Невеста носившая Чёрную Кожу

— Жюльен Адвент настоял на том, чтобы кто-то опытный освещал Бал в этом году, — сказал Чанг. И он хотел, чтобы это был кто-то, кого нелегко будет впечатлить или запугать. Я не успел добраться до двери достаточно быстро, и вот… получил эту работу.

Мне пришлось нахмуриться.

— Зачем ему это понадобилось? Что, по его мнению, произойдёт в этом году?

— Неизвестно. Обычно вся эта работа не более чем прикормка — информация, для светских страниц и приложений. Собери немного сплетен, заставь самых красивых позировать, сделай несколько снимков, а затем набей свой рот бесплатной едой. Может быть, это как-то связано с тем, что телевизионщиков впустили в первый раз.

— Нет, — сказал я. Жюльен что-то знает…

— Как и ты, — сказал Чанг. Иначе тебя бы здесь не было. Ты планируешь кого-нибудь убить?

Мне пришлось улыбнуться. Ночь только началась…

Фотограф из “Night Times” увидел, как мы оба улыбаемся, и шагнул вперёд, чтобы сделать снимок. Я холодно взглянул на него, и он быстро передумал и отступил.

— Не обращай на него внимания, — сказал Чанг. Он новенький. Кажется, чей-то племянник. И я очень надеюсь, что не мой.

Журналистка воспользовалась шансом подойти поболтать. Я знал её — Бетти Дивайн, демоническая девушка, — репортёр “Неестественного Исследователя”. Она остановилась прямо передо мной, облизнула свои сочные, красные губы и приняла свою лучшую вызывающую позу: высокая, стройная и потрясающе красивая. Длинные, чёрные как смоль волосы и высокий лоб. Она смотрела на меня тёмно-зелёными глазами.

Милые рожки торчали из-под тёмной чёлки, свисавшей ей на лоб. Демоническая девушка-репортёр, о да. Её последним большим заданием было следовать за мной по пятам, по Тёмной Стороне, в связи с одним из моих дел. После этого она долгое время во всеуслышание заявляла, что страдает от: ПТСР — (Посттравматического Стрессового Расстройства). Мы не очень вежливо попрощались, но я улыбнулся ей своей лучшей улыбкой. Улыбайтесь друг другу…

— Не смей мне улыбаться, Джон Тейлор, — сказала Бетти. Я здесь не ради тебя. Я даже не знала, что ты будешь здесь. Я здесь только на случай, если появится Элвис. Что ты здесь делаешь?

— Я уже спрашивал, — сказал Великолепный Чанг. Но наш новый Уоккер весьма молчалив. Возможно, у вас есть более… личные способы убедить его? Я прав, полагая, что между вами двумя есть история?

— В его мечтах, — сказала Бетти, драматично тряхнув длинными волосами.

— Неужели? — Маленькая птичка прочирикала мне… — сказал Великолепный Чанг.

— Ох, пошёл ты, дорогой Чанг. Бетти на работе.

Чанг рассмеялся, ничуть не обидевшись, и исчез в толпе. Я внимательно посмотрел на Бетти. На ней было нефритово-зелёное платье, до щиколоток, в тон к её глазам, с открытыми плечами, и с разрезом до самого бедра, рельефно облегающее её грудь.

Или, по крайней мере, так она выглядела для меня. Бетти наполовину суккуб, и её внешность постоянно мимикрирует, в зависимости от того, кто на неё смотрит. Насколько я знаю, я никогда не видел её настоящего лица, не говоря уже о её наряде.

— Что на тебе на самом деле надето? — спросил я, совершая достаточно безопасный первый ход.

Она коротко рассмеялась.

— Как будто я когда-нибудь скажу тебе, дорогой. Что Вы здесь делаете, вот что захотят узнать мои преданные воздыхатели. Я намекаю, что ты не бессмертен. Или что-то изменилось? Неужели я пропустила сенсацию? Скажи, что это не так…

— Нет, — сказал я. Я не бессмертен. Я Уокер.

— О, я всё об этом знаю, дорогой. Это старые новости. И, должна сказать, я предвидела это несколько месяцев назад. Так из-за кого ты здесь? Что они сделали?

Я усмехнулся.

— Как будто я когда-нибудь скажу тебе.

— Ой, Фи! Она взмахнула своими фантастически длинными ресницами. Даже ради прежних времён? Ты можешь сказать мне, дорогой. Мы ведь друзья, не так ли?

— Не знаю, — ответил я. Так ли это? Последнее, что ты мне сказала, было: “Я больше не желаю тебя видеть”.

— То было личное. А это бизнес. Она задумчиво посмотрела на меня. Птаха нашептала мне, что ты завтра женишься. Должно быть, моё приглашение затерялось на почте.

— Извини, — сказал я. Но мы предельно строго следим за тем, чтобы не было репортёров. На том основании, что у Сьюзи есть эта прискорбная склонность кровавить их на месте. Бывшая коллега… сейчас ты тоже репортёр? Они неделями будут вылавливать из сточной канавы твои ошмётки.

Бетти улыбнулась.

— Я бывшая? Случилось что-то, чего я не заметила?

— Не потому, что ты не старалась, — сказал я.

— Моя память сохранила иную историю, дорогой, — сказала Бетти. Некоторые люди просто не умеют флиртовать. О, перестань, милый, пожалуйста… ты должен дать мне что-то, что я смогу использовать, иначе редактор не подпишет мои накладные. Будут ли неприятности?

— Конечно, — сказал я. Я же здесь.

Бетти задрала свой милый маленький носик и удалилась. Дождавшись, когда она отойдёт на безопасное расстояние, съёмочная группа телевизионных новостей подошла, почуяв кровь в воде. На Тёмной Стороне есть своя собственная телевизионная станция, освещающая все истории, о которых внешний мир никогда не услышит.

Она вещает по всей Тёмной Стороне и охватывает целую кучу других Миров, измерений и групп с особыми интересами. Только по подписке! Многим людям нравится быть в курсе того, что происходит на Тёмной Стороне, — хотя бы для того, чтобы они могли заранее узнать, в какую сторону драпать.

Женщина — репортёр, сунувшая микрофон прямо мне в лицо, не была мне незнакома. Я видел, как она периодически сидит за новостным столом, рассказывая лёгкие истории с неумолимой профессиональной улыбкой, но мы никогда не встречались. Шарлотта ап Оуэн, — невысокая, светловолосая и грудастая, сейчас одетая в облегающий наряд из леопардовой шкуры, и всё ради поддержания образа распутницы. (Об этом писали в женском журнале, который я случайно почитал в приёмной моего дантиста.)

У неё было почти бесхарактерное — хирургически совершенное лицо, и она направила на меня свой микрофон, словно это было оружие. Насколько мне известно, это её первое задание за пределами студии, и Шарлотту буквально распирало от наигранного обаяния и едва сдерживаемой нервной энергии.

— Нет, Элвис здесь не появиться, насколько мне известно, — торжественно сказал я, прежде чем она успела вставить хоть слово. Кроме того, да, я новый Уоккер, и нет, я не собираюсь рассказывать вам, что случилось со старым. Если вы ожидаете какого-либо скандала или волнения на “Балу Вечности”, боюсь, вы будете очень разочарованы.

— Здесь не произойдёт ничего по-настоящему интересного, потому, что здесь, ничего никогда не происходит. Бессмертные — чрезвычайно замкнутые люди, и им и в голову не придёт делать что-то важное там, где это могут увидеть посторонние. Настоящие встречи, деловые отношения и любовные интрижки будут проходить где-то в другом месте, за плотно закрытыми дверями, как всегда.

— У Бессмертных есть свои распри и разногласия, деловые сделки и вендетты, но они, как правило, разыгрываются на протяжении веков, по одному ходу за раз, потому что у этих людей есть всё время мира, чтобы расквитаться.

— Но что-то обязательно произойдет, — сказала Шарлотта своим лучшим грудным, прокуренным голосом. Вы здесь! Это должно что-то значить! Зачем только что назначенному Ходоку Тёмной Стороны приходить на “Бал Вечности”, если нет плохих парней, которых нужно преследовать, злодеев, которых нужно усмирять, и несправедливостей, за которые нужно воздать! Я много лет следила за вашей карьерой и знаю, что это означает, когда вы неожиданно появляетесь где-то. Кровь и потроха, свисающие с люстр! Вы — Сенсация!

— Нет, ничем не могу помочь, — сказал я.

— У вас должна быть причина находиться здесь, — настаивала Шарлотта, делая глубокий вдох, чтобы лучше подчеркнуть своё декольте. Неужели вы не можешь мне даже намекнуть?

Я слегка наклонился вперёд, понизив голос, так что ей пришлось наклониться ближе. Она нетерпеливо посмотрела на меня, её лицо напряглось, чтобы показать какие-то эмоции через ботокс.

— Если что-то начнётся, — торжественно сказал я, — первой выходи за дверь. Избегай спешки. Эти камеры стоят дорого.

Человек с камерой громко хихикнул. Он был так безымянен за своим наплечным аппаратом, что я почти забыл о его присутствии. Шарлотта впилась в него взглядом, и он тут же заткнулся.

— Не забудьте запечатлеть меня с наилучшей стороны, — обратился я оператору.

— Вы найдите его, Шеф, а всё остальное я сделаю, — сказал он.

Шарлотта ап Оуэн решительно повернулась ко мне спиной и зашагала прочь. Оператор на мгновение задержался.

— Я Дэйв. Не обращайте на неё внимания. Она отчаянно хочет выбраться из-за стола. За хорошую историю она бы сдала свою собственную бабушку. Немного отчаялась, и кое в чём другом, если вы понимаете, к чему я клоню, шеф. Никогда не позволяйте ей затащить вас в угол, если вам не нравится, когда это грубо и внезапно. Я, знаете ли, на самом деле не оператор.

Я посмотрел на него.

— Ах, да?

— На самом деле я актёр. Я работаю оператором, пока нет подходящей работы. Заполнение промежутков между ролями, вы знаете, как это бывает. Иногда я притворяюсь, что на самом деле участвую в каком-то реалити-шоу, где я притворяюсь оператором.

— Это помогает? — спросил я

— Не совсем. Снова-здорово, она возвращается. Сама Маленькая мисс Ап. Приготовьтесь, в её контактных линзах пламя битвы. Похоже, она что-то знает. Кто-нибудь здесь заинтересован в том, чтобы столкнуть вас, шеф?

— О да, — сказал я. — Ты понятия не имеешь, сколько их.

Шарлотта ап Оуэн небрежным жестом велела Дейву начать съёмку, а затем снова сунула свой микрофон мне в лицо.

— Это Шарлотта ап Оуэн, репортаж с легендарного “Бала Вечности” в MEC. Мистер Тейлор, я слышала кое-что очень интересное о вашей роли, в связи с одной из самых масштабных катастроф, обрушившихся на Тёмную Сторону за последнее время, а именно, о разрушении независимой электростанции “Прометей Инкорпорейтед”.

— Её внезапная и неожиданная остановка погрузила большую часть Тёмной Стороны в хаос, и многим это стоило жизни. Не могли бы вы прокомментировать своё участие в этом катастрофическом событии?

Я на мгновение задумался.

— Нет, — сказал я.

— Но вы кое-что знаете, мистер Тейлор. У меня есть свои источники…

— Нет, ты не знаешь, — сказал я. Я могу сказать это с полной уверенностью, потому что точно знаю, что не осталось никаких сведений о том, что именно произошло в “Прометей Инкорпорейтед”, но, я знаю. Я не сомневаюсь, что кто-то здесь рассказывал школьные истории, распространял сплетни, но они не знают. Только я знаю. Я мог бы рассказать тебе, что случилось, но тогда мне пришлось бы убить и тебя тоже.

Шарлотта открыла свой идеально вылепленный рот, чтобы задать ещё один вопрос, поймала мой взгляд и передумала. Она дёрнула головой в сторону оператора Дэйва, и он прекратил съёмку и последовал за ней, когда она скрылась в толпе, предположительно в поисках какого-нибудь менее опасного эксклюзива.

Она может попытаться использовать отснятый материал, который у неё уже есть, чтобы очернить меня, но её редактор поставит её на место. Он знает, что лучше не раздражать Уокера. Или, что ещё хуже, мою Сьюзи. Которая однажды отправила чрезмерно восторженного борзописца сплетен обратно к его редактору в тридцати семи небольших посылках. В подарочной упаковке. (Почтовые расходы за счёт получателя…)

Я наблюдал за Шарлоттой ап Оуэн, Бетти Дивайн и Великолепным Чангом, когда они обходили скопление бессмертных, многие из которых были счастливы стоять и улыбаться перед камерами, но уходили, если кто-нибудь пытался их расспросить. Это было не то, ради чего они здесь присутствовали. Некоторые бессмертные всегда прихорашивались, стараясь выглядеть привлекательно для средств массовой информации, а некоторым не было до этого дела.

Всегда удивляет, как опасные и даже печально известные знаменитости могут вести себя как настоящие короли драмы, когда кто-то их узнаёт. Я двинулся в противоположном направлении, изо всех сил стараясь смешаться с бессмертными. Большинство из них избегали моего взгляда, отказываясь прерывать свои разговоры, или вообще поворачивались ко мне спиной.

Они перестали это делать после того, как я отпихнул нескольких из них. Всегда забавно наблюдать, кто будет визжать, как маленькая девочка, когда ты это делаешь. Я улыбался и кивал по сторонам, и несколько знакомых лиц холодно кивнули в ответ. Некоторые были друзьями, некоторые-врагами, а некоторые — и теми, и другими. Это Тёмная Сторона.

Я нашёл Эдди Бритву, Панк-Бога Опасной Бритвы, одиноко стоящего в углу и наблюдающего за весельем отстранённым взглядом. Высокий, худощавый, в грязном сером плаще, в основном скреплённом грязью. Там, где он стоял, свет казался слегка тусклее, и запах был чрезвычайно неприятным.

Вот во что превращает вас жизнь на улицах и ночёвки в подворотнях магазинов. Его лицо было опустошённым и унылым, и он изучал бессмертных за их игрой — тёмными, тёмными глазами. Он держал бутылку дизайнерской воды, но не потрудился её открыть. Вокруг него жужжали мухи и падали замертво, стоило им приблизиться слишком близко. Не спрашивайте меня, как они сюда попали. Он привлекает их, вот и всё.

— Привет, Эдди, — сказал я. Что такая тревожащая фигура, как ты, делает на такой вечеринке, как эта? Ты бессмертен?

— Я бог, — сказал Эдди Бритва своим истончившимся, призрачным голосом. Это даже лучше.

— У тебя здесь какие-то дела? — спросил я. Здесь есть кто-то, кого нужно убить?

— Несомненно, — сказал Эдди. Но ничего срочного. Я был на Улице Богов, навещал старого друга. Он сказал мне, что у него было видение будущего. В тех краях это не редкость. Присутствие множества Богов, Сил и Сущностей, сосредоточенных в одном месте искажает временные линии. Как бы то ни было, Дагон сказал мне, что видел нечто реально опасное, приближающееся к Тёмной Стороне.

Я ждал, но это было всё, что он мог сказать.

— Ну, — сказал я, — ничего страшного в этом нет. На Тёмной Стороне всё, как всегда.

— Не в этот раз. Дагон сказал, что бы это ни было, это угроза самой Тёмной Стороне. Финал, самой длинной ночи в Мире. Эдди смотрел на меня не мигая, его губы подёргивались в том, что могло быть улыбкой. Он также сказал, что видел, как мы с тобой… сражаясь насмерть. Это… интересно, не так ли?

Я вздрогнул, как будто кто-то заплясал на моей могиле.

— Есть множество потенциальных вариантов будущего, — осторожно сказал я. Нечто зримое не может быть неизбежно.

— Да, — сказал Эдди Бритва. Я знаю. Но это интересно. Я подумал, что тебе следует знать. Ты никогда не задумывался, смогу ли я одолеть тебя в схватке?

— Я очень стараюсь не думать о таких вещах, — сказал я. Твой друг случайно не упоминал об исходе схватки, которую он видел?

— Нет. Увидимся позже, Джон.

Я понял намёк и отошёл, оставив его наслаждаться своим уголком. Эдди был вроде как другом. Вот почему он предупредил меня. Мы через многое прошли вместе, хорошее и плохое. Но Панк-Бог Опасной Бритвы пошёл своим собственным путем, следуя своим собственным непостижимым целям. Убил бы он меня, если бы считал, что у него есть на то причина? Да. У Эдди Бритвы множество качеств, но сентиментальность не входит в их число.

Я вернулся к буфетным столикам. Я чувствовал, что мне очень нужно слегка освежиться. Каждый бессмертный почитает за честь принести бутылку чего-то особенного на “Бал Вечности”, и у некоторых из них есть погреба, которым не одно столетие. В них выпивка закладывалась, когда это было ещё в новинку.

На самом деле, я думаю, что вы должны быть бессмертным, чтобы выдержать то, что некоторые из этих вин могут сделать с вашими вкусовыми рецепторами. Я встретил Мёртвого Мальчика, пытающегося получить бокал шампанского от одной из официанток — француженок, только для того, чтобы его мёртвая рука несколько раз отклонялась, — на том основании чтобы не тратить прекрасный винтаж на того, у кого уже не было вкусовых рецепторов. Мертвец воспринимал это с иронией.

— Привет, Мёртвый Мальчик, — сказал я. Как ты?

— Все ещё мёртв, — весело ответил он. Не волнуйся, я не собираюсь поднимать шум. Я бы тоже не стал тратить на себя хорошую выпивку. У меня нет вкуса. А если и есть, то, скорее всего, он весь в дырках.

Мне неизвестно, знает ли даже Мёртвый Мальчик, как давно он уже мёртв. Ему было семнадцать, когда его ограбили и убили на Тёмной Стороне, давным-давно, из-за мелочёвки в карманах. Он заключил сделку, о которой до сих пор не хочет говорить, чтобы восстать из мёртвых, и отомстить за своё убийство, и только потом обнаружил, что ему следовало прочитать напечатанное мелким шрифтом… Он был пойман в ловушку в своём мёртвом теле, владеющий собой, но лишённой возможности сбросить его и двигаться дальше.

В наши дни он более или менее философски относится к этому и делает всё возможное, чтобы жить полноценной жизнью, несмотря на то, что он стопроцентно мёртв.

Мёртвый мальчик отказался от шампанского и полностью сосредоточился на разнообразных закусках и тостах разложенных перед ним. Он набил рот изысканными кулинарными творениями и рассовал их по карманам плаща, — на потом.

Высокий и вечно худой, Мёртвый Мальчик носил длинный, фиолетовый плащ, поверх чёрных кожаных брюк и ботинок из телячьей кожи. Он щеголял чёрной розой на лацкане плаща, и время от времени его плащ распахивался, открывая обнажённый белый торс под ним и Y — образный шрам от вскрытия, тело испещрённое порезами, шрамами и пулевыми отверстиями.

Мёртвый мальчик никогда не мог удержаться от того, чтобы не вляпаться в неприятности, и в результате был стянут грубыми швами, скобами и неисчислимыми отрезками чёрной изоленты. Его длинное бледное лицо имело усталый, распутный вид, как на картинах прерафаэлитов, с горящими лихорадочным блеском глазами и угрюмым бескровным ртом. На нем была большая, потрёпанная, тёмная широкополая шляпа, плотно надвинутая на спутанные густые вьющиеся волосы. Мёртвый Мальчик реально гордился своей внешностью, но это была гордость, которую не могут понять живые.

— Как ты сюда попал? — спросил я, искренне заинтересовавшись. Ты не бессмертный. Ты мёртв.

— Я поступил так же, как и ты, запугал персонал. Я прихожу сюда каждый год, даже после того, как на меня наложили фетву. Мне плевать на этих бессмертных засранцев, я здесь ради еды и выпивки. MEC не доставляет на “Бал Вечности” ничего, кроме самого лучшего, для людей, которые прошли сквозь века.

— Я имею в виду, что мы говорим о деликатесах и фирменных блюдах со всех концов истории! Многое из этого поставляется из Кафе Рика — “Воображариум”, знаешь ли, место, где подают блюда, приготовленные из вымерших и легендарных животных. Я часто туда ходил, пока меня не забанили. Откуда мне было знать, что это собака? Он не был похож на собаку.

В любом случае, у них здесь есть все виды деликатесов, в том числе некоторые настолько ужасающе шведские, что большинство людей не стали бы их пробовать, даже если приставить пистолет к их голове. Смотри, языки жаворонков в арахисовом масле на крекерах “Ритц”. Крольчата, вырванные из утробы матери и насаженные на шампур. Фаршированный младенец Морлока…

— Фаршированный чем? — невольно уточнил я.

— Бэби Элой, наверное. Вон те твари — мыши Мебиуса, они сами себя фаршируют. Хрустящие… но готовые только наполовину. Хммм… Трюфели из тираннозавра рекса и велоцираптора — реальный фаст-фуд. И последняя месть человека динозаврам, я полагаю.

— Привет, что это?