Петуния Дурсль и совиная почта (фанфик по ГП)

Дядя Гарри особо не распространялся на эту тему, но еще из разговора в Суррейском поле Питти поняла, что бабушка очень сильно обиделась на мать дяди Гарри Лили. Так сильно, что разорвала всякие связи с родной сестрой. И все из-за какой-то магии! Питти не готова была последовать такой судьбе. Она согласилась бы отказаться от магии вовсе, если взамен ей дадут снова жить в одной спальне с Мэгги в их прекрасном доме по Кэри-уэй. Тем более, что магия себя никак не проявляла.

С такими думами она добиралась до гостиной Дома, совсем не заметив, что любящая перемещаться лестница на третьем этаже завела ее куда-то не туда. Точнее, в тупик, из которого, пока какая-нибудь лестница не решит направиться сюда, невозможно будет выйти. Из картины в старинной раме на нее печальным взглядом уставилась дородная дама в костюме викторианской эпохи. Казалось, она задыхалась в тесном корсете. Когда Питти спросила у нее, как отсюда выбраться, та лишь пожала плечами и ушла из портрета.

Петуния осмотрела небольшую галерею, в которой оказалась. Несколько дверей были надежно заперты. Ни одна из лестниц не подходила к краю. Выхода однозначно не было. А в противоположном углу спиной к ней и лицом к еще одной картине сидела никто иная, как Сабрина Джонси, девочка из Рейвенклоу, отличающаяся, как и многие из ее Дома, заносчивым характером. Понимание, что такая умница, как Джонси, тоже не может отсюда выбраться, немного развеселило Петунию.

Стоять дальше и притворяться, что она ее не заметила, было невозможно, а потому Питти подошла и, откашлявшись, сказала:

— Привет, Джонси. Давно тут застряла?

Девочка обратила на нее худое вытянутое лицо с острым подбородком, вздернула и без того стремящийся вверх нос и ответила:

— Здравствуй, Дурсль. Я тут не застревала. Я пытаюсь решить партию. — Она отошла, открывая для Питти картину, на которой два джентльмена склонились над шахматной доской.

Сначала Петуния подумала, что это единственное во всем Хогвартсе изображение, которое не шевелится, но через какое-то время один из игроков тяжело вздохнул, почесав бровь. Волшебные фигурки тоже вздыхали, изнывая от надежды, что их переместят, и от скуки.

— Понятно. А ты не знаешь, как отсюда выбраться?

— Если ты не торопишься, дождаться лестницы. По теории вероятности это когда-нибудь, да случится, — проговорила Джонси очень серьезным тоном, пристально вглядевшись в Петунию маленькими бесцветными глазами, будто ища в них подтверждение того, что собеседница способна ее понять.

— Прекрасно. А еще варианты есть?

— Я же не путеводитель, Дурсль.

Затравленная Петуния тут же отпрянула от нее, чем изрядно озадачила. Подумав с секунду, Джонси добавила:

— Если спешишь, можешь через окно.

— То есть?

— Вон те сообщаются с соседней галереей широкими внешними бордюрами. Если не боишься оказаться в больничном крыле с переломанными костями, можешь попробовать перейти к соседним окнам снаружи. Лично я посижу здесь. Костерост ужасно невкусный, да и месяц занятий пропускать не хочется.

Поражаясь новой информации, Питти кивнула, едва догадавшись поблагодарить, и направилась к указанному окну.

— Только выгляни и проверь для начала, нет ли учителей на улице. По головке за такие геройства не погладят.

Учителей не было. Только Роза Грейнджер-Уизли, оседлав метлу, скакала словно пятилетняя девочка, притворяющаяся, что под ней пони. Возле нее бегал Джеймс, который, по счастью, не держал метлы между ног. Питти усмехнулась и полезла на подоконник.

— Ферзь бэ пять на аш пять, — услышала она последние слова Сабрины Джонси и, крепко прижимаясь к фасаду, засеменила влево.

Главным было не смотреть вниз, потому что третий этаж в Хогвартсе отнюдь не то же самое, что третий этаж в типовом доме ее родного Олни. Земля казалась далекой-далекой. Или это из-за страха?

На удивление, расстояние было пройдено за волшебно короткий срок. Воистину волшебно. Молясь, чтобы соседнее окно открылось так же легко, как и предыдущее, Питти почти не дыша заглянула в него. В галерее вроде бы никого не было, и самое прекрасное — лестница спокойно лежала в положенном ей пазе. Петуния со скоростью колибри перепрыгнула через подоконник и понеслась к ступеням, пока им не вздумалось переместиться.

— Чертовы, чертовы, чертовы лестницы, чтоб вы провалились, проклятые! — выплевывала она по слову на каждую ступень. Когда приличные проклятия кончились, полилась легкая нецензурщина, так часто слышимая от любимой мамы.

В конце ее ждал коридор, очевидно, направляющий куда-то во владения Слизеринцев, потому что именно их тут было великое множество. Разновозрастные представители змеиного Дома стояли группками, все как на подбор в дорогих мантиях, будто и не слышали о том, что в выходные можно надевать обычную одежду. "Неужели все из чистокровных волшебников?" — успела подумать Питти, прежде чем по инерции влетела в их поток.

— От кого убегаешь, полорукая? — услышала Петуния от Дугласа Потта, прыщавого и дурно пахнущего первогодки.

Кто-то хором с ним засмеялся. Петуния не останавливала бег, стараясь смотреть под ноги во избежание подножек. Но кто же знал, что в магическом мире есть заклинание на подножку! Кто-то из старшего курса успешно его применил, и Питти не просто растянулась на холодном мраморном полу, но и проехала добрых четыре фута*, пачкая любимую кофту.

Все дружно заржали. Все, кроме Скорпиуса Малфоя, который поспешно наклонился, напугав Петунию, хотя всего лишь собирался помочь ей встать. После того, как она выпрямилась в недоуменной тишине, он начал отряхивать ее от пыли.

— Ты порвала воротник, — заметил мальчик, — ой, и это у тебя тут… — он кивком указал на белую кляксу, оставленную совой.

По коридору снова прокатился смех.

— Малфой нашел себе подружку, — язвительно заметил Потт. Его дружок Альфред Эйвери, стоявший рядом, одобрительно кивнул шутке. Но лицо у него было непроницаемым, как у игрока в покер. Карамельно-карие глаза были недвижимы, будто нарисованные. Хотя что говорить? Даже светло-русые волосы у мальчика будто боялись поддаться ветру и гравитации, и стояли так, как утром им велел стоять их обладатель.

— Где Альбус? — отвернувшись от хулиганов, спросила Петуния. Она привыкла видеть кузена вместе с Малфоем.

— Кажется, у Хагрида, профессора по уходу за магическими существами.

— Уже наказан? — удивилась девочка.

— Нет, что ты? — спокойно ответил Малфой, хотя было тяжело игнорировать выходки сокурсников. — Пошли, провожу немного. Вся семья Поттеров дружит с профессором Хагридом. Да и все Уизли, думаю. Разве ты не знала?

— Да, тетя Джинни говорила. Но я не думала, что Ал прям дружит с ним. По своей воле, — последние слова она сказала с нажимом.

Мальчик усмехнулся:

— Хагрид классный. У него много интересных штук в домике. И пес — просто прелесть. А еще он может взять на прогулку в Запретный лес, а там кентавры, боутраклы, единороги и много кто еще!

— А ты почему не с ним?

— Э-э-э… — уши мальчика порозовели, что, кстати, чрезвычайно шло к его светлой коже и глазам. — Вряд ли мои родители будут за.

— Почему? Ладно, прости, я лезу не в свое дело, — стушевалась Петуния.

— Ничего, — ответил Малфой, но больше ничего не добавил, ускорив шаг.

Питти последовала за мальчиком, четко знающим, в какой коридор свернуть и по какой лестнице пойти. Он так же каким-то шестым чувством уловил, где находится полтергейст Пивз — местная легенда, по этому высокому статусу временами позволяющая себе ну совсем непозволительные вещи — и беспрепятственно обошел оккупированный им зал.

— Все дружат с Хагридом, но не Роза? — продолжала Питти разговор, потому что молчание явно смущало их обоих.

— Думаешь?

— Я видела ее на поле. Она скакала на метле как дурочка. И Джеймс там был. — Девочка не удержалась и захихикала, вспоминая эт уморительную сцену.

— Скоро она научится летать не хуже своего отца-чемпиона, вот тогда ты перестанешь смеяться, — мечтательно произнес Малфой.

Питти не поняла, фанат ли он Розы или защищает только из-за родственных связей с его единственным другом, но тактично решила, что в принципе это не ее дело. Скакать, зажав между ног метлу, казалось ей делом далеким от какого бы то ни было чемпионства, и она уж точно не могла себе представить дядю Рона, который бы это делал. Даже несмотря на его типичную веселость. Но учитывая, как мало она знала о магии, и не желая в очередной раз опозориться, Питти решила промолчать, смирившись с тем, что здесь, видимо, нормально — летать на метле.

Видя ее недоумение, Малфой подтвердил ее догадки:

— На метлах учатся летать не просто так. Во-первых, это довольно удобный способ передвижения. Ну и во-вторых, конечно, квиддич. Папа Альбуса был чемпионом школы по квиддичу и даже капитаном команды. И мама тоже играла, но была загонщицей. И папа Розы играл. Вообще, из семейства Уизли в какие-то годы состояло процентов семьдесят от команды Гриффиндора.

— Оу, — выдала Питти.

— Рассказать о правилах квиддича?

— Не особо люблю спорт.

— Как же так? Каждый год Дома соревнуются между собой. Очки за квиддич тоже учитываются в соревнованиях между Домами. Ближайшая игра будет между Гриффиндором и Слизерином четвертого ноября. Ты же пойдешь?

— Не знаю. Для начала надо дожить до ноября.

Хотя Питти сказала это совершенно серьезно, Малфой усмехнулся. Они благополучно добрались до Большого Зала и остановились в дверях.

— Спасибо. Дальше я сама.

— Всегда было интересно, где находятся гостиные Домов. Ваша — единственная во вполне приятном месте. Возле кухни.

— Приятном, если ты любишь шум таверн.

Малфоя рассмешила эта шутка.

— А что не так с остальными?

— Наша в подвале. У Гриффиндора в башне, где дуют ветры, воя в каминной трубе. Это если верить папе Альбуса. Сам-то я там никогда не был.

— Как, наверное, и он.

— Ну… да…

— А Рейвенклоу?

— Ой, я не знаю. Они делают из этого большой секрет. Хотя можно проследить за Серой Леди. Это призрак их Дома.

Девочку передернуло. Призраков она недолюбливала. Странные, печальные и совершенно бесполезные создания. К тому же, наводящие на мысли о потустороннем, о чем двенадцатилетнему ребенку хочется думать в последнюю очередь. И это их умение ходить сквозь стены… Даже в туалете не чувствуешь себя в безопасности. Жуть.

Неожиданно из-за спины Малфоя появился Альфред Эйвери, одноклассник Скорпиуса и Альбуса. По выражению лица можно было понять, что он не собирается уходить и вообще намерено встал в их маленький кружок. После мгновений смущенной тишины, когда Эйвери переводил темный взгляд от девочки к мальчику, он резко вытащила из-за спины руку. Питти, привыкшая к подвохам, отпрянула. Малфой не успел. Но в этом не было нужды: Эйвери держал в ладони моток бечевки.

— Кто-то из вас уронил, — сказал он надменно. — И не думайте, что я шел, чтобы отдать. Я иду обедать, а вы просто стоите у меня на пути.

— Это мое, спасибо, — пролепетала Питти, выходя из оцепенения.

Эйвери подкинул моток, особо ни в кого не целясь, мол, поймаете — молодцы, не поймаете — дело ваше, и, поправив идеально лежащие светлые волосы, прошел между Малфоем и Петунией в Большой Зал.

— Ладно, я пойду. Передавай привет Альбусу, — попросила Петуния спустя минуту тишины, когда они удивленно смотрели на удаляющегося слизеринца.

— Всенепременно, — отозвался Малфой, брови которого все еще были вздернуты ко лбу.

Они попрощались и пошли каждый своей дорогой. Подходя к бочкам, Питти одновременно и обрадовалась, и напугалась: проход открывала группа во главе с Фитцкрутером, их старостой, но в составе были и Джексон Харт, и Аманда Флэтворфи. Мысль о том, что ей нужно провести время с этими двумя в тесном земляном проходе, сжимала ее сердце. Но к счастью, такой спутник, как староста, напрочь лишил их пыла издеваться над нелюбимой одноклассницей.

Как только Питти оказалась в своей спальне, она переоделась в пижаму, залезла на кровать, укрылась одеялом и решила остаток выходного провести в стиле Жюли Триаль (то есть, проспать все вплоть до ужина). Ее сознание, привыкшее к уединению, было перегружено от общения со столькими сошкольниками. Она удивлялась, насколько стереотипы о Домах правдивы. И не могла уложить в голове лишь тот момент, что все считают слизеринцев задирами. Пока что Слизерин вел с Хаффлпаффом один-один, по два хулигана на курс, которых знала Питти: Флэтворфи и Харт против Гонт и Вейн.

"А Эйвери реально шел за нами, чтобы просто отдать бечевку", — добавила она мысленно в копилку Слизерина если не хороших, то хотя бы нормальных людей. Она предусмотрительно выложила моток на столик подальше от кровати на случай, если мальчик заколдовал его и решил подшутить.

"Утром проверю", — решила Петуния.

И утром ничего не случилось.

______

* около 122 сантиметров.

Глава 8. Квиддич сквозь… боль и страдания

Сентябрь и октябрь проходили стремительно, новые предметы разочаровывали еще больше, а наладить контакт с учениками и учителями у Петунии все не получалось, хотя среди ее однокурсников было немало таких же, как она, бездарностей. По словам преподавателей, конечно.

О преподавательской этике тут слышала всего пара учителей. Ну ладно, трое. И все они были из относительно молодых. Да и не сказать, что их этика помогала Петунии лучше учиться. Как по ней, все учителя просили от нее просто невозможного.

Например, колдовать. Очевидно же, что вместо волшебной палочки ей продали просто бесполезный прутик. Ну или их эта великая Книга ошиблась.

Но вот наступил ноябрь, и у девочки появился отличный повод подружиться хоть с кем-нибудь, а также развеяться и узнать об еще одной немаловажной и почитаемой части школьной жизни — квиддиче.

Правила ей объяснял Скорпиус, пока они с огромным потоком учеников плелись к игровому полю. Альбус закатывал глаза. Казалось, ему этот вид спорта уже порядком поднадоел. Как заметила Питти, его старший брат и кузина Роза очень сдружились, пока первый учил вторую летать на метле. Роза планировала стать чемпионкой школы, как когда-то ее отец.

— Наш ловец силен. Но он не сравнится с ловцом Гриффиндора, конечно. Как бы грустно мне ни было это говорить.

— Да, Малфой, наш Присли порубит вашего Бёрка на куски! — поддакнул кто-то из бордово-золотой толпы.

— Ага, на ровные и аккуратные. А Мэтьюс добавит сверху! — согласился с первым голосом второй, и оба влились в хохочущий поток.

— Мэтьюс — это их загонщик. Не парень — зверь, — пояснил Скорпиус, но у девочки вся информация влетала в одно ухо и вылетала в другое. Она лишь вежливо улыбалась. — И Джеймс тоже загонщик. С того года играет в команде. Я слышал, все ждут, пока он подаст заявку на переквалификацию в ловца, ведь Присли учится последний год…

— Успокойся, Скорп. Ты же видишь, что даме скучно, — сказал Ал. — Пойдем лучше возьмем пищалки и что-нибудь перекусить.

Он потянул кузину и друга к очереди в маленький ларек у входа на трибуны. Там без надзора лежали сладости, тыквенные кексы и разного рода хлопушки и трещетки.

— Перцовых чертиков нет? — разочарованно проговорил Скорпиус.

— Сколько стоит? — спросила Петуния, указывая на яблоки в шоколаде и выискивая взглядом продавца.

— Все бесплатно, — радостно сообщил Альбус.

— Да ну тебя, ты шутишь!

— Нисколько.

За спиной уже кто-то толкался, намекая на то, чтобы она поторопилась с выбором. Питти схватила два яблока, пакет орехов, стакан поп-корна и трещотку в зелено-серебряных цветах. Разумеется, она собиралась болеть за Слизерин, ведь ее пригласили на игру ученики именно этого Дома. Но оба мальчика удивленно уставились на нее.

— Что? — спросила она, смущаясь

— Ничего…