Дракон загробного мира: Архипелаг

— Оп-па, — голос главаря оказался на удивление гнусавым и каким-то мерзким. — Фили, ты чего это тишину убрал?

— Нас видят, а сил ее растягивать дальше нет, — сжался парнишка, ожидая удара.

Но бить его не стали, наоборот, задвинули себе за спины. Видимо для банды этот мальчик нечто вроде переносного артефакта тишины.

— Какие крали, — облизнулись крепкие парни, уставившись на моих спутниц. — Еще и все в ошейниках. Вот это подарочек.

— Девушки может и красивые, да только не ваши, — легко подкинул я топор в своей руке.

Сейчас для меня эта пятерка лишь пшик, при особой нужде, я переломаю их голыми руками, если смогу подобраться. А благодаря своему оружию, сделать я это смогу точно. И это если забыть про Юнону, у которой ее кинжалы спрятаны и не находятся на виду.

— Валите отсюда, пока кишки и глотки целы

Надо сказать, почти подействовало. Инстинкт самосохранения у этих идиотов присутствовал. Смогли оценить мои силы, а значит и представить что будет с ними если я начну драку.

— Эй ребятки, чего это вы хвосты поджали, разве забыли как я Сивушного Джо отымел? А он ведь тоже шестой ступенью был, — осклабился главарь, вытаскивая из-за шиворота рубахи какую-то цепочку с кулоном-камнем.

Зря парень, очень зря.

В следующую секунду в мордоворотов полетел мой топор. Я не желал проверять на себе действие непонятного артефакта, так что напал первым. На этот раз я использовал с помощью стихии технику «громового выстрела». Результат от неё должен быть еще хуже чем от расколотой земли, потому как техника заточена под лук и стрелы, но за неимение оного, подойдет и топор. Единственное что я изменил в технике кардинальным образом, так это способы выхода энергии. Я заставил стихию вылететь из лезвия топора не в едином ударе, а в нескольких. И как оказалось не зря.

Ровно пять молний вырвалось из лезвия топора, когда он поравнялся с людской массой. Каждая из молний ударила в нужного врага и на удивление не ранила никого из тех кому я не хотел причинить вреда. Но успех заключался не в моем желании, а в высоте бандитов. Все остальные люди попросту были ниже и молнии выбрали более подходящие цели исходя из законов природы. Такая вот небольшая хитрость и наличие знаний о мире помогли мне обезопасить других людей.

— Ну и чего трясетесь? — весело усмехнулся я подойдя к телеге поближе, когда пять трупов свалились на землю, а на дороге остались лишь семья старика и непонятный мальчик. — Давайте я помогу вам колесо поставить на место.

Глава 5

Починка телеги не заняла и двух минут. Тяжело найти трудности там, где их быть априори для тебя не должно. Сам того не осознавая, я вместе с получением новой ступени, получил и новые возможности. И касается это не только стихии и стихийных техник, нет, все проще. Само тело благодаря увеличивающимся энергетическим резервам начало совершенствоваться. Ежеминутно мои секреции производили во мне энергии больше, чем человек второй ступени мог уместить во всем своем теле. И что странно, организм сам находил способы как потратить эти излишки, а если еще точнее, он эту энергию за излишки не воспринимал. У моего тела появился строительный материал, универсальный строительный материал. Кости крепли, мышцы становились плотнее, а кровяные тельца все более и более насыщались кислородом, ускоряя процесс реконструкции. По всем фронтам организма велась работа над укреплением, усилением и выздоровлением. Даже самые застарелые и мелкие болячки излечивались сами собой, вплоть до мелких трещин в кости, которые я сам никогда мог бы и не заметить. Естественно с таким усилением организма, поднять телегу стало не очень сложно, особенно вдвоем. Правда был и один небольшой негативный эффект от такой активности в моем теле, мне постоянно хотелось есть. Благо с этим проблем не возникло, ведь определенный запас еды у моей группы был. Да и рабы-крестьяне были благодарны за спасение, а значит в случае чего могли поделиться пищей.

Тела мертвых бандитов мы зашвырнули в лес, предварительно проверив их карманы на наличие звонких монет. И таковые нашлись, правда в очень скромном количестве. Жалкие семь серебряных монет. И плакали бы мои мечты о закупке пары лишних мешков еды, если бы не мальчишка Фили. Видя что мы не собираемся его убивать, да и что нам особо плевать на него, он решил пойти ва-банк.

— У него в куртке за воротником зашит хабар, а еще….,- оборвал пацаненок свою речь, когда я пристально посмотрел на него.

До этого момента мне было интересно, попробует ли он заговорить со мной или же попытается сбежать? Странный мальчишка, что водился с мордоворотами и умеет создавать технику которая не пропускает звук. К тому же, техника необычная и крайне полезная. Он был мне интересен и даже больше, я довольно быстро построил на него планы. Откровенно говоря, я лишь одну минуту думал его оставить рядом с трупами, но по истечению этого срока отбросил такой вариант. И то что парень заговорил, уже дает мне весомый шанс на успех. Переоценить степень его полезности довольно сложно, а значит, нужно постараться привязать его к себе. И очень хорошо что он сам пошел на контакт, ведь мог сам вскрыть тайник после того как мы уедем. Вопрос только, смог бы он эти монеты удержать у себя в руках достаточно долго? На мой взгляд, максимум что он выторговал бы себе, это проезд в город, и это в лучшем случае. Идти одному в город опасно, а учитывая то какие нравы царят в этом крае, да и во всем мире в принципе, то за монеты парня могли бы прикончить уже спустя час после нашего отбытия. А может даже и не за монеты, а потехи ради.

— Что еще? — спросил я, вопросительно выгнув бровь.

— Артефакт, его лучше не трогать, — проглотив ком ставший у него в горле, мальчишка все же смог сказать что хотел. — Эта штука, досталась главарю в одной пещере. Когда он ее использовал, то после этого еще несколько часов ходил с глазами хуже чем у демона.

Интересно-интересно. А мальчишка-то решил показать максимальную полезность. Да и артефакт на деле являлся занятной вещицей. На вид простой кусок обработанного метала, но вот касаться голой рукой я его не решился. Куда проще подхватить цепочку простой палкой, ведь никто меня не торопит и не мешает.

— Ёко, — приблизив к лицу странную брошь, я буквально почувствовал эту энергию, тщательно скрытую внутри артефакта. — Выбрасывать ее категорически не стоит. Цц, чтобы с тобой такого сделать…. Придумал.

Пространственное кольцо легко слетело с моей шеи и уже через пару секунд я копался рукой в своем тайнике. Занятный факт, чем больше времени я пользовался этим кольцом, тем все легче мог использовать это пространство и открывать портал в него. Готов спорить, я даже с закрытыми глазами и связанными руками скоро смогу открывать его, хотя пользуюсь им не так часто. Из-за постоянного нахождения кольца на моей шее, оно вроде как признало меня своим хозяином, хотя трудно сказать так ли это на самом деле. Все же артефакты не живые существа, хотя и тут есть свои сомнения, но касаются они пока только божественных вещичек. Эту тему хорошо бы подробнее изучить, мало ли когда-то пригодится.

— Ох, я и забыл что ты тут лежишь, — с трудом вытащил я на свет походный рюкзак, который засунул в кольцо еще в Абулмане.

Отличная новость, однако, в рюкзаке полно полезных вещей. Например, комплект запасной одежды! Но вытащил я его скорее из-за того что он мешал мне достать кое-что другое, а именно, пустую шкатулку. Оказалась она там вместе с книгами, но сама она была пуста, а взял я ее исключительно из-за уважения к мастеру ее создавшему. Очень уж она была красива. Жалко было использовать ее для хранения демонического дерьма, но это все же лучше чем таскать подобную дрянь на себе или давать касаться ей других моих вещей, вдруг Ёко опорочит и их.

— Что ты хочешь получить за свое предупреждение? — задал я вопрос пацану, на вид которому было не больше лет тринадцати.

— Я могу пойти с вами? — спросил он без какой-либо надежды, просто для того чтобы спросить. — Ну или хотя бы до города довезите, я буду рад и такому….

— Поедешь со мной, сначала в город, а оттуда на острова, — произнес я, заставив опешить всех окружающих, включая моих собственных спутниц.

Парень явно не ожидал от меня подобных слов, но по его виду можно было сказать что он рад. Больше я не разговаривал с ним до самого города, попросту игнорировал его. Мальчишка должен понимать, что ему оказали милость, пусть ему и неведома причина подобного поведения странного господина. Для меня же мальчик оказался полезным приобретением, чью ценность трудно переоценить. Пусть мои спутницы подумают о моей блажи, но я вижу в парне лишь практическую ценность. Тишину, которую он создает, можно назвать почти абсолютной, а главное, незаметной. Без понятия откуда он знает эту технику, но она невероятно незаметна. Я не мог ее «услышать» ровно до того момента, пока сам не увидел того кто ее создал. Да, этот мальчишка может оказаться проблемой, если его у кого-то украли, но с другой стороны, почему таких слабых бандитов не убили раньше за столь ценного ребенка. Скорее уж они заметили его на улице и подобрали, а тот и рад присоединиться к тем, кто кормит его от пуза. Да и вид у парня, откровенно говоря, как у оборванца. Лицо худое, одежда пусть и целая, но много раз латаная, руки и ноги худые. Налицо долгий период недоедания. Сейчас он сыт и даже успел немного прибавить в весе, что говорит о том что бандиты о нём заботились, но все же он слишком худ для своего возраста. Такой просто не может быть клановым ребёнком.

Ехать на телеге до города было удобно. Внутри пол ее был устлан сухой подложкой, а несколько мешком с рисом выступили отличными подушками. Мои спутницы уснули все разом спустя час после начала движения, чем невольно заставили меня улыбнуться. Мальчишка уснул с ними. За полчаса бодрствования он успел им понравиться, и они приняли его к себе. Я особо не слушал о чем они говорили, но кажется, он рассказал им о том как он попал к бандитам. Охи и ахи подсказали мне что я верно мыслил о его судьбе беспризорника.

— Добрый господин, спасибо вам, — в очередной раз произнес благодарность старик, держащий поводья и сидящий рядом со мной на козлах.

— Я уже ответил тебе, что твоя благодарность ни к чему, считай это платой за проезд, — тихо произнес я, оглядываясь на спящих родных возницы. — Если тебе так хочется лишний раз поблагодарить, то лучше вместо пустых слов скажи мне, зачем ты повёз семью с собой в город? Разве тракт это место для девушек и детей, особенно ночью?

Занятно, но старик вместо скорого ответа лишь бросил странный взгляд на моих спутников. Его глаза словно говорили: «А ты сам-то, чем лучше?». Но как слова мелькнули в его глазах, так и погасли. Раб знал почему я иду по тракту не скрываясь. Моя сила позволяет мне это, ровно как и сила одной из моих рабынь. Поставь я себя изначально как жесткий хозяин, старик бы даже не посмел с колен встать передо мной, но видя мою доброту, он позволил себе говорить со мной, хоть и блеял до этого момента одни благодарности.

— Мой господин приказал свезти всех его рабов и их семьи с отдаленных хуторов, а также забрать остатки пожитков, запасы еды и все это свезти к докам города Винерия, — произнес мужчина. — На особо ценные активы он выделил охрану, но на таких как мы, бесполезных, он даже одного охранника не дал. И он прав, мы бесполезны, кроме как рис взращивать, да одежду кроить ничего не умеем. Дрянные овцы….

Пожилой мужчина все продолжал говорить, но у меня в голове засела одна лишь фраза. Овцы? Старик овца? Серьезно? Овца четвертой ступени? Что же он в молодости такого творил, что смог так подняться? Ведь даже главы кланов овец не поднимаются выше шестой ступени, а тут простой крестьянин. Ох и непростой ты старик, по крайней мере раньше в тебе было нечто, нечто от куда более сильного покровителя.

Что же, значит, владелец большого количества активов решил перебраться на острова подальше от Винерия. Если бы из старика можно было бы узнать род деятельности его хозяина или еще какие-нибудь подробности, то можно было предположить многое. Но старик сидит в ошейнике, а значит, тайны его хозяина охраняются этим артефактом. Лицо старого барашка сразу начинает краснеть, если вдруг его поток слов стекает не в ту степь. Легко понять, что многие слова старику попросту запрещено говорить. Кстати об ошейнике, на старике был не такой ошейник как на шеях моих спутниц, он был несколько более совершенный. Это легко понять по той простой причине, что его обладатель связан на куда более глубоком уровне с артефактом. Если можно так сравнить, то ошейник на моих спутницах обладает тремя крюками, что держат их и заставляют выполнять мои поручения, а вот на старике ошейник почти с десятком крюков. Готов спорить на что угодно, что это позволяет куда как более гибко настраивать, что рабу можно делать, а что нельзя.

Эта информация настолько глубоко засела в моей голове, что я даже начал присматриваться к ошейнику старика. Ну точно ведь, он полностью другой. Принцип действия схожий, но исполнение, оно на гораздо более качественном уровне. Даже банальная оплетка от натирания у старика есть, а у моих спутниц такой роскоши нет. А ведь это важно, таким тонким и красивым созданиям как девушки нужно ходить с чистыми и не затертыми до крови шеями.

— Откуда на тебе этот ошейник? — задал я вопрос в упор, нисколько не стесняясь старика.

— Мой господин его мне одел, вместо старого, как те что на ваших рабынях, — тут же ответил старик, видя что мне это действительно интересно. — Он надел такой ошейник всем, а затем запретил…. Кха-кха, простите….

— Можешь не говорить, я и так понял, — произнес я, погружаясь в свои мысли вновь.

Ошейники на моих рабынях не контролируют то, что они говорят, а даже если я им запрещу что-то сказать, то запрет будет только на ключевые слова. Смысла в этом никакого нет. А вот старик даже окольными путями не может говорить на определенные темы. Причина почему он постоянно сам того не желая сползает на запрещенные темы, это его болтливая натура. И его ошейник, чудесное решение для любого господина, что желает сохранить свои тайны. Это ли не шедевр рабовладельческого строя. Чуть что не так, сразу душит раба и тот сразу смирным становится и вспоминает о чем можно говорить, а где лучше засунуть свой язык в задницу и не доставать его оттуда.

Спустя пару минут активных попыток расспросить старика я понял, что вряд ли у меня из этого хоть что-то выйдет. Слишком хорошо был настроен ошейник. Так что пришлось заняться чем-то куда более приятным и одновременно полезным. Медитацией.

Сон конечно дело отличное и порой попросту незаменимое, но медитацию никто не отменял. Во время неё организм отдыхает как во сне, но тело продолжает контролировать окружение, а медитирующий мастер может потренироваться. Альтернативным способом. Его мне подсказала Юнона, еще во время тренировки, но шанс опробовать выдался только сейчас.

Чем выше ступень, тем больше в твоем теле энергии, причем энергии разной. Со временем этот коктейль перемешивается и начинает доставлять мастеру некоторые проблемы. Допустим, тебе требуется чистая чакра для создания оружия. Стихия тебе не подойдет, потому что у тебя для этого пока маловата ступень и отсутствует как таковой контроль над энергией более высокого ранга. А с чакрой все просто, но вот беда, пытаясь создать оружие, у тебя получается это только раза со второго и это в лучшем случае. Искра стихии ведь тоже усилила наполнение твоего тела энергией. И если чакра тратится на укрепление тела, то вот стихия просто гуляет по энергоканалам. И когда наступает момент, когда тебе требуется чистая чакра, вот незадача, ты тянешь чакру и стихия тянется вместе с ней! И вот ты стоишь посреди поля боя без оружия, потому что ты используешь одни и те же энергоканалы что для чакры, что для стихии. Много мастеров прошлого погибали в результате того что в их техники поступала не та энергия. А где много смертей, там и закономерно появляется решение проблемы. Никто ведь не хочет повторять судьбу неудачников?

И тут мы переходим к сути тренировки, а если точнее, к выбору одного из двух путей по которому стоит пойти, чтобы обезопасить себя. Первый и самый простой, это научиться запечатывать стихию в искре, в следствии чего энергоканалы постепенно очищаются от неё. У такого пути есть плюс и минус. Положительная сторона, помимо того что ты обезопасишь себя от непредвиденной смерти, заключается в том что твое тело станет сильнее. Места для чакры больше, сил больше. Мастера идущие подобным путём представляют огромную опасность в ближнем бою. Они почти полностью лишают себя стихии, но взамен получают невероятную силу. Минус же этого пути что логично, это потеря возможности использовать стихию. Можно конечно распечатать искру, этого никто не отнимет, но на это потребуется время. В бою подобное точно не сделаешь. Ну и второй путь, по которому решил пойти я. Создание дублирующей сети энергоканалов. Она будет меньше, в разы меньше, но этого вполне хватит чтобы отделить чакру от стихии. У этого метода естественно тоже есть и минус и плюс. Положительная сторона заключается в ускоренном управлении что чакрой, что стихией. При желании мастер может зачерпнуть энергию из двух мест для двух техник или печатей одновременно, главное чтобы контроля и концентрации хватило. Ну и отрицательная сторона, без неё никак. Во-первых, пособия по созданию энергоканалов нет. Каждый мастер высокой ступени делает всё сам и по своему разумению. Во-вторых, это больно и долго. Ну и соответственно чем дольше все происходит, тем выше вероятность того что мастер попросту умрет от одной из своих неудачных техник.

Медитировать шесть часов к ряду на трясущейся телеге то еще удовольствие, но у меня удалось начать создание второй сети энергоканалов. Это случилось на самом рассвете, когда первые лучи светила упали мне на лицо. Я долгое время не мог решить с чего начать, но именно свет помог мне. Как свет, сфокусированный в одной точке усиливает свое воздействие в сотни и тысячи раз, так и энергия стихии в моем теле сама начала прокладывать для себя будущие энергоканалы. Правда хватило меня всего на десять минут. Один энергоканал длинной не больше семи сантиметров вдоль правой руки. Боль от его создания была сравнима с выжиганием узоров на плоти раскаленным железом. Долго же мне придется мучиться….

— Винерий, мы почти на месте! — голос старика немного привел меня в чувство и я, придерживая правую руку, встал из позы лотоса. — Город вина, рабов и тысячи ярмарок!

Выезжая из леса по тракту я ожидал увидеть город сразу вблизи от нас, но это было далеко не так. Между лесом и Винерием пролегала огромная полоса полей и виноградников, каждые из которых принадлежали какому-либо поместью. Местные вельможи жили на широкую ногу, позволяя себе не только поместья, но и отличные дороги. Чем дальше мы продвигались от леса, тем все лучше становилось покрытие дороги, от утоптанной земли и до хорошо уложенной брусчатки. При всем при этом, дорога была не одна. У каждого поместья был свой выезд к тракту, а порой помимо него еще были и прямые дороги к другим поместьям. Из-за обилия этих самых «неосновных» дорог, складывалось ощущение что мы едем на какой-то крайне обширной дорожной развязке, правда лишенной почти всякой активности.

Винерий же отлично был виден отовсюду, подобный масштаб трудно не заметить. Город был красив, огромен и отдавал ярким приторным душком. За его архитектурной красотой, пряталось нечто ужасное, отчего к нему совсем не хотелось приближаться. Красив и завораживающе противен. Даже издалека я видел грязь и бедняков у белоснежных крепостных стен. От стены леса и почти до самого города тянулись богатые на урожай виноградники, но работали на них одни лишь изможденные рабы. Единственные кто присутствовал на виноградниках помимо рабов, были охранники. Рабы ведь тоже собственность, но что-то мне подсказывает, что охраняют они скорее ошейники подчинения, чем самих страдальцев. Да что говорить, если на дороге достойной поступи самого императора мог валяться полумертвый калека с явными следами ошейника на шее. Вот судьба раба в этом красивом месте, попользовались, а когда стал не пригоден выкинули вон. Рабы, что ничего не стоят на рынке и их хозяева, купающиеся в роскошной жизни, вот кто населяет этот город и всю округу.

Одного из таких «хозяев жизни» мы заметили к середине пути, когда помимо крепостных стен города, уже можно было заметить и его огромный порт, выглядывающий из-за куда более скромных защитных сооружений. Господский паланкин с десятком охранников споро двигался прямо к главным воротам города. Рабы несущие вельможу выглядели крепко, даже очень. Готов спорить, они далеко не простые рабы-крестьяне. Это кое-кто посильнее, а значит, можно задуматься о покупке парочки дополнительных защитников. Пусть куплю я их по полной цене как рабов, но можно ведь договориться как с ними, так и с собственной совестью? Например, после окончания допустим пяти лет службы, я отпускаю их. Чем не сделка?

— Господин, — голос мальчишки привлек мое внимание и я обернулся. — Нам стоит сойти сейчас, потому что….

Интересно, это он сейчас слова проглотил потому что я лицо скривил от боли в руке? Или он попросту не придумал причину? Хотя мои спутницы за его спиной выглядят как три няньки и явно болеют за парнишку, это у них материнский инстинкт включился? Хотят чтобы он перестал меня боятся?

— Говори же, — постарался я успокоить боль в руке, чтобы не смущать парня своей миной еще больше.

Но вместо того чтобы ответить, парнишка потянулся вверх на цыпочках, видимо хотел сказать свои слова тайком. Не сказать что у него вышло дотянуться до моего роста, но за смелость можно и подыграть.

— Ну, — шепнул я парню, аккуратно склонившись вперед.

— Господин, нам лучше сойти до того как телега доедет до ворот, городская стража схватит эту семью, — быстро-быстро зашептал мальчишка, словно боясь что я передумаю. — У этих крестьян ошейники артефактора Лими, а хозяин города объявил его вне закона и приказал убираться. Я уверен, вы сможете победить стражу при надобности, но придет подкрепление с лейтенантом. Все лейтенанты назначаются только с шестой ступени мастерства.

Вот ведь дерьмо, я ведь словно чувствовал что не все так просто с этими ошейниками. Похоже, лучше и правда свалить с телеги пораньше. Как-нибудь пешком дойдем до ворот.

Но у судьбы на все всегда есть своё мнение, так было и так будет. Мы не успели слезть с телеги. Стоило ей начать замедляться, как с ближайшей боковой дороги прямо на нас степенно выехал верховой разъезд стражи. Тут-то я и пожалел, что у всех мастеров зрение постепенно улучшается.

— Рабы Лими! — выкрикнул один из верховых, пришпоривая своего ящера. — Кто последний, тому ни медяка с продажи их душ!

Глава 6

Расстояние между телегой и разъездом очень быстро сокращалось. Что такое жалкие сто метров для огромных выдрессированных ездовых ящеров? Это чуть ли не в два раза быстрее чем мировой рекорд мужчин на стометровке. Крестьяне в нашей телеге толком даже испугаться не успели, только на лице деда проступили эмоции отчаяния, все же его четвертая ступень позволяла ему улавливать разворачивающиеся вокруг него события куда как быстрее остальной его семьи. Так что я совсем не удивился, когда заметил отчаянный взгляд главы рабов-крестьян на себе. Я уже один раз спас их душонки от погибели, так почему бы мне же и не спасти их второй раз? И это не мое решение, лишь кратковременные размышления над логикой отчаявшихся людей. Таким совсем невдомек, что мне гораздо выгоднее просто слезть с телеги и пойти своей дорогой дальше. Осталось понять, получится ли у меня это или нет?

Тем временем, разъезд из пяти стражей достиг нашей телеги и заключил его в полукольцо. Выглядели они довольно опрятно, почти как самые настоящие стражи правопорядка, в форме и с начищенными сапогами, вот только морды у всех наглые и лощеные. Такие точно не станут заботиться о своем ближнем и легко закроют глаза даже на зверского маньяка, лишь бы золотишко оказалось в их руках. Оружие они не доставали, но судя по их наглым рожам и ехидным ухмылочкам, их даже не посещала мысль, что сегодня их карманы не будут приятно оттянуты монетами.

— Так-так, кто тут у нас, — заговорил тот, кто остановился прямо перед телегой и отличался от остальных определенным знаком на форме. — Три раба Лими, осужденного господином градоначальником за поругание чести высшего сословия славного города Винерия. Вы как имущество преступника, отправитесь с нами. Личинку раба мы также забираем, она отправится в юниорский корпус боевого дома господина градоначальника!

Как интересно тут все заведено. Подъехал, объявил хозяина раба преступником и увез. А так ли это на самом деле, дело далеко не первой важности. К тому же, мне совсем не нравится, что этот ублюдок словно обходит меня взглядом, зато уже со всех сторон обмаслил моих спутниц. Разве что мальчишка Фили остался без какого либо внимания в принципе. И может быть я бы всё оставил так как есть, позволив местной страже увести рабов проштрафившегося артефактора, но местные сочли мое молчаливое попустительство слабостью.

— Убери руки ублюдок! — не стала сдерживаться в выражениях Вэйсен и дала поддых говнюку, когда один из пятерки стражей словно невзначай попробовал залезть ей под одежду, пока его напарник снимал с телеги тихо плачущую крестьянскую девку с ребенком на руках.

— Ах ты шлю…,- оборвался его голос еще до того как он договорил свою фразу.

В момент оказаться вплотную к жертве и поднять ублюдка одной рукой за глотку было приятно. Сила растекалась по моим мышцам, а огромный запас чакры наконец нашёл выход в виде давящей все и всех ауры. Плохо стало всем. Даже Юнона, что на шестой ступени уже утвердилась довольно давно и имела все перспективы в скором времени продвинуться дальше, пошатнулась от моего давления. А вот тем кто послабее, пришлось хуже. Стражники все как один припали на колено, а из их ноздрей медленно капала кровь. Та же участь настигла и двух моих спутниц. Крестьянская же семья и Фили просто упали в обморок. Единственным кому было плевать на мою ауру, как это не странно, были животные. Они словно игнорировали ее, в то время как люди корчились в муках. Как интересно, и это почти без какой-либо траты сил. Простая демонстрация силы.

— Господин, простите нас….,- приятный для ушей хрип капитана стражи оповестил меня о том что меня готовы слушать.

Впитать разлитую в воздухе чакру получилось легко, стоило лишь поманить ее и всё вернулось на круги своя. Секунду назад я давил на людей одним своим присутствием, а сейчас я вновь обычный человек. На меня можно не обращать внимание как и прежде, только на этот раз, для того кто так сделает, всё закончится гораздо хуже.

— Твой подопечный обделался, — с отвращением отбросил я от себя бессознательное тело стража, которому слегка передавил шею и он отключился. — Утащите его подальше, чтобы не вонял, а ты, пошли пройдемся.

Отдавать приказы стражникам я не имел права, но кому какая разница, если от страха они готовы на подобное. Этим миром правят сильные и только так. Если у тебя нет силы, то ты обречен. И никакие деньги тут не помогут. Можно нанять армию из тысячи мастеров пятой и шестой ступени, но что толку, если для их уничтожения хватит мастера восьмой или максимум девятой ступени? Другое дело что за большие деньги можно достигнуть гораздо больше в короткие сроки, но это уже полемика и отвлечение от темы.

— Знаешь, ты в отличии от своих подчиненных выглядишь несколько умнее, — а еще хитрее, злее, и сильнее, добавил я про себя. — Ты ведь видел мою ступень, так объясни мне, зачем было нарываться? Забрал бы этих рабов пока тебе это позволяли.

— Позволяли? — на секунду его голос чуть было не повысился, но он вовремя заметил мой взгляд полный предвкушения и сразу же стушевался. — Вы не местный и поэтому не в курсе, но близ стен и внутри города, стража неприкосновенна. Это приказ градоначальника. Если кто-то нападёт на стражу, его будут загонять как вшивую псину до тех пор пока он не умрет.

— Но вы вышли за пределы своей безопасной зоны, — озвучил я свое предположение и с удовольствием отметил как скривилось лицо капитана.

Это было логично, ведь зачем любому из местных вельмож строить своё поместье в зоне действия закона если тогда стража просто придет к нему домой и сделает с ним и его собственностью всё что хочет. А поместья вокруг нас еще не закончились, до последнего из них ехать еще метров пятьсот. А значит, стража попросту забылась, годы вседозволенности развращают. Но тем не менее, его слова уже оказались для меня крайне полезными. Нужно теперь решить, как попасть в город и тут же не огрести прорву проблем?

— И как местная знать вас терпит? — озвучил я вопрос словно бы в пустоту, как если бы ответ на него был для меня абсолютно безразличен.

— Господин градоначальник собирает подати с высшего сословия, а взамен они получают возможность носить на своей одежде особый знак. Любой кто нарушит неприкосновенность обладателя этого знака, имеет право на рассмотрение дела самим градоначальником, — ответил капитан.

Ну вот и славно, теперь хотя бы понятно что мне нужно сделать. Поскольку долго пребывать в городе планов у нас нет, я прикажу Юноне попросту украсть у какого-то особенно жирного хряка его значок. Пока он доберется до градоначальника, пока докажет что это был его знак, пока стражи примутся искать, времени пройдет столько, что можно три раза всё задуманное мной выполнить. Осталось только понять, что же мне делать с этой пятеркой оборотней в погонах?

— Деньги любишь? — вопрос из моих уст прозвучал для капитана настолько неожиданно, что он даже несколько замешкался.

Какие же все же местные жители предсказуемые! Единицы из них знают, что лицо полностью выдает все эмоции своего хозяина. Вот и сейчас, на лице продажного ублюдка откровенное недоумение быстро сменялось жаждой наживы и опасением за свою шкуру. Я так и чувствую как в его черепушке копошится мысль похожая на червячка: «А что если он попросит что излишнее? А если я из-за этого потеряю с трудом пригретое место службы!». А рядом же с этим червячком, копошится червь побольше, помясистее, отожранный вечными мечтами о силе, богатстве и могуществе: «Сколько он заплатит? Если платит много, можно и рискнуть, разве кто-то узнает?»

— Что господин изволит желать? — даже тон этой продажной твари сменился на лебезительно-преданный.

— Проход в город без досмотра и проблем, — озвучил я первое требование и в глазах стражника заприметил некое облегчение. — А еще, ты или кто-то из твоих людей отведет меня к хорошей гостинице. К настолько хорошей, чтобы там было безопасно оставить моих рабынь без присмотра. И не дай бог тебе обмануть, потому как я очень злопамятный.

В момент угрозы, я слегка освободил чакру из тела и капитана стражи слегка качнуло. Этого вполне хватило чтобы напомнить ему о силе, что буквально вдавливала его тело в землю. Внушение удалось и голова местного болванчика заходила вверх-вниз, подтверждая свое согласие.

— Деньги получишь половину сейчас, половину потом, — озвучил я условия и достал из кармана половину от той суммы, что снял с бандита на дороге.

Нездоровый блеск глаз стражника подсказал мне что я слегка переплатил, а может и не слегка. Все же я не ориентируюсь в местных ценах, но лучше так, чем я заплатил бы ему копейку и этому ублюдку было бы только в радость меня подставить. А теперь, он жаждет получить еще столько же за хорошо выполненную часть своей части сделки. Неплохое капиталовложение бандитских средств.

Уже через полчаса мы въезжали в город минуя очередь из рабов. Как оказалось, помимо входа для вельмож и обычных смертных, есть еще и отдельные пути для стражников. Именно по одному из таких путей мы и проехали на телеге, окруженные почетным эскортом из пяти стражей. Коллеги наших провожатых вопросов не задавали, да и в принципе не мешались. Единственную фразу которую я услышал на их посту, была скорее истошным криком зависти одного из продажных ублюдков.

— И надо было мне так напиваться, — сокрушенно качал головой крепкий низенький мужчина с довольно куцей бородой. — Был бы сегодня с ними в патруле, тоже бы денег срубил по полной.

— Да заткнись ты, и на нашем веку найдутся бесхозные рабы, — пихнул его напарник и оба замолчали, потому как наш капитан косо на них посмотрел.

Кстати о рабах, их я выкупил. Не знаю почему, но мне стало очень жаль младенца. Отвратительное ощущение ответственности съедало меня. Знать, что если не вмешаешься и ребенка отдадут на воспитание мастерам боевых искусств, чтобы потом он дрался на потеху местным ублюдкам, это ли не ответственность? К сожалению, я еще не научился полностью игнорировать уколы совести. Пришлось отдать половину от той половины бандитских средств что у меня осталась, чтобы стража забыла о существовании этой крестьянской семьи. Правда это было лишь временным решением, насколько я понял, эти рабы сейчас даже бесправнее всех остальных своих собратьев по несчастью. Благо что гостиница которая мне нужна находится рядом с портом, под конвоем мы почти дотянем до конца пути, а там уже пара шагов и я скину эту ношу на самого хозяина рабов. Почему же у меня не свербит в заднице от этого варианта? Ну, хотя бы потому что они отправятся всей семьей туда, а остальное меня и не волнует.

Изнутри город на удивление был не так плох как от него можно было ожидать. Все же люди удивительно живучие существа, привыкают ко всему! Вот и местные рабы привыкли к своей доле, равно как и все остальные тоже свыклись со своими. На улицах Винерия был полный порядок, никто никого не шпынял, никто никому не мешал. Рабы двигались по выделенным для них участкам дорог, в то время как остальную и гораздо большую часть места потребляли немногочисленные господа-рабовладельцы. Стражей было немного, я бы даже сказал откровенно мало, так что наш отряд выбивался из общей картины повседневной рутины. На нас откровенно пялились, правда в основном рабы. Зажиточные горожане лишь хмыкали на подобную процессию, важно поглаживая небольшой золотой значок в виде ошейника раба. Для них я лишь проходящий господин, не желающий тратиться на надежную и такую миниатюрную защиту. Отряд стражей временное решение и это понимали все.

— Видишь на груди каждого из этих выродков золотой значок? — тихо прошептал я слова почти на самое ухо рядом сидящей Юноне, после чего дождавшись незаметного кивка продолжил. — Как доберемся до места, отойди подальше от отеля, чтобы не привлечь внимание, а затем укради эту безделушку у того кого сочтешь нужным. Справишься?

— Да, мастер, — прочитал я по ее губам, поскольку звука она даже не издала.

Отлично, теперь осталось доехать до места, а там уже можно будет начинать действовать.

Путь до гостиницы составил еще сорок минут. Порт пусть и был хорошо виден почти отовсюду в городе, но это был самый отдаленный район города. Кстати о районах. Винерий был не только красив, но еще и удивителен в своем внутреннем устройстве. Как там сказал старик? Винерий — это город вина, рабов и тысячи ярмарок. В следствии этой фразы, довольно трудно понять как выглядит изнутри такой городишко, но это только до момента пока ты на него не взглянешь. После этого все сразу становится на свои места.

Город являл собой урезанный вариант сферы. Чем ближе к центру, там выше дома и богаче убранства. Проезжая мимо границы этой территории я даже заметил вооруженного до зубов мужчину шестой ступени с рабским ошейником на шее. Что-что, а такого я не ожидал. Но опустим этот момент, ведь чем дальше от центральных кварталов, тем все ниже становились дома и более веселой была атмосфера на улицах. Питейные заведения можно было встретить везде, и если в богатых центральных кварталах это были винные погреба с возможностью посидеть на летней террасе, то в кварталах победнее это были корчмы и пабы. Город являл собой обитель порока, разврата и веселья. Здесь никто не жил, тут лишь веселились. Неожиданно до меня все же дошло, что по сути дела, этот город-государство, лишь всего-навсего чей-то бизнес. Тогда не удивительно, что пришедший сюда артефактор Лими гоним. Кому понравится если прямо посреди твоего магазина кто-то сядет торговать своим товаром.

— Приезжий господин не желает приобрести сладких прелестей южного побережья? — неожиданный крик торговца живым товаром вывел меня из задумчивости и заставил повернуться на голос. — Самые чистые прелестницы! Обученные танцам, искусству массажа и таинствам доставления удовольствия!

Как необычно. Зазывала не врёт, по крайней мере насчет танцев. За его спиной небольшой помост с девушками, которые изгибаются под звуки флейты. Красивое зрелище. Но мне это не нужно, у меня другие цели. И словно прочитав мои мысли, а может и заметив мой откровенно скучающий вид, зазывала переключился на какого-то толстосума, что только что вышел из рядом стоящего питейного заведения. Может там ему что-то перепадет. Деньги у того явно имеются.

— Гостиница, — произнес капитан стражи спустя пять минут, когда мы доехали до самого порта, на границе с которым и стоял нужный мне дом. — Оплата.

Протянутая и слегка подрагивающая рука намекала на то что местный воротила уже вспомнил что он в городе, но также и помнит ту боль что успел испытать. Ничего служивый, с тобой я еще планирую поработать.

— Держи, — вложил я в его ладонь остатки монет бандита.