были обрадованы, - подхватила сестра Александрина, - когда увидели нашу дорогую сестру в таком хорошем состоянии! Подлить вам чаю, доктор?
- Да, будьте любезны, - доктор Талон протянул сестре свою чашку.
- И скелет абсолютно цел, - сообщал свои наблюдения доктор Конт. - В противном случае мы не смогли бы перенести тело на стол. Оно распалось бы у нас в руках.
- И, простите мою неделикатность, обычный в таких случаях трупный запах совершенно отсутствует. - Доктор Талон обвел глазами собравшихся. - Надеюсь, ни в ком процедура не вызвала неприятных ощущений?
Все отрицательно замотали головами.
- Напротив, - с воодушевлением ответила сестра Александрина, - ощущения были исключительно приятные. Позвольте предложить вам птифуры? Сестра Казимир готовит восхитительные птифуры.
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
- Отцу, как я понимаю, не очень везло. Дважды попадал под арест. Один раз за кражу мешка муки, а второй раз за то, что выломал доску из мостовой. Они жили в крайней нищете. Приходилось ли вам слышать, что однажды крестьяне видели, как брат Бернадетты Жан-Мари ел свечной воск в приходской церкви?
- Они сами виноваты, - мрачно ответила настоятельница. - Отсутствие веры, характера, дисциплины. По-своему это были неплохие люди, но совершенно ни на что не годные! Знаете, что делала Мари-Бернарда, когда ей впервые явилась Богородица? Рылась в лавке старьевщика в поисках костей!
- Блаженны нищие… - начал было бенедиктинец, но абатисса оборвала его:
- Ах, не надо!
Третья идентификация тела
18 апреля 1925 года
Восемнадцатого ноября тысяча девятьсот двадцать третьего года Его Святейшество признал подлинность добродетелей Бернадетты Субиру, и вскоре она должна была быть причислена к лику блаженных.
- Отныне мы сможем называть нашу возлюбленную сестру Блаженной Мари-Бернардой, - сообщила мать-настоятельница сестрам и тотчас занялась необходимыми приготовлениями к третьей идентификации тела.
«Монастырь снова прибегает к вашим услугам», - писала она доктору Талону. А в письме к хирургу доктору Конту добавила: «Мы хотим просить вас об извлечении нескольких реликвий для Ватикана, Лурда и, конечно, для Сен-Жильдара и других монастырей ордена».
«Ваше доверие делает мне честь», - отвечал в письме доктор
Конт.
Восемнадцатого апреля тысяча девятьсот двадцать пятого года епископ, старший викарий, члены церковного суда и монахини монастыря собрались в часовне Святого Иосифа, чтобы присутствовать при эксгумации. Здесь же были представители муниципалитета, комиссар полиции и некто мсье Брюнтон.
Пока каменщики и плотники приносили клятву: «Мы, ныне присутствующие, клянемся добросовестно выполнить возложенное на нас задание в меру наших сил и возможностей! », Брюнтон шепнул комиссару полиции:
- Третья эксгумация! Это не святая, а ванька-встанька какой-то!
- Тише! - недовольно одернул его комиссар, который, в отличие от вольнодумца Брюнтона, не был чужд религиозности. К тому же он не присутствовал на предыдущей эксгумации, поскольку получил назначение лишь накануне, и теперь ему не терпелось собственными глазами увидеть, во что превратилось тело монашки, столько лет пролежавшее в могиле.
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
Мать Мария выпрямилась в кресле, на губах ее появилась презрительная усмешка.
- Церковные власти заставили Мари-Бернарду принять постриг, потому что не могли оставить ее в миру, не подвергая опасности авторитет церкви. И, надо сказать, опасения их не были необоснованными, учитывая характер и воспитание сестры Бернарды. Как правило, пройдя послушание и приняв постриг в Сен-Жильдаре, сестры милосердия получают направление в один из монастырей ордена. Но Бернадетту пришлось оставить в Сен-Жильдаре. Слухи о явлениях Богородицы сделали из нее местную достопримечательность, балаганную потеху, и куда бы она ни шла, вокруг нее собирались толпы зевак.
- В этом нет ее вины, - возразил монах. - Мари-Бернарда, как говорится, оказалась заложницей собственной славы.
- Славы, в высшей степени незаслуженной! - почти выкрикнула игуменья. - Мари-Бернарда Субиру была обычной монахиней-стряпухой, мсье. Кроме чистки овощей да мытья полов, она ни на что не годилась. Тщеславная, упрямая и хитрая!
- Тем не менее, Господь избрал ее… - начал бенедиктинец, но настоятельница не дала ему договорить:
- Глупости! Да, Мари-Бернарда видела нечто. Но неизвестно, что именно.
- Но епископы поверили ей, - заметил клирик. - Папская курия…
- Я и не отрицаю, что ей поверили, - госпожа Возу продолжала. - Ей многих удалость провести вокруг пальца. Даже сейчас трудно убедить людей в том, как сильно они ошибались. Но, что касается меня, я не верю ни единому ее слову!
Третья идентификация тела
18 апреля 1925 года
- Итак, что вам угодно? - спросил доктор Конт у епископа Неверского, словно потчуя гостей за столом.
- Все, что вам удастся извлечь, не портя внешнего вида, - отвечал епископ. - В таких ситуациях выбирать не приходится. Может, пару ребер, матушка?
- Мы хотим, чтобы сердце блаженной осталось в ее теле, - сказала настоятельница хирургу. - Монастырь же согласен принять любую реликвию. Главное, чтобы повреждения можно было прикрыть одеждой. - Она обернулась к епископу. - Мы решили выставить тело нашей сестры в соборе.
- В стеклянной раке? - поинтересовался епископ.
- В хрустальном реликварии с позолотой, - похвасталась настоятельница. - Уже сделан заказ у Армана Кайа Катлана в Лионе.
Поделиться книгой: