Семейные Ценности (СИ)

— Хи-и-и! — протянул Тсуна, хватаясь за голову. — Чувствую, что между вами произошло что-то очень плохое…

— Я просто рассказала ему то, что он желал услышать. Остальное меня не касается.

На этом опрос закончился, и парни больше не подходили ко мне. Но и Гокудера в школе не появился. Это заметили все. Учителя и ученики. Целая толпа фанаток просто оставляла подарочки на столе парня, надеясь, что он придёт и обнаружит их, но удовольствие от этого получала только я.

И вот слухи дошли и до матери. Осознав, что теперь Гокудеру однозначно не вернуть в Италию, мама решила прибегнуть к своим угрозам и нести возмездие за мои ошибки. Об этом я узнала не сразу, а только тогда, когда одним вечером, после школьных занятий возвращалась в гостиницу, как обычно. Вот только меня уже около самого входа ждала охрана и администратор. Ждали с собранными моими вещами.

— Риччи-сан, — поприветствовали они меня. — К сожалению, мы вынуждены просить вас покинуть нашу гостиницу.

— Что? — удивилась я. — Как же так? Все мои вещи и…

— Не волнуйтесь за сохранность. Мы упаковали все ваши вещи, что находились в номере. Однако с этого момента вы не можете находиться тут. Финансирование номера прекратилось, и пришёл приказ немедленно освободить апартаменты.

— Подождите! — воскликнула я, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах. — Но… Но… Куда же мне идти под вечер?

— Нам очень жаль, — повторил администратор, вновь поклонившись, после чего развернулся и ушёл в здание, оставив меня и парочку моих чемоданов одних на улице.

На этом беды не закончились. Я нашла новую гостиницу, хотя и не сразу и уже хотела расплатиться за неё карточкой, где лежали все деньги, но выяснилось, что карточка заблокирована. А налички у меня нет. В итоге и там отказали. Да и вообще не все гостиницы согласны принимать несовершеннолетних.

Куда идти? Что делать? Бредя по городским улицам в неизвестном направлении, я уже в сотый раз пыталась дозвониться до матери, таская за собой свой чемодан. Уже начало темнеть, и над городом стал сгущаться сиреневый туман, увлажняя улицы. Так же пошёл и небольшой дождь… Туман и дождь? Забавное сочетание. Должно быть красиво, если ты наблюдаешь за ним из тёплого помещения.

Волосы напитались влагой и стали невыносимо тяжелыми, прилипая к спине, лицу, шее и плечам. Но я не обращала на это внимания. Скоро должна сесть батарейка сотового и тогда я окончательно потеряю надежду. Но вот оно… Мама наконец-то ответила на звонок.

— Да, — прозвучал женский голос. — Если ты будешь и дальше трезвонить, то мне придётся тебя заблокировать.

— Мама, что происходит? — спросила я. — Почему меня выселили из гостиницы? И карта заблокирована?

— А ты думала, что я до скончания времён буду терпеть твои выходки, Велия? — гневно спросила женщина. — С меня довольно! Зря я послала такую бесполезную девчонку в Японию. Понадеялась на что-то, а в итоге всё стало только хуже. Теперь можешь даже не рассчитывать на финансовую помощь! Раз я не получаю своего, то и ты тем более.

— Мама, но я старалась, однако Хаято, он…

— Тебе нужно было лишь притащить этого мальчишку сюда! Разве это так трудно? Я не прошу десяток и не прошу сотню. Один-единственный подросток и всё! Но ты настолько глупа, что не справилась даже с этим. Скажи, зачем я вообще тебя держу рядом с собой, кормлю и одеваю? Что ты смогла сделать за всё это время? Хотя бы чего-то ты добилась в этой жизни?

— Нет… — ответила я тихо. — Ничего…

— Вот именно! От тебя одни проблемы и убытки. Не стоило мне вообще забирать тебя из приюта. От дворовой собаки пользы больше, чем от такой неблагодарной дочери, как ты.

— Мне… — Голос был тихим и дрожал, но я ничего не могла с этим поделать. Сейчас слова матери казались такими болезненными. Словно она ножи вонзала в сердце. — Мне можно вернуться в Италию?

— В Италию⁈ Хах, — засмеялась женщина. — Ты разве забыла мой указ? Ноги твоей в этой стране больше не будет! Такой бесполезной лучше вообще не мешаться под ногами. Не буду тебя видеть, хотя бы дышать будет легче.

— Но… что же мне тогда делать? — Я продолжала идти, даже не обращая внимание на дорогу. И вообще на то, в какой район я вышла. Просто шла уже промокшая до нитки.

— Что делать? Да плевать! — бросила женщина. — Жалею, что в своё время не сделала аборт… Просто исчезни! Если бы тебя не было, я смогла бы надавить в суде на жалость, как на то, что мой муж мне изменял, и выиграть больше денег. Но как ни посмотри, а виноваты мы в этом оба. Поэтому, просто исчезни. И не звони мне больше. Никогда.

— Мама…

— Нет у тебя больше матери, — произнесла она, после чего бросила трубку.

В этот момент я остановилась, смотря пустующим взглядом в скопление тумана. Как хорошо, что он появился. Никто не увидит меня и то, как мне сейчас было больно. Каким-то образом я вышла на широкий стальной мост. Но не было слышно ни проезжающих мимо машин, ни прохожих. Только я, лёгкий дождь и густой туман.

Подошла к перилам, прислушиваясь к шуму воды под мостом. Воды не видно, но волны всё же давали о себе знать.

Исчезни…

Это последнее, что просила у меня родная мама. Тот человек, что произвёл на свет и подарил жизнь. По идее, весь мир может отвернуться от тебя, но только не мать. Но в моём случае, всё совсем не так. Я ей не нужна. Но… если ты не нужна собственной матери, то кому вообще тогда понадобишься?

Бесполезная…

Глупая…

Исчезни…

Может быть, мне действительно не стоило рождаться?

Сердце разрывалось на части. Так хотелось заплакать, чтобы хотя бы немного сбросить груз и успокоиться, но слёзы не шли. Вообще никакие. Посмотрела на свой мобильный телефон. Там батарейки осталось всего три процента. Хотя зачем мне теперь телефон? Разжала ладонь и с безразличием наблюдала за тем, как сотовый полетел в вниз, в сторону проплывающей мимо речки.

Следом, даже не думая, я сама забралась на перила, перекинув через них ноги. Сначала одну, затем другую, и вот держусь на одних лишь пяточках, хватаясь скользкими руками за стальные перила за спиной.

Исчезни…

Да, просто исчезну.

— Надеюсь, теперь, мама, ты будешь счастлива… — с улыбкой произнесла я в пустоту. — Я исчезну, как ты того и хотела… Папа… — Улыбка стала шире, теплее и мягче. Я так по нему скучаю. — Я иду к тебе.

Убрала руки с перил, закрыла глаза, оттолкнулась и, всё так же улыбаясь, полетела вниз. Я не боялась и впервые чувствовала такую лёгкость… Наверное, потому, что моей груди образовалась пустота. Но ничего. Всё скоро закончится.

Однако в самый последний миг я ощутила резкую боль в области пояса. Да такую сильную, словно ещё немного и все кости переломаются. Что происходит, понять не смогла, так как потеряла сознание, но последнюю фразу, произнесённую мужским голосом и возникшую из ниоткуда, я всё же уловить успела:

— Ку-фу-фу-фу, едва успел.

Глава 5. Прощение

Полночь.

Дом Савады Тсунаёши.

Как ни странно, хоть Тсуна и собирался давно лечь спать, из-за очередной тренировки Реборна он просто не мог уснуть, да и мысли разные лезли в голову. Савада переживал по поводу своих друзей. Переживал по поводу Гокудеры Хаято и Риччи Велии. Он уверен, что между ними что-то произошло. Что-то очень плохое. Это ему подсказывала интуиция. Но как исправить это, Савада не знал.

Сначала он переживал за Вел, так как Хаято вечно её задевал, а теперь переживает за самого Хаято, так как тот и вовсе исчез. Но если бы он вернулся в Италию, то ведь и Вел бы уехала, верно? Савада не понимал, почему они так друг к другу относятся. Сам парень не в курсе всего, так как кого ни спроси, каждый отмалчивается. Но… разве они не семья? Вроде что-то такое упоминалось, хотя оба заверяют, что являются друг другу совершенно чужими людьми.

Эх, если бы всё можно было уладить миром. Тсуну весь день мучает плохое предчувствие. Что-то нагрянет. Или уже наступило. И тренировки Реборна ничуть не помогают. Тсунаёши только ещё больше травм получает.

Неожиданно в окошко на втором этаже влетел маленький камушек, звонко стукнув по стеклу. Парень встал с кровати и подошёл к окну. Кто бы это мог быть?

— Ха⁈ — вырвалось у Тсуны, когда он увидел, что это был сам Гокудера Хаято. Парень привычно улыбнулся и приветливо помахал рукой, туша сигаретный бычок носком ботинка. — Гокудера-кун⁈ — вырвалось у Савады, когда он открыл окно. — Что ты тут делаешь? Вернее… Где ты был? То есть… Ты в порядке⁈

— Джудайме, к вам можно ненадолго? — в свою очередь спросил Хаято. — Хотелось бы… поговорить.

— Стой на месте! — приказал Тсуна, переходя на шелестящий шёпот. — Сейчас спущусь.

Тсуна закрыл окно и тут же побежал вниз, на первый этаж, стараясь издавать как можно меньше звуков и шума, так как мама и дети всё же спали. Савада впустил в дом Гокудеру, после чего они босиком, на носочках, рванули к нему в комнату, хотя Тсуна понимал, что со стороны это выглядит даже более чем странно. Но с другой стороны, с Гокудерой всё выглядит странно. Пора бы к этому уже привыкнуть.

— Вот, — уже спокойнее произнёс Тсуна, когда закрыл за ними дверь. — Можем и поговорить.

— Простите, Джудайме! — тут же воскликнул Хаято, рухнув на колени и прислонившись лбом к полу. Тсуна чуть было не убил его на месте за то, что тот такой горластый.

— Тише! Прошу, Гокудера-кун! Тише!

— Да, — серьёзно кивнул он, переходя на шёпот. — Извините меня, Джудайме, за то, что исчез так внезапно, никого не предупредив. Мне… Нужно было подумать.

— Подумать? — не понимал Савада, присаживаясь на пол рядом с другом. — О чём подумать? Тебя не было практически неделю. Мы волновались, не случилось ли чего? Даже вначале думали, что Вел-сан добилась своего и ты вернулся в Италию.

— Нет! Я бы никогда! Джудайме!

— Тише! Прошу, чуть тише! — зашептал Тсуна. — Мы это уже поняли, раз ты здесь…

— Просто… — Взгляд Хаято стал мутным, а брови нахмурились. — Я… вспоминал кое-что… давно забытое. На это понадобилось время. И сейчас я бы очень хотел поговорить.

— Со мной? Но разве мы уже не говорим? — не понимал Савада.

— Нет, — отрицательно замотал головой Хаято. — С вашего позволения, я бы хотел поговорить с Реборн-саном.

— С Реборном⁈ — удивился Тсуна, не ожидавший такого поворота. — Ну… Я конечно, не против, но он уже спит и…

— О чём ты хотел поговорить со мной, Гокудера? — раздался голос ребёнка над головами парней.

Все посмотрели вверх и увидели, как Реборн, заканчивая с переодеванием из ночной пижамы в официальный деловой костюм, спрыгнул с гамака и приземлился на кровать Савады. Он уже не спал и предчувствовал долгую беседу.

— Благодарю, — тут же вновь склонил голову Хаято, а после серьёзно посмотрел Аркобалено в глаза. — Реборн-сан, прошу, расскажите мне всё, что знаете о Риччи Велии.

— Хм… — протянул Аркобалено, натянув шляпу на глаза. Невозможно понять, ожидал он этого вопроса или наоборот, малыш сбит с толку, но что касалось Савады, то он однозначно был удивлён, но предпочёл не влезать в разговор. — А что ты о ней знаешь?

— Если так подумать, то очень мало, — нахмурился Гокудера. — Это правда, что она жила в приюте?

— В приюте⁈ — ахнул Тсуна.

— Да, правда, — спокойно ответил Реборн. — Она была там с пяти до десяти лет, пока я не нашёл её.

Ладони Хаято, что до этого покоились на его коленях, резко сжались в кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Парень злился, но старался подавить в себе эти чувства, так как он сам не понимал природу их происхождения. По какой-то причине его многое злило, что хоть как-то было связано с Велией. И это ему также удалось осознать, когда он на время исчез.

— Так… вы нашли её… Но… с пяти лет? — переспросил Гокудера. — Когда нам было по пять лет, мы впервые встретились. Именно это я и вспомнил на днях. Вернее, я это никогда не забывал, но недавно всплыли подробности того дня.

— Что же ты вспомнил? — в свою очередь поинтересовался Реборн.

— Нашу первую встречу, — вздохнул парень, проведя ладонью по светлым волосам. — Тогда нам было по пять лет, а мой старик уже тогда любил устраивать шумные праздники, приглашая подозрительных личностей. Дети если и были, кроме меня и Бьянки, то очень редко. Поэтому, когда в один из этих вечеров появилась Велия… Она выделялась. Я помнил нашу встречу. Но прошло десять лет, и, если честно, я был удивлён тем, что даже спустя столько времени, стоило мне её ещё раз увидеть, как имя девушки само собой всплыло в голове. Но, как именно я его услышал, вспомнить никак не удавалось. Однако… после недавнего нашего разговора… Я вспомнил. Мой отец ещё тот псих. Знал о способностях Бьянки и о том, как они влияют на людей, но заставлял меня каждый раз есть приготовленную ей еду, чтобы я мог играть на фортепиано, как ненормальный. Однако после я вышел в сад подышать свежим воздухом. Тошнота никак не проходила, а боль в желудке давала о себе знать. И тогда… я увидел её.

— Ты встретил Велию в семейном саду? — удивился Реборн.

— Да, — кивнул Хаято. — Она подошла ко мне и спросила, почему я такой бледный и что у меня болит? Я хотел, чтобы она побыстрее ушла, поэтому нагрубил, но Вел словно не заметила этого. Помню, что на её руках были небольшие белые перчатки, что подходили к платью. И несмотря на то, что эти перчатки сильно перепачкались, она откуда-то достала небольшую горсть винограда и протянула мне, сказав, что если я их съем, то боль пройдёт. Я ей не поверил, но ради того, чтобы она побыстрее оставила меня в покое, разом проглотил все ягоды. Удивительно то, что боль действительно прошла. Как и тошнота. Словно рукой сняло. Я хотел поблагодарить Велию, но появился какой-то мужчина, очень похожий на неё. Думаю, это был отец Вел. Они ушли до того, когда я успел произнести хоть слово. Хотя кое-что я всё же успел спросить. Спросил: «Как тебя зовут?» На что она с улыбкой ответила: «Велия Риччи».

— Да, это был отец Велии, — признал Реборн. — Тебе посчастливилось и его увидеть. Ведь приблизительно через полгода он попал в автомобильную аварию и погиб на месте. После этого Вел перевели в приют, где она прожила пять лет своей жизни.

— Но… Но что было потом? Прошу, Реборн-сан, расскажите! — молил Хаято.

— Послушай, — начал Аркобалено, понизив голос. — Я, конечно, могу рассказать, но подумай хорошенько, оно тебе надо? История Вел не наполнена счастьем, радостью и радужными единорогами. Лучше тебе забыть обо всём и просто оставить девушку в покое, как она того просила. Это для твоего же блага.

— Я подумал, — серьёзно ответил парень. — Хорошо подумал. И решил, что хочу всё знать. Прошу, расскажите.

— Что ж… — вздохнул Реборн. — Ты сам на это решился.

Полночь.

Заброшенное здание в Кокуё-ленде.

В начале я не хотела открывать глаза, так как не до конца была уверена, что всё ещё жива. Точно помню прыжок, точно помню падение, а также боль, после которой всё померкло и сошло в пустоту. А так же… помню голос. Смех. Да, определённо смех. Кому же он принадлежал?

Всё же поддаваясь инстинктам, я открыла глаза и осмотрелась. А? Где это я? На первый взгляд кажется, что я в каком-то заброшенном и забытом сооружении. Кругом мусор, куски бетона, разбитое стекло бутылок, доски и металлические обрубки, неизвестной принадлежности. Одним словом — свалка. Но я сама лежала на небольшом диване, где даже имелись подушки и покрывало, накинутое мне на ноги.

Что это за место? Для Рая слишком ужасно, для Ада слишком хорошо. Да и вряд ли я умерла, раз чувствую тупую боль в области рёбер. Приподняв блузку, увидела тёмный синяк, пролегающий вдоль всего пояса. Словно меня что-то сдавило. Хотя… почему словно? Меня однозначно что-то сдавило и не дало покончить собой. Но что именно? И зачем?

— Оя! Ты уже очнулась, пирожочек? Ку-фу-фу… — раздался мужской голос из тёмной стороны зала. Я резко обернулась туда, но тут же пожалела об этом. Резкие движения причиняли боль. Пришлось обхватить рёбра руками и, скрепя зубами, терпеть волну боли. — Ку-фу-фу, не стоит так спешить. Я и сам могу подойти. — Раздались приближающиеся шаги, и я, наконец, смогла увидеть обладателя этого голоса.

— Рокудо Мукуро… — не веря своим глазам, прошептала я.

Да, это был именно Рокудо Мукуро собственной персоной. Синие волосы с небольшим хохолком на затылке, разноцветные красно-синие глаза и форма школы Кокуё. Всё, как и описывали в его деле. Учитывая, какие ужасы я о нём читала, мне бы следовало бежать. Но… куда? И как?

— Оя! — вновь воскликнул он. — Так ты знаешь, кто я такой? Что ж… Это упрощает дело. А вот я о тебе ещё вчера совершенно ничего не знал. Даже не знал о твоём существовании, не говоря уже о том, что ты находишься в Японии. Хм…

Это Рокудо Мукуро! Господи! Это действительно Рокудо Мукуро! Но… Что ему от меня нужно? Может, какие-нибудь сведения? Да… Вероятно, что именно это. Я же, как ни посмотри, причастна к мафии. Вот только толку от меня мало. Получит то, что хочет, а после и сам убьёт. Что ж… В любом случае, я приду к тому, с чего начала, верно?

Мукуро же тем временем подошёл достаточно близко, чтобы присесть рядом на диван и с нескрываемым любопытством рассматривать меня. На губах играла усмешка. Надо же… У него и в самом деле в алом глазе имеются символы вместо зрачка. Одно дело всё это читать, и совсем другое — видеть лично.

— Это ты… спас меня? — поинтересовалась я, чувствуя, как сильно давит тишина.

— Я, — всё так же усмехаясь, ответил парень.

— Зачем? — спокойным голосом продолжала задавать вопросы.

— Ку-фу-фу-фу, пока не знаю, — смеялся он. — По правде сказать, я и не планировал этого делать. Просто услышал странные слухи о том, что кто-то прибыл из Италии, чтобы забрать нашего неугомонного Хранителя Урагана. После наткнулся на тебя и решил немного понаблюдать, чтобы понять, что ты из себя представляешь. Но, ку-фу-фу-фу, я и не ожидал, что стану свидетелем такой драматичной семейной сцены.

Мои плечи вздрогнули. Он всё видел и слышал? Тогда он понимает, что, по сути, мне некуда идти и некуда возвращаться. Наверное, именно это его и забавляет. Моё безвыходное положение. Что ж… Пусть будет так. Мне уже всё равно. Абсолютно всё равно.

— Но следить за тобой было интересно, — продолжал Мукуро, облокотившись на спинку дивана и подперев голову рукой. — Осознав, что тебе больше некуда идти, ты нашла самый лёгкий путь, чтобы избежать проблемы, не так ли? Ку-фу-фу… Я даже думал облегчить твои страдания и самому убить тебя, но всё оказалось проще. И, возможно, я бы позволил тебе умереть, если бы в последний момент… — Тут Мукуро замолчал, а его улыбка исчезла. Глаза парня жадно всматривались в моё лицо, заставляя рефлекторно отклониться назад. — Если бы в последний момент ты не улыбнулась.

— Улыбнулась?.. — Эта фраза окончательно сбила меня с толку. Я улыбалась? Разве? Хотя возможно… Плохо помню.

— Да, — ответил парень. — Улыбнулась. И мне вдруг захотелось узнать, что же должно было произойти в жизни девушки-подростка, чтобы она так улыбалась смерти? Повторюсь, я не собирался тебя спасать. Хотел просто понаблюдать. Всё остальное произошло спонтанно в последний момент. В каком-то смысле можно сказать, что я за свои действия не отвечал. Вот и спрашивается, почему?