Король Олланд

Олланд уныло бродил по руинам. Полуразрушенные стены и башни обросли диким виноградом. Его лозы обвили все что стояло, скрыли кости и черепа защитников, кроме тех, которые были насажены на пики. Что то тут было не так. Не пели птицы, не бегали звери, не шелестели листья. Полное беззвучие. Сначала слабо, но с каждой секундой всё сильнее на Олланда стали обрушиваться волны ужаса. Олланд понял что надо бежать отсюда, бежать пока ещё поздно.

…

Когда Альвенил разрушил Ваготальскую империю, завоёванные Нилетсалвом земли обрели независимость. И первым делом конечно же начали грызться между собой. Чья это территория, какой герцог должен стать королём. А помнишь как при Нилетсалве ты сказал что я мало отдаю дани кровью? Получи под ребро сотню наёмников. Гражданская война в Лагдете привела к отделению от него Хогдетских провинций. На этом конечно никто не собирался останавливаться: после «войны за независимость» и в Хогдете, и в Лагтете гражданские войны продолжились. В конечном итоге, в обеих странах, к власти приходил какой-ни будь вояка. Он часть недовольных переманивал на свою сторону, часть подавлял, часть убивал. После чего благополучно получал свою порцию яда, немножко умирал и всё возвращалось на круги своя. Великаны на всё это даже ходили войной, но успеха не добились.

Не вдаваясь в подробности раздробленностей, интриг Альвенила против Рлаодла и всего прочего веселья, следует лишь сказать что в треугольнике между Хогдетом, чёрными болотам и великанами образовался треугольник Пустых земель.

То-есть они были чьими-то (каждый говорил что его), но не было либо желания, либо возможности у кого либо взять их под контроль. В своё время местный князёк поддержал Рлаодла в войне против Альвенила. В принципе Рлаодла изначально поддерживал почти весь Хогден, но после первых поражений от армий Альвенила многие феодалы пересмотрели своё отношение к сложившейся политико-экономической ситуации. А этот князёк нет. Расчленитель взял штурмом Призрачный замок, в котором тот поселился. Разбил его армию, убил князька, разорил земли. Население разбежалось. Вот так эти земли и стали Пустыми землями. Ни одно государство их не контролировало. Там скрывались монстры, нежить, жертвы проклятий и те, для кого быть обнаруженным — означало умереть. Здесь до тебя не дотянутся щупальцы государства, не отыщет наёмный убийца. Сюда не придёт антимаг что бы отрубить твою голову за преступления. И даже Альвенилу найти тебя будет совсем не просто… Здесь не было законов и правил до недавнего времени, и жизни местных угрожали лишь такие же отморозки как они сами. Именно поэтому сюда и бежал Олланд. В надежде что здесь до него не дотянутся враги. Они и не дотянулись бы. Два месяца назад.

Даже в Пустых землях всевозможные «монархисты» стремились установить «монархию». Одному из них, два месяца назад, это удалось. Стальной монстр, в результате войны шедшей уже более пятнадцати лет, всё же сумел победить другого серийного «монархиста», Тольяна, и стать единственной властью в этом маленьком мирке. Но его власти мешал нюанс — Тольяан остался жив. Как существо умное и опытное, монстр знал что захватить власть и удержать её — две очень разные задачи, и решение одной из них не гарантирует решения другой. Пока банды монстра и Тольяна долго и с удовольствием резали друг друга, все остальные обитатели Пустых земель офигевали от происходящего. Их старались не трогать. Ведь тронь мирного — они начнут поддерживать врага. А это гарантированное поражение.

Теперь Монстр, как победитель, должен установить законы, ввести налоги и выполнить хотя бы часть предпобедных обещаний.

Для всего этого нужны были деньги. Очень много денег… Денег у монстра теперь не было — они ушли на наёмников. Тех наёмников, которые смогли разгромить самого Тольяна. Наёмников, две трети которых погибли в последний год. Выжившим по прежнему надо платить. Они привели Монстра к власти, он не мог их больше содержать и не мог без них выжить.

Тольяан тянул время. Он догадывался насколько плохи у Монстра дела. Монстр отчаянно искал деньги… И тут Волгн предложил Монстру так необходимое тому золото. Взамен на голову Олланда…

Унылые пейзажи и моросящие дожди. Промокший до нитки Олланд снова наткнулся на свежий труп, но на этот раз это был труп человека. Стиль убийцы знаком — эльфийская стрела попала жертве между доспехов. Потом бедняге отрубили голову. Убийца, по следам которого шёл Олланд, своих жертв подкарауливал в лесу. Все погибшие служили Стальному монстру. Убийца, по всей видимости Эльф, может даже Тольяан…

Олланд уже почти месяц блуждал по Пустым землям. Порой он замечал в дали какого-ни будь редкого путника. Те как правило тут же сворачивали и скрывались в лесах или кустарниках. Либо пригибались в высокой траве, и спешно уходили как можно дальше: кто знает — с кем им повезёт познакомиться. В этом мрачном краю лучшей встречей считалась та, которой удалось избежать. Впрочем были и те, кто дальше спокойно шли своей дорогой. С пятью такими путниками Олланду даже удалось пообщаться. Вежливый, спокойный, уверенный в себе кентавр: он знал — это его земли. Не ему, хозяину, прятаться от здесь всяких пришельцев. Ну а если они попытаются что-то ему сделать — то больше ничего в жизни они делать не будут… Впрочем Пустые земли начали меняться — в разговоре с Олландом даже он это признал. Отморозки Стального монстра — обнаглевшие и злые, начали грабить, марадёрсвовать. А силы, которая могла бы с ними СЕЙЧАС справиться — не было. Кентавров они пока что не трогали, но вот существ послабее… Двое каких-то мрачных парней с арбалетами и мечами. Они шли в страну великанов. Дело у них какое-то там было: что то связанное с Рлаодлом и какими-то враложскими налётчиками, творящими грабежи и убийства. Олланду они хорошо запомнились: на шее одного из низ висел амулет с крупным рубином. Видать опасные ребята раз открыто гуляют с таким сокровищем. Предлагали купить рубин, но Олланд не стал. Не хотел, да и платить нечем было. В прочем, если б он захотел, рубин был бы его. Колобок, довольно крупных размеров попался Олланду, когда король шёл через поле полевика, у которого король переночевал. Колобок похищал урожай и так увлёкся этим, что даже не понял как оказался в мешке, любезно развёрнутом Олландом. Дальнейшая судьба колобка была печальна. Олланд собирался им подкрепиться когда услышал чей-то пронзительный, жалобный писк. Он развернулся на звук, выхватывая меч. А когда повернулся то увидел лишь удирающего тихонорика (разумное существо, внешне похожее на очень крупную мышь. Очень умные, милые, обитают предположительно где-то между мирами и в разрывах реальностей). Тихонорик попискивал, но на этот раз очень довольно. Двумя пушистыми лапками он вцепился в колобка, стремительно сваливая вместе со своей добычей. Олланд сделал мгновенный бросок, ещё мгновенье и он бы зарубил похитителя, но… Но тихонорик исчез вместе с колобком, как будто его никогда и не было. Не королю в этот день достался вкусный обед, не королю…

Самой интересной была встреча с колдуном. Больной, старый колдун спрашивал у короля, не знает ли тот, где находятся развалины призрачного замка. Олланд знал. Он за два дня сделал оттуда стремительнейший марш бросок, почувствовав какое-то тёмное проклятие, обрушившееся на него. Так что Олланд с удовольствием рассказал старику о дороге туда. Вызвался проводить, раз уж и сам туда идёт. Рассказал о том что бывает там каждый год — ходит в паломничество к творению великого Нилетсалва, читает там заклинания и лечит насморк. Колдун тоже разговорился и рассказал много интересного. Например что в юности был наёмным убийцей. Верой и правдой служил Нилетсалву. Сражался против антимагов, когда Альвенил напал на город волшебства и сжёг его. Там погибла его семья, в живых остались только он и его дочь. Дочь выросла, стала героем, попыталась остановить какого-то злодея, шедшего по трупам к власти. Но не смогла. Злодей её победил, изнасиловал и увёл в подземелья своего замка, из которых никто еще не возвращался… И вот недавно этот злодей, прибыл в Пустые земли. И колдун использовал против маньяка своё, долгие годы готовившееся заклинание. Это заклинание не просто убило врага, оно обрекло его на страшную смерть, выжгло его изнутри, шансов от него спастись не было. Он это заклинание десятилетие готовил, что бы сразиться с Альвенилом. Альвенилу дать бой он теперь не сможет, но за дочь свою отомстил.

Придя к замку колдун долго искал чей-то труп, что бы провести ритуалы, просил Олланда помочь. Король не отказал. Вместе они обыскали всю крепость, каждый камень, каждый зал, каждый куст. Колдун слишком поздно догадался, кто его встретил на пути к замку… Олланд сжёг старика живьём, а затем развеял прах врага по ветру. Тщательно обыскав вещи своего неудачливого убийцы, забрав его еду и какие-то эликсиры Олланд отправился на северо-восток. К вечеру второго дня он добрался до полянки, усеянной колокольчиками, ее окружал дремучий лес. Среди цветов он обнаружил человека, убитого эльфийской стрелой. Бедняга умер не сразу. Его немного помучили, прежде чем добить. По всей видимости убийца скрывался в лесу. Может быть он и сейчас там сидит, целится в Олланда. Ухмыльнувшись и достав лук, Олланд направился в чащу.

Глава 4

Перед встречей

Он осматривал лес. Пустые земли для него уже полтора десятилетия были огромнейшим полем битвы. Их поля, луга, леса и болота стали огромной ареной под открытым небом. На этой арене, с перерывами, уже пятнадцать лет шла битва, и от завершения она была ещё далеко. Он это знал. И знал, чем война закончится — он найдёт Стального монстра, убьёт, и захватит власть в Пустых землях. Пустые земли нужны ему не как королевство, которым он долго и мудро будет править. Нет, нет, и ещё раз нет. Они станут базой. Здесь он будет восстанавливать силы, набирать соратников, накапливать ресурсы. Он будет выжидать столетия, если понадобится тысячелетия, что бы однажды нанести Альвенилу удар. Ну а пока он продолжает борьбу со Стальным монстром. Он — Тольяан.

Раненный человек прохрипел ему:

— Пррошшу, пррос-то, добей, доббе-й. — Но Тольяан не собирался его добивать до того, как тот не расскажет ему всё. Он уже минут пятнадцать допрашивал беднягу. Увы тот знал немного. Остался последний вопрос.

— Рассказывай всё что ты знаешь о банде в землях великанов.

— Ййа ни чего ннезнаю. — Он действительно ничего не знал. Тольян это понял по глазам. Но виду не подал.

— Ну, если ты не хочешь говорить, то оставайся тут, полежи, повспоминай. Ночью я думаю тебя учуют оборотни. Когда они станут рвать тебя на кусочки — наверняка вспомнишь.

— Я, я правдда ничего не зна знаю. ККлянусь.

— Клянёшься — усмехнулся Тольян, но пленник не увидел ухмылки. Лица Тольяана закрывала маска. — Не верю.

— Кклянуссь!

— Что-что? я не расслышал. Ты говоришь «я очень хочу поскорее встретить оборотней, с которыми вместе сражался за Стального монстра?

— До-добей меня.

— Тольян заговорил мягким, бархатным голосом. Похожим на голос, которым когда-то давно, с ним говорил Альвенил. — Да уж, а по виду твоему и не скажешь что ты мазохист. Не ожидал что тебе захочется быть растерзанным на клочки». И тут бархатный голос сменился резким, грубым и хриплым — «что ещё я должен знать, кроме того что ты мне рассказал?»

— Я, слышал, что кол-дун Ррехт, ххо-чет уб бить Ол-лан-да» прохрипел человек свои последние слова. Больше в своей жизни он ничего не сказал. Его отрубленная голова, как колобок, скатилась к ногам Тольяана.

…

Но в лесу никого не оказалось. Олланд тщательно обследовал территорию, и всё говорило о том что убийца ушел на север. Было даже понятно, что спугнуло убийцу. Множеством старых и свежих следов оборотней был усеян лес. И судя по следам, они направились за убийцей, учуяв его следы.

…

Человек, без гениального ума, супер-способностей, помощи и сверхъестественной удачи — всё равно способен на многое. Люди живут в самых жарких пустынях, высоких горах и землях покрытым вечным льдом. Они проникают куда угодно, и умудряются там как-то жить дольше пяти минут. В прочем, объясняется это довольно просто: теорией больших чисел и естественным отбором. Закиньте тысячу человек в самое сердце пустыни: большинство из них не проживет и двух-трёх дней. Девятьсот девяносто помрут в течении недели. Зато оставшиеся десять выживут, найдут других людей, приспособятся. Эти десять будут самыми везучими, самыми приспособленными, самыми сильными, целеустремлёнными и жесткими из той тысячи. Но даже эти десять не смогут день и ночь преследовать оборотней, мчащихся за жертвой. Идти по их следам, не отрываясь от них больше чем на пятнадцать километров.

Всё это невозможно для обычного человека. А вот для Олланда это проблемой не было: он с каждым днём сокращал и сокращал разрыв. В принципе, для него не было бы проблемой догнать оборотней и за один день. Проблемой был бы философский вопрос «что делать», который неизбежно возник бы если б Олланд догнал оборотней. В прочем, дело было вовсе не в том, что Олланд тогда ещё, может быть, не справился бы с десятком монстров. Он обожал опасности, риск и кровопролитие, просто решил не торопить события. Во первых долгожданная встреча всё равно, рано или поздно, наступит. Либо убийце бегать надоест, либо оборотни беднягу в ловушку загонят. В любом случае убийца в открытом поле бой принимать не планирует, а оборотни интеллектом вряд ли отличаются, так что битва будет происходить на территории убийцы, и по его правилам. А значит противостояние сможет затянуться на часы, на разборку Олланд успеет. А пока король изучал следы как оборотней, так и эльфа.

Оборотень погиб, по видимому, попав в любезно оставленный для него убийцей капкан. Добили его озлобленные и голодные коллеги. Впрочем, оборотни долго над беднягой не страдали — минут двадцать, а затем снова в погоню. Интересно, байки о том что оборотень сожравший собрата забирает часть его сил — это просто байки или доля правды в них есть? В одну из склянок мага Олланд набрал кровь оборотня из лужицы — опаснейшая жидкость. По легендам она отравляет все. Но если ее выпивало настолько могущественное существо, что способно поглотить тёмную магию этой крови, оно становилось непобедимым. Кровь вампиров было наверное ещё опаснее, но вампиров в мире больше нет.

Эта ночь будет максимально далека от полнолуния — в неё не взойдёт луна, оборони будут максимально ослаблены. Вдобавок долгая погоня и потеря одного из них не прибавит сил. Двух. Вот валяется новый труп. Интересно, от чего он умер? Его тело даже не тронуто. Олланд понял что почти завершил очередной круг: убийца знал что оборотни пойдут по его следам. Что они будут гнаться за ним не смотря ни на что. Откуда у него такая уверенность, кто он такой вообще? Почему он шёл именно к Призрачному замку? Зачем за ними идёт Олланд? В прочем об ответе на последний вопрос Олланд догадывался: куда ему ещё идти? На руинах Призрачного замка оборотням будет сложнее использовать численное преимущество. Если бы убийца шел к замку по прямой, то либо оборотни бы его догнали, либо у Призрачного замка ему бы пришлось принять бой с оборотнями не дождавшись безлунной ночи. По крайней мере, он так размышлял. Что ж, встреча с Олладом из-за этого оттянулась где-то на неделю. Этой ночью убийца подойдёт к Призрачному замку и найдёт там сожжённого колдуна. Пазл в голове короля сложился. Теперь Олланду осталось успеть на разборку, он нанесёт удар оборотням с тыла, а потом распросит убийцу обо всём. В ночной тишине раздавался лязг метала, рычанье чудовищ и какое-то странное щелканье.

…

Олланд опоздал. Сражение шло около часа. Хищники пали в бою против гораздо более опасного врага. Одни оборотни были убиты стрелами, другие гибли по одиночке когда искали врага в развалинах. Живых оборотней осталось всего трое, когда они попытались покинуть ловушку. Тогда убийца пошёл в рукопашную. Наверное это была ужасная рубка, тела двух чудовищ были покрыты множеством ран, они погибли в тяжелом бою. А вот третий оборотень, хромая и обливаясь кровью, забежал в башню. Убийца загнал беднягу в угол, оборотень хромал туда, оттягивая неизбежную гибель. Убийца шёл за ним. Обследовав место бойни Олланд пошёл по кровавым следам последнего оборотня, поднялся по окровавленным ступеням полуразрушенной башни на второй этаж ее. Его взгляд встретился с ненавидящим взглядом умирающего монстра. Тот хрипел, не в силах даже пошевельнуться. Слюни, желчь и кровь стекали из его усеянной гигантскими клыками пасти. Он был огромен: его туша весила не меньше центнера, когти по размерам превосходили медвежьи, а полный злобы взгляд отражал испытываемые им ужас и боль. Ужаснейшую боль. К его перерезанным артериям припало существо в чёрном плаще и маске, секунду назад жадно глотавшее кровь чудовища. Увидев короля убийца оторвался от своей добычи.

«Кто это? Вампир? Их же Альвенил вырезал?» промелькнула мысль в голове Оллланда. Он ещё крепче сжал меч, сердце забилось с безумной скоростью, а в теле появилось сильнейшее напряжение, готовое вот-вот прорваться ярчайшей, убийственной вспышкой.

Существо рассмеялось. Оно выпрямилось в полный рост, выше Олланда, сжимая трёх метровый боевой бич в левой руке. Другая рука сняла железную маску с обожженного лица.

— Ну здравствуй, Олланд.

Глава 5

Эльф с сожжены лицом.

Добро обязательно победит зло.

Поставит его на колени и жестоко убьёт.

Ричард Плантанагенн

Эльфы благородные и храбрые существа. Они испытывают сильнейшее презрение к нечисти, нежити и тёмным существам в любых их проявлениях.

Существо стоявшее перед Олландом, на элегантных и возвышенных эльфов, похоже не было. Олланд не раз видел эльфов. Прекрасные, мудрые эстеты, ходячие совершенства. Одного из них Олланд даже убил. Королю тогда было всего шестнадцать, а он уже считался одним из лучших бойцов Ваготала. Олланд даже не понял, как ему удалось того эльфа победить. Эльфу не хватило какого-то мгновенья что бы добить Олланда. Когда Олланд, невероятным усилием, сам не понял как, ударил эльфа молнией. Король навсегда запомнил этого противника, тот лежал после удара на земле, был ещё живым. Черные волосы были разбросаны, меч сломан, он с трудом дышал. «Последнее слово» сказал ему Олланд, занося над ним молот. Ярко красные губы, слишком яркие для этого бледного лица, прошептали — «проиграл» — и закрылись на веки. Олланду даже не пришлось добивать — один из самых опасных врагов умер от того, что не смог смирится с поражением. А может потому что его перед этим ударила молния. Не принципиально, какая разница как ты победил, если ты победил?

А вот от Тольяана молния может и не помочь. Лицо Тольяана было обожжено, некогда длинные волосы сострижены, а часть отросших обгорела, став еще одним пугающим ожогом. Он был высоким, но очень худым, измотанным. Взгляд глаз был пустым, а зрачки выгорели. Одежда была грязной, заляпанной кровью, местами рваной. И всё же чувствовалась в этом эльфе огромная сила, способная противостоять даже Монстру из стали.

— Ну привет, Олланд. Узнаешь меня?

— Нет. Хотя твое лицо мне кажется знакомым.

— Что ж, в таком случае рад знакомству, я Тольяан. К вашим услугам.

— К моим услугам? И какие же услуги ты мне можешь оказать? — нагло ответил Олланд. В потухших глазах Тольяана, на мгновенье, сверкнул насмешливый огонек.

— Это зависит от того, что я могу за них получить. И судя по последним новостям из Ваготала, наибольшее что я могу получить — это награда за твою красивую голову. -

Поединок взглядами продолжался. От долгого, прямого взгляда Олланда многие люди падали в обморок. А противников, державшихся в поединке взглядами дольше двадцати- тридцати секунд Олланд мог пересчитать по пальцам. В прочем, все они умерли, за исключением Волгна.

Но Тольяану, на прожигающий взгляд короля, было плевать. В его выцветших, пустых, равнодушных ко всему глазах были только пустота и боль. Он мог держать поединок взглядами бесконечно долго.

— Ну что, Олланд, любоваться твоими глазами мне надоело. Зачем грубишь? Если ты пришёл с миром — будем товарищами, если с войной — будем сражаться.

— Сражаться у нас причин вроде нет, после некоторого молчания ответил Олланд. — Да и обсудить некоторые события нам вместе не будет лишним. — Эльф ему чем — то не нравился.

Олланд был готов к драке. Все его чувства обострились до максимума. Глаза видели каждое малейшее движение вокруг, уши слышали малейшее движение, а интуиция всё отчётливей и отчётливей говорила что-то здесь не так. И тут Олланд почувствовал страх. Но страх не перед эльфом. Угроза была очень далеко, но она приближалась, приближалась… По изуродованному лицу Тольяана потекли капли пота, а в пустых глазах эльфа, глазах которые были равнодушны к прожигающему взгляду Олланда, появился испуг. Тольяан тоже почувствовал ЕГО. Но Тольяан, в отличии от Олланда знал кто приближается к ним, и среагировал молниеносно:

— Валим. — Прошептал он Олланду, и беззвучно начал спускаться по лестнице в подвал башни.

Олланд взглянул на верх. Настолько высоко в небе, что даже Олланд едва смог увидеть, мелькнула крохотная точка, и скрылась в облаке.

…

Стальной монстр стоял в своём человеческом облике, и рассуждал о насущных проблемах. А именно партизанщине Тольяана, и оплате за будущее убийство Олланда. Смерть Тольяана окончила бы растянувшуюся на двадцать лет войну Сумашедших, и в Пустых землях воцарился б мир. Деньги полученные за Олланда можно будет потратить на оплату долгов наемникам и восстановление Пустых земель. Но была одна большая проблема: ни Олланд, ни Тольяан, никак не хотели умирать. И вот когда Стальной монстр раздумывал над решением этой проблемы у него заболели старые раны. Надо сказать что раны у Стального монстра обычно заживали при первой же метаморфозе (превращение. Монстр регулярно менял свой облик с человеческого на металлический и наоборот). Об том что были обычные раны, Монстр забывал через неделю. Но эти раны были необычными.

«Что Он тут забыл», подумал монстр, почувствовав как раны заболели. Следующими мыслями монстра были: «Не связанно ли это с последними слухами о Расчленителе? Что ж, я тут вроде не при чём. Пожалуй, мне стоит залечь на недельку-другую в логово, навести справки, что и как. Тольяан подождёт».

…

Почти никто в Пустых землях не почувствовал угрозы. Потому что её не было ни для кого, кроме могущественного командира наёмников. Тех самых наёмников, с помощью которых Стальной монстр разбил Тольяана. Наемнику это придало известности, авторитета и интересных предложений. На одно из них он ответил что заинтересован, и теперь его голова была насажена на кол, а вокруг него ходили двое: человек и эльф.

— Что это было? — спросил Олланд, после того как с затылка Тольяан подкрался к голове, осторожно закрыл мертвецу глаза.

— Я закрыл ему глаза — ответил эльф.

— А зачем для этого сзади к трупу подходить? — Олланд явно сомневался в адекватности своего спутника.

— Что бы он бы не увидел меня.

— Он мертв. Больше он ничего не увидит — сказал Олланд. Он решил что у Тольяана крыша поехала в неизвестном направлении, и стал прикидывать как половчее зарубить эльфа в случае чего.

Эльф прищурился, ухмыльнулся и, неожиданно перешел на шепот

— Интуиция у меня божественная, так что не вздумай попытаться меня прирезать, Олланд. Убью — глазом моргнуть не успеешь. Думаешь я псих какой-то? Да нет, это ты просто неопытный, самовлюбленный маньяк, который думает что всё знает.

Раздался лязг доставаемого Оллнадом меча. Схватись за свой бич Тольяан, дёрнись или даже если б он поменял выражение лица — бой бы начался. Но эльф слишком хорошо понимал короля. На его лице не дрогнул ни один мускул, и это ледяное спокойствие остановило Олланда.

Минуту они молчали и просто смотрели друг на друга. Наконец Тольяан пробурчал

— Мдаа, похож ты на своего папашу, похож.

Олланд засунул меч в ножны (как всякий ваготалец он прятал длинный кинжал в рукаве, быстрее, незаметнее и спутника не нервирует).

— Ты был близко знаком с моим отцом?

— Медленно, взвешивая каждое слово Тольяан оветил

— Не близко, но союзниками были. А вот того кто этому голову снес (Тольяан показал на голову наёмника), вот его твой Папа знал гораздо больше, чем хотел.

— Поясни.

— Тольяан посмотрел на Олланда измеряющим взглядом. — Наемник пытался убежать. Наёмник был один, Он (Тольяан показал глазами на небо) не любит лишнего кровопролития. Золотой король поймал наёмника здесь, думаю они успели немного поговорить, Альвенил любит перекинуться парой словечек с противниками, если противники слабее его. Затем, судя по следам, началась битва. Видимо наёмник оказался очень, очень опасным бойцом. Возможно даже опаснее чем я. Продержался он долго. Потом Золотой король отрубил ему голову, и засунул ему в рот его письмо.

Олланд вытащил меч, отрубил челюсть наёмника, и изо рта его выпал листок.

— Ну вот, я опять угадал — вздохнул Тольяан. Думаю что в нем бедняга соглашался по ступить на службу к Рлаодлу. А Альвенил, для того что бы наемник не пришёл к Рлаодлу, принял профилактические меры состоящие из допросов и отрубания головы.

— Ты знал об этом? — с удивлением спросил Олланд, прочитав письмо.

— Нет. Догадался. Это было просто. — Ответил Тольяан.

— И что же дальше будет, пророк? — Спросил Король.

— Те наёмники, которые не разбегутся, оставшись без предводителя станут бандой, грабящей всех и воюющей против всех. Я залягу на дно, стану собирать инфу о визите Альвенила сюда. Очень странно что он решил сам расправиться с наёмником, а не послать Расчленителя или какого ни будь своего паладина. Стальной монстр скроется в каком ни будь из своих убежищ, до тех пор пока не разберётся в ситуации. В ближайшие недели две козней от него можно не опасаться.

И после этих слов Тальяана Олланд задумался. Какая-то туманная идея начала приобретать всё более четкие очертания, постепенно формируясь в наглый, решительный план действий.

…

Пей, сжигай,

Насилуй убивай.

Только помни,

Только знай.

Что однажды за тобой

Придёт Золотой король.

В битве плен тебя возьмёт

В плену медленно убьёт.

А пока что пей, гуляй