Живая святая православного джихада

Как только закончился опрос, из другого радио раздался неизвестный голос:

— Наблюдаю колонну из трех брэдли, едут в вашу сторону.

— Накройте их чем-нибудь, пока они не разгрузились, — в интонации Невесты чувствовалось напряжение.

— Сделаю что смогу. Готовься, будет жарко.

— Понятно. Я привлеку свои резервы.

Борода покачал головой. Подойдя к Денису, он мягко взял у того из рук свой автомат. Отщелкнул пустой рожок и поставил на его место полный. Дослал патрон в патронник и неожиданно протянул военкору оружие, поднятое с убитого.

— Тебе с этим будет попроще, — пояснил он. — Это как с твоей зеркалкой — направляешь оптику на цель и жмешь на спуск.

Военкор растерянно покрутил автомат с коллиматорным прицелом. К нему снова вернулся страх. Борода присел рядом.

— Похоже, — сказал доброволец, — сегодня будет длинный день.

Издалека, со стороны своих позиций, донесся звук мотора. Он быстро приближался, и Денис с Семеном пытались найти глазами его источник. Им оказался мотопараплан, летевший очень низко над землей. Его колеса почти цепляли вершины побитых артобстрелом деревьев. Легкое крыло голубого цвета покачивалось, отвечая движениям руля.

Борода тяжело и печально вздохнул. Провожая летательный аппарат взглядом, он произнес:

— Упокой, Господи, душу раба Твоего новопреставленного Анатолия, и прости ему все согрешения его, вольные и невольные, и даруй ему царствие небесное. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Шокированный услышанным, военкор уставился на добровольца. Он открыл рот, чтобы спросить, что происходит, но мощный взрыв со стороны дороги тряхнул землю. Отголосок ударной волны выбил воздух из груди, но Денис все же вскочил, подбежал к краю окопа и посмотрел туда, куда улетел параплан. В том месте, где Толик протаранил ворота рая, теперь гигантским надгробьем поднимался столб дыма. Не в силах поверить в реальность происходившего, военкор опустился на дно траншеи. Ему попалась на глаза экшен-камера, лежавшая в грязи среди гильз. Ее объектив смотрел в небо, она, наверное, продолжала снимать.

Краткий миг тишины над полем боя разорвал хриплый крик святой Натальи:

— Вставайте, воины Божьи! Все, кто меня любит, за мной!

Денис сжался в углу окопа и заплакал, обнимая свой автомат.