Великая подземная война: подземно-минная война под полями Первой мировой

Но зато в турецкую войну 1827–1829 годов подземная война была довольно широко применена при осадах Браилова, Варны (в 1828 году) и Силистрии (в 1829 году).

К этому времени теория минного дела в России была уже вполне разработана, а во главе дела стоял талантливый инженер, которому минное дело было обязано дальнейшим своим развитием – Карл Андреевич Шильдер. Ему было поручено вести осадные работы под Силистрией. Ближние сапные и минные работы велись под руководством Шильдера при атаке бастионов № 5 и № 6. Вся ограда этой крепости, расположенной на правом берегу Дуная, имела вид почти правильного полукруга, описанного радиусом около 325 саж. (682,5 м), по очертанию которого было расположено 6 бастионных фронтов.

Сначала предполагали вести атаку на восточные фронты, т. е. 1-й и 2-й бастион, но Шильдер находил, что по местным условиям выгодно вести атаку на 5-й и 6-й бастионы. Главнокомандующий не согласился с мнением Шильдера и приказал на 5-й фронт вести ложную атаку. Однако успешный ход этой фальшивой, как ее называли, атаки обратил ее в главную.

Работы здесь велись с 14 мая по 17 июня 1829 года. Вечером 17-го был взорван последний горн под куртиной и приступили к заряжанию горна, устроенного подле потерны. В это время из крепости был выслан парламентер с просьбой прекратить осадные действия. 18 июня крепость Силистрия была уже во власти русских.

На основании этих боевых опытов и ряда других – мирного времени – в 1831 году в России появилось первое систематическое руководство по минно-подземному делу, названное «Наставлением для обучения саперных батальонов по искусственной части».

Подземная Крымская война. Оборона Севастополя

«Пальма первенства в этом роде действий принадлежит русским. Они соединили искусство и науку с непреклонной силой воли и неукротимым трудолюбием».

Газета «Таймс»

Восточная, она же Крымская, война стала итогом накопленных противоречий между Англией, Францией, Турцией и Россией. Каждая из этих стран стремилась укрепить свое влияние на Ближнем Востоке, завоевать рынки сбыта, подчинить себе новые территории. Главными режиссерами и сценаристами конфликта стали англичане. Премьер-министр Пальмерстон в 1854 году заявил журналистам: «У Британии нет ни вечных союзников, ни постоянных друзей. У нее есть только постоянные интересы».

Умело используя обострившиеся русско-турецкие отношения, английские дипломаты спровоцировали Турцию на объявление войны России. Но Оттоманская империя была слаба. Турки терпели поражения на суше и на море. 18 ноября 1853 года русская эскадра под командованием вице-адмирала Нахимова уничтожила в Синопской бухте турецкий флот, а 19 ноября в районе селения Башкадыклар 10-тысячная русская армия разгромила и обратила в бегство 36 000 турок. Ситуация становилась неуправляемой. Русская армия могла занять Константинополь и реализовать древнюю мечту российских императоров – овладеть Босфором и Дарданеллами. Это заставило Англию и Францию поспешить на помощь Турции.

В декабре 1853 года англо-французская эскадра вошла в Черное море. Началась Восточная война – один из самых жестоких конфликтов XIX века. Боевые действия проходили на Балтийском, Белом морях, Дунае, Кавказе и даже на Камчатке. Однако все прочие нападения были успешно отбиты, а основные кровопролитные сражения развернулись в Крыму. Война из «Восточной» превратилась в «Крымскую». Главным препятствием для союзников в овладении полуостровом был Севастополь. Борьба за эту крепость определяла судьбу всей кампании.

Схема подземно-минной борьбы у 4-го бастиона при обороне Севастополя

Во время Крымской войны (которую теперь еще называют Нулевой мировой войной, т. к. практически вся Европа напала на Российскую империю одновременно в пяти местах, лишь одним из которых был Крым) при обороне Севастополя была впервые развернута масштабная подземная минная война между противоборствующими сторонами. Этому в сентябре 1854 года предшествовала десантная высадка на Крымский полуостров объединенных французских, английских и турецких войск, значительно превосходящих русскую армию в живой силе и вооружении. Интервенты надеялись с ходу завладеть Севастополем, однако боевые позиции обороняющихся оказались неприступными. Тогда атакующие направлением своего главного удара избрали 4-й бастион, считая его ключом к захвату города. Но англо-французские батальоны были остановлены огнем русской артиллерии в 130 метрах от этого укрепления. Не имея в течение месяца возможности продвинуться вперед, противник решил проложить к неприступному бастиону подземные ходы и подрывом в них пороховых зарядов разрушить передовую линию обороны русских.

Эти намерения французов были разгаданы, и по указанию начальника инженерной службы Севастопольского гарнизона Эдуарда Тотлебена во рву 4-го бастиона было пробито несколько вертикальных колодцев для определения геологической структуры грунта. Оказалось, что на глубине 6 и 12 метров в скальных породах есть слои глины, в которых можно прорывать подземные ходы без крепления сводов.

Вертикальные колодцы были соединены между собой окружными ходами, которые назывались минными галереями. Из них в сторону неприятеля прокладывались слуховые рукава, чтобы можно было прослушивать направление подземных работ французских саперов и останавливать их на дальних подступах к бастиону. Заметим, что с начала блокады никаких контрминных галерей создано не было и только после русские подземные саперы начали прокладку своих глубинных трасс.

Зная правила и особенности ведения минной войны, защитники повели слуховые рукава навстречу французам сразу на двух глубинах. Галереи заливали грунтовые воды. Работали по восемь часов в три смены. Кроме саперов, в каждую смену назначали до 350 солдат. Несколько раз в сутки прекращали работу: в эти минуты прислушивались к действиям противника, определяя направления их подкопов.

Схема русско-французской подземной войны с указанием зоны камуфлетов

Сначала выводили в сутки до 4 м галереи, но чем дальше шли, тем работать было труднее: применявшиеся для освещения восковые свечи тухли, и воздух в головах галерей был такой спертый, что невозможно было дышать, приходилось держать ограниченное количество минеров; кроме того, происходили частые приливы грунтовых вод и обвалы, что нередко совсем останавливало работы, так что в сутки успевали пройти всего на длину 1,5 и даже 0,6 м. Работы тем не менее велись энергично, хотя и осторожно, с постоянным периодическим прислушиванием, благодаря чему 18 января удалось обнаружить французских минеров, которые, наоборот, вели свои работы очень неосторожно, шумливо и, по-видимому, не подозревали о русских контрминах.

Эти подземные выработки к концу 1854 года сложились в разветвленную контрминную систему. Она позволяла защищать подземные подступы к бастиону, с упреждением подрывать галереи противника и отбрасывать его назад. Проходка минных галерей была адской работой. Ее посменно выполняли 280 нижних чинов. Из-за недостатка кислорода в галереях гасли свечи, и саперам приходилось работать почти в полной темноте, а землю вытаскивать в мешках, волоча их за собой по проходам, которые были настолько низкими, что передвигаться по ним можно было только ползком. Кроме того, галереи подтапливало грунтовыми водами. Руководил минными работами перед бастионом штабс-капитан Александр Мельников, который провел под землей в своем убежище шесть месяцев.

Качественно организованная инженерная разведка позволяла русским своевременно обнаруживать начало подземно-минных работ противника, выявлять направление и быстро вести контрминные галереи. Достаточно сказать, что противнику не удалось ни разу произвести удачный взрыв мины.

В декабре 1854 года Эдуард Тотлебен получил из Парижа литографию плана осады французами Севастополя (русская разведка работала хорошо!), которая подтвердила предположения русского командования, что противник ведет контрминную войну. На нем были обозначены две минные галереи врага перед четвертым бастионом. Исчезли последние сомнения относительно намерений противника. 18 января 1855 года Э. Тотлебену было доложено, что русские саперы, находившиеся в слуховом рукаве, зафиксировали работу саперов противника, прокладывающих минную галерею. Он дал команду произвести подземный взрыв четырех бочонков пороха. Это настолько ошеломило французов, что они на некоторое время прекратили прокладку минных галерей. А воронку пятиметровой глубины, образовавшуюся перед бастионом, заняли русские стрелки.

Потеряв надежду прорваться через 4-й бастион, противник приступил к устройству минных галерей на 5-м бастионе, затем на Малаховом кургане. Подземно-минная война продолжалась до конца августа 1855 года. За время ее ведения русские саперы проложили около 7000 метров галерей (из них 4000 метров на 4-м бастионе) и произвели 94 взрыва, израсходовав 12,5 тонны пороха. Французы проложили 1280 метров минных галерей, истратив 58 тонн пороха на 121 взрыв.

Не ограничиваясь простой обороной против минных атак противника, русские минеры сами перешли в подземное контрнаступление, захватывая минные галереи противника. Сложилась парадоксальная ситуация – на поверхности атаковали англо-французы, под землей – русские! Подводя итоги подземно-минной войны, газета «Таймс», корреспонденты которой пристально следили за ходом Крымской кампании, признавала, что «пальма первенства в этом роде действий принадлежит русским»; и далее: «Русские мины и галереи имеют до 8–12 м глубины, и воздух в них освежается помпами и вентиляторами. Словом, эти работы представляют самое изумительное и самое чудесное зрелище искусства и науки, соединенных с самой непреклонной силой и самым неутомимым трудолюбием».

Русские саперы в подземелье

Русские саперы в подземелье

Качественно организованная инженерная разведка позволяла русским своевременно обнаруживать начало подземно-минных работ противника, выявлять направление и быстро вести контрминные галереи.

Достаточно сказать, что противнику не удалось ни разу произвести удачный взрыв мины. Севастопольская кампания ясно показала, насколько в минном деле русские войска опередили армии других стран. Но если в XVI–XIX веках подземно-минная борьба оказывала большое влияние на исход войны, то дальнейшее развитие средств поражения и изменение способов ведения войны снизили ее значение. Уже в период Первой мировой войны 1914–1918 годов она еще применялась на полевых позициях, но уже только для решения частных тактических задач.

Установка мин в те годы была целой наукой. Инженеры начинали прокладывать сразу несколько ложных тоннелей, чтобы сбить с толку противника и заставить его сосредоточить усилия на обезвреживании какого-то одного подкопа. Угадать было трудно. Это превращалось в своеобразную шахматную партию, где победителю доставалась… победа. При обороне Севастополя эту «шахматную партию» выиграли русские саперы.

Хронология событий выглядит так:

21 сентября 1854 года. Напротив восьмого бастиона взорвана английская осадная батарея. Повреждены четыре орудия, убиты и ранены 52 человека.

2 октября 1854 года. Через пробитый тоннель был взорван ракетный магазин (склад) французов. Погибли 14 человек, сдетонировали запасы пороха и уничтожены все ракетные капсулы.

Разрез по французской минной и русской контрминной системам

13 октября 1854 года. Взрывом завалены два готовых подкопа противника в районе Малахова кургана – результаты двухмесячной работы английских и французских саперов.

20 октября 1854 года. Две роты русских пехотинцев из шестого бастиона совершили ночную вылазку по подземной галерее в тыл турецких позиций. Захвачены три орудия, 8 пленных и уничтожены 52 солдата противника.

22 января 1855 года, прозвучал первый подземный взрыв, устроенный защитниками Севастополя.

Памятная табличка на месте 4-го бастиона

В феврале 1855 г., работая в галерее, саперы наткнулись на слуховой рукав противника. Унтер-офицер Самокатов с пятью товарищами ворвался во вражескую галерею и захватил ее.

В конце января русские минеры сблизились с французской галереей до 3–4 метров. 2 февраля 1855 года русские произвели подрыв мины, захватили 30 метров французской галереи, что обеспечило им возможность подвести второй ярус своих галерей под всю минную систему французов. При производстве этих работ была сформирована также для взрывных работ особая называвшаяся тогда «гальваническая команда» под начальством саперного офицера Поцейко, произведшего успешно 31 взрыв.

Всего русскими саперами за время обороны города произведено 94 подземных взрыва, прорыто около 7000 метров галерей, по которым производились ночные вылазки в тыл противника, осуществлялась разведка и артиллерийская рекогносцировка. Севастопольская кампания ясно показала, насколько в минном деле русские войска опередили армии других стран. Защитники Севастополя выиграли подземную войну, но… проиграли наземную битву.

В историю военного искусства Севастополь вошел таким же нарицательным именем, как Полтава и Бородино.

Осада Силистрии

Помимо битвы в Крыму, Восточная война имела и другую составляющую – Дунайскую кампанию, так называемое «сражение на Дунае». После перехода через Дунай важнейшей задачей русской армии стала необходимость захвата Силистрии. Шильдер уже брал ее в 1829 году. Не взяв этой крепости, русские войска не могли вести серьезных наступательных действий. Захват Силистрии закреплял за Россией Валахию.

24 марта 1854 года начались первые осадные работы. 4 мая главные силы Дунайской армии подошли к Силистрии. Началась правильная осада крепости. 1 (13) июня армия лишилась человека, который до последнего старался взять Силистрию. Обходя осадные работы, Шильдер был тяжело ранен осколком гранаты в ногу. Его пробовали еще спасти и отняли ногу, но 11 (23) июня генерал скончался. Государь Николай I в письме к князю Горчакову почтил память своего любимца словами: «Потеря Шильдера меня крайне огорчила; такого второго не будет, и по знанию, и по храбрости». Полковник Эдуард Тотлебен возглавил проведение осадных работ под Силистрией. Его стараниями 7 июня 1854 года мощный взрыв обрушивает стены города и… крепость сдается.

Техника минного дела

Большое значение для дальнейшего развития минного дела в России имело введение в эти годы так называемых гальванических огнепроводов. Надо заметить, что до 1829 года для передачи огня заряду применяли все еще примитивный сосис. Отказы во взрывах, имевшие место под Силистрией (при взрыве III бастиона на горящий сосис упал камень и прекратил горение: при взрыве V бастиона порох, помещенный в канавке и служивший приводом, перемешался с землей и погас), выдвинули вопрос о сообщении огня заряду на первый план.

Изобретение электрического способа взрывания в сочетании с разработкой русским военным инженером К. А. Шильдером «трубных мин» произвело переворот в подземно-минном деле. Эти достижения русской военно-технической мысли были блестяще использованы под руководством саперного офицера А. Б. Мельникова в подземно-минной борьбе при обороне Севастополя. Взрыв осуществлялся при помощи магнитоэлектрической подрывной машинки, которая в 1848 году была введена в употребление в саперных батальонах. Противник же в это время еще пользовался для взрыва мин только бикфордовым шнуром, что приводило к частым «отказам» – мины не взрывались. Электрический способ взрывания обеспечивал бо́льшую надежность производства подземных взрывов: русские саперы, например, взорвали 94 заряда и имели из них только один отказ, у англо-французских войск, пользовавшихся огнепроводным шнуром, из 136 подготовленных взрывов отказали 26.

После войны для той же цели появились новые предложения: ракеты, палительные свечи, монахи (вываренный в селитре трут), различные скорострельные трубки с гремучими соединениями разного состава. Но все эти предложения были вытеснены применением к взрыванию пороховых зарядов гальванизма, впервые разработанного чиновником Шиллингом-фон-Капштадт, находившимся на службе в русском Министерстве иностранных дел. Занимаясь как простой любитель делом применения гальванизма в военном деле вообще, а в минном в частности, Шиллинг нашел в то время в лице командира саперного батальона Шильдера сильную поддержку. Имеется указание, что Шильдер намерен был применить в первый раз на деле для воспламенения мин изобретенное им средство – «производство взрыва электрическим током». Таким образом, уже в 1829 году вопрос о гальванических взрывателях был настолько разработан, что Шильдер решился испробовать этот способ воспламенения минных зарядов под стенами Силистрии. Но так как в то время применение гальванизма к практическим и особенно к военным целям признавалось «секретом», то в официальных источниках информации о нем не имелось.

В 1832 году Шильдеру было разрешено начать «опыты над воспламенением пороховых зарядов с помощью гальванизма». Под Красным Селом начались минные работы и производили взрывы горнов. Целью этих опытов было устройство удобовосходимого обвала на вал при помощи гальванизма. После первых результатов было приказано эти опыты продолжать «для возможного усовершенствования новых огнепроводов». Во время этих опытов, производившихся в период времени с 1832 по 1836 год опять-таки под Красным Селом, была, между прочим, испытана и новая, предложенная Шильдером контрминная система, занимавшая меньшее протяжение и стоившая дешевле всех подобных систем, предполагавшихся до этого времени за границей. Но что особенно было интересно в этих опытах, так это придуманный Шильдером способ минных работ с применением изобретенного им земляного бурава, которым высверливались в земле трубы, заряжавшиеся на конце зарядами, помещенными в узких гильзах и легко взрывавшимися при помощи гальванических проводов.

Правда, земляной бурав как минный инструмент не представлял уже в это время новости, так как он был раньше известен и рекомендовался как средство для исследования грунта, для просверливания вентиляционных отверстий, труб для выслушивания неприятельского минера и проч. Но существовавшие тогда сверла были очень несовершенны, а способы атаки сверлеными минами, равно как и обороны при помощи их, не были детально разработаны. Шильдеру принадлежит та заслуга, что он дал сверлу в минной войне совершенно новое применение, заключавшееся в использовании труб, высверленных в земле по известной системе в качестве рукавов минных галерей.

С 1840 года саперный лагерь с учебным полигоном был перемещен из Красного Села (где местность оказалась уже сильно изрытой и мешавшей дальнейшим саперным занятиям) за Московскую заставу, близ деревни Тентелево. Здесь решено было возобновить и опыты над новым сверлом Шильдера и над его трубной минной системой. С того же времени в этих опытах и исследованиях начал принимать деятельное участие незадолго до того переведенный в учебный саперный батальон поручик Тотлебен, который много способствовал усовершенствованию сверла и трубной системы.

Начались киевские опыты с трубной системой контрмин в 1844 году. Новый сверлильный инструмент легко высверливал трубы 8– и 10-дюймового (21 и 25 см) диаметра длиной до 70 фут. (21 м) в течение от 4 до 5 час., смотря по грунту. «Почти все высверленные трубы находились в вертикальной плоскости, проходящей через ось сверлильного станка, т е. не уклоняясь в стороны. На протяжении первых 6 саж. (12,6 м) они были совершенно прямые и только отсюда начали несколько отклоняться вверх, что, однако, вскоре было устранено». Опыты эти выявили громадную оборонительную мощность трубной системы мин Шильдера. С 1851 года в связи с болезнью Шильдера опыты с его буравом и трубной минной системой прекратились. Но скоро наступил 1854 год, и минам пришлось играть весьма существенную роль на боевом опыте Севастополя, хотя здесь трубные мины, за неимением на месте буравов, не нашли себе применения.

В 1842 году полковник Эдуард Тотлебен изобрел подземный «эхолот». Взял обыкновенный морской компас, затем поместил его в трехметровый колодец на территории крепости. Магнитное поле селитры, входившей в состав пороха, безошибочно поворачивало стрелку компаса в направлении настоящего минного тоннеля, который прокладывал противник. «Шахматные игры» саперов сразу потеряли смысл.

На основе изучения подземно-минной борьбы под Севастополем М. М. Боресковым были разработаны методы расчета подземных взрывов, которые находят применение во взрывных работах и в настоящее время.

Подземный Севастополь

Первая оборона Севастополя (1854–1855 гг.) дала новый скачок в развитии подземных сооружений – было создано большое количество подземных складов и пороховых погребов. Общая площадь подземных сооружений Севастопольской крепости превысила 25 тысяч квадратных метров, только в подземных казематах Николаевской батареи могло укрыться около 10 тысяч человек. Сохранившиеся минные галереи представляют собой разветвленную систему, проложенную в глинистых пластах, имеют несколько ярусов, нижние ярусы затоплены грунтовыми водами.

США: Север против Юга

Во время Гражданской войны в США 1861–1865 гг. северяне при осаде Питтсбурга провели три минные галереи под редан Эллиота и 30 июля 1864 года взорвали в них 3,2 тонны пороха. От взрыва образовалась воронка глубиной 9 метров, шириной 27 метров и длиной около 40 метров. Укрепление было полностью разрушено.

Саперы в Гражданской войне США

Аналогичный прием был применен и при осаде Виксбурга. Подробностей этих осад сохранилось немного, но интересно, что даже в динамичных боевых действиях Гражданской войны в США использовались приемы минной войны.

Подземно-минная борьба в последней трети XIX века

Значение крепостей для обороны страны с глубокой древности было решающим. Сохранялось это значение и в XIX веке. Армия, начавшая войну и вторгшаяся в чужие пределы, далеко не всегда могла игнорировать крепости, стоявшие на ее пути. И не потому, что крепость закрывала главные переправы через реки, блокировала удобные пути движения. В конце концов, можно найти или построить другие переправы и дороги. Хотя и это тоже имело значение. Однако самым существенным было то, что оставшаяся в тылу наступающих крепость с сильным гарнизоном могла вылазками и рейдами перерезать коммуникации вражеской полевой армии, ушедшей вперед в глубину страны. Проще говоря, отрезать от снабжения продовольствием, порохом, пополнениями в личном составе и лошадях. Ведь полевая армия позади себя боевых частей не оставляет, и противодействовать ударам из крепости в тылу просто некому.

Поэтому перед полководцем вторгшейся армии всегда вставал вопрос, что делать с крепостями противника. Вариантов решения обычно было три:

1. Взять крепость быстрым решительным штурмом, используя свои основные силы. Но это предприятие не часто сулило успех. Да и чревато большими потерями и ослаблением всей армии в целом. Ее может просто не хватить для дальнейших сражений с полевой армией обороняющегося.

2. Оставить возле крепости более или менее значительную часть своих сил, которым поручить осадить крепость и взять ее постепенной атакой. Но это тоже ослабление главных сил. Притом длительное. Хотя этот способ применялся весьма часто.

3. Оставить у крепости небольшие силы, которым поручить только ее блокаду. Но это чревато тем, что блокированные могут сделать удачные вылазки и разгромить блокирующие ее силы противника. А следом перерезать коммуникации наступающих.

Это была всегда головная боль полководца – какой принять вариант.

Ко второй половине XIX века практически все крепости относились к так называемой фортовой системе. Прежнюю крепостную стену (центральную ограду), которая уже полностью или в значительнейшей мере вследствие развития артиллерии утратила свое значение, теперь окружала цепь относительно небольших фортификационных сооружений, получивших название «форт», которые отстояли от главной крепостной ограды на несколько километров.

Фортовый пояс крепости в последней трети века полагалось размещать примерно в 3–4 километрах от старой крепостной ограды. Между фортами в поясе – не более 1–3 километров. Таким образом, форты имели зрительную и огневую связь и могли взаимно поддерживать друг друга.

Отсюда следует, что взятие крепости сводилось к взятию хотя бы одного-двух фортов. В этом случае наступающие получали возможность прорваться сквозь фортовый пояс и проникнуть внутрь города. Старая крепостная стена к середине века уже не могла противостоять артиллерии и была способна задержать атакующих максимум на день-два.

Техника взрывания

Правила подземно-минной борьбы XIX века предусматривали в качестве взрывчатки исключительно черный порох, хотя к последней трети века военные уже могли располагать более современными взрывчатками – пироксилином (1846), динамитом (1876). Но черный порох в артиллерии в этот период начинает быстро уступать место бездымному пороху на основе пироксилина и нитроглицерина, и он становится ненужным для артиллеристов. А запасы черного пороха во всех странах к этому времени были созданы огромные. И отдали черный порох минерам, которые всегда остро нуждались во взрывчатке. Он использовался для подземных мин и в Первую мировую войну. Во всяком случае французскими минерами точно. Пока не иссякли запасы.

Впрочем, порох обладает такой же фугасностью, что и тротил. То есть и того, и другого для подземных взрывов требуется в общем-то одинаковое количество.

Преимущество тротила в том, что его взрывные качества не зависят от влажности. А вот черный порох весьма гигроскопичен. А отсырев, он теряет способность к взрыву.

Тактика подземной борьбы