Оперативная эскадра «Нибелунг»

Поскольку дальность до объекта определить было сложно выдача координат всегда отставала от пеленга. С другой стороны, как раз наличие нескольких кораблей или дронов, позволяли провести триангуляцию.

Ивор все ещё нервничал, притираясь к новой должности. Он управлял эскадрой, да ещё и нёс ответственность за целый конвой. Поэтому усидеть на месте ему было сложно и он вновь поднялся в ОКП, где некоторое время провисел за спиной Райта, проверяя и его и себя самого.

* * *

Все суда группы «карибу» вышли из гипера почти одновременно, а разброс между ними оказался небольшим. Для торговцев. Если ордер эскадры напоминал кристаллическую решетку железа, то торговцы летели эдаким дисперсным облаком.

Их команды не скрывались и сразу активировав транспондеры, а едва развернув периферию, включили двигатели на коррекцию курса.

— «Ричард Стерлинг», «Эрикс», «Гармония», «Восход Арктура»…

Операторы ОКП отмечали названия торговцев и танкеров по мере их идентификации. На тактической схеме возникали все новые и новые бледно-зеленые огоньки. В отличие от ярко-зеленых они означали гражданские борта, находящиеся под покровительством эскадры. На отдельном экране со списком судов конвоя появлялись отметки о статусе.

Ивор вновь вернулся на мостик.

— Поставьте таймер для группы «карибу».

На фронтальной стене рядом с локальными (по Барти) и стандартными датой и временем, возникла малая проекция с хронометром маневра карибу. Двадцать три часа. Столько им предстояло выдержать при смене вектора на сорок пять градусов.

— Приготовиться к бою! Готовность номер один.

В мокасины и комбинезоны компенсирующего типа команда облачилась ещё при выходе из гипера. Теперь к ним добавили перчатки, что хранились в сервисном кармашке на левом рукаве, и шлемы. Добавочные элементы превращали комбинезоны в легкие скафандры, а стандартные ранцы с воздушной смесью располагались в особых нишах по всему кораблю, легко присоединялись и могли продлить автономную работу до нескольких часов. Лишь визоры шлемов до поры убрали в нишу на затылке. При падении давления или изменении состава корабельной атмосферы они вставали на место автоматически и очень быстро. На флоте даже ходила байка, что важно не чесать в это время нос, не то останешься без пальцев.

Команда заняла койки или противоперегрузочные кресла, пристегнулась. Теперь передвигаться по кораблю разрешалось только при крайней необходимости.

Вскоре проявил себя и противник.

— Мы принимаем сообщение на общих частотах, сэр, — доложил Коллинз.

— Дайте трансляцию на мостик.

— Говорит крейсер повстанческого флота «Амистад», капитан Родерик. Предлагаем всем кораблям и судам, независимо от принадлежности, сменить вектор коррекции на вектор торможения. Гражданским экипажам гарантируем немедленное возвращение в родной мир, экипажи военных кораблей будут задержаны до окончания военных действий. В случае невыполнения требования я имею полномочия открыть огонь на поражение. Командор Родерик. Конец сообщения.

— Так он капитан или командор? — сразу же спросила Ломка.

— Хороший вопрос, мисс Норман, — кивнул Ивор. — Мистер Коллинз, передайте по закрытому каналу всем «карибу» продолжить движение согласно плану.

— Да, сэр.

Некоторое время Ивора беспокоила возможная реакция на ультиматум гражданских. Кто мог гарантировать, что нервы шкиперов и членов команд выдержат напряжение? Одно дело рискнуть ради премии и проскочить неблагополучное пространство и совсем другое лететь под огнем. Погибать ради торговой компании никто не рвался. А тут им пообещали даже не плен, а возвращение домой.

И всё же у матросов торгового флота имелась собственная гордость и некоторый запас отваги. Ни одни из кораблей не сменил вектор только из-за угрозы. Другое дело когда заговорят пушки.

— Мы успели его запеленговать? — запросил Ивор ОКП.

— Не совсем, сэр, — ответил Райт. — Сигнал скорее всего пришел от буя ретранслятора. Возможно даже это была запись. Вывожу на тактическую схему под вопросом. Присваиваю код Волк-4.

— Вызов от «Маршаллси», сэр. Графиня Демир.

— Слушаю вас, графиня, — сказал Ивор в микрофон и улыбнулся. Слышать её голос ему было приятно.

— Он назвал себя командором, — сказала графиня. — Значит ли это, что здесь основные силы блокады?

— Скорее всего, — согласился с предположением Ивор.

— Но почему он выбрал задрипанный карлик, а не Майрхофен?

— Потому что он равноудален от остальных систем группы.

— Логично, — в свою очередь согласилась графиня. — И все же я сомневаюсь. Как бы он ни был равноудален, отсюда на помощь к другим не успеть. А из системы Адлера можно наладить связь через почтовую станцию. К тому же Майрхофен имеет более комфортные условия для пребывания пикета.

— Вы правы, Ада, — вновь согласился Ивор. — Мой ОКП предположил, что обращение командора вообще может быть записью.

— Если это не командор, то может и крейсер не крейсер? — предположила графиня.

— Дельная мысль, — Ивор кивнул. — Возможно это Волк-1. Вскоре мы всё узнаем.

Время ультиматума истекло.

На обзорном экране мелькнула серия вспышек.

— Орудийный огонь от Волка-1. Пеленг пять градусов сорок пять минут на норд-норд-вест. Пытаемся определить дальность.

— Он стреляет по торговым судам, — возмущенно произнес кто-то на мостике.

— Его задача держать блокаду, — пожал плечами Ивор.

Особые законы ведения космических войн человечество не выработало, поскольку таковым следовало опираться на прецеденты, а их за всю историю экспансии вряд ли набралось на серьезный правовой анализ. Однако война сущность довольно универсальная, и выработанные за долгие века взаимного истребления морские уложения, международные договоры, конвенции вполне можно было применить к космосу. Нарушение вражеской торговли являлось одним из основных методов ведения войн. И хотя каперство со временем оказалось вне закона, регулярные силы не брезговали арестами грузов или блокадой.

Вот и теперь противник предложил торговым кораблям остановиться. Они не подчинились. Он открыл огонь. Как говорится, ничего личного.

— Запуск торпеды от Волка-1.

— Что с дальностью?

— Пока предполагаем в диапазоне двадцать-двадцать пять миллионов километров, — доложил Райт.

— Взрыв торпеды, — сообщил оператор.

— Какой тип?

— Скорее всего ядерный фугас, сэр. Расстояние около трех тысяч километров от ближайшего судна конвоя.

Логично. Торговые корабли практически не имели защиты от оружия и ядерный фугас мог накрыть сразу несколько кораблей. Тем более противник пока не старался уничтожить их, а лишь принудить к сдаче. Лёгкие повреждения вполне могли этому способствовать.

— Коллинз, передайте приказ карибу увеличить дистанцию между кораблями, — распорядился Ивор.

Он сделал для себя отметку, реорганизовать построение медленной группы. Им не требовалось объединять сенсоры в сеть. И хотя большие расстояния осложнят взаимную помощь, зато позволят уменьшить ущерб от атаки не избирательным оружием.

Закончить размышления и сформулировать новую тактику Ивор не успел.

— Один из наших кораблей открыла огонь по Волку-1, сэр, — сообщил встревоженный голос Райта. — Это «Бастилия».

Конечно же это был Вальх. Чего-то такого Ивор от него ждал всё время. Возможно дать барону корабль было ошибкой? С другой стороны, тогда бы у них вовсе не было «Бастилии» и принципиально ничего бы не изменилось. За исключением того факта, что барон раскрыл положение эскадры.

— Приказ остальным пока себя не обнаруживать, связь, дайте мне луч на «Бастилию».

— Третий канал, сэр.

— Барон, какого черта вы делаете?

— Были очень удачные данные для стрельбы, капитан. У нас есть попадание.

— Поздравляю, — Ивор вздохнул. — Продолжайте, разберемся потом.

Устраивать разнос во время боя не имело смысла. Барон всё равно не мог отыграть назад. А его стрельба могла спровоцировать те корабли противника, которые «Нибелунг» пока не обнаружил.

Глава двенадцатая

Корт роу

Отсутствие настоящего занятия всегда тяготило маркиза Горского. Когда-то он служил ментором младшего принца Фроди и его не по годам смышленого приятеля Эдварда, но они выросли, а больше никому из аристократов не приходило в голову обучать отпрысков социальным наукам. Вернее те, кому приходило в голову, предпочитали отправить детей в Университет Новой Астурии. Остальные же считали лучшей наукой верховую езду, владение шпагой и винтовкой, умение присматривать за хозяйством.

Изучая общество большую часть своей жизни Горский понимал, что иного не приходится ждать от господ, обеспеченных с младенчества гарантированным доходом. И все же надеялся вселить хотя бы в часть из них жажду знаний, интерес хоть к чему-либо, кроме охоты на кенгуру. Его усилия имели мизерный результат.

Некоторое время он даже работал в городской школе и остался вполне доволен. Однако и среди детей из простонародья интерес к социальным наукам оказался слабым. Те из них, что не являлись бездельниками, предпочитали технические дисциплины.

Многие годы маркиз не находил настоящего приложения для своего ума и знаний. Поэтому предложение принца возглавить разведывательную службу воспринял, как дар небес. Дело было для него новым, интересным, оно позволяло по полной задействовать все его знания общества и людей. А кроме того, оно являлось важным: от результатов работы зависела судьба королевства и планеты.

Новое занятие настолько увлекло Горского, что он отдал под организацию собственную недвижимость в Миладе — целый квартал зданий на Корт Роу. Мало того, он практически финансировал службу за свой счет. Не потому что принц отказывал в средствах, но потому что расходы зачастую возникали внезапно, операции требовали тишины, а составлять отчеты маркиз не любил. Ему было проще залезть в собственный кошелек, чем объяснять срочность или необходимость расходов другим.

С некоторого времени секретную службу так и стали стали называть Корт роу по имени переулка. Сперва только в узком кругу и неофициально, но довольно быстро звучное название укоренилось в народе, а потом стало использоваться и в документах.

Горский не возражал. Если честно, название ему нравилось тоже. Было в нем что-то такое резкое, как удар ладонью по горлу.

Основой всякой организации, тем более разведывательной, являлись не деньги, а люди. И здесь его прежняя работа в городской школе сыграла роль. Он возобновил связи с бывшими учениками и довольно быстро обеспечил организацию сетью информаторов, корпусом полевых агентов и аналитиков.

К аристократам он даже не обращался. Большинство считало шпионаж занятием недостойным высшего сословия, тем более что агентам действительно приходилось прибегать к сомнительным с точки зрения базовой морали средствам. А вот городские уроженцы для тайной работы годились вполне. Их природная хитрость, умение приспосабливаться к разнообразным условиям, любовь к игре, чем бы она не являлась — все эти качества отлично подходили разведке. А культ спецслужб, сформированный боевиками и разнообразными шоу, делал вербовку горожан лёгкой. Не отказывались они и заработать крону другую, поскольку в отличие от аристократов базовый доход им никто при рождении не обеспечивал.

В общем у маркиза имелись знания, имелись средства, имелись люди. Не имелось лишь опыта агентурной работы, соответственно и опыта организации оной. На самом деле такого опыта не имелось ни у кого во всех четырех королевствах. Это были страны, населенные розовыми пони. На протяжении многих поколений они не ведали жестокой борьбы за власть, и еще более жестокой борьбы за удержание власти. В них сроду не водилось серьезных политических партий, как и значительного революционного класса, способного низвергнуть власть. Пока не появился генерал Марбас и не объявил таковым уголовников.

По каменной лестнице маркиз спустился из кабинета в просторные винные погреба.

Про каменные подземелья Корт роу по городу ходили зловещие слухи. Слухи распространили люди маркиза по его указанию. Он сразу решил, что пусть лучше контору боятся, чем смеются над её первыми нелепыми шагами. А ещё считал, что так проще будет склонять людей к сотрудничеству и развязывать языки пленным.

Небольшая тюрьма здесь и в самом деле имелись. С камерами, допросными, помещениями охраны. Всё, как положено. Сейчас тюрьма пустовала. Пустовала и большая часть винных погребов. Применения им пока не нашли. И только под главным зданием теплилась жизнь. Здесь располагался аналитический отдел Корт Роу. Целый ряд терминалов с операторами, которые просеивали доступную информацию, пытаясь найти жемчужину в горах навоза.

Помещений наверху хватало, но из соображений секретности и безопасности аналитиков разместили ниже уровня мостовой. Здесь сложнее было подслушать и подсмотреть. Сложнее было нанести урон внезапной атакой или диверсией. Протоколу вообще уделялось повышенное внимание. Ради взаимного контроля операторы находились в едином пространстве, а их рабочие места разделяли стеклянные перегородки.

— Сэр, кажется я нашел кое-что интересное, — сказал маркизу один из них, едва Горский вошёл.

— Да, Гарри.

— Это массив по заключенным с заданными характеристиками, который мы выделили в прошлый раз. Но в прошлый раз у нас не имелось их актуальных локаций.

— Да, были проблемы с допуском, — подтвердил Горский.

Он теперь куда лучше понимал, почему в большинстве стран работников спецслужб не допускают до политической власти. Манипулировать людьми очень легко, особенно обладая приватной информацией. А через его руки за последние месяцы её прошло столько, что хватило бы создать партию послушных марионеток, вздумай кому-то провести на Барти выборы.

— Ну вот, — обрадовался Гарри. — А сегодня мы получили доступ. И смотрите, сэр, что вышло. Тут у нас распределение по поместьям. Зацените, какие выдающиеся пики образовались в трех местах! Просто Майрхофен. И вот ещё один пик, поменьше.

Горским овладело чувство азарта, точно он получил на руки отличную комбинацию. Но вида он не подал.

— Отличная работа, Гарри! — сказал маркиз. — Сбрось локации на мой терминал.

Он вернулся в кабинет и перепроверил данные Гарри. Опасения оказались не напрасны, их предположение подтвердилось. Но маркизу пришло в голову проверить догадку ещё одним способом.

Он вызвал дворцовый узел связи.

— Это Горский, прошу соединить меня с бароном Лойтхардом.

— Слушаю вас, маркиз, — почти сразу же раздался голос командующего гвардией.

— Такое дело, барон. Мне нужен доступ к спутникам слежения.

— Насколько это срочно? — уточнил Лойтхард.

— Я бы сказал, дело государственной важности.

— Хорошо. Я пришлю человека с кодами. Оборудование у вас, надеюсь имеется свое.

— Да имеется. Спасибо, барон!

* * *

Результаты, полученные со спутника, сперва заставили маркиза усомниться в верности предположения, но при ближайшем анализе, напротив, вызвали ещё большее беспокойство. Следовало действовать быстро. Однако действовать на своё усмотрение в этом вопросе Горский не имел полномочий. Всё же Корт Роу являлся разведкой, а не политической полицией. И над ним довлела власть принца.

Поэтому маркиз предложил созвать срочное совещание. Причем в его голосе слышалось столько тревоги, что Фроди бросил все свои дела и через час примчался на Корт роу. Остальные, понятно, отстать не посмели. Помимо принца с бароном маркиз пригласил генерала Гоже с адмиралом Реймондом. Заместителя военного министра он решил не беспокоить. Горского не волновали формальности. Он обстругал военный кабинет под собственный вкус.

К приходу гостей слуги едва успели накрыть стол. Потому что никакая срочность не могла заставить маркиза пренебречь хорошим застольем. Едва гости расселись, он постучал серебряной ложечкой по хрустальному бокалу.