Своя игра - 5. Трижды проклятый

— Все необходимые для поисков подробности тебе может сообщить Мудовид, — сказала Сехмет. — У него и спроси. Я же открою тебе кое-что более важное. Это задание ты получил потому, что оно теснейшим образом связано с твоей судьбой. И похоже на нее. Отсюда и неопределенность. Не смущайся ею.

Осчастливив меня пожеланием, Сехмет исчезла. С травы на том месте, где она стояла, испарилась ночная роса. Во рту и в носу у меня было сухо, будто много часов шел по пустыне в самую жару.

Глава 14

Напившись из обмелевшего ручейка, я вернулся в лагерь, завалился на лежанку и мгновенно вырубился. А проснувшись, влез в костомеха и приволок саркофаг со своими старыми доспехами к Шатру Чар. Мудовида следовало обработать не откладывая. Пока он не занялся делами наступающего дня.

Шаман вышел ко мне без зова — то ли возней снаружи заинтересовался, то ли почувствовал, что кому-то нужен.

— Моя броня по сравнению со снарягой Вальдемара Жестокого стоит гроши, — сказал я. — Но это латы воскресителя непобедимых — так? Раз вы все и ваш вождь — легенда, то и они теперь стали ее частью. И ты способен сделать из них нечто обалденное, если не ошибаюсь. Комплектик выйдет не хуже Вальдемарова, а то и лучше. Маны, наверно, потребуется уйма, а колдовского мастерства еще больше. Однако задача тебе по плечу. Поэтому забирай. Мне ни к чему лишний груз в багаже. До ближайшей торговой точки я не скоро доберусь.

Мудовид шумно выдохнул в бороду и качнул из стороны в сторону посохом.

— Ты прав, — сказал он. — Из твоего набора получится действительно нечто. А я и не подумал как-то — не ожидал, что ты захочешь с ним расстаться.

— Положим, я мог бы его продать дороже, чем стоит само железо. Но кого-то другого мне придется еще убеждать в его ценности. Да и в любом случае выручка не сравнится со стоимостью вашего подарка.

— И все же ты ведь не за так добро отдаешь? Сказывай, на какую корысть рассчитываешь?

— Я сегодня ночью говорил с Сехмет. И она заверила меня, что ты сумеешь определить местонахождение владельца этого плаща.

Я стянул с плеч эгиду и протянул ее шаману. Мудовид пожевал губами, щупая львиную шкуру:

— Ты, видать, знатно влип с сей вещицей, если готов не глядя отдать за инфу то, что предлагаешь.

— Тоже квест, знаешь ли. Вот как на вас был. Только еще заковыристее.

— Ну и квесты тебе валятся… Давай, попробую помочь.

Мудовид повернулся и степенно удалился в Шатер. Отсутствовал он долго. Я устал стоять и сел на землю, привалившись спиной к ноге костомеха. Потом устал сидеть и поднялся, а шамана все не было. Наконец он вышел и вернул мне эгиду:

— Д-а-а-а, слушай, ты не переплатил! В жизни я столько не возился, отыскивая хозяина предмета. И никогда не сталкивался с таким странным хозяином. Он будто бы пребывает сразу в двух пространствах: мире героев и полубогов, и Срединном. Я подумал было, что кто-то с верхних этажей мироздания передал плащ в безраздельное пользование смертному, не отказываясь в то же время от владения. Но если и так, моя догадка всех странностей не объясняет. Кажется, смертного нет среди живых. Но и среди мертвых его тоже нет! Он однозначно не в Мире Теней, а здесь, рядом с нами. Как такое может быть, я не понимаю. Разве что он тоже совершил самозахоронение.

— Да плевать, чего он совершил или не совершил. Как до него добраться? Допустим, он самозахоронился. Где?

— Где-то в северо-западных землях Вельского королевства. Точнее сказать не могу. Что-то мешает определить — будто над тем местом Покров раскинут. Да не какой-нибудь, а совершенно непроницаемый. Но кто будет натягивать Покров сразу на три герцогства? Для подобных акций, слушай, надо чертовски веские поводы иметь. И неистощимые запасы маны. Коих у указанного государства в принципе никогда не возникнет.

Я открыл карту. Вельское королевство граничило с Оргойским на юго-востоке. Три северо-западных герцогства его занимали около половины державы.

— Дай доступ, — попросил Мудовид. Я предоставил. На карте тут же появился большой круг, захватывающий также и приличный шмат Оргоя. — Вот в этих границах и ищи владельца. Наводка хреновая, знаю. Однако координат лучше правда не прощупал.

— Охотно верю. Задание мутное, я давно понял. И все, что с ним связано, простым и ясным тоже быть не может.

После завтрака клан принимал культ Сехмет, затем открылось незавершенное общее собрание. И то, и другое меня не интересовало. Что я имел сказать — сказал еще вчера, и больше на события влиять не мог и не желал. Хватит совать нос туда, куда его никто не просил совать, и пытаться откорректировать будущее на свой вкус. Перейдешь еще нечаянно дорогу тем, кому не хочется переходить. Например Сехмет, которая за рекомендацию ее клану поблагодарить не забыла, а вот по поводу возможного восхождения Нагибатора на престол Гинкмара словом не обмолвилась. То ли ей это не понравилось. То ли наоборот, понравилось, но она не хотела признаваться, что теперь мне обязана? Ладно если второе, а не первое.

Галдеж в центре лагеря нарастал. Мудовид зачем-то призвал из деревни старосту и наиболее авторитетных мужиков. Джейн утащилась поглазеть на происходящее, а я уединился под навесом и открыл Летописи, надеясь отыскать в них сведения о Вельском королевстве. Заранее приготовившись к долгому ковырянию в материалах. Ведь Летописи оправдывали свое название лишь отчасти. Они, как и Анналы, служили скорее своеобразной Доской почета, виртуальным Залом славы, повествуя большей частью о подвигах отдельных разумных; об исторических же событиях и судьбах государств повествовали скупо, и только в связи с деяниями героев.

До самого обеда я мучил поисковик, пробегая глазами выдачи. Нарыть удалось следующее. После начала войны Оргоя с Мадуаром Вельское королевство вступило в нее на стороне империи вместе с ближайшими соседями. Оргойцы им всем навешали. Вельсу — так крепко, что монарху пришлось просить о помощи расположенное дальше на востоке Шиокское княжество, которое само с Оргоем не воевало, но относилось к нему крайне враждебно. Помощь была оказана, однако Вельсу это на пользу не пошло. Противник принудил его к вечному миру и столь же вечному разрыву с Шиокией. И все. Откуда взялся Покров над герцогствами, или феномен, который Мудовид принял за Покров, не сообщалось.

Что ж, придется просто двигать туда, как буду готов, и собирать дополнительные данные по дороге, по мере приближения.

Едва я закончил, как под навес заглянул Нагибатор.

— Радуйся! — сказал он. — Твое предложение принято. Завтра мы идем на столицу Гинкмара. Сотни Юноны, Рыбафиша и Шампурика уже сегодня выступят в сторону крепости Глим на перехват того мага. С ними отправятся тридцать кастеров Мудовида.

— Тридцать? — удивился я. — У него всего сорок.

— Другие еще непосредственно в сотнях есть… Ты с нами? Или свалишь освобождать духов и выжимать с них причитающееся?

Я посмотрел на Джейн, вернувшуюся вместе с вождем. Ее глаза горели. Зальм временно отошел на второй план. Как и проект по восстановлению ордена Кленового листа. Тут такие события намечаются, что до смерти жалеть будешь, если пропустишь!

— Выжимание духов подождет, — ответил я. — Конечно, с вами пойду. Только монстров хоть некоторых недобитыми оставляйте, чтоб мы с Женькой не скучали.

— Годится! Качайтесь в тылах как можете.

Через час лагерь заметно опустел. К вечеру командиры ушедших сотен прислали связное заклинание типа «сорока», доложив о выходе на Западную военную дорогу. Крестьяне ушли в деревню озадаченные, обдумывая инструкции Мудовида. Часть взрослого населения деревни — кто пожелает — вскоре превратится в каменщиков и начнет по мере сил строительство памятного храма Сехмет на месте некрополя. Материалом послужат сооружения самого некрополя. Столько пустых склепов оставлять бесхозными нельзя: их заселит нечисть. После возведения храма зодчие, как и прочие члены общины, навсегда останутся его смотрителями. И смогут в будущем кормиться в том числе и за счет приношений паломников. Достойнейшие станут жрецами.

— Ох, испортит их это! — посетовал я. — Сами не заметят, как из честных тружеников превратятся в хитрожопых толстопузов.

— Что-то их так и так испортит, — сказал Нагибатор. — Кончилась их обособленная житуха. Пусть хотя бы помрут богатыми, — а сильно расслабляться им Сехмет не даст. Храм-то будет не рядовой, а в честь нашего завета с ней. И хитрожопости сверх меры она тут не потерпит.

Минула ночь, занялась заря. С первыми лучами солнца войско непобедимых покинуло некрополь. Обоз шел в средине растянувшейся по лесу колонны. Мы с Джейн ехали в головной сотне. Я — как свадебный генерал, больше для красоты, и чтобы посмотреть на начало операции. А моя подруга — из практических соображений. Только у нее имелась подробная карта местности. Вокруг столицы в ее время находилось семь городов. Естественно, с момента смерти Джейн гинкмарцы могли еще понастроить, но она полагала, что этого не произошло. Семерка считалась в королевстве числом священным, и в самой столице было именно семь ворот.

— Самое то! — радовался Нагибатор. — Реорганизованным сотням сработаться надо, чтоб превратиться в полноценные отряды. Как раз по городу на каждую, для разминки.

К сожалению, детали с карты Джейн не поддавались копированию в карты непобедимых целиком и сразу. Вождю и шаману приходилось перетаскивать их себе постепенно и позже передавать подчиненным.

Походные порядки клана выглядели внушительно. Куда ни глянь — элита из элит, сплошь воины и маги с развитием за сто уровней. И снаряжение соответствующее. И маунты, и петы… Дракона пока из кристалла не распаковывали, чтоб не дай бог не пришлось упаковывать обратно. Большая скотина, еды нужно много, поляны для взлета и посадки.

Редкие вначале, нападения монстров учащались. Упыри атаковали колонну поодиночке и группами, но это было все равно что плескать на бронепоезд водой. Тот даже ржавчиной не покроется, если добротно покрашен.

Вскоре впереди завиднелись развалины первого города. Головная сотня подтянула хвост и начала раздаваться вширь. Мы с Джейн остановились, дожидаясь, пока окажемся в последних рядах. Сзади соратников и нас подстраховывала следующая сотня.

Пять децим одновременно проникли за крепостную стену сквозь ворота и проломы. Изнутри тут же донеслись звуки схваток: свист рассекающих воздух мечей, рев и визг, удары палиц по костяным панцирям чудовищ, клацанье зубов, треньканье тетив луков. Вторая половина сотни поспешила на подмогу первой и тут же погрязла в боях. Прошло полчаса: потерь непобедимые не понесли, однако продвигались вперед медленно.

— Не, так не пойдет! — разочарованно сказал Нагибатор. — До вечера простоим, пока они там управятся.

— Вводи еще сотню, — пожал плечами Мудовид. — Две, если понадобится. Три. Все. Пусть заодно отрабатывают взаимодействие между собой.

Вождь сидел на жеребце побольше Люцифера. Шаман — на медведе. Впрочем, у Нагибатора медведь тоже был. Просто он его пока не активировал.

— Вершите большие дела, — сказал я. — А мы пошли заниматься маленькими.

— Ага, — ответил вождь. — Действуйте.

— Арх! — позвал Мудовид. — Послеживай за нашими друзьями. Вляпаются — дай знать ближайшей к ним дециме.

Две сотни уже брали город в «клещи». Третья совершала обходной маневр, готовясь выйти под стены с противоположной от нас стороны. Мы с Джейн въехали в ворота — оба верхом: впрочем, я сразу спешился. Давно научился биться в седле, однако порой меня тянуло ощутить под ногами твердую землю вместо дурацких стремян. И следовало продолжать взращивать независимость Люцифера, а это требовало его сольных выступлений.

Весточка сидела в своем привычном убежище — в глазнице костомеха. Некрокиборг следовал за нами с небольшим отрывом. Сегодня я не собирался его использовать, если не припрет. Не терпелось латы Вальдемара проверить. И его дубину. Пока она болталась на поясе, дожидаясь подходящего объекта для испытания.

Ближайшие к воротам улицы были уже зачищены. Бойцы ушли вперед, оставив за собой выпотрошенные трупы монстров. Я осмотрел один — чистая работа. Большего с тела не взял бы и опытнейший маг из обычных смертных. Обжившая развалины домов растительность кое-где пострадала от файерболов, «клинков холода», «касаний смерти» и прочих вундервафель. Картина же в целом ничем не отличалась от того, что мне довелось наблюдать еще в Арнауре, а позже и в десятках других городов, крепостей и замков Гинкмара. Они разрушались лишь до тех пор, пока концентрация нечисти в них не достигала некоего критического уровня. После чего прекращали ветшать, или же соответствующие процессы сильно замедлялись. Черная благодать Мрака — она тоже благодать. Только не для всех и всего. И свои стабилизирующие, а то и созидательные эффекты имеет.

Непобедимые продолжали крошить чудищ где-то метрах в трехстах перед нами. Порождаемый происходящим шум постепенно отдалялся.

— Навели они порядок! — раздраженно сказала Джейн, осматривая окружающий нас статичный пейзаж, на котором ничего не шевелилось. — Здесь только под ручку ходить, сидеть на травке, собирать цветочки, плести веночки.

— Подожди еще, — возразил я. — Город в центре Гинкмара невозможно умиротворить за один проход. Особенно вот так вот, на скоряк. По-любому кого-то пропустили. Если не на поверхности, то в подвалах и подземельях. И какая-нибудь шустрая мразь обязательно прорвется через цепи. А ловить сразу ее не станут. В конце все равно возвращаться и проверять, не воскрес ли кто.

— Вижу нечто подозрительное, — сообщил Люцифер, двигавшийся слева от меня, шагах в двадцати. — Кажется, живое.

— Убей на всякий случай, — машинально посоветовал я, но тут же спохватился и спросил: — А как оно выглядит?

— Разглядеть не могу — далеко. Сейчас подойду поближе…

Я за деревьями и кустарниками плохо видел даже самого коня, и совсем не мог видеть того, что видел он. Однако заметил кое-что прямо перед собой. Глаза. Небольшие, зеленоватые, неподвижно висящие в двух четвертях над землей. Кажется, растущие из нее на тоненьких стебельках.

— Джейн! — позвал я. — Внимательнее смотри вниз.

Совет запоздал. Слой палых листьев перед Варосом словно взорвался, и из под него выскочило существо, похожее на раздавленную катком лягушку ростом с человека. Единорог не растерялся и насадил тварь на свою витую пику. А зря. Монстр тут же вцепился всеми четырьмя лапами в шею маунта Джейн и обтянул тонким телом его голову, лишая противника обзора и возможности дышать.

Я понял, что передо мной и Люцем затаились такие же лягушки. Плоскачи-засадники, как говорилось в профиле первого. Мне-то ничего, а если Люцифер в ответ на нападение решит опробовать рог шанфрона… Предупредить я коня не успел. Благо он смог уловить мои путанные мысли, распутать их и понять.

Джейн освободила Вароса, использовав кинжал как нож. Я шагнул вперед, упал на одно колено и разрубил мечом надвое прыгнувшего на меня плоскача. Он взял слишком высоко, метя передними лапами мне под шлем. А на мой ход отреагировать не успел — и поплатился за то. Правда, меня забрызгало его кровью, да шут с ней. Доспехи Вальдемара самоочищающиеся. После боя все засохнет и отпадет.

Люцифер за кустами топтал своего монстра копытами. Помощь ему не требовалась, и я подошел к Джейн, осматривающей бард единорога. На пластинах критнета остались столь глубокие царапины, что я невольно вздрогнул.

— Будь защита хуже, гад порвал бы Варосу шею, — со злостью сказала девушка. — Ты только глянь, какие когти!

Я покосился на труп убитого ею плоскача, хотя уже бегло осмотрел того, что прикончил. Да, когти у обоих были опасные. Длинные, изогнутые, зазубренные по внутреннему, острому как лезвие краю. И еще ядовитые.

«Плоскачи-засадники способны прятаться под палыми листьями, хвоей и любым мелким мусором, если тот пропитан влагой, — сообщила мне Книга чудовищ. — А также на дне луж, даже очень мелких, — к примеру, дорожных, которых не придет в голову опасаться. Чувствительны к уровню потенциальной добычи. Могут быть приручены…»

— Чувствительны к уровню, — повторил я вслух. — То есть не бросаются на тех, кто их слишком превосходит. Поэтому и остались лежать под листвой. Хотя непобедимые прямо по ним прыгали.

Мы двинулись дальше, соблюдая предельную бдительность. Где тут еще глаза на стебельках?.. Вскоре выяснилось, что некоторые плоскачи не держат их постоянно на виду. Самым матерым достаточно увидеть жертву издали, а затем они могут прыгнуть на нее по памяти, ориентируясь на звуки шагов. Один такой сиганул на меня, а другой на Люцифера, хотя мы оба могли поклясться, что никаких глаз на нашей дороге в помине не было. Всего же мы, включая Джейн, пережили полтора десятка нападений, не отойдя и на сотню метров от крепостной стены.

— Да этими плоскачами весь город вымощен! — возмутился я. — С чего они здесь так расплодились? Возвращаемся. Надо Мудовиду доложить срочно.

Глава 15

Верховный шаман отнесся к нашему сообщению серьезно — он ко всему мало-мальски необычному относился серьезно. Стал расспрашивать: не встречался ли я с плоскачами раньше? Нет. Ни в своих странствиях по Гинкмару, ни вне его. А ты, Джейн? В прошлой жизни? Тоже нет. И о нападениях подобных тварей на кого-то еще вы не слышали? Никогда. Только что узнали о них из базы. Конечно, умнее про монстров заранее читать, а не когда с ними столкнешься. Но невозможно же проштудировать всю Книгу чудовищ! Статей там на собрание сочинений Толстоевского, и еще немного.

— Я до самозахоронения знал ее наизусть, — заметил Мудовид. — Правда, тогда она была меньше. Уверен, что о плоскачах в ней ничего не сообщалось. И мне кажется, что во времена Джейн эти монстры также не встречались. Места-то здесь были густонаселенные, и засадники средних способностей не остались бы без внимания. Не настолько они смертоносны, чтоб убивать всякого, кто на них наткнулся. Значит, они свежие — сравнительно недавно созданы, в эпоху запустения. Но почему сосредоточены в одном месте? Что им мешало распространиться по лесам? За крепостную стену точно могли бы выползти.

— А откуда ты знаешь, что не выползли? — полюбопытствовал Нагибатор.

— Плотность их в городе слишком высока. Не должна быть такой для существ их класса. Палочников возьми — они тоже засадники. Но не образуют же из себя сплошные рощи? Напротив, сторонятся друг друга. И если бы плоскачи за стенами лежали, даже не так густо, как внутри стен, Иван и Джейн подверглись бы нападению до входа в город.

— Можем прочесать окрестности короткой цепью, — предложил я. — Для полной уверенности.

— Не стоит. Вы тут довольно топтались. Только уточни: с убитыми плоскачами ничего далее не происходило? Вы об этом не упомянули.

— Не упомянули, потому что упоминать было не о чем.

— Вот-вот! А ведь плоскачи приносят потомство после смерти. На спине надуваются пузыри, которые лопаются, а из них…

— Так происходит, если тварям удалось пожрать и сформировать зародыши, — перебил я. — А если нет, какое им потомство? Ни одного из нас не съели — ты уж извини! Однако коль пожелаешь, мы сейчас же вернемся и принесем себя в жертву ради преумножения твоей премудрости. Проведешь наблюдения…

— Невнимательно ты статью читал, — перебил меня в свою очередь Мудовид. — Элементарных выводов из нее не сделал. Низкоуровневым плоскачам надо пожрать — правильно! А высокий уровень означает, что плоскач уже не раз и не два жрал в прошлом. И ему того достаточно. Некоторые из уничтоженных существ имели как раз высокие уровни. И тем не менее не размножались. Я думаю, их создали неполноценными. Возможно, специально, но скорее случайно. Чего-то не учли, не доработали. А после монстры адаптировались, включившись в общую эволюцию Версума. Один из методов творения видов таков: создается не начальная популяция, а первосущество со способностью к сверхразмножению. И в этом городе где-то лежит первоплоскач, который был обязан произвести на свет множество обычных плоскачей и умереть. Только он не умер, а продолжает их порождать. Ущербных. Наверно, какой-то компенсационный системный механизм сработал, и потомство сверхплодовитого и к тому же бессмертного прародителя лишилось репродуктивной функции. А заодно и желания отдаляться от гнезда.

Мы с Джейн переглянулись, представив в красках то, о чем говорил шаман. В заброшенных городах и проклятых землях прокачиваются не только воины, уничтожающие монстров. Но и маги. Некоторые тоже гнобят чудищ — другие помогают их восстановлению. Или делают новых…

— Если ты прав, старче, то ребята этого первоплоскача найдут, — сказал Нагибатор.

— Найти — найдут, — согласился Мудовид. — Однако такие существа иногда обладают необычными умениями. Выходя за грани в чем-то одном, выходят и в другом. Поедем-ка в город, — а? Вдруг понадобимся.

Нагибатор кивнул и сделал знак нам. Мы поняли и тронулись с места. Вождь с шаманом поехали следом, а за ними потянулись сопровождающие: два особо приближенных к Мудовиду мага, два оруженосца-телохранителя Нагибатора и немногочисленная группа воинов и кастеров разных специализаций, заменяющая клану штаб. Нашей задачей было провоцировать плоскачей на атаки. После чего в них летели стрелы и заклы сзади.

Нам не объяснили, куда ехать, а спрашивать мы не стали. Джейн поглядывала на меня, уклонившись от участия в принятии решений. Я же расценил ситуацию как повод для прокачки интуиции и рассудительности. Какое здание выбрал бы волшебник, замысливший сотворить новую разновидность богомерзких гадов, от которых всем будет плохо? Точно не первое попавшееся. Это должно быть что-то значительное, с сильной собственной аурой: городской замок, крупный храм… Все такие сооружения обычно находятся в центре. Найти логовище прародителя в храме, даже большом, труда не составит — скорее всего, им окажется Святая святых, напротив главного входа. Лишь первохрамы бывают настолько велики, что в них заблудиться можно. И лишь для них разрабатывают эксклюзивные планировки.

Городские же замки почти всегда велики — дабы после падения обороны внешних крепостных стен принять в себя остатки их защитников и уцелевших при штурме мирных жителей.

Имелась вероятность, что волшебник избрал под временную лабораторию какую-то экзотику: древние катакомбы, вход в которые мог находиться где угодно, особняк знаменитого книжника или хибару ставшего впоследствии святым бедняка из захолустного квартала. Но она была мала.

Ошибиться я не боялся. Ошибусь — меня поправят. Мудовид, несомненно, уже учуял нужное направление. Желание разыгрывать перед Джейн образцового воина-мага у меня давно прошло. Так что я просто ехал на Люцифере куда влекло, словно был один. Да, вроде в центр надо…

Ближние к центру руины домов и заросшие улицы меж ними пострадали при зачистке куда сильнее, чем на окраинах. Трупов упырей прибавлялось — местами они лежали грудами, мешая проезду. Повсюду впереди я стал замечать мелькавших тут и там бойцов замыкающих децим, истребляющих пропущенных основными силами монстров. Непобедимые двигались так быстро, что я едва мог за ними уследить и зачастую совсем терял из вида.

Наш маленький отряд подошел к замку с противоположной от Площади правосудия стороны. Здесь тоже была площадь — имелись и выходящие на нее ворота. За ними кипело форменное сражение с населявшей замок нечистью. Впрочем, оно уже понемногу стихало на поверхности, перемещаясь под землю: в темницы, кладовые, тайные ходы.

— Вперед! — сказал нам с Джейн Нагибатор. — Завершения ждать не стоит.

— Совершенно верно, — поддержал его Мудовид. — У бойцов могут возникнуть осложнения. И они невольно задержатся.

Над стенами замка влетел столб огня. Спустя пару секунд с неба посыпались какие-то темные дымящиеся клочья. Кто это был? Кто-то большой! Мы по очереди посмотрели назад, ища моральной поддержки у старших камрадов.

— Это еще не осложнения, — успокоил нас шаман. — Мелкие неприятности. Продолжайте поиск. Иван, соберись! Уверен, ты обнаружишь прародителя, если захочешь. Получишь положенные печеньки от системы. Так давай, заработай их. Нам не жалко.

За воротами я огляделся. Повсюду крутились водовороты отдельных схваток. Мое внимание тут же привлек донжон. Непомерно толстый и высокий, он стоял отдельно, точно одряхлевший, но до сих пор могучий богатырь. Вход в него защищала приземистая пристройка, призванная всеми известными в фортификации способами осложнить проникновение противника внутрь последнего городского оплота.

— Первоплоскач там, — сказал я. — По крайней мере я так чувствую.

— Верно чувствуешь, — похвалил Мудовид. — Господская башня — весьма подходящее для него место. Ведь он господин, господин!

Мы поехали к донжону, лавируя между добивающими монстров непобедимыми. Когда приблизились к пристройке, стало видно, что у огромной дыры в проржавевшей подъемной решетке дежурит децима воинов в полном составе.

— Не решились войти, — доложил старшина. — Ждем подкрепления. — И, как бы извиняясь, добавил: — Устрашитель приказал не рисковать…