Оперативная эскадра «Нибелунг»

Ивор между прочим отметил, что они с представителем принца постепенно становились если не друзьями, то приятелями, а их разговоры всё чаще касались личных вещей, о каких он не стал бы откровенничать с любым другим аристократом.

— Что заставило вас пойти на службу в Королевский флот? — спросил Маскариль подавая мяч. — Прежде всего я имею в виду нищенскую зарплату и отсутствие каких-либо перспектив карьерного роста. Ведь вы могли бы неплохо устроиться в коммерческом флоте.

— Мои друзья так и поступили, — Ивор отбил мяч и оттолкнулся ногами от своей половины поля и полетел вверх на половину соперника. — Они разменяли детские мечты на более практичную карьеру. Но я… Матушка утверждает, что один из моих предков…

Ему пришлось быстро возвращаться потому что Маскариль отбил мяч с лёта.

— Так вот, один из моих предков по маминой линии, а я ношу её фамилию, был португальским мореплавателем.

Игра продолжилась в более спокойном темпе. Ивор, как обычно, проигрывал и, как обычно, его этот факт мало беспокоил.

— История семьи захватила меня и держала мечту дольше чем у других, — закончил он мысль. — А любовь к парусным кораблям перешла на интерес к космическим. И конечно настоящим кораблем в моём понимании был не торговец, набитый товаром, а разведчик, исследователь или боец. Я потом просмотрел историческую базу информатория и нашел несколько португальских капитанов с такой фамилией. Правда они ничего выдающегося не совершили.

— А почем вы не завербовались на какой-нибудь другой военный флот, где простому человеку открыта карьерная перспектива? — поинтересовался Маскариль.

— Большинство из них набирает в офицеры только уроженцев своих миров. Престижная профессия без особых забот при постоянном галактическом мире. Я думаю это наиболее коррумпированная сфера в плане карьеры после, конечно, правительств.

— Ха-ха, а пожалуй, что так и есть…

Ивор постепенно выработал тактику игры. Отталкиваясь попеременно ногами от «пола» и «потолка», он сновал между ними как ткацкий челнок, придавая телу относительно стабильное движение. Отбивал мяч после касания своей половины поля, а когда отталкивался от «потолка» корректировал положение тела.

Маскариль же предпочитал парить в середине зала и закручивал тело так, чтобы усилить удар.

— Леди Далия назвала вас Эдди, — начал Ивор свою порцию расспросов.

— Мое настоящее имя Эдзард, — сказал Маскариль. — Но отправляясь в университет Новой Астурии я сменил его на более привычное Эдуард.

— И в ваших жилах течет эльфийская кровь. А значит вы родич принца. А я даже не знаю, каков ваш титул?

— На самом деле в каждом, в ком течет кровь… скажем так, присутствует эльфийский мод в ДНК ведет происхождение от какого-нибудь короля-основателя, вернее от его королевы, потому что короли-основатели этого мода как раз были лишены.

— Правда?

— Да. Лишь четыре первых королевы родились на планете, где практиковали эльфийский мод. А короли-основатели раньше были обычными биржевыми дельцами.

— В школе нам об этом не говорили, — заметил Ивор.

— Ну, это не тайна, — фыркнул Маскариль. — Так вот, моими предками являются король Зигрид Первый или Великий и соответственно его супруга королева Доротея.

— Но это Новая Австралия, если не ошибаюсь? — спросил Ивор.

В школе они заучивали имена королей и королев всех четырех планет, но тогда это казалось абсолютно ненужным знанием. Особенно иностранные короли и королевы. Однако Зигриды под номерами были только на Новой Австралии, что отложилось в памяти. Все остальные династии предпочитали давать наследникам уникальные имена.

Они столкнулись посреди зала, причем Ивор заехал Маскарилю локтем в челюсть. Мяч ушел в аут.

— Чёрт возьми, мой друг, вы чуть не пролили эльфийскою кровь, — Маскариль потер скулу, одновременно удаляясь от места столкновения.

— Прошу прощения, — Ивор поймал его за ногу.

— Ерунда, удар был ваш и мне стоило быть осторожней.

— Переиграем? Подача ваша.

— Согласен.

— Да это не Райдо, — продолжил Маскариль, сделав удар. — Это королевство Гебо, планета Новая Австралия. Но пойдем дальше. Моим дедом был их самый младший сын, принц Арман. А детей у них было шестеро. Арман поэтому получил свободу в выборе супруги и женился на прекрасной баронессе Морелон с Барти. Он переехал в королевство Райдо, став герцогом Второй Излучины Ауры. Его опять же младший сын, мой отец Ральф, стал уже только маркизом Морелон. И если бы я остался в семье, то носил бы сейчас этот титул.

— Но вы не остались.

Ивор улучил момент, схватил из зажима на стене полотенце и вытер пот.

— Я рано решил жить своим умом, — продолжил рассказ Маскариль. — Возможно дружба с Фроди этому способствовала. И потому после университета решил отделиться от отца и выбрал службу шута при короле лишенном чувства юмора. Впрочем, одна его шутка получилась удачной. Он присвоил мне уникальный титул видам.

— Я недавно узнал, что в королевстве есть отдельные титулы для первых дворян, — проявил эрудицию Ивор.

— Это другое. Те просто были первыми инвесторами в проект королей-основателей, в основном их приятелями и знакомыми. Они получили единственную привилегию — освобождение от обязательной службы короне. Но их не много. И по больше части они даже не живут на Барти. В свое время высадились, быстро поняли, что будет скучно (а тогда на планете не появилось ещё даже скромных соблазнов Милады) и разъехались, оставив имения на приказчиков. Приезжают раз в пару десятков лет, чтобы найти партию для наследника (с этим у них строго) и разлетаются по гнездам…

Он сделал последнюю подачу, но попал в сетку.

— Тайбрейк! — провозгласил Ивор.

Ему впервые удалось уровнять шансы.

— А титул видам, это другая история, — спокойно продолжил Маскариль. — Дело в том, что вместе с ним я получил имение — острова на Ауре, начиная с острова Вери, или Жертвоприношений, как вы, горожане, его называете, и далее вниз по течению на целых десять километров.

— Это довольно много островов.

— Я не жалуюсь, — усмехнулся Маскариль. — На одном из них стоит собственно усадьба, но я там почти не бываю. Приказчик заботится обо всём, а я лишь слежу за пополнением актива.

— Но почему остров Жертвоприношений?

— Потому, мой друг, что это единственное место на всем Барти, которое можно назвать культовым. А титул видам как раз и означает управляющего какими-то там церковными землями. Впрочем, меня это вполне устраивает. Проблемы возникают лишь тогда, когда кому-то хочется определить приоритет и превосходство. Мой титул не вписан ни в какие уложения. Поскольку в королевской грамоте значилось обращение милорд, он выше шевалье или баронета и это все что можно сказать. Самому мне разумеется глубоко наплевать.

— Вы могли бы претендовать на трон Новой Австралии? — спросил Ивор.

— Только теоретически. Мне нужно было бы укокошить кучу людей, так как монархи отличались большой плодовитостью.

— Генерал Марбас проделал за вас большую часть работы.

— Ха-ха, да, об этом я не подумал. Но нет, даже на Барти есть более сильные претенденты.

* * *

Как повелось эскадра не стала объявлять о своем появлении сразу, а некоторое время летела в режиме молчания. На этот раз, однако, им не требовалось долго таиться. Космос был чист, противника с помощью хитрого манёвра они с хвоста сбросили, а задерживаться дольше, чем нужно в системе карлика 501 не имелось никаких причин.

Угол поворота здесь составлял всего шесть градусов, что означало трехчасовой манёвр для торговцев и чуть больший для эскадры сопровождения.

— ОКП, есть что-нибудь на горизонте? — на всякий случай спросил Ивор.

— Ничего, сэр.

— Надеюсь мы достаточно запутали противника. Активировать энергетический реактор, запустить двигатели. И давайте начнем коррекцию.

Он вспомнил, что собирался дать больше самостоятельности подчиненным. И относительно спокойная обстановка позволяла рискнуть.

— Дастис, мостик ваш.

— Мостик мой, сэр.

— Сообщите мне, когда появятся карибу. Если ничего больше не произойдет.

— Да, сэр.

Ивор активировал связь с камбузом.

— Мистер Рюттер, у вас есть чем порадовать капитана?

— Ещё бы, сэр! — с энтузиазмом откликнулся кок. — Гравитация великая вещь, я вам скажу, она заставляет приправы падать прямо на блюдо.

— Это инерция, а не гравитация, — машинально поправил Ивор. — Сколько времени вам ещё нужно?

— Около получаса, сэр, никак не меньше.

— Отлично. Через полчаса мы с милордом будем в капитанской столовой.

Он повернулся к представителю принца.

— Милорд?

— С большим удовольствием, капитан.

Ивор успел принять душ и переодеться. Он появился в капитанской столовой в домашней одежде, которую в обычном пространстве редко себе позволял. При малейшей опасности регламент требовал облачаться в комбинезон и мокасины. А опасность не прекращалась до самого нынешнего момента. Впрочем, в отличие от аристократов, ни пестрого халата, ни шапочки для курения Ивор не носил. Футболка, легкие бриджи, тапочки — вот его обычный набор.

Маскариль же появился одетым в нечто похожее на кимоно. Он любил роскошные вещи.

Благодаря искусственной силе тяжести обошлось без пудингов и бутылочек с носиками-поилками. Вино было разлито по бокалам из небьющегося стекла. А на больших тарелках расположилась довольно сложная композиция.

— Отлично выглядит, мистер Рюттер, — одобрил Маскариль. — Но вы явно чем-то обеспокоены?

— Только что, шинкуя лук, я задумался над тем, что хирург имеет на флоте офицерское звание, а кок только унтер-офицерское. И мне подумалось, что это несправедливо, ведь оба они некомбатанты, а их гражданские профессии одинаково уважаемы в обществе.

— Возможно это потому, мистер Рюттер, что на хирурга учатся пять лет, а на кулинара полтора года, — предположил Маскариль.

— Наверняка из этих пяти лет они три года изучают никому не нужную латынь, чтобы красиво называть болезни. Вроде того, как мы говорим «гратен дафинуа», имея в виду обычную картофельную запеканку.

— Возможно. Однако, не сомневаюсь, если бы пришлось выбирать между хирургом и коком, любой матрос выбрал бы хирурга. Не так ли, капитан?

— Именно так, — подтвердил Ивор.

— При том что кушают они каждый день по три раза, а пьют микстуры от силы раз в год, — с досадой заметил Рюттер. — Как по мне, это несправедливо.

— Они запросто могут кушать и стандартные рационы, а вот составить себе снадобье вряд ли смогут, — улыбнулся Маскариль.

— Большое дело, купить в аптеке слабительное… — проворчал Рюттер.

Его ворчание Ивор терпел в основном ради Маскариля. Того развлекали сентенции и философия Рюттера, хотя Ивор не видел в них ничего познавательного или забавного. И если бы кок позволил себе разговоры за пределами капитанской столовой, то, пожалуй, получил бы взыскание.

— Да вы не расстраивайтесь так, мой друг, — сказал Маскариль. — Для вас в сущности ведь ничего не поменялось.

— Не поменялось, ваша милость? — удивился Рюттер.

— Именно. Когда в ресторан заходят аристократы, вы всегда обслуживали их лично, а обычных горожан перепоручали слугам. Здесь почти тоже самое. Только дворяне стали офицерами, а горожане мастерами и матросами. Ничего не изменилось.

— А хирург?

— А хирург, милый мой, разницы в сословиях не видит. Он одинаково относится ко всем пациентам. И если он скажет раздеться, то одежду скидывает и дочь арендатора и графиня.

Ожил динамик корабельной связи:

— Это мостик, — сообщил Дастис. — Есть выход карибу из гипера! Зафиксирован сигнал маячка от «Эрикса».

Ивор активировал портативный микрофон.

— Держите меня в курсе, старпом, — сказал он.

Некоторое время Ивор пребывал в благодушном настроении. Они с Маскарилем пили вино и болтали о том, о сем. Короткий транзит шёл по плану.

Как вдруг прогремела сирена боевой тревоги.

— У нас контакт с Акелой, сэр! — почти сразу же доложил Дастис.

— Вот же чёрт! — выругался Ивор, отбрасывая салфетку. — Как он нас догнал? Как вообще понял, куда мы отправились?

Мыслей на этот счет у него пока не имелось.

Как ни хотелось ему побыстрее вернуть себе командование кораблем, пришлось заскочить в каюту и вновь переодеваться. На мостике он появился как положено в комбинезоне, мокасинах и с шлемом в руке.

— Мостик мой, — заявил он, опускаясь в кресло и пристраивая шлем.

— Мостик ваш, — ответил Дастис и облегченно выдохнул.

Хитрый план не сработал или вернее сработал отчасти, потому что сюда похоже не нагрянула вся эскадра, а появился только единственный крейсер. Во всяком случае остальные не проявили себя, а если промедлят ещё немного, то и смысла уже не будет — «карибу» уйдут в гипер, а боевую эскадру не так-то просто одолеть единственным кораблём.