«Стажёр» #2

- - Когда босс разрешил мне подключиться к капсуле я пришел сюда и увидел... вот. - Эйден показал на творящееся вокруг безобразие.

- - Постой. Амадей разрешил тебе ковыряться в этой штуковине?

- - Да. - Эйден тоже пребывал в состоянии шока и удержался от своих обычных саркастических замечаний.

- - Так. - Волак посмотрел на Амадея и покачал головой. Тот все еще не мог сфокусировать взгляд и обалдело хихикал, глядя на светло-зеленую слизь.

- - Ты дышал ... этим воздухом? - спросил Волак Эйдена. Эспер поднял голову в громоздком шлеме комбинезона и встретился взглядом с старым советником.

- - А как ты думаешь? - спросил он, практически не разжимая зубов: - как ты думаешь, старик?!

- - Я думаю что тебе надо изолировать прямо сейчас. Может быть это не чума. Может быть это Хозяева? Вернее - Хозяин. - Волак ткнул пальцем в пол, в эту слизкую мерзость.

- - Да заткнитесь вы уже! Оба! - не выдержал наконец Амадей: - Оба! Волак, старая тупица, включи голову! Не входил он сюда! Вон, окно наблюдения, сверху.

- - А? - Волак проследил за взглядом Амадея. Точно. Эйден зашел сверху, он был в изолированной зоне, сверху, сквозь бронестекло увидел взломанные двери и разбирую капсулу. Но это значит что эта штуковина взломала двери и выползла в жилую зону не пятнадцать минут назад. Она могла выползти и час назад. И два. И когда корабль только начал отрываться от поверхности этой проклятой планеты. И еще это значит что вероятней всего они трое, а также те кто находились на вахте, в рубке и у приборов, в изолированной рабочей части. Те же, кто отдыхал, находился в жилом модуле, в кают-компании, на камбузе, в каютах - могли быть заражены. Они переглянулись. Все трое. Замолчали.

- - Надо это проверить. - наконец прервал молчание Амадей: - быстро.

- - Я уже проверил. - сказал Эйден: - вот. - он достал свой планшет и высветил на нем схему воздухоснабжения корабля.

- - Изолированная рабочая зона - вот. Жилые модули - вот. Вскрытие камеры и потоки воздуха... вот и вот... - на экране планшета взвихрились потоки воздуха, для наглядности выкрашенные в красный цвет. Амадей и советник Волак затая дыхание следили как вся жилая зона медленно но верно окрашивалась в красный цвет.

- - Но.. это же ничего не значит, верно? - сказал Эйден, заглядывая им в глаза: - не факт что зараза вообще по воздуху распространяется, да? Никакая капельная инфекция фильтра не выдержит а у нас система очистки многоканальная.

- - Значит так. Надо связаться с рубкой. Запечатать жилые модули. Никого оттуда не выпускать и составить список тех, кто ... там остался. Выдать всем, кто был на дежурстве в рабочей зоне оружие. И... у нас еще есть боевые скафандры?

- - Есть. Три штуки, правда одному ногу подвернули во время погрузки. - кивнул Волак.

- - Отлично. Все, выполняй. - Амадей повернулся к Эйдену: - а мы с тобой пойдем искать этого... шустрого.

Глава 28

- - Вот ты мне скажи, Аманда... - крошка Ди присела на своей кровати, рядом с ней на грубом зеленом покрывале были разбросаны детали ее гаусс-винтовки и принадлежности для чистки, и в данный момент она разглядывала на свет ствольный канал оружия.

- - Что тебе еще? - буркнула Кертис, сидящая у окна и смотрящая наружу, прямо на плац для строевой подготовки. После того, как синяки, шишки и переломанные кости были успешно залечены штатным медиком - все виновники злополучной вылазки в город 'за хлебушком' были посажены под домашний арест до выяснения всех обстоятельств и принятия мер. Что именно стояло за такой туманной формулировкой было ясно даже крошке Ди - командир амазонок Фарра Аканис конечно же не желала расследования с вытекающим трибуналом, однако и спустить дело так просто на тормозах - было вне ее компетенции. Поэтому она выбрала путь наименьшего сопротивления - впаяла всем участникам похода пожизненый наряд по кухне и распорядилась чтобы все оставшееся от нарядов время они оставались в казарме. Не путались под ногами, напоминая о случившемся, а там, глядишь событие и забудется... хотя, честно говоря это уж вряд ли. Тут все зависело от этого флотского, ведь формально он оставался самым старшим офицером на планете, следовательно и полномочия на ведение следствия или сбор и осуществление трибунала - в его компетенции. В свою очередь Фарра надеялась что тот не воспользуется своими полномочиями, ведь иначе амазонкам грозило бы обвинение в дезертирстве, неповиновению прямому приказу и это не говоря о вмешательстве во внутренние дела планеты. В результате вот уже вторую неделю все развлечения четырех амазонок состояли в дневном наряде по кухне, и все остальное время они просто находились в казарме. Поэтому Аманда Ли Кертис смотрела в окно, а крошка Ди в сотый раз чистила свою винтовку.

- - Так чего тебе? - Аманда отвернулась от окна, тем более что смотреть на пустой плац было порядком скучно, и повернулась к крошке Ди. Симонова тем временем придирчиво осмотрела ствольный канал и вставила его на место в пластиковом корпусе. Раздался щелчок.

- - Да мне тут подумалось... - амазонка вставила в корпус затвор, закрыла кожух, щелкнула предохранителем, вставила пустой магазин и подняла винтовку, прицеливаясь в какую-то, только ей видимую точку, вздохнула и начала разбирать ее снова: - вот смотри, этот флотский - я то думала что он ничего из себя не представляет, а он вполне себе ничего, а?

- - Да. Наверное. - Аманда задумалась. Все равно делать было нечего, почему бы не поболтать, не перемыть косточки непосредственных командиров?

- - Слушай, а ты помнишь его жену? Эту девушку в черном костюме? Он же здесь всего шесть месяцев, я в файлах сама видела, а у него уже такая красивая жена из местных...

- - Красивая... ну да. Она привлекательная. - Аманда подумала что этой девушке, под черными одеяниями которой явно угадывалась исскуственная мускулатура боевого костюма больше всего подошло бы определение 'смертоносная'. Иметь такую жену... да, флотский должен иметь стальные яйца. И даже их может не хватить. Аманда вспомнила этого невероятного местного бойца, похожего на большую нахохлившуюся птицу и поежилась. Она была подготовлена по стандартной программе для пехотинца, рукопашный бой и владение клинком входило в программу. Но она на голову превосходила почти всех амазонок в роте - ведь она выросла в таких условиях, что подготовка пехотинца была ей практически не нужна. По крайней мере в таких вещах, как полосануть лезвием по глазам, или выстрелить в спину. И поэтому она прекрасно понимала что такой боец как Шойджи мать его Рикио или как его там зовут - слишком крут для нее. Он был бы слишком крут, даже для десятка таких как она. А может быть и для сотни. Но эта девушка... ее движения, мягкие, гибкие и в то же время исполненные силы - если кто и мог противостоять ему, так это она. Хотя, как оказалось - вряд ли. Да человек ли он, этот Рикио?

- - Я слышала что он вхож в одну из самых влиятельных семей Бартама и у него там целый гарем жен. И все они - его телохранители. Представляешь? - крошка Ди оторвалась от разборки гаусс-винтовки и закатила глаза, явно представляя себе какие-то непотребные вещи.

- - Глупости какие... - фыркнула Аманда, на секунду представив как этот флотский лейтенант сидит под большим шелковым балдахином в окружении полуголых красоток с обнаженными клинками в руках. Этот образ явно не вязался с рыхловатым и мягким лейтенантом ВКС Персивалем Дорбаном. Рохлей. Флотским занудой.

- - А что? Запросто. Планетка то варварская, у них тут гаремы обычное дело. - крошка Ди почесала себе спину шомполом и на мгновение задумалась.

- - Вообще-то с точки зрения этой варварской планетки мы тоже входим в его гарем. - заметила Аманда: - если ты помнишь, конечно.

- - Это вынужденная мера. - отмахнулась крошка Ди: - ты же знаешь, местные традиции и ...

- - Да ты покраснела... - удивилась Аманда: - ты, что, сохнешь по флотскому лейтенанту?

- - Вот еще! - фыркнула крошка Ди, выронила какую-то мелкую деталь спускового механизма гаусс-винтовки и полезла за ней под кровать: - да ни в коем случае! - раздалось откуда-то снизу.

- - Хочешь сказать что он тебе совсем не нравится? - спросила Аманда, наклонившись. Из-под кровати что-то невнятно промычали.

- - Что-что? Я не слышу...

- - Я говорю - может быть чуть-чуть... - покрасневшее лицо крошки Ди показалось из-под кровати: - все-таки он такой ... мужественный. И вообще.

- - Мужественный. Пфф... - в свою очередь фыркнула Аманда: - да у нас каждая вторая амазонка в роте мужественней чем он. Тюфяк и слюнтяй.

- - Чего это ты? - обиделась крошка Ди: - он же там на площади не струсил, не сдал назад. А вот я лично здорово струхнула. А он - нет. Мужчина.

- - Был бы мужик - не завел бы нас в такую ... ситуацию. Тоже мне, додумался, привести нас в центр города под замок. Да чудо что мы оттуда ноги унесли.

- - Не стреляла бы ты в воздух над толпой гражданских - может быть и не было этого ничего! - парировала крошка Ди. Аманда взглянула на нее и набрала воздуха в грудь, желая высказать все, что она думает об этой дуре, из-за которой она и поперлась искать приключений в этом проклятом городе, но увидев подозрительно покрасневшие глаза своей напарницы, сдалась.

- - Хорошо. - буркнула она: - все из-за меня. Это я дура и психопатка долбанная. Неврастеничка и маньячка.

- - Ой. - сказала крошка Ди. Повисло неловкое молчание. Некоторое время они сидели в тишине.

- - Да ладно. Не бери в голову. - сказала Аманда, увидев, что маленькой амазонке стало неловко: - на самом деле я тоже так считаю.

- - Правда? - удивилась крошка Ди.

- - Ага. Ну... объективно. Как ни крути а удивительно. - Аманда тряхнула копной рыжих волос, поудобнее устроилась на кровати, подогнув под себя ногу и принялась загибать пальцы: - Во-первых. Он тут без году неделя, а уже знаком с местными обычаями и традициями, так, словно жил тут лет десять.

- - Знаком. - хмыкнула крошка Ди: - он даже женат на местной!

- - Ну, дурное дело - нехитрое. Поди закрутил шуры-муры с местной девчонкой, а семья потом вынудила...

- - Да ну... - с сомнением протянула крошка Ди, опустив полуразобранную винтовку на покрывало: - с такой бабой как эта Джун закрутишь шуры-муры. Она жесткая как колючая проволока.

- - А вдруг она снаружи такая вся жесткая и боевая, а внутри мягкая как фруктовое желе. Романтичная? Вот идет она такая вся и тут вдруг наш флотский лейтенант - раз и подвернулся. С цветком в зубах и под серенаду. - пожала плечами Аманда: - кто ж его знает.

- - Не. - помотала головой маленькая амазонка: - и хватит чушь нести. Я тебя, Ли Кертис Аманда как облупленную знаю. И когда ты начинаешь ересь нести - тоже. Я ж с тобой серьезно.

- - Хорошо-хорошо. - сдалась Аманда: - согласна что есть нестыковки в этой ситуации. Как ни крути, но этот Рикио слишком крут, чтобы такой боец как Джун об нем не знала. И знаю об этом - она все равно встала между ним и наших рохлей. Значит действительно - любовь. Настоящая.

- - Брр... - поежилась крошка Ди: - аж мурашки по коже, а? Настоящая любовь, прекрасная девушка бросает себя в жертву чтобы защитить возлюбленного.... круто, да?

- - Меньше всякой любовной беллетристики читай по вечерам. - сказала Аманда: - и что за выражение - бросает себя в жертву? Она что, чайная чашка, чтобы бросать себя? Жертву не бросают.

- - Ой, да отстань ты со своей грамматикой. Тут такая любовь, а ты... сухая и правильная как доска.

- - Хм. Любовь. - Аманда поджала губы и покачала головой: - любовь это гормоны, крошка и ничего больше. Немного больше того, меньше этого, и вот ты уже по уши втрескалась, подруга. Химия и не более того.

- - Можно подумать, что сама никогда не влюблялась. - надулась крошка Ди. Аманда посмотрела на свою подругу и задумалась. Никакой любви нет в помине, тут она была уверена, как лучший снайпер роты амазонок. Жизнь вообще простая штука, когда хочешь есть - ешь, хочешь спать - спишь. Если тебе кто-то мешает - устраняешь помеху. Все. А прочие чувства кроме голода и желания поспать - просто дурь, которую вбивают себе в голову наивные молодые дурехи, насмотревшиеся всех этих шоу с Окки Лоуне и начитавшиеся любовных романчиков. Но с другой стороны - бывает что ты чего-нибудь хочешь всерьез. И точка.

- - Ты это серьезно? - спросила Аманда у крошки Ди. Маленькая амазонка аж поперхнулась от неожиданности.

- - Что? Нет, нет, нет. Я не серьезно. Да я его вообще еле знаю и кто он такой... тем более флотский... - тихо пробормотала крошка Ди и отвела глаза.

- - Мда. - сказала Аманда: - ну так если ты на самом деле в него втрескалась, то ... - она не успела закончить свою мысль - в расположение роты вошла мастер-сержант Бренди.

- - Симонова, Кертис бегом в оружейную, вас взводный зовет. Симонова - хватит мучить свою винтовку, ты в ней дырку протрешь.

- - Не протру. Мэм.

- - Угу. Тряпки свои забери. - Бренди кивнула на разбросанную крошкой промасленную ветошь, оставшуюся после чистки винтовки.

- - Как скажешь, Бренди. - крошка Ди быстро собрала винтовку, щелкнула затвором, собрала ветошь и заторопилась к выходу, но мастер-сержант поймала ее за плечо.

- - И это... по дороге зайдите к лейтенанту. Он вас спрашивал.

- - К лейтенанту? То есть к самому? - не поняла крошка. Аманда тоже обернулась и удивленно подняла брови.

- - К самому, к самому... - кивнула Бренди: - вспомнил про вас. Так что готовьтесь, самовольщицы вы наши.

- - А... - протянула крошка Ди с убитым видом и поплелась вслед за Амандой.

Джун хутт Харссон хутт Дорбан сидела в своей комнате и скучала. Реальность оказалась довольно скучной штуковиной. Да, она наконец таки сразилась с принцем клана Рикио. Но этот поединок оказался совсем не таким, как она ожидала. Джун вспомнила клинок-молнию в руке у младшего Рикио и поежилась. Только потому, что она по настоящему поняла что умрет прямо здесь и сейчас, только потому что она мысленно уже приняла эту смерть - только поэтому она осталась в живых. Выходить из мира мертвых всегда сложно и каждый, кто хоть раз стоял на этой границ жизни и смерти знает это. Как понемногу к тебе начинают возвращаться ощущения - сперва цвет, потом вкус крови во рту, а потом - шум. Волна звуков накрывает тебя с головой а ты стоишь, блаженный и безмерно радуешься тому что можешь стоять. Можешь дышать. Можешь жить. И потом еще долго ты ходишь и улыбаешься солнцу. Облакам. Людям. Всему миру. Но все-таки за этой эйфорией и подъемом всегда следует откат. Упадок сил. И хотя Джун настояла на своем и сразилась с Рикио, а старейшины были вне себя от того, что одна из клана вышла победителем из поединка с самим Безумным Художником (в городе стали уже болтать, что принц Рикио и вовсе проиграл не потому что сдался, а сдался потому что храбрая девчонка из Харрсон одолевала его - каждый раз слыша это Джун морщилась), Харральд был доволен что она жива, Нана-су была довольна что она вышла замуж, пусть даже за ганзара (но он же теперь хутт, правда, дорогая?) - так что все были довольны. Кроме самой Джун. Она была недовольна. Да, поединок был, и более того, она 'выиграла'. Чушь. Джун прекрасно помнила это ощущение беспомощности. Такое, словно она попала в липкий сироп, словно каждое движение давалось с невероятным усилием, словно она не могла сделать ничего. Совсем ничего. Она помнила как легко двигался Шойджи, как светился клинок его Белого Дракона, совсем близко, там, между жизнью и смертью. Поэтому Джун совершенно точно знала что она не выиграла. Шойджи сдался. Зачем? Она уже задавала себе этот вопрос, ломала голову, пытаясь найти ответ, но так и не нашла. Хотел ли он поиздеваться над ней, чтобы потом унизить, хотел ли показать что выше этих побед и поражений, или просто не хотел осложнений со стороны кланов и Империи? Впрочем - на то он и Безумный Художник Рикио. Никто не знает его мотивов. И поэтому Джун была недовольна. Поэтому она сидела в своей комнате и грустила, глядя в стену, на которой висел древний ковер ручной работы.

- - Джун-су, можно к вам? - тихий стук в дверь. Конечно же Окни, молодая дуреха из младшей семьи.

- - Чего тебе? - Джун не была настроена разводить дипломатию и академию хороших манер.

- - Как у вас здоровье, Джун-су? - спросила эта молодая стрекоза, зайдя в комнату и присев на краешек кровати: - все ли хорошо?

- - Здоровье... - Джун задумалась. Окни в жизни не интересовалась ее здоровьем. С чего это такая перемена?

- - Окни.

- - Да, Джун-су?

- - Ты, если тебе что надо - так и говори. Нечего тут ... - Джун неопределенно поводила по воздуху рукой.

- - Да? Ну я всего лишь хотела спросить, куда вы с вашим мужем отправитесь в медовый месяц? Неужели на Яблоко? Там такие курорты и спа и модные бутики...

- - А. Точно. Медовый месяц. - сказала Джун и в ее голове сразу всплыли все каталоги оружейных магазинов на Яблоке Дионеи. Глаза у девушки сузились и она встала с кровати. Хандру как рукой сняло.

- - Вы куда, Джун-су?

- - По делам, Окни. Навестить ... муженька. - ответила Джун и открыла шкаф, выбирая какой сонбу привесить к поясу.

Глава 29

Лейтенант Имперских Военно-Космических Сил, интендант Имперского Хранилища и по совместительству старший офицер Его Императорского Величия на планете Дионея-2, Персиваль Дорбан ждал, когда к нему в кабинет зайдут вызванные им амазонки. У него болела голова. Он оторвался от монитора, встал, подошел к окну и сделал несколько движений головой, разминая шею. За окном, на полковом плацу бегали амазонки - в полном боевом, с выкладкой и в шлемах, как положено. Ротный командир, Фарра Аканис после последнего инцидента в городе с особым рвением взялась за воспитание своих подопечных. Перси пригляделся к бегущим, стараясь разглядеть среди них рыжую амазонку с гаусс-винтовкой, ту самую, которая и вывела их из полицейского участка. Однако не увидел ни рыжей воительницы, ни ее маленькой подруги, Дианы Симоновой. Нахмурившись он попытался припомнить когда видел их в последний раз. Ах, да, он же зашел в медпункт сразу после инцидента в городе, зашел проведать раненых и залечить свои синяки и переломы. Слава современной медицине - все было восстановлено в течении трех часов, хотя руку медик сказал поберечь в ближайщие несколько дней. И там же, в медпункте, были и эти двое, рыжая бестия с здоровенным синяком под глазом и крошка Ди с лубком на ноге. Инвалидная команда - усмехнулся тогда он, после адреналина и напряжения последних нескольких часов, он вдруг почувствовал такое облегчение, увидев что никто из бойцов роты не пострадал и что самые тяжелые травмы были у него - перелом предплечья и нескольких ребер. Он вдруг захотел смеяться и шутить, и только острая боль в боку, каждый раз при вздохе помешала ему захохотать в голос. Все что он смог позволить себе - легкую улыбку. А потом он рухнул на кровать и проспал двое суток. После того как проснулся - все казалось было как всегда, все шло своим чередом, за одним исключением - амазонки и их упрямый командир, словно бы исчезли с радаров, стараясь не попадаться лишний раз на глаза. Он хмыкнул. Поведение амазонок и их командира было совершенно предсказуемым и понятным. Никто не хотел широкой огласки происшествия и как следствие - возможного трибунала. Все хотели только одного. Замереть. Подождать пока буря пройдет стороной. Пока не станет совершенно ясно что 'этот флотский' (не надо думать что командиры не в курсе о том, как их называют, стоит только им повернуться спиной к рядовому составу) - так, вот, что этот флотский не станет поднимать волну. Волну Перси поднимать не собирался. Но он также не собирался и спустить все на тормозах. Ну то есть совсем. Справедливо предполагая, что и сами амазонки его не поймут - есть нарушение, значит должно быть наказание. И пауза между нарушением и наказанием только выматывает ожиданием. Все это время лейтенанту ВКС было не до амазонок - пришлось уладить много вопросов с местными полицейскими и руководством города, а также общинами хуттов и муринов. Но сейчас... сейчас он был свободен, и мог подумать над тем, как именно донести до личного состава роты и командира что он, Персиваль Дорбан не собирается выносить сор из подразделения и начинать официальное расследование, но с другой стороны - он не тюфяк и не спустит все случившееся без последствий. Что будет наказание. Мысленно прикинув варианты возмездия, лейтенант остановился на домашнем аресте и пожизненном наряде по кухне в течении ... ну хотя бы двух месяцев. И усиленные тренировки, да. Особенно по рукопашному бою, подумал он, вспомнив с какой легкостью их разоружили. Конечно, это был сам Шойджи хутт Рикио, но ведь и они не пальцем деланные, пехотинцы Императора, спецподготовка и прочее. Перси поморщился. Неприятные воспоминания. Словно бы в солнечном сплетении что-то скрутило. И он тоже хорош - вылез со своей дуэлью. Мог бы придумать что-нибудь другое, да? Нет, он вылез и напросился на драку с самым большим мальчиком в песочнице. Тогда он конечно об этом не думал, но со стороны это выглядело глупо и по детски - так, словно он пытался сделать что-то героическое перед всем Бартамом. И глупое, конечно же. Он сжал кулаки. Глупо. И снова что-то сжалось у него в солнечном сплетении. Страх? Или стыд? Скорее стыд. За себя, за свою беспомощность, за беспомощность своих бойцов. Пятеро военнослужащих Империи с оружием в руках были захвачены одним-единственным гражданским за несколько секунд. Раз и все. Чертов хутт Рикио. Быстрый, невероятно быстрый сукин сын. Ладно, сказал он себе, успокойся, успокойся, все хорошо. Все живы и здоровы, у всех все в порядке, хутты успокоились, увидев трупы Дирмы и Крииса, мурины успокоились, увидев что успокоились хутты, полиция города вообще была в восторге что отделалась легким испугом, а мэр Бартама сперва был зол как черт, что его отвлекают от отпуска и рыбной ловли, но осознав ситуацию - долго пожимал руку лейтенанту, рассыпаясь в благодарностях и уверениях в преданности. Но самое главное - пришлось держать ответ перед старейшинами клана Харссон, перед братом Джун, и перед ее старшей сестрой. Хорошо, что Джун заступилась за него, иначе он вполне мог бы и не пережить эту помолвку. Но обошлось. И все равно - воспоминание о том, как над ним стояла темная, нахохлившаяся фигура наследника клана Рикио, заслоняя собой солнце - это воспоминание словно бы вгрызлось в память. Да я боюсь его, подумал Перси, боюсь до усрачки, боюсь этого долбанутого на всю голову сумасшедшего ублюдка. Он видел традиционные квантовые вибролезвия - сонбу, как их тут называют, видел их и до этого. Признавал что в ближнем бою эти штуковины могут быть реально опасны, но все-таки относился ко всем этим традиционным штуковинам с легкой иронией - как и положено в эпоху кинетических болидов и планетарных ударов с орбиты. Ну кто будет всерьез воспринимать висящий на поясе сонбу, когда пехотинец в бронированном боекостюме способен разнести в клочки небольшой город с расстояния в несколько сотен километров? Однако, увидев эти нелепые и антикварные штуковины в настоящем бою - Перси вдруг понял что он ничего не знает о рукопашном бое вообще и о фехтовании на сонбу - в частности. И он понял это следя за легкими, грациозными движениями Джун - потому что за движениями Шойджи он не мог уследить в любом случае. Потому сейчас он испытывал досаду, разочарование в себе и своих способностях, и зависть. Пусть легкую, но все же. Он хотел уметь двигаться так же, как они, перемещаться с такой легкостью и скоростью, что, казалось, они вне власти законов физики, вне гравитации и инерции. Сонбу. Игрушка самого дьявола. Перси выдвинул ящик стола и уставился на лежащий там предмет, продолговатый и покрытый резьбой. Как там говорил Харальд - если ты стал мужем Джун, значит ты хутт, а хутт без сонбу - все равно что свадьба без поножовщины - так он сказал и нехорошо улыбнулся. А потом подарил это. Традиционный виброклинок. Сонбу. У каждого из этих чертовых игрушек имелось свое имя. Этот вот был назван Кьяло. Жеребец. Перси усмехнулся. Жеребец, конечно. Из-за этой неразберихи с ротными перстнями теперь пол-Бартама считает что он женат на роте амазонок. Это конечно льстит самолюбию, но страшно далеко от реальности во-первых, а во-вторых, не дай бог Хлоя узнает об этом. Прилетит и открутит голову голыми руками и никакой сонбу не понадобится. Вот так. Сзади раздался шорох и Перси закрыл ящик с квартовым клинком и поспешил придать лицу строгий вид - дабы сразу нагнать на виновниц страху, нечего расповаживать нарушительниц. Повернувшись он некоторое время осознавал происходящее. Собирал мысли воедино. И надо сказать, ему здорово мешал сосредоточится открывшийся перед ним вид.

- - Ээ... Джун? - только и смог выдавить из себя лейтенант ВКС.

- - Да, дорогой? - сказала Джун и подошла к нему поближе. Слишком близко.

- - Ээ.. Джун. - повторил Перси, глядя как она садится на краешек его стола.

- - Что с тобой, дорогой? Ты повторяешься... - сказала Джун и закинула ногу на ногу. Перси проследил за траекторией изящной ступни и сглотнул.

- - Джун. - кивнул головой Перси.

- - Знаешь, дорогой, так забавно смотреть на твою реакцию. Ты что, никогда не видел голых женщин? А говорят имперцы все таакие развратники. - Джун откинула голову назад и тряхнула волосами, поправляя прическу. Ее обнаженная грудь колыхнулась и Перси сглотнул.

- - Джун, но как ты .... и что ты тут вообще делаешь? И почему без одежды? - наконец справился с оцепенением Перси и отодвинулся от стола, стараясь не смотреть в ее сторону.

- - В конце концов мы с тобой официально муж и жена. А это значит, что мы с тобой должны быть ближе друг к другу, нет? - сказала Джун и потянулась к нему. Перси почувствовал, что его спина уперлась в стену кабинета и сглотнул. Все.

- - Может быть, я тебе не нравлюсь? - спросила Джун и в ее глазах блеснули темные искры. Перси совершенно верно истолковал их значение и замотал головой.

- - Конечно нравишься! Очень! Ты просто очень красивая. Особенно без одежды и ... - тут он едва не ляпнул 'и без своего жуткого клинка, которым ты отрежешь мне лишние части тела, едва я сумею разозлить тебя достаточно и похоже именно сейчас мы близки к этому рубежу.'

- - Ну тогда ты как хороший муж должен взять меня в поездку. Медовый месяц мы проведем на Яблоке. У меня есть парочка идей как не заскучать там вдвоем. - сказала Джун, прижимаясь своим обнаженным телом к Перси.

- - Конечно. Все что угодно. Только оденься. - Перси старался говорить в сторону, отворачивая свое лицо и обозревая угол комнаты и потолок. Именно в этот момент грохнула дверь.

- - Сэр! Симонова и Кертис по вашему приказанию прибыли! Сэр? - раздалось от двери и Перси с тоской понял, что сделать строгое лицо перед амазонками ему уже не удастся. Только не сейчас, когда в этом кабинете слишком много обнаженной Джун.

После сцены с Джун в штабе подразделения прошло ровно сорок пять часов и лейтенант ВКС Персиваль Дорбан с тоской смотрел в иллюминатор орбитального шаттла.