Маг 12

Императрица вообще захотела выделить всех тех, кто просто обменивается между собой разными сведениями во дворце. Наверно, только по своей простоте душевной так задание собралась увеличить.

Но, тут уже я отказался наотрез:

— Ваше Императорское Величество! Этак процентов восемьдесят в этом списке окажется! Мы просто погрязнем в разбирательстве о сплетнях прислуги между собой! А нам нужны только те, кто выносит их наружу! И так процесс еще не проверенный, мне будет весьма непросто определить настоящих болтунов.

Мне принесли один их двух списков, которые написаны заранее. Теперь с улицы по очереди запускают прислугу, а я в комнате смотрю, как Пистолькорс узнает, кто вошел, потом ставит галочки напротив фамилий вошедших и называет мне имя и фамилию.

— Говорил(говорила) кому из посторонних о том, что происходит во дворце? — сначала такой простой вопрос.

Спрашиваю через проем двери, стоя так, чтобы меня было не видно. И про посторонних специально выделяю.

Таких оказывается примерно половина из всей прислуги, а их сейчас на опросе шестьдесят человек построено перед зданием. Да, немало, но, уж хоть что-то маленькое из жизни дворца — да все расскажут время от времени знакомым.

Если ответ отрицательный и правдивый, то, проверенного отправляют в правую дверь, и он или она вскоре ждет конца опроса во дворе.

Если же сигнал в голове у меня сработал, тогда следуют следующие вопросы:

— По дурости своей болтаешь? Так, вроде не врешь! Или за деньги сведения распространяешь?

Всего два последних ответа решают дальнейшую судьбу слуг очень по-разному.

Прислуга и так вся на подписке хранить молчание обо всем, что слышала или видела во дворце, поэтому даже тех, кто болтает по дурости, придется наказать — уволить или предупредить в последний раз.

Это уже на рассмотрение начальства прислуги или самой императрицы.

За деньги распространителей нашлось четыре человека из прислуги, как я примерно и прикидывал. Этих забрала сразу же под арест полиция, остальных принялись переписывать для дальнейшей проработки их же начальники.

После этого я вышел из здания и прогулялся вокруг дворца, чтобы зайти через другой вход, где уже меня встречает офицер из охраны. Это делаю для сохранения моего инкогнито перед слугами. Чем больше я смогу оставаться в тени, тем мне же лучше будет, тем больше я пользы царствующему дому принесу.

Мне и так придется стараться изо всех сил, чтобы спасти несущуюся в пропасть страну. Не стоит усложнять себе жизнь лишним образом, светя своим симпатичным в меру лицом перед разоблаченными слугами. Здорово раздосадованными от такого обстоятельства.

За эти два дня еще раз пролечил цесаревича, только, похоже, что он уже и так здоров. Ребенок позволяет себе все больше и больше озорства всякого, какого ему раньше не разрешалось категорически. И по деревьям лазит с приятелями, и в лапту играет, носится изо всех сил по дорожкам и в траве валяется.

Упал уже несколько раз, однако, опухолей и больших кровоподтеков не наблюдается. Похоже, что лечение реально помогает, а может, уже и помогло.

Но, я про конец лечения пока ничего не сообщаю, хотя, кажется, императрица и так уже догадывается. Ну, или просто проверяет результаты, а проверить их можно только травмами при падениях и прочих опасностях.

Однако, самое главное — это то, что император нашел еще время для обстоятельного разговора со мной наедине на пару часов. Хотел обсудить именно ход будущей войны, хотя, на мой прямой вопрос о его намерениях все-таки воевать с немцами ответил честно, что пока думает об этом.

Зато, мои слова про новую войну без наступлений и сидение в окопах внимательно выслушал еще раз.

— Да, государь — никаких больше конных лав или атак густыми цепями! Его величество скорострельный пулемет всех уравняет на раз. Пусть ваши генералы еще и не подозревают про этот фактор. Колючая проволока перед позициями потребуется в огромных количествах, несколько пулеметов на километр фронта, батарея батальонных пушек среднего калибра и батарея тяжелого калибра в глубине позиции. Еще авиацию необходимо развивать, а от невероятно дорогих линкоров и крейсеров пока лучше отказаться, нет в них особого толка для России. Впереди время подводных лодок, на Балтике они необходимы, впрочем, так же, как на Черном море и Тихом с Северным океанах.

— Да, Сергей, я как раз отменил в последний момент закладку линкора и двух крейсеров, это очень облегчает казне бюджет. Вы бы слышали, как надрывались адмиралы! Уверяют меня, что без этих кораблей немца мы не победим никак. Однако, вместо них нужно строить что-то другое, чтобы заводы не простаивали.

— Адмиралам всегда нужно больше кораблей и моряков, государь. Это — аксиома! Однако, догнать и перегнать немцев по флоту — уже абсолютно невозможно для России. И по обученности экипажей, что очень важно. Вот когда они потеряют половину кораблей в сражениях с английским флотом — тогда мы и посмотрим. Это — если, конечно, Англия не кинет Францию по нашему примеру. Тогда можно, если рассчитывать, что сразу воевать Россия не полезет, строить гражданские суда для перевозки зерна, того же масла из подсолнечника. Да и техническая база отличная у корабелов, пусть пушки строят береговые и обычные большого калибра.

— Насчет не воевать с немцами я тоже думаю, Сергей. В принципе, никогда не хотел воевать с Германией, с кайзером у меня раньше были приятельские отношения. Только, у них планы экспансии на наши земли тоже имеются. Если немецкая армия разобьет французов, тогда они на нас все равно нападут, — выкладывает мне свои сомнения царь.

— Тут имеется много вопросов, государь. Да, Англия может не явиться на войну Германии с Францией. Ведь они убеждают в этом кайзера и весь немецкий Генштаб с утра и до вечера. И только после того, как доверчивая Германия первого августа объявит войну России и шестого августа Франции, тогда англосаксы выпрыгнут из табакерки и объявят, кажется, седьмого августа войну немцам. Так что, если Россия разорвет все кабальные договора с Антантой и не объявит мобилизацию, Англия тоже может бросить французов на произвол судьбы. А нам бы желательно, чтобы они вместе воевали со странами Оси и не имели особых возможностей давить на Россию. По мелочи, понятно, гадить будут везде и всегда. На том и стоят.

После этого я оглянулся, не слышит ли наш секретный разговор с императором дежурный камер-юнкер и обнаружил, что за моей спиной никого нет. Дежурный офицер находится за дверями и, значит, доверие императора ко мне значительно выросло. И он понимает цену ведущимся разговорам между нами.

Вообще, я уже хожу по дворцу и парку без всякого присмотра, похоже, что стал своим для императорской четы.

Ну, после такой-то поддержки в лечении единственного сына и сыске — это неудивительно совсем.

К словам моим Николай Второй уже понемногу прислушивается, как я вижу, вот отложил выделение гигантских сумм денег на корабли. И заказал побольше артиллерии, пулеметов и снарядов.

— Еще бы, государь, начать развивать именно казенные заводы в России ускоренными темпами. Хозяева своих частных предприятий здорово цену на каждый снаряд и патрон вздуют, если война начнется. До десяти раз! Хорошо бы к тому времени найти на них управу реальную.

— Это почти невозможно, Сергей. Так у нас государство устроено, что ни я, ни они не лезем в дела друг друга, — объясняет мне император.

— Придется, государь, все-таки влезать, — снова говорю я ему, — Они и большевиков с эсерами спонсируют, и партии враждебные самодержавию содержат, и пресса вся у них под управлением. Так что спрятаться от решения этого вопроса не получится никак. Они все равно к вам придут за своим добром и правом. Если вы не нанесете упреждающий удар. А вот кого из них бить — у меня все ходы записаны!

Вижу, что Николаю Второму эти мои слова не очень нравятся. Но, оспорить их он не может, финансовая и промышленная элита страны и правда видят в нем одно только лишнее препятствие к своей абсолютной власти.

Даже до него такое положение вещей начинает уже доходить.

Да, вскоре придется наносить беспощадный удар прямо под дых, чтобы все противники самодержавия поняли — император готов беспощадно воевать со своими людьми, чтобы не тратить силы на войну с чужими странами. Разбаловал их тут всех чересчур приличный и правильный государь, а капиталисты правильно видят в этом слабость власти.

— Теперь еще, государь. Недавно был Ленский расстрел. Вы отмолчались, а ведь ваших подданных погибло около полутора сотен рабочего люда. И из-за чего? Из-за патологической жадности хозяев приисков — англичан и такого же скотского отношения горстки инородцев, управляющих приисков. А ведь вы — государь русского, то есть, российского народа!

Брови у императора поднимаются вверх, он здорово раздосадован моими словами.

Однако, и мне уже надоело слишком беречь его уши на самом деле. Решил все же высказаться перед тем, как оглушу его с императрицей знанием их же ужасного будущего.

Это ведь только кузен Вильгельм спокойно помрет в своей кровати по старости лет, у них то судьба совсем другая ожидается — страшная и темная!

Потом уже или получится у меня, или не получится остаться в советниках у императора всероссийского.

Пока я чувствую, что император мне верит, но, на какие-то серьезные шаги вскоре идти не собирается в любом случае.

Только именно так, меняя что-то по чуть-чуть, серьезных перемен не дождешься.

А без них мое времяпровождение здесь не имеет особого смысла, именно такого, чтобы влезать в историю со своими чумазыми копытами. И вполне возможно, что потерять свою семейную историю и своих родителей из-за будущих перемен.

— Вы, государь — должны заботиться о своем народе, пусть они простые крестьяне и рабочие, заботиться только о нем и не о ком больше. Богатые и так хорошо живут, их только воспитывать нужно и в строгости держать, — максимально убедительно высказываюсь я.

— А не о прибыли чертовых англичан и их управляющих, выжимающих все возможное и невозможное из ваших подданных. А они, русские рабочие — не какие-то черные из Африки или несчастные индусы, они граждане великой России. Вы знаете в каких скотских условиях содержатся рабочие на Ленских приисках? Да и по всей России?

— Не думаю, что обязан с вами это обсуждать, Сергей! — резко отвечает мне император, — Я вам очень признателен за помощь моей семье, но вы говорите прямо как…

— Социалист? — перехватываю я его фразу, — Отнюдь, государь! Я хочу только спасти российский народ от его страшной судьбы! Вот в чем дело! А его судьба связана с судьбой вашей семьи! Поэтому, государь, почитайте, чем вам будущее грозит! И императрице покажите обязательно!

И я достаю из пачки с листами хорошо оформленную, цветную брошюру о заключении и гибели царской семьи вместе с оставшейся верной им прислугой. И с подробной историей кропотливых дальнейших поисков тел расстрелянных в подвале дома Ипатьева. С их эксгумацией, причем, в мое время именно останки цесаревича Алексея и его любимой сестры Марии еще не опознаны окончательно.

Брошюра напечатана недавно, там еще про причисление к лику святых, все очень подробно и обстоятельно описано, пусть государь почитает на ночь, что их всех ждет в не таком уж и далеком будущем.

После этого я вежливо попрощался с Николаем Вторым и ушел в сопровождении одного из камер-юнкеров в свой флигель.

Что же, я сделал большую и рискованную ставку на свой поступок с брошюрой.

Могу и проиграть, если они с императрицей предпочтут мне не верить. Это будет уже их выбор.

Просто я уже начинаю понимать, почему с ними случилось именно то, что случилось.

Кажется, иначе у меня не получится ничего поменять в судьбе страны.

Ну, если только отправиться во времена императора Александра Третьего и вылечить его на смертном одре.

Правда, тогда мне от Кутаиси придется побольше добираться, но, основные железные дороги уже к тому времени будут построены. Впрочем, мне же придется ехать по Черноморскому побережью Кавказа до города Таганрога.

Глава 5

Снова два дня после серьезного разговора и раскрытия императору финала его жизни со всей любимой семьей не виделся с ними совсем.

Уже немного напугался, что перегнул палку, хотя, они же довольно внушаемые люди, судя по всем описаниям характеров и личным психотипам.

Снова два дня отдыхаю, опять задумался о поездке на конспиративную квартиру. Заберу современные вещи, могу их показать императорской чете. Хотя, и так они не высказывают никаких сомнений в моей версии появлении из будущего, так что особого смысла пока в этом нет.

Вот если император решит, что такой советник ему уже не требуется и хорошо бы охладить мой пыл с ненужными советами в строго одиночном заключении в том же мрачном Шлиссельбурге, тогда придется повоевать. Надеюсь, что я смогу вырваться из дворца и добраться до конспиративной комнаты. С новым документом вполне спокойно без проблем получится оправиться обратно в Храм, чтобы там дальше думать, что делать.

Наверняка, император показал брошюру с подробным рассмотрением их жизни в заключении, ужасного расстрела и остальной эксгумации тел супруге. Один он такое знание не перенесет на своих плечах, я успел заметить, как перекосилось его лицо. Когда он прочитал название брошюры о расстреле царской семьи вместе с прислугой.

Какое впечатление книга-брошюра произвела на нее, саму Александру Федоровну — боюсь, что крайне негативное.

Там все указано так дотошно подробно, что сделать вид, что это никого не касается — не получится.

Особенно, в какой именно типографии заказ отпечатан, когда выпущен и в каком количестве экземпляров — тоже такие точные подробности из моего времени. Год выпуска там две тысячи восемнадцатый указан, довольно сильно выглядит цифра в этом времени.

Читать про самого себя что-то подобное — это, конечно, сильное провокационное предложение с моей стороны.

Чем оно закончится — тоже интересно, пусть пока мне довольно тревожно на душе.

И что они решат делать сейчас — предугадать не могу.

Но, делать что-то знаковое мне показалось необходимо, а то не похоже, что император-самодержец когда-то выберется на свет божий именно из этого киселя. Если сам по своей воле будет действовать.

Если не отвесить ему такого здоровенного пинка и не озаботить спасением горячо любимой семьи. И чтобы супруга любимая его очень сильно этим озаботила, беспощадно и неотступно.

Все же жизнь вокруг царской семьи проходит как в розовом тумане. Они абсолютно верят в народную любовь и свое божественное предназначение править Российской империей.

Да и нет вокруг них пока никаких особенно зловещих черт страшного будущего, которое багрово-красными глазами уже пристально всматривается в своих жертв.

Но, зато есть очень много людей, которые ждут не дождутся как бы пнуть со всей дури поверженного тирана.

Только, они где-то очень далеко от уютного мирка царской семьи находятся.

Да, репутация императрицы и самого царя заметно просели после публикации ее писем Распутину и всех грязных слухов. И среди простого народа, и среди тех же депутатов, которые мечтают теперь вырвать власть из лап полностью разложившегося и прогнившего режима.

Однако, она то сама уверена, что это только слухи, даже и представить себе половой акт со Старцем Григорием в одной из комнат дворца просто технически не может. Она же по этикету с ним не остается вообще одна наедине, за каждым шагом императрицы тут постоянный присмотр со стороны специальных слуг.

Она то это обстоятельство хорошо знает, только, весь остальной народ просветить никто не догадается.

Репутация, конечно, подмочена, вся царская родня сходит с ума при любом упоминании Распутина или самой императорской семьи. Только, это еще не окончательный конец, кое-что и тут получится поменять.

Распутина можно услать в ссылку, выбив могучий козырь из рук противников самодержавия. Этим вопросом я и собираюсь заняться в ближайшее время.

Необходимо еще почти четыре года тяжелой, неудачной войны с постоянными отступлениями против победоносных германских войск. Отдельные победы над менее стойкими австрияками, дающиеся огромной кровью, не могут изменить общей картины проигрываемой войны. Даже славный Брусиловский прорыв с безумными потерями.

После всех бравурных заявлений генералов и политиков о неминуемой и легкой победе приходит отчетливое понимание сплошного предательства и измены. Ну, и еще безграничной глупости, что ввязались в войну.

А кто, кроме чертовой царицы-немки больше всех подходит под роль главной виновницы поражения?

Тут даже думать нечего!

Еще один серьезный довод не вступать в любом случае в войну против Германии и ее союзников.

Поэтому я собираюсь положить все свои силы, чтобы обманом, подлостью и даже чьими-то растоптанными жизнями повернуть колесо истории в другую сторону.

Объехать разинувшую голодную пасть яму-ловушку и устремиться в какую-то новую, гораздо более приятную для моих глаз реальность.

И хватит сидеть царю в розовом киселе, пора уже начинать спасть свою страну и семью! Какие-то реформы тоже необходимы, конечно, чтобы снять напряжение в обществе. Кнут и пряник — вот две стороны одной медали.

Тем более, рядом есть я — человек с пугающими невероятными способностями, знающий достоверно будущее и способный выложить день за днем перед лицом самодержца российского. Все фамилии, события и причины.

Про остальные мои умения и силу лучше никому просто ничего не знать, наверняка, на меня не одно покушение успеют сварганить иностранные разведки и их агенты внутри страны.

Поэтому я внешне спокойно радуюсь хорошей жизни в июне месяце в шикарном, ухоженном парке Александровского дворца. Переворачиваю по несколько раз за ночь привыкшую к моим повышенным запросам девку Таисию, показываю ей всякие новые штуки из моей современности. Днем играю с цесаревичем на природе, очень вкусно ем и сладко пью в офицерском кафе, парюсь до хруста в банях.

И терпеливо жду, чем закончатся переговоры между собой императорской четы.

Посвятить в грядущее будущее они вряд ли кого захотят, нет у них настолько близких людей, которых можно озадачить грядущими проблемами империи. И признаться в ожидании ужасной смерти для всей семьи.

Из четырех осведомителей, полностью вычисленных мной, двое оказались штатными агентами полиции, которые должны работать над безопасностью во дворце. Поэтому их придется отпустить обратно на работу.

Так доложили Пистолькорсу следователи, он передал мне, однако, я так сразу отпускать не разрешил эту сладкую парочку:

— Стучащий на своих соседей по дворцу агент полиции может так же исправно налево журналюгам сведения про царскую семью сливать! Одно другому не мешает! Дело-то в принципе здорово похожее!

Так я ответил ему и провел еще одну такую же проверку двоих агентов, молодых парня и девки.

— Еще кому, кроме полиции, сведения передаете?

Простой вопрос, однако, парень с кухни оказалось, что еще кому-то передает, как показало мне умение.

Поэтому девку отпустили на работу с лучшими рекомендациями, а его разозленные следователи взяли снова в оборот и быстро выбили фамилии журналиста и редактора одной из газет, принадлежащих октябристам.