- Прекрасная мысль! - Епископ одобрительно кивнул.
- Посмотрите, коллега, слева нам не подобраться из-за руки, - доктор Конт обратился к доктору Талону. - Есть опасность повредить скелет.
- Пожалуй, вы правы, - ответил врач. - Начнем справа. Будьте любезны скальпель, сестра Клеманс!
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
- Если мне позволено будет заметить, матушка, упорствуя в своем мнении относительно сестры Мари-Бернарды и критикуя стольких выдающихся отцов, более компетентных в данной области, вы проявляете признаки непомерной гордыни. - Старая карга начала испытывать терпение бенедиктинца. - Каноническое дознание признало святость Бернадетты. Не говоря уже о тысячах благочестивых католиков, преданных делу Блаженной!
- Благочестивые католики! - фыркнула мать Мария. - Надо полагать, вы говорите о нескончаемых епископах и кардиналах, да о состоятельных сударынях, которые что ни день приезжали в монастырь послушать россказни Мари-Бернарды, а потом якобы невзначай роняли платочки, чтобы монашка своим прикосновением превратила их в бесценные реликвии! - Настоятельница расхохоталась. - Впрочем, Мари-Бернарда не любила говорить о явлениях. «Ах, как мне надоело пересказывать одно и то же! » - то и дело жаловалась она. А то, бывало, заупрямится: «Простите, матушка, я позабыла! » Как будто такое можно забыть! Вот почему я не верю в ее видения.
- Стало быть, она не хвасталась милостью Пресвятой Девы? - спросил монах, делая пометки в своих бумагах. - Многие на ее месте стремились бы заполучить как можно больше слушателей.
- Только не Мари-Бернарда! - Настоятельница покачала головой. - Она была очень скрытной. Считается, что Пресвятая Дева передала сестре Мари-Бернарде некое послание…
- О да, я помню.
- Так вот, упрямица так и не захотела сказать мне, в чем оно состояло, - негодовала мать Возу. - «Ты обязана передать мне послание Богородицы», - говорила я ей. А она лишь качала головой: «Не могу, это тайна». «Я твоя наставница в благочестии, - напомнила я ей, - У тебя не должно быть от меня тайн! » «Акеро сказала никому не говорить», - был ее ответ. Она называла Пресвятую Деву «Акеро» - «та самая» на языке ее родного Лангедока. В ней не было почтения даже к Богородице! «Ну а как же папа? - спрашивала я. - Ты, что же, и Его Первосвятейшеству ничего не скажешь? » - «Разумеется нет! - отвечала та. - Его это не касается! » Можете представить себе подобную дерзость? Теперь, я думаю, вы не упрекнете меня в моих действиях.
Третья идентификация тела
18 апреля 1925 года
Хирург произвел надрез с правой стороны грудной клетки, извлек пятое и шестое ребра и передал их сестре Клеманс, начальнице монастырского лазарета. Вдруг сестра Клеманс вскрикнула и выронила извлеченные ребра на каменные плиты.
- Пресвятая Дева! - сдавленным голосом проговорила она.
- Что такое? - спросил доктор Конт.
- Они теплые!
- Это невозможно, - компетентно возразил хирург.
- Сестра Клеманс! - поспешила вмешаться настоятельница. - Возьмите себя в руки! - Она нагнулась, подняла ребра и опустила их в чашу со святой водой. - Вы переволновались, - сказала она монахине. - Святые мощи холодны как лед. - Госпожа Форестье дала сестре Клеманс полотенце. - А теперь вытрите их и положите на серебряный поднос.
Но сестру Клеманс было не успокоить.
- Уверяю вас, матушка, они были теплые! - шумно всхлипывала та. - От них исходила теплота живого тела! Хвала Пресвятой Деве! Великую милость ниспослал Господь нашей Бернадетте!
Рыдающую монахиню пришлось увести из часовни. Ее место, впрочем, без особой радости заняла сестра Филомена.
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
- Только не говорите, что до вас не дошли все эти сплетни! - усмехнулась игуменья. - А нет, так почитайте старые газеты. Монастырский врач сказал репортерам, что за долгие годы, что Мари-Бернарда провела на коленях, скобля пол, на ноге у нее образовалась страшная опухоль, что способствовало ее безвременной кончине. Из его слов выходило, что это я вогнала ее в могилу, что, несмотря на слабое здоровье сестры, я заставляла ее трудиться сверх меры. Разумеется, тогдашняя настоятельница тотчас уволила его, но сплетни сделали свое дело.
- Позвольте уверить вас, что… - хотел было вставить слово клирик, но настоятельница прервала его и продолжала:
- Впрочем, я этого не отрицаю. Я была строга с Мари-Бернардой. И если она умерла от непосильной работы, стало быть, виновата я.
- Я не сомневаюсь, что вы не хотели… - запинаясь, начал монах.
- И все же, - уверенно продолжала старуха, - я должна напомнить епископальной комиссии, что моим долгом было наставлять послушниц в смирении. Сделав Мари-Бернарду своей избранницей, Богородица ниспослала нашей сестре великую милость. Не удивительно, что Мари-Бернарда возгордилась. А гордыня, как вы знаете, смертный грех. Кроме того, на моем попечении были и другие послушницы. И я не могла допустить, чтобы они почитали в ней святую и тем самым погубили свои души.
- Она была очень больна, не так ли? - Монах сверился с бумагами. - Хроническая астма, грудные боли, одышка. Потом аневризм и размягчение костей.
- Вы правы, - отвечала абатисса. - Каких только хворей у нее не было! Она харкала кровью. Таз за тазом. Откуда в ней! столько и бралось! Ее четыре раза соборовали. Даже для блаженной это многовато!
Третья идентификация тела
18 апреля 1925 года
- Вы позволите, коллега? - Доктор Талон в свою очередь с интересом склонился над телом. - Так, похоже, мы подобрались к печени.
- Замечательно! - с энтузиазмом подхватил хирург. - Думаю, нам удастся извлечь небольшой участок! - Но едва скальпель коснулся печени блаженной, как господин Конт отдернул руку. - Боже мой!
- Что такое? - спросил епископ.
- Печень еще… абсолютно жива! - отвечал тот. - Взгляните! - Доктор выпрямился, держа щипцами извлеченную долю органа. - Дело в том, что печень, как всякая мягкая ткань, обыкновенно ссыхается и очень быстро рассыпается в прах или окаменевает, - пояснил он. - Но чтобы орган сохранился в таком виде… Это сверхъестественно. Что вы думаете по этому поводу, мсье Талон?
- Да, да, очень необычно! - закивал тот.
- Живая печень! Поистине великая милость выпала нашей дорогой Бернадетте! - прослезился епископ.
Монахини оживленно защебетали, словно пташки под летним дождиком.
Свидетельство матери-настоятельницы Марии-Терезы Возу
2 февраля 1899 года
- Итак, матушка-настоятельница, вы полагаете, что Мари-Бернарда не обладала должными добродетелями, чтобы быть причисленной к лику святых. И, если я правильно вас понял, вы не верите ее рассказам о видениях Богородицы.
- Вы правильно меня поняли, - подтвердила абатисса.
- Благодарю вас, матушка, вы оказали неоценимую помощь каноническому дознанию. - Монах поднялся, чтобы уходить.
- Впрочем, у нее был один дар, - вдруг торопливо заговорила настоятельница, словно желая задержать епископского посланника.
- Дар? - переспросил бенедиктинец.
- Дар притягивать людей, - объяснила мать Мария-Тереза. - Своего рода харизма.
- Харизма?
- Очарование… да, очарование.
- Боюсь, я вас не понимаю. - Монах с удивлением смотрел на настоятельницу.
- Она была очень красива, - сказала та.
- Да, я видел фотографии, - кивнул бенедиктинец.
- На фотографиях этого не видно, - задумчиво проговорила старая монахиня. - Во всем ее образе было что-то неземное, и это нарастало с каждым годом, - продолжала она с неожиданной мягкостью в голосе. - Даже когда она только поступила к нам круглолицей толстушкой, в глазах ее было что-то, что не оставляло равнодушным. - Абатисса замолчала, припоминая, потом подняла глаза на бенедиктинца и сказала: - Долгая болезнь изуродовала ее тело, но и придала ее чертам некоторую утонченность. В конце жизни она была просто красавицей. Страдания преобразили ее.
- Оказывается, вы все-таки были привязаны к сестре Бернадетте, - заметил монах.
- Я любила ее как никого на свете, - сказала в ответ абатисса сдавленным голосом. - К моему стыду, я любила ее больше, чем Спасителя! Подумать только, она видела Бога!
По лицу старой абатиссы, сквозь лабиринт глубоких морщин, скатилась слеза. Правая щека старухи дрожала, словно струна.
Беатификация Бернадетты Субиру
Весна 1925-го
Процедура извлечения реликвий закончилась, и свидетели разошлись. В часовне остались лишь монахини ордена сестер милосердия, которым выпала честь подготовить блаженную к церемонии беатификации. Настоятельница распорядилась, чтобы тело Мари-Бернарды обмотали бинтами, оставив открытыми лишь лицо и руки, и положили обратно в гроб. Затем она послала сестру Клеманс пригласить в часовню господина Буржо. Господин Буржо был представителем фирмы «Пьер Иманс», парижского производителя манекенов, и уже давно дожидался в приемной.
- Хотя тело Мари-Бернарды находится в превосходном состоянии, - объясняла ему настоятельница, - на лице и руках заметны черноватые пятна, а нос и глаза несколько ввалились. Мы хотели бы устранить эти досадные недостатки, чтобы они не травмировали прихожан, которые придут поклониться блаженной.
- Вы приняли правильное решение, матушка, - отвечал мсье Буржо. - Это итальянцы выставляют своих святых в неприглядном виде. Вы видели святую Клару в Ассизи? Черна, словно эфиопка!
С этими словами агент приступил к снятию слепка с лица и рук блаженной, по которому впоследствии должны были быть изготовлены восковая маска и парафиновые перчатки.
- Я приготовила для вас фотографии. - Мать-настоятельница передала агенту конверт. - Надеюсь, они помогут вам достичь максимального сходства.
- Положитесь на «Пьер Иманс», мадам! - заверил мсье Буржо. - Блаженная Бернадетта будет как живая. И никто ничего не заметит.
Гроб перенесли в часовню Святой Елены, чтобы скрыть тело блаженной от посторонних глаз и от монашек, которые в религиозном рвении забывали о своих прямых обязанностях. Там оно оставалось до прибытия золотой раки. Ризничему было приказано опечатать двери часовни.
«Никто не должен входить сюда, пока папа официально не беатифицирует нашу сестру». - объявила игуменья.
Последующие три месяца туго обмотанное бинтами тело Бернадетты пролежало во мраке часовни, тишину которой нарушал лишь шепот монашек, коленопреклоненно молившихся снаружи у опечатанных дверей.
Бернадетта Субиру
Весна 1925-го
А этот бородатый хирург! «Вяленое мясо», сказал он про меня тому полному мсье в пенсне. Попробовал бы пролежать сорок шесть лет в могиле! А у самого изо рта пахнет виски и чесноком.
Вот, значит, что ты имела в виду, когда обещала мне бессмертие. Лежать у всех на виду в стеклянном ящике, как Звезда Индии или Белоснежка. По крайней мере, меня загримируют! А как злилась эта противная мать Мария, когда я отказалась поверить ей мою тайну! Да разве я могла? Ты сама запретила мне. А ты гораздо могущественнее, чем мать Мария. Да если бы я и рассказала, она бы непременно побила меня за гордыню. Странная она была. Иногда она так смотрела на меня! Как на дорогую вещь в магазине, которая ей не по карману.
Интересно, жив ли еще бедняжка Рауль? Как он хотел жениться на мне! Должно быть, он уже очень стар… не меньше восьмидесяти пяти. Вот бы он приехал повидать меня!
Акеро! Акеро! Ты еще здесь? О боже! Как я рада! Как я скучала одна в склепе! Там было так темно, холодно и тоскливо! Я думала, ты никогда не придешь! Не то чтобы я сомневалась в тебе. Нет, Акеро, я ни капельки не сомневалась!
Подойди поближе! Я не могу пошевелить головой. Сколько лет прошло с грота Масабьелль! Мне тебя так не хватало!
Вот и ты! Такая же прекрасная, как всегда. Они и не подозревают, как ты прекрасна. Представляю, как ты была разочарована, увидев эту статую в Лурде. Скульптор сделал тебя похожей на Марию. А на самом деле ты гораздо красивее! Они все твердили: «Это была Богородица! Ты видела Богородицу! » А я ничего подобного не говорила, Акеро! Даже имени ее не называла. Я была верна тебе все эти годы. Несмотря ни на что!
Теперь меня причислят к лику блаженных, будут мне молиться. У меня будет такая же рака, как те каменные, что мы строили для тебя каждый год в мае. Только моя будет гораздо богаче. Будут приписывать мне чудесные исцеления и просить о заступничестве перед Богом. Они и не догадываются, чья я наперсница, Акеро! Грозная богиня Акеро!
Помещение в раку мощей блаженной Бернадетты
Июль 1925-го
Четырнадцатого июня тысяча девятьсот двадцать пятого года папа Пий XI подписал официальный эдикт. Мари-Бернарда Субиру прошла первый этап канонизации и была причислена к лику блаженных.
Мастерская «Арман Кайа Катлан» задержалась с работами, и позолоченную раку доставили лишь в начале июля. Монахини монастыря Сен-Жильдар с благоговением распаковали ее и натерли стекла.
Восемнадцатого июля тело Бернадетты Субиру в новом облачении и восковой маске и перчатках, изготовленных для нее в Париже фирмой «Пьер Иманс», перенесли в главный зал монастыря. В сопровождении обедни во славу Пречистой Девы тело было помещено в раку. Третьего августа раку доставили в главную часовню монастыря Сен-Жильдар, где она и находится по сей день.
В тысяча девятьсот тридцать третьем году Бернадетта Субиру была причислена к лику святых.
Примечания
БЕРНАДЕТТА СУБИРУ (Bernadette Soubirous), в крещении Мария Бернарда (1844 - 1879), святая Католической церкви, дочь мельника из Лурда (Франция), ставшего местом международного паломничества после явления ей в 1858-м Девы Марии в пещере возле Лурда (общекатолическое празднование с 1907-го). Память в Католической церкви 16 апреля.
ПИЙ X, святой Пий X (1903 - 1914). Папа Пий X вошел в историю папства благодаря ряду других своих инициатив, направленных на укрепление церкви. Одной из них стала кодификация канонического права. Предписания соборов и пап были до тех пор разбросаны в различных трудах и сборниках, так что трудно было неспециалисту разбираться в них. Это приводило к немалым осложнениям в управлении епархиями и приходами, в распределении обязанностей, в сношениях между разными учреждениями или монашескими орденами и т. д. Декретом от 19 марта 1904 года Пий X велел особой, им самим выбранной комиссии свести все действующие церковные законы в один «кодекс», или «свод», устранив неясности, кажущиеся или реальные противоречия, лишние повторения. В числе прочего кодификация канонического права устанавливала порядок канонизации, состоящий из двух ступеней: беатификации (причисления к лику блаженных) и собственно канонизации (причисления к лику святых). Кодификация канонического права была закончена только после смерти Пия X - «Свод канонического права» был обнародован папой Венедиктом XV.
Благочестие Пия X было проникнуто усердным почитанием Пресвятой Богородицы. Когда в 1904 году истекло 50 лет со дня провозглашения догмата о Непорочном Зачатии, он обнародовал энциклику Ad diem illam, «К тому дню», в которой он устанавливает основные начала подлинного почитания Богородицы и указывает на глубокие таинственные взаимоотношения между Богоматерью и Вселенской церковью Христовою. «К Иисусу Христу нет пути более легкого и более верного, чем через Пресвятую Богородицу». Там же он высказал мысль, что в Богородице вся его надежда для исполнения столь трудного первосвятительского служения.По желанию Пия X в садах Ватикана была воздвигнута Лурдская пещера по точному образцу настоящей пещеры в Лурде, где 11 февраля 1858 года около половины второго часа дня 14-летней Бернадетте, неграмотной пастушке, ничего не знавшей о провозглашении догмата Непорочного Зачатия, явилась Пречистая и сказала ей: «Я - Непорочное Зачатие». Пий X часто молился перед этой пещерой и искал там благодатного света.
Поделиться книгой: