Тайный наследник 2

— Ваше сиятельство, — трое вошедших мужчин поклонились. — Счастливы быть представленными вашей персоне. Благодарим за выбор нашей артели. Уверяем, вы не будете разочарованы.

— Прошу, садитесь.

К счастью, места в моих покоях хватило. К спальне примыкала небольшая комнатка, служившая для приема близких гостей. Здесь мы и расселись. Лука принес кофе и исчез за дверью, а я протянул одному из портных лист бумаги.

— Мне нужен этот костюм к завтрашнему утру. Пока — в единственном экземпляре, но в течение недели понадобится еще несколько.

Гости внимательно изучали мои каракули. Ну да, художник из меня неважный. Тем не менее главную идею я отразил.

— И вот такие — для моих сопровождающих, — я добавил еще пару листов с эскизами.

— Тоже к завтрашнему утру? — испуганно спросил портной.

— Да. Ибо завтра утром у меня важное мероприятие. Накладок быть не должно.

— Ваше сиятельство, это на грани возможного…

— Вам сообщили о том, что я готов компенсировать издержки в пятикратном размере?

— Да, но…

— Компенсирую в семикратном, если более вы не станете распространять панику. Беретесь или нет?

Портные принялись тихо совещаться по-сербски. Я не понимал всего, но заметил, что они спорили о материалах и обсуждали, кого можно привлечь. Значит, я уже их купил.

Наконец, самый старший — видимо, владелец этой небольшой артели — положил эскизы на стол.

— Это возможно реализовать, ваше сиятельство. Но не все материалы подойдут. Некоторые требуют длительной обработки и не годятся для срочной работы.

— Мне нужно, чтобы эта одежда отлично сидела и была комфортна в сегодняшнюю погоду. Остальное безразлично.

Портной кивнул.

— А цвет?

— Ночной синий. Темный, спокойный. С легкой примесью серого. Для всех комплектов.

Портные снова удивленно на меня уставились.

— Как, ваше сиятельство, вы будете носить одежду из той же ткани, что и ваши… слуги?

Я улыбнулся.

— Именно. Незначительные отличия лишь в фасоне. Если мы все обсудили, приступайте к снятию мерок. В вашем распоряжении все мои люди.

Итак, с портными, кажется, разобрался. Хорошо, что мы быстро друг друга поняли. Снятие мерок начали с меня, затем досталось Столыпину, обоим секретарям и… Верице Добриевич. Вот уж кто не ожидал билетика во дворец, так это она.

Едва я разобрался с первым делом, Никита сообщил о прибытии торговцев из бутиков. Я велел проводить их всех в нижнюю диванхану.

Передо мной была, наверное, самая элитная барахолка. Множество вещей, каждая из которых стоила порой целое состояние, были выставлены передо мной как в музее.

— Пригласите сюда госпожу Добриевич, — распорядился я.

А пока ожидал свою балканистку, принялся гулять и рассматривать, слушая торговых представителей, что расхваливали свои коллекции.

— Вызывали, ваше сиятельство? — Верица поправила очки и слегка мне поклонилась. — Чем могу помочь?

— Вы же балканистка, — улыбнулся я и подал ей руку. От такого жеста девушка немного смутилась. — Помогите мне выбрать для нас вещи, которые помогут нам влиться в местное общество.

— Высшее общество, — прикинула Верица, взглянув на ценник одного платья. — Только зачем здесь женские предметы одежды?

— Затем, что я собираюсь появляться на приемах не один. Выбирайте свой новый гардероб, госпожа Добриевич.

Мне показалось, что сейчас моя «училка» бахнется в обморок. Девушка сначала побледнела, затем густо покраснела и не могла выдавить из себя ни слова.

— Князь платит, — шепнул я ей на ушко и коснулся ее уже зажившей щеки. — Считайте это моими извинениями за те трудности, что вам пришлось пережить в составе моей свиты.

— Это… Это слишком, ваше сиятельство…

А ты меня мудаком считала, да? Позволь уж мужчине делать красивые жесты, если он хочет.

— Выберите несколько предметов, Верица, — я аккуратно, но настойчиво подтолкнул ее к висевшим на вешалках платьям и указал продавцам. — Все, что выберет госпожа, пришлите в ее размере сегодня же к нам во дворец.

— Конечно-конечно, ваше сиятельство!

Продавщицы тут же окружили Верицу, выбирая для нее наряды. Здесь же организовали примерочную во соседней комнатке. А я прогуливался, выбирая туфли.

— Рекомендую вот эти, — сказал из-за моего плеча Столыпин. — Стоят как чугунный мост, но сносу им нет. Впрочем, для приема во дворце не подойдут.

— Все равно возьму, — я распорядился подать мне нужный размер.

Столыпин, как выяснилось, все же знал толк в шмотках. В отличие от меня, он явно умел завязывать больше двух узлов галстука, знал, какого цвета платочек сунуть в кармашек и какие часы и запонки подобрать. Мой предшественник толком и не научился носить светскую одежду — несколько лет таскал лишь аудиториумский мундир, а остальное — по редкому случаю, и то все подбирали слуги.

Мне же требовалось не просто надеть первое, что хорошо село. Нет, в среде аристократии даже одежда была своеобразным языком. Ею можно было очень многое сказать и даже заявить целый манифест. И я собирался грамотно этим воспользоваться.

Наконец, мы с Андреем выбрали все, что полагалось для гардероба — как для выходного, так и повседневного, и я выписал торговцам чек. Потом пригласил секретарей и тоже огорошил их задачей по выбору нового барахла.

Никита глядел на меня так, словно считал сумасшедшим. Ладно, это мы уже проходили.

Когда с бутиками было покончено, я наконец-то смог присесть и выпить еще кофе. Но насладиться напитком не дали — прибыли первые ювелиры.

— Ваше сиятельство, проводить сюда? — выглянул Никита.

— Да, веди.

Я уже успел переодеться и встретил господ из дома Картье как подобало князю. Впрочем, эти ребята наверняка «пробили» меня по своим базам и удостоверились, что князь никакой не липовый, на счетах имеет весьма приличную сумму и доверять ему можно. Поэтому пожаловали они ко мне во всеоружии.

Лениво попивая кофе, я наблюдал за тем, как передо мной выкладывали на бархатных подушках шедевры ювелирного искусства. Они даже специально выставили свет на переносных лампах, чтобы показать все великолепие драгоценных камней. Бриллианты, сапфиры, рубины, изумруды… Одного лишь колье хватило бы, чтобы купить этот дворец.

— Рекомендуем мужской комплект для особых случаев, — старичок с бородкой в стиле Троцкого поднес ближе ко мне подушечку, на которой покоились запонки и булавка для галстука. Очень симпатичные, кстати. Ничего лишнего, простые формы. — Черные и белые бриллианты, белое золото. Подойдет к большинству костюмов и аксессуаров.

— Беру, — я взмахнул рукой. — Покажите что-нибудь на каждый день.

— Прошу, серебро с марказитами. Материалы сами по себе не очень ценные, однако работа мастера…

— Беру. Покажите, что вы приготовили для дам.

Вот тут «Троцкий» развернулся! Вообще, конечно, ювелиры старались для барышень — сколько предметов для украшения придумали. Я выбрал два комплекта в одном стиле, но с разными камнями. В первом были рубины, во втором — какие-то оранжевые камни. Названия я не запомнил.

— Теперь об эксклюзивах…

Троцкий открыл тяжелый бархатный чехол, и я едва не ахнул. Красота неописуемая. Ожерелье из бриллиантов, сапфиров и рубинов. Очень тонкая работа, изящные линии. И именно то, что было мне нужно. Цвета флага Сербии. В яблочко.

— Я куплю его, — кивнув Столыпину, я распорядился выписать чек. — Доставьте сегодня же. И застрахуйте.

«Троцкий» не поверил своему счастью и поспешил удалить все детали. Пока сумасшедший русский князь не передумал.

Не передумаю. Это именно то, что мне нужно.

Отправив господ из Картье, я встретился с представителями другого ювелирного дома. Здесь не без помощи Столыпина и Верицы мы выбрали другие украшения и еще одно эксклюзивное предложение — украшенное камнями музыкальное яйцо.

— Фух… — когда за последним посетителем закрылись двери, я устало развалился на подушках. — Это все?

— Все, ваше сиятельство, — улыбнулась Вера. — Теперь только ждать доставку. И портных. Они должны приехать на первую примерку вечером.

— Славно. Пообедать бы.

— Это тоже можно устроить, — улыбнулся Столыпин. — Можно приказать приготовить, а можно…

— Давайте прогуляемся, Андрей. Хочу посмотреть окрестности.

«Вы уверены, что это хорошая идея, ваше сиятельство? После случившегося…»

«Выходить все равно придется. Да и хочу посмотреть, чем окружена наша резиденция. Знаете здесь какое-нибудь тихое местечко?»

«Конечно».

Оставив на секретарей заботы по приему заказов, мы вышли из резиденции на оживленную улицу. Столыпин успел заказать столик в каком-то ресторанчике, а я с любопытством разглядывал окрестности.

Белград был странным. Чудовищная, но при этом милая мешанина стилей — и традиционные сербские мотивы, и османские, и австрийские, и даже русские — все могло прекрасно уживаться не то что на одной улице, а на одном здании! Но колорит, ничего не скажешь.

Прогулявшись по нескольким оживленным проспектам, мы свернули на тихую улочку, дворы которой утопали в зелени. Дома здесь были выше, чем в Земуне — в основном, четыре-пять этажей. Во дворе одного из них под сенью старых деревьев раскинулся ресторан, который выбрал для меня Столыпин. Что-то в австрийском стиле — с гербами, надписями на немецком. Не просто пивная — именно ресторан, и с соответствующим интерьером.

Мы как раз направлялись к входу, когда из проезжавшей мимо машины кто-то бросил нам под ноги какой-то предмет. Что-то металлическое со звоном грохнулось на брусчатку и покатилось в нашу сторону.

— Смерть австриякам! — крикнули из окна машины.

— Ложись! — рявкнул Столыпин.

Глава 3

Оба — и Андрей, и я — отреагировали мгновенно. Столыпин натянул «Берегиню», а я… Я решил поступить иначе.

Мы уже оказались слишком близко к ресторану: будь это бомба — а, казалось, это именно она и была — то взрывом задело бы не только нас, но и посетителей ресторана. Поэтому вместо того, чтобы натянуть «Берегиню» на себя, я сотворил защитный купол над бомбой. Плотный, сотканный из чистой силы, он мгновенно накрыл снаряд.

А секундой позже бомба взорвалась.

Силовая полусфера окрасилась ярко-оранжевым, внутри защитной полусферы полыхнуло. Барьер задрожал и почти по-человечески застонал, принимая на себя всю ударную мощь. А затем треснул и рассеялся, выполнив свою функцию. На нас повалил густой едкий дым.

— Андрей, оставайтесь здесь, — я уже на бегу натягивал «Берегиню» и переконфигурировал ее на скорость передвижения. — Я за ними.

Столыпин опять попытался протестовать, но уже не мог меня остановить.

Автомобиль, из которого выбросили бомбу, немного сбросил скорость — видимо, чтобы посмотреть на результат. Но как только злоумышленники поняли, что шалость не удалась, ударили по газам. Но было поздно.

Ну уж нет, не уйдете.

Машина не могла как следует разогнаться на этой узкой старой улочке: мешали припаркованные в два ряда автомобили — ну прямо классика! — и местами выщербленная брусчатка. Я гнался за ними, охваченный сиянием заклинания и азартом борзого пса. Думаю, в этот момент ребятки поняли, что облажались по полной.

Мне не хотелось гнаться за ними через половину города, поэтому я шарахнул по колесам машины «Косами». Цепочка смертоносных ярких серпов взвилась в воздухе и метнулась в сторону автомобиля. Одна «Коса» угодила в багажник седана, еще одна угодила в заднее стекло и окатило пассажиров осколками, а вот третье заклинание полоснуло по колесу. Раздался треск, машина вильнула, взвизгнув остальными колесами.

Что ж, теперь дело за малым. Достаточно приблизившись, я возвел перед автомобилем барьер, и тот со всего размаху треснулся в прозрачное силовое поле. Отпружинил, словно от батута… И попытался пробить его. Водитель сдал назад, снова нажал на газ…

— Удачи, — хохотнул я и усилил заграждение.

К этому моменту я оказался уже совсем рядом. На всякий случай подрезал «Косой» еще одно колесо — для надежности.

И, активировав «Кладенец», постучал костяшками пальцев в тонированное окошко водительского места.

Окно медленно опустилось, и на меня уставились три пары округлившихся от ужаса глаз. Господи, совсем же мальчишки еще! Одному было не больше шестнадцати, а самому старшему — лет восемнадцать-девятнадцать. Придурки безмозглые.

— Господа, вас не учили, что выбрасывать мусор из окна автомобиля некрасиво? — спокойным тоном поинтересовался я.

Но они смотрели даже не на меня, а на силовой меч, что я держал в руках. Да, «Кладенец» — заклинание легендарное. Увидишь однажды — запомнишь на всю жизнь. Удивительно, что у меня так легко получилось его активировать. Видимо, все же ежедневная практика брала свое, и я все лучше чувствовал нюансы силы.

— Чего молчим-то? — Я продолжал пялиться на этот испуганный молодняк и только потом вспомнил, что говорил по-русски. Балда ты, Бринский! — Зашто губити људе?

Наконец, самый старший из них очнулся. Как раз тот, кто сидел на переднем пассажирском сидении и, вероятно, бросил бомбу.

— Рус… — прошептал он.

Я широко улыбнулся.

— Поразительная наблюдательность.

— Jeбо те, Велько! — он зашипел на водителя. — Рекао си да тамо пију само Аустријанци!

— А туда еще и другие люди заходят, ага, — ответил я ему вместо. — Я скверно говорю по-сербски. Русский язык знаете?