«Стажёр» #2

--Шеф! - дверь открылась и на пороге появился Сергей Ковалев, первый помошник шерифа и по совместительству его зять.

--Что такое? - проворчал Стенли, отрываясь от своей любимой мизантропии.

--Шеф, там хуттов уже человек шестьсот собралось. И с каждой минутой все больше становиться. И это... я лично видел старших из Рикио, а ребята говорят что и Верснуу тоже тут.

--От жеж... Святая корова. - шериф Броуджан не сквернословил вслух. Он был религиозным человеком - в отличие от этих еретиков. А в почитании Антопоса сказано было 'не навреди сквернословием своим ибо слово как меч и не надлежит его марать навозной кучей'. И если бы не этот обет, то шериф непременно выругался бы. От души. Потому что если в толпе еретиков и поедателей падали появляются боевики старших семей - это не к добру. У этих ублюдков всегда под рукой их фамильные квантовые ножи, чьи вибролезвия режут как масло что угодно - от человеческой плоти, до закаленной брони боевых машин. А пользоваться этими отвратительными богомерзкими орудиями детенышей хуттов учат сызмальства - иной и ходить толком не может а уже этой штуковиной машет. Чертовы хутты.

--И это... шеф? - Сергей участливо заглянул ему в лицо: - шеф?

--Что еще? - шериф потер виски, унимая стреляющую боль в висках.

--У них там импульсники. Лично я парочку видел. - Сергей вытер пот со лба и добавил: - Чертова жара и пыль, все в пыльниках ходят... ни черта не видно.

--Импульсники. Калибр-то крупный? А, хотя какая разница. - шериф Броуджан не по наслышке знаком с тактико-техническими характеристиками контрабандных импульсников, не зря он тут на Бартаме восьмой год уже как в шерифах. А тихим городом Бартам могли назвать только те, кто никогда тут не бывал. Эти, с Яблока, думают, что раз провинция и народу тут меньше, и туристов не бывает, то и городишко спокойный. Ширазз... в смысле - как же, держи карман шире. Там где туристов много, там и преступления все мелкие - либо сами приезжие чего натворят - дебош там в ночном клубе устроят, в ресторане за еду не заплатят, либо кто приезжих на деньги обует - и кражи на самом деле тут редкость. В основном все формы красивого мошеничества - тут тебе и 'котлеты', и 'сказочники' и конечно же классические 'дамочки в беде'. А с этими делами редко кто обращается в полицию. И полицейские там скорее как помесь швейцара с почтальоном и справочником, типа 'офицер, не подскажете где тут расположено самое большое казино' или 'куда здесь можно сводить ребенка, только чтобы голых девиц не было'. А вот Бартам... городишко, конечно провинциальный, вот только близость системы к Границе Карантина и отсутствие контроля на планете (большинство войск Императора квартировало на Яблоке, равно как и все силы Ордена) - все это, да еще и наличие постоянной пылевой бури вне пояса Мохосоева, привело к тому, что все контрабандисты этого сектора избрали именно Бартам своей перевалочной базой. Количество антиквариата, переваливающего через сектор не поддавалось никакому исчислению. Формально, это было довольно опасным занятием, пойманного контрабандиста не ждало ничего хорошего, ведь граница Карантина установлена для предотвращения Красной Чумы, Хозяев и прочего наследия великой эпохи раннего конквистадорства. И если ты проникал в запрещенный сектор, шарился по домам мертвецов в поисках ценностей, а потом привозил эти ценности в обитаемую часть галактики - то вполне логично предположить что ты заразился, верно? А так как лекарств ни от Чумы ни от прочих напастей той эпохи так и не было придумано, то Орден, призванный следить за тем, чтобы человечество не померло враз от какой-то неведомой болячки, - Орден как минимум изолировал такого человека от общения с остальным миром. Пожизненно. Во всяком случае такова была официальная версия. Шериф не очень-то верил официальной версии. Потому, что искренне полагал, что кормить преступника всю его жизнь - пустая трата ресурсов. Все равно его надо изолировать и никто никогда его не увидит. И писем писать нельзя. В общем - можно сразу же после ареста направлять контрабандистов прямиком на местное светило - чтобы не возиться с дезинфекцией. Никто все равно не проверит. И, кстати - изъятая контрабанда также подлежит уничтожению. Сразу на месте. В это шериф тоже не верил. Просто потому что у него дома вот уже лет пять прилежно работал робот-уборщик из-за границы Карантина, попавший к нему как раз когда они накрыли довольно крупный тайник контрабандистов. Да, навели их конечно же конкуренты, однако тайник был вполне себе - стоимость всего имущества потянула примерно на десять миллионов имперских кредитов, а ведь курс местных вонов к имперским кредитам тогда был один к сорока пяти. И сожгли они все это дело на месте, не дожидаясь приезда братьев из Ордена - все барахло.... примерно тысяч на сорок. Остальное - кто же его знает, куда подевалось. Но тогда шериф Броуджан купил себе тот самый первый дом с бассейном на Яблоке, куда ездит каждый год с семьей. И отвез супругу на Прайм - люксовый тур с экскурсиями, покупками сувениров и отелями 'все включено'. Поэтому шериф не верил ни единому слову этих святош из Ордена. Впрочем, не верил он и слезам контрабандистов, не верил проклятьям клановых хуттов, не верил даже своему помощнику и зятю Сергею. Должность у него была такая. Не верить. Не доверять. Проверять все и всегда. И рассчитывать только на себя. Вот и сейчас шериф мгновенно прикинул все шансы, все варианты развития ситуации и все понял. Что тут считать, когда у него в участке осталось только пятнадцать человек, из них только пятерым он бы доверил прикрыть спину, потому что из остальных трое - стажеры, пятеро - из клановых хуттов и наверняка уже втихую срывают с рукавов шевроны, а еще двое это Стэнли и Кук, два чертовых клоуна, которые скорее себя пристрелят, если им дать заряженное оружие. Пятеро против толпы в шестьсот человек, в которой есть клановые бойцы старших семей. И импульсники. Шериф не боялся клановых бойцов, хотя каждый их них шутя вырезал бы всех полицейских в участке и даже не остановился бы перевести дыхание. Но у клановых была честь и были правила. В конце концов за каждым из них стояла одна из Семей Бартама. Они не стали бы убивать полицейских, это против чести, против правил. Они дали бы возможность уйти - ведь тут нет их кровников. А вот неконтролируемая толпа с импульсным оружием - это было действительно страшно. Нажать на курок импульсника фирмы 'Райнметтал Империк' может любой сопляк, импульсно-волновому разряду совершенно все равно - кто освободил адскую энергию плазмы. И все равно - в ком проделать здоровенную дыру с обугленными краями - в бандите, проститутке, или же в уважаемом члене общества, в полицейском например. Или в шерифе.

--Где эти... солдатики Империи сейчас? - спросил шериф у своего помощника. Решение было уже принято, оставалось только следовать ему. Ему надо спасти своих людей, ему надо сохранить мир и порядок в общине, мир между этими блядскими поедателями падали и его общиной, которые, положа руку на сердце тоже не были ангелами божьими, но все таки, но все-таки...

--Они в подвале. - пожал плечами Сергей: - пишут объяснения. С ними Локус и новенький, тот, с блондинистыми волосами. Дохлый такой. Как его там...

--Пусть там и сидят. Вызови Локуса и этого... как его там...

--Вариус! Точно, Вариусом его зовут! - вспомнил Сергей.

--Неважно. В общем вызывай их. Всех вызывай. Займем оборону на втором этаже. Открой оружейную и раздай всем плазмеры и стан-гранаты. И выпусти дронов.

--А? - Сергей недоуменно почесал в затылке. Какая все-таки он размазня, подумал шериф с внезапным приступом раздражения, выбрала дочка себе на голову, с самого начала он был против, но Магда и ее уговоры... 'Папочка ну пожалуйста, ну устрой его к себе на работу, сейчас так трудной найти нормальную должность'. Работал бы на своем складе, рыбу разгружал, нет в нем жесткости, нет твердости, стрежня нет. Кроме того, которым он охаживает твою дочь, а? - прошептал в голове уже знакомый гадкий голос и шериф стиснул зубы, унимая волну злости в груди. Зря я взял его на работу, ой зря. И ладно бы взял, работал бы патрульным, так нет, сделал его заместителем, это я подкаблучник, а не он, это из меня жена и дочка веревки вьют, а сейчас надо чтобы плечо к плечу и твердая рука, а он смотрит на меня как теленок, и так охота дать ему по лицу, сжать кулак и врезать прямо по этим недоуменно выпученным глазам, врезать так хорошо, с оттяжкой, так, чтобы рука заныла, а потом повалить на пол и пинать, пинать, пока этот недоумок не захлебнется своей кровью.

--Я говорю - ступай в подвал и вызови этих двоих. Пусть запрут солат там, в подвале. - медленно, выговаривая каждое слово проговорил шериф. Посмотрел в глаза своему заместителю. Долго.

--Я... я понял. Сэр. - Сергей проникся и пулей вылетел за дверь, едва не сбив с ног старину Биглза. Тот посторонился и дал заместителю возможность пролететь мимо, подождал, пока за ним закроется дверь и повернулся к шерифу.

--Биглз. - шериф окинул взглядом вошедшего. Старина Биглз уже наведался в оружейную и сейчас поверх запыленной формы патрульного на нем был одет бронежилет, на голове - шлем повышенной защиты с забралом. В руках Биглз нес два мощных пучковых гаусс-орудия для ближнего боя в городских условиях.

--Шериф. - Биглз легко бросил ему оружие и Броуджан поймал ствол в воздухе. Шерховатое цевье и рукоятка... руки привычно обхватили оружие и шериф почувствовал прилив уверенности. Пусть тебя прижали к стенке, пусть весь мир против тебя, но пока у тебя в руках есть оружие - пока ты можешь поднять ствол и нажать на курок - еще не все кончено. Вы можете отнять у меня оружие - но только есть сумеете разжать мои холодеющие пальцы, ублюдки, подумал шериф, передергивая затвор пучкового гаусс-гана.

--Похоже дело дрянь. - сказал Биглз.

--Ага. - кивнул шериф: - там в толпе импульсники.

--И клановые. Видел там этого психа Рикио. - Биглез подошел к окну и уставился наружу. О стекло снаружи ударился брошеный кем-то камень.

--Его нам не хватало. - поджал губы шериф.

--Клановые, ага. И еще импульсники. - Биглз присел у окна, чтобы не раздражать толпу снаружи: - если б только клановые...

--Да. Как ты думаешь, сколько нам осталось, пока эти... - шериф кивнул на окно. Биглз хмыкнул.

--Они там уже полчаса и с каждой минутой их все больше. - пожал плечами Биглз: - ты же знаешь как это бывает. Стоит появится кому-то более свистнутому чем остальные и все. Если только можно было пройтись по этой толпе из гатлингов... - он снова хмыкнул. На крыше здания стояли автоматические крупнокалиберные орудия и если отдать команду - вся площадь перед зданием мгновенно превратиться в мясную лавку во время распродажи. Вжиик - и все. Но. Но шериф и его люди живут в этом городе. И если они расстреляют тысячу хуттов на площади - то им лучше просто пойти и утопиться в раковине, не выходя из участка. Потому что старшие семьи этого так не оставят. И будут преследовать своих кровников пока не сведут счеты. А у них семьи.

--Решил что будешь делать? - Биглз скосил взгляд на шерифа. Тот кивнул, чувствуя как во рту все пересохло и зазвенело в ушах.

--Я вызвал всех наших на второй этаж. Велел перекрыть лестницу. - сказал он.

--Ясно. - Биглз отвернулся. Шериф попытался понять по его спине, одобряет ли старина его выбор или нет. Спина Биглза, одетая в бронежилет старого образца, была на редкость малоинформативна, но шериф все же подумал что Биглз осуждает его. У меня нет иного выхода, старина, хотел сказать шериф, нет другого выхода, чертова толпа вот-вот ворвется в участок и снова произойдет этот чертов обряд, чертов хуттов обряд. И если они встанут на пути этой безликой, тупой и безмозглой твари - они все умрут. Конечно, если следовать букве закона и сперва прокричать что-нибудь в стиле Рейнджера, типа - 'Остановитесь, вы нарушаете закон!' и согласно пункту 3.1.1. инструкции патрульного произвести выстрел в воздух а потом - на поражение. Но один выстрел не остановит эту тварь. Ее не остановят и тысяча выстрелов. Значит - надо отступить назад. Оставить трупы Дирмы и Крииса, оставить запертых в подвале солдатиков - авось толпа не оторвет им головы. И спасти своих людей. Тварь обладает огромной силой, но она безмозгла, ее можно уговорить, обмануть.... но нельзя разговаривать с ней, держа в руках кнут.

--Ты тоже ступай, старина... - сказал шериф, кашлянув: - ступай на второй этаж, к ребятам.

--Вот уж дудки. - сказал Биглз: - Делать мне там нечего. Я лучше с тобой пойду. К ним. - он кивнул головой на окно, за которым бушевала толпа.

--Ты... а ладно. - шериф взглянул в глаза старого сержанта и понял что спорить бесполезно. Хочешь рискнуть своей шкурой, старый пердун, рискни. Шериф не хотел признаваться даже себе самому, но стоять перед толпой в одиночку ему было не по себе. Поэтому, он с благодарностью посмотрел в широкую спину старины Биглза, снова отвернувшегося к окну.

--Ладно. - повторил шериф: - тогда нам пора.

--Угу. На. - Биглз ткнул ему в руку зеленый цилиндр гранаты. Шериф бросил взгляд на черные буквы маркировки, опоясывающие лоснящийся корпус. Плазменная! Эта детка не оставит ничего живого в радиусе двадцати метров.

--На всякий случай. - буркнул Биглз в ответ на немой вопрос в глазах шерифа: - мало ли...

--Да. Спасибо. - шериф прицепил гранату к поясу, так, чтобы срывая ее, сразу активизировать запал. Граната на всякий случай. Да. Самый тот аргумент для разговора с толпой хуттоголовых. Он выдохнул и встал, расправляя плечи. Еще один чертов день в чертовом Бартаме.

--Пошли, шеф. - сказал старина Биглз: - эти хутты сами себя по домам не разгонят.

В кармане у Шойчжи было два давленных яблока и кусочек сыра. Это все. До вечера. Сегодня был день когда он не мог есть ничего, кроме этих яблок и этого сыра. Такова карма. Яблоки были давленными, потому что толпа прижада его ко ограде у полицейской станции. Он вырвался оттуда, легко взлетев на стоящий рядом столб. Толпа внизу волновалась. Шойчжи сел на перекладину столба, рядом с висящим фонарем, свесив ноги вниз и достал из кармана одно яблоко. Яблоко было мягким и мокрым, с полопавшейся кожурой.

- Шойчжи! - крикнул кто-то снизу. Шойчжи откусил яблоко и нагнулася вниз, присматриваясь. У столба в толпе толкались двое из его семьи. Антон и Ма.

- Что надо? - спросил Шойчжи. Он не был рад видеть Антона и Ма. Эти двое надоедали ему вот уже вторую неделю.

- Спускайся. - это Антон. Шойчжи отрицательно помотал головой и снова откусил от яблока. Сок с его губ закапал вниз, куда-то между людьми. Или на людей.

- Шойчжи Рикио. Спускайся немедленно. Тебя отец видеть хочет.

- Пфф... - Шойчжи пожал плечами. Отец всегда хочет его видеть. Ему всегда кажется что его сынок немного того. Совсем немного. А Шойчжи на самом деле просто притворяется. Он в своем уме, но ему не хочется уподоблятся всем этим нудным семейным обычаям и традициям, носить дурацкую шапку с дурацкими ушками, в которой он становился похож на мышонка или обезъяну. И слушать все эти длинные рассуждения о силе кланов и дипломатии, о связях и необходимости поддержания отношений, о дебетах и кредитах, о грузах и контрабандистах, о новых кланах, что нарушают традиции и таскаются с импульсниками, о том, что ему, Шойчжи Рикио, давно пора взятся за ум, а еще о том, за кого из клановых принцесс надо отдать 'нашего дурачка'. Ну уж дудки. Чтобы стать как старший брат Айвен, который в свои двадцать два уже сидит на семейных курултаях по пять часов кряду? Или чтобы у него как у Айвена дома сидело три жены, три круглоглазых дурехи, две из которых постоянно беременны, и пятеро детей? Пфф. Шойчжи не любил детей. Не любил женщин. Он любил рисовать. Стремительными росчерками. Зигзагом. Водопадом. Небесной птицей. Лично он знал около пятидесяти способов рисовать, сто двадцать один оттенок и цвет и никогда не знал результата наперед. И все, кто видел его творения, абсолютно все - не оставались равнодушными. А в этом и есть миссия художника, не так ли? Не оставить равнодушными никого, дать понять насколько скоротечна и хрупка красота и насколько уникально каждое мгновение. Это даже не холст, думал Шойчжи, это скорее представление, потому что обычно люди видят результат, картину, но не видят процесса творения. Шойчжи давал людям приощится к процессу. Нет, конечно, вы можете смотреть и на результат, но наиболее полно понять вы сможете только если видели как художник творит. Поэтому Шойчжи сидел на столбе и не хотел спускаться вниз и идти два с половиной квартала назад, в дома семьи. Он чувствовал, что сегодня, здесь, он может нарисовать очередной шедевр. Поэтому он взял из дома только два яблока и кусочек сыра. Потому что в дни когда он творил, ему в рот не лезло мясо. Слишком много красного. И потом он начинал путаться, где чья плоть, кто рисует, а кто - холст.

- Шойчжи! Немедленно домой! - крикнул Ма. Это он зря. Шойчжи не любит соблюдать традиции и не следует приличиям, но он не дурак. Совсем нет. Шойчжи посмотрел на Ма сверху и сделал себе в уме заметку - запомнить этого недоумка Ма. На потом.

- Ты меня слышишь? - Ма начал увлекаться своей ролью старшего брата, но Антон потянул его за рукав и принялся что-то шептать на ухо. Видимо приводил в чувство. Шойчжи пожал плечом и откусил кусок от яблока. Прислушался. В толпе началось какое-то движение, она зашевелилась, словно спина гигантского пестрого морского чудовища.

- Идут! Идут! - раздались крики вперемешку с ругательствами и проклятьями в сторону муринов. Двери участка распахнулись и на пороге показались две фигуры, в одной из них Шойчджи узнал шерифа Броуджана, сжимающего в руках увесистое оружие с толстым стволом. Шериф поднял руку вверх, привлекая внимание и утихомиривая толпу. Гул стал затихать, послышались отдельные выкрики в сторону полицейских. Шойчжи поморщился - он вообще не любил ругательств. Тем более таких.

- Уважаемые! - сказал шериф, когда толпа поутихла и с любопытством уставилась на него, ожидая дальнейшего развития событий: - Уважаемые! Что за шум? Вы нарушаете закон, мешаете гражданам нашего города!

- Толпа взорвалась криками 'Он еще про закон говорит!' 'Чертовы мурины!' 'Хватит покрывать своих!', 'Выдай гадов нам!'.

- В чем дело? - шериф повысил голос, перекрикивая толпу: - что случилось то?

- Ты нам голову не морочь, уважаемый! - раздался голос из толпы: - знаем мы что ты преступников покрываешь. Вместе с имперскими шавками.

- Что за чушь! - шериф мотнул головой и Шойчжи увидел как у него с подбородка сорвалась мутная капля пота. Шериф потел.

- Что за чушь. - повторил шериф: - никого я не покрываю! Произошло недоразумение. Что касается преступников, то они уже мертвы, не выжили после обряда.

- Лжец! - выкрикнули из толпы: - они еще живые были когда солдаты их отбили!

- Я... - шериф поискал взглядом выкрикнувшего это хутта: - я не знаю что там было, наряд полиции подоспел позже. Мы застали там группу солдат и два трупа. В данный момент проводится полицейское расследование. По данному факту.

- Ты нам баки не забивай! - крикнули из толпы. Шойчжи хмыкнул и откусил яблоко, забрызгав стоящих внизу Антона и Ма липким соком. Ма выругался, смахнул капли ладонью и вытер ладонь о спину Антона. Антон повернулся и Ма продемонстрировал ему чистую ладонь.

- Ты чего творишь? - спросил Антон: - пошли отсюда уже.

- Погоди. - Ма был полон решимости. Ведь сам глава сказал ему привести 'этого дурачка Шойчжи' и он, Ма, собирался выполнить поручение старшего.

- Погоди. - Ма потянул Антона за рукав: - разве мы не берем этого с собой? - он кивнул столб. На столбе странной голенастой птицей восседал Шойчжи, свесив ноги вниз и уплетая яблоко.

- Ну его. Лучше не связываться. - сказал Антон: - все равно его не заставишь, только неприятностей не оберешься. Это же Шойчжи.

- Ну ну. - Ма не понимал этих сантиментов вокруг младшего наследника. Все знали что он дурачок, не способный самостоятельно выбраться из пыльника, но вся семья потакала ему и никто слова поперек не говорил. Достало. Пусть он, Ма, тут недавно и в семью его приняли два месяца назад, все равно он найдет способ достучаться до этого избалованного ребенка. Тоже мне, младший принц Рикио, Крылатый Клинок Клана и Наследник Резного Сонбу. Ма отшагнул в сторону и ударил по столбу подошвой стопы. Столб загудел и Шойчжи наверху выронил яблоко. Опустил глаза вниз и встретился взглядом с Ма.

- Слышишь, ты, наследник. Спускайся вниз и ... - что именно хотел сказать Ма, так и осталось загадкой. Шойчжи скользнул вниз, одним легким движением, словно сделал замысловатое па какого-то танца - встал на ноги рядом с шарахнувшимся в сторону Ма и зашагал к крыльцу отделения полиции, туда, где стоял, потел и врал шериф Броуджан. Обмягшее тело Ма рухнуло на землю, подняв облако пыли.

- Шойчжи... - Антон закатил глаза и схватился за голову: - опять...

- Откуда там взялись солдаты Империи, шериф! - закричал кто-то из толпы. Раздался треск разрядника и в воздухе возникла сине-белая лента молнии.

- Успокойтесь! - шериф поднял оружие и направил его на толпу, то же самое сделал и стоящий за ним полицейский.

Глава 20

Перси и его амазонки сидели в комнате для допросов. По крайней мере именно так называли это помещение приведщие их сюда полицейские. Сперва один из них, белобрысый и с нервно дергающимся глазом, пытался разделить их и убедить надеть на себя наручники, сложить оружие в угол и вызвать адвокатов. После того, как Перси убедительно разъяснил представителю власти, что военнослужащие Империи могут отдать свое оружие только вышестоящим офицерам в цепи командования, наручники на военнослужащих Империи может одеть только представитель Военной Полиции Империи, которых вокруг не наблюдается, а разделять своих людей не даст лично он, лейтенант ВКС Империи Персиваль Дорбан и вообще мы с вашим шерифом уже обо всем договорились, так что хватит на меня пялится, заканчивайте с формальностями, а то нам пора уже на базу. Хлеб отвезти. При этих словах Аманда словно невзначай повела стволом своей гаусс-винтовки. Белобрысый нервно дернулся, пошептался со вторым своим напарником, и начал заполнять протокол. Протокол оказался обширным, вопросы было глупыми, но раз уж начала играть в игру - играй до конца и Перси отвечал на вопросы, пожимая плечами, закатывая глаза к потолку и периодически хватаясь за голову. Как и положено командиру, он отвечал за свое подразделение, а потому не мог позволить допрашивать амазонок. Потому - отвечал, скучал и надеялся что эта глупая формальность, как и обещал шериф, закончится до того, как у Аманды закончится терпение. Впрочем, дурацкая процедура внезапно закончилась, в дверь вошел помошник шерифа, они о чем-то пошептались с присутствующими полицейскими и все вместе ушли. Перед уходом помощник бросил взгляд на всех оставшихся и Перси мог бы покляться что взгляд был ... извиняющимся. Наконец-то, подумал Перси, наконец то до них дошло, что они делают. Пытаться арестовать военнослужащих Империи на территории протектората - что за абсурд! Размышляя так, он повернулся в сторону своих подчиненных, желая ободрить их. Но его перебили. Рыжая девушка со снайперской гаусс-винтовкой, вскочила на ноги, словно подброшенная пружиной.

- Сэр! Разрешите обратиться, сэр!

- А? Ну конечно. Обращайтесь...

- Сэр! Нам надо убираться отсюда как можно скорей, сэр! - выпалила амазонка и тряхнула копной рыжих волос. Перси растянул губы в улыбке. Надо успокоить их, подумал он, все нервничают, конечно, эта ситуация не предусмотрена уставом и что именно делать в такой ситуации - непонятно. Вот и переживают, девчонки, ничего страшного тут нет, что с ними может случиться в полицейском участке в центре города? Было страшно, когда Кертис открыла огонь и могла кого-то ранить или убить, а это чревато военным трибуналом со всеми вытекающими. Кроме того, им тут служить и портить отношения с общиной - не самый лучшая мысль. Определенно не самая лучшая. А потому сейчас, когда они сидят в подвале полицейского участка, в безопасности и с работающим кондиционером - все выглядит не так уж и страшно. Примерно так и хотел сказать Перси этой перепуганной рыжей девушке, но едва он встретился с ней взглядом, как слова застряли у него в глотке.

- Кхм... - прокашлялся он, избегая снова встречаться с ней взглядом: - что вы имеете в виду, рядовой? - это был первый раз, когда он обращался к девушке-амазонке и потому чувствовал себя немного глупо. Рядовой. В Армейском Уставе отсутсвовало понятие 'рядовая' и потому обращались как рядовой, независимо от наличия или отсутствия половых признаков. Конечно, так же обращались - майор а не майора, полковник а не полковница, но именно обращение рядовой звучало глупо по отношению к этой стройной рыжей девушке с гаусс-винтовкой.

- При всем моем уважении, сэр. - девушка подчеркнула слово 'уважение', так, что сразу становилось ясно, что никакого уважения она на самом деле не испытывает, ни по отношению к Флоту и флотским, ни по отношению к нему лично.

- При всем моем уважении, все предельно ясно. Нам надо убираться отсюда, иначе... - девушка поставила приклад винтовки на пол и наклонила голову набок: - вы ничего не слышите?

- Ничего... а что вы имеете в виду... - Перси прислушался. Какой-тодалекий гул, словно морской прибой или гудение ветра надоедал ему последние полчаса, проникая через укрепленные стены и двойные двери.

- Вы никогда не слышали такого, да? - рыжая амазонка отбросила всякие 'сэр' и 'разрешите обратиться': - я впервые услышала это на Перинеях во время расовых погромов. Это толпа. И последний час шум только усиливается. Это значит...

- Это значит что полиция не справилась с ними. - кивнул Перси. Он вдруг все понял. Мурины, хутты и их вечные распри. От Джун он знал что 'чертовы религиозные фанатики', и хутты постоянно конфликтовали - обычно по мелочи, молодежь кому-то нос расквасит или флаеры на стоянке перевернет, или из кабака выкинет. Но порой эти мелкие конфликты перерастали в настоящие побоища с применением энергетического оружия, взрывчатки, гаусс-орудий и даже летательных аппаратов. Правда, по словам самой Джун последний из таких крупных конфликтов был вот уже как тридцать лет назад. Тогда мурины разгромили центр города и полицейское управление, а хутты в свою очередь вырезали поголовно два квартала и уничтожили зал Общин. И в последнее время события тех дней стали забываться, а потому была высока вероятность повторения побоища.

- Вот же... - Перси вскочил со стула и в два шага оказался возле двери. Подергал за ручку - заперто. Потянул с силой - не поддается. Ну конечно, это же комната для допросов, кто же станет в такой хлипкую дверь устанавливать, плдозреваемые разбегуться как тараканы. Он оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого, но в подвальной комнате был только привинченный к полу металлический стол, два стула, также привинченные к полу да несколько амазонок.

- Секундочку, сэр. - правильно поняла его движение рыжая Аманда и ловко перехватила свою гаусс-винтовку, слегка откачнулась назад и коротким ударом приклада вышибла замок. Остановилась и взглянула назад, на Перси: - Я вас правильно поняла?

- Мм... да, спасибо Аманда. - у лейтананта промелькнула мысль - чему этих амазонок только учат, вышибла дверь легко, словно всю жизнь этим занималась, впрочем мысль мелкнула и пропала, надо было решать задачу стоящую перед ним прямо сейчас. А именно - довести этих конкретных военнослужащих Штурмовой Пехоты Его Императорского Величия до места расположения в целости и сохранности, где и выдать по первое число за нарушение приказа. Умники нашлись, буквально истолковали, дырку в системе обнаружили. Вернее - умницы. Вот доберемся до базы и как только двери закроются - выдам этой рыжей и ее мелкой подружке на орехи. Чтобы неповадно было. Так думал Перси, шагая тесными коридорами, едва освещенными тусклыми лампами. Откуда-то сверху, из-за протянутых под потолком труб капал конденсат, шуршали вентиляторы.

- Сюда, сэр. - идущая впереди амазонка остановилась и указала на дверь в конце коридора с едва освещенной табличкой над ней. На табличке красными буквами на стандартной лингве было написано 'Запасной выход'. На двери висел огромный ржавый замок.

- Самое время применить твои навыки взлома дверей, Кертис. - сказал Перси, отойдя в сторону. Рыжая амазонка кивнула и перехватила винтовку, подняла ее, примеряясь к замку поудобнее, на секунду замерла и резко обрушила оружие вниз.

- Саб-лейтенант штурмовой пехоты Императора Марка Второго Фарра Аканис отжималась от пола. Капельки пота стекали с ее подбородка и образовали небольщую лужица на полу спортивного зала. Под гладкой, смуглой кожей саб-лейтенанта перекатывались округлые бугры мыщц, она опускалась и поднималась словно машина - без рывков, плавно, максимально эффективно. Услышав шаги, Фарра подняла взгляд и увидела пару солдатских ботинок.

- Бренди. Чего тебе надо? - саб-лейтенант не прервалась ни на секунду, продолжая отжиматься.

- Доброго утра, лейтенант. - сержант Бренди, крепко сбитая женщина с коротко стриженными волосами, встала в дверях, подперев своим немаленьким телом дверной косяк и наблюдая как Фарра продолжает упражнения.

- Ты за этим пришла? - Фарра отжалась в последний раз, рывком подтянула ноги к животу и легко вскочила на ноги: - соскучилась по начальству?

- Ага. Просто спать не могу. - сержант повела плечом и сложила руки на груди. Зрелище получилось впечатляющее. И грудь и руки у Бренди были большими, и руки были словно вырезаны из куска красного дерева - крупные и мускулистые, словно бы слеплены с античных статуй. Впрочем, у этих статуй никогда не было такого внушительного бюста, как у сержанта третьего взвода Риты Бренди. И сейчас все это было облачено в черную обтягивающую майку, что придавало бюсту сержанта еще большую убойную силу. Фарра сглотнула и с усилием отвела свой взгляд в сторону. Она никогда не замечала за собой каких-либо ... нестандартных наклонностей, но грудь сержанта периодически ввергала ее в ступор. Подумаешь, отрастила себе сиськи, наверное они здорово мешаются когда бежишь... или в рукопашке... - так думала Фарра, рассердившись на саму себя за минутную слабость, хотя, если честно, то ни в беге ни тем более в рукопашном бою Бренди не уступала никому из роты. Одна из лучших. И - заноза в заднице командира. Потому что субординации не признавала и говорила всегда только то, что думает. Если бы не это, быть бы Бренди офицером. И не меньше полковника - но с чинопочитанием у нее туго, да и с обращением к старшим по званию тоже. Фарра хмыкнула и покрутила головой, разминая шею к следующему упражнению. У сержанта нет ничего срочного - иначе не стояла бы так расслаблено. Раз нет ничего срочного - значит опять будет ныть о том, что они тут бездельем занимаются, да по зимним квартирам сидят, а дисциплина в роте расшаталась, молодые девчонки от рук отбились, патронов для боевых стрельб не выдают, на территории роты бардак, а во главе гарнизона - чертов флотский офицеришка.

- Знаешь, сержант, а я анекдот про тебя вспомнила. - сказала Фарра и, подпрыгнув, повисла на перекладине: - как раз в тему. - она перевенулась вверх ногами, завела перекладину под колени, согнула ноги и отпустила руки, повиснув на перекладине вниз головой. Отыскала взглядом Бренди. С этого ракурса ее монументальные груди казались даже больше чем обычно.

- Анекдот? Поделитесь, командир? - в голосе Бренди не было даже намека на заинтересованность.

- Конечно. - Фарра сложила руки за головой и принялась поднимать голову вверх, стараясь прижаться к коленям, качая пресс: - значит так... уф... уф... пришел значит в казарму к амазонкам... уфф... генерал с инс... уфф ... инспекцией... и ... - она спрыгнула с перекладины, исполнив сальто.

- И видит ... видит что у встречающих его офицеров у каждого - на морде по синяку. Хорошему такому. - Фарра отдышалась и продолжила рассказ: - и видит, значит он, что все везде в порядке - ну а в остальном - и территория чистая и форма у всех наглаженная и в шкафчиках порядок и в расположении. Ну он и спрашивает - кто тут ответственный за порядок? А ему отвечают - сержант Бренди.

- Вот как. - Бренди подняла одну бровь. Ровно на миллиметр.

- Идет генерал дальше. И видит - в оружейной комнате тоже порядок, все вылизано, в стволах можно свое отражение как в зеркале увидеть, все на своих местах. Он опять спрашивает - кто тут такой молодец, что за порядок отвечает? И снова ему говорят - мол, сержант Бренди. Удивился генерал и говорит - а позовите ко мне этого сержанта, мол, поблагодарить ее хочу. А офицеры ему и говорят - мол, мы то позовем, но только, вы, генерал пуговицу на воротничке застегните и ремень потуже застегните. И фуражку по уставному наденьте - два пальца от брови. Генерал удивляется еще больше - а это, говорит еще зачем? А ему и говорят - а иначе, будет у вас синяк как у нас. Вот. - Фарра выпрямилась и посмотрела прямо на сержанта: - конец истории. Правда, смешно?

- Вот ты бы мне не сказала что конец, я бы и не поняла где смеяться. - ответила сежант, поведя плечом.

- Все таки грубиянка ты Рита. Скажи спасибо что я знаю тебя как облупленную, другой командир давно бы тебя на гауптвахту закатал и сидела бы ты там, куковала аж до коронации Марка Третьего. - покачала головой Фарра.

- И чем это отличалось бы от службы на этом гребаном куске говна? Сидишь тут в четырех стенах, как в тюрьме, ни в город выйти, ни на полигон. На гауптвахте хоть на построение выходить не надо. - проворчала Бренди, отлепляясь от стены: - я с чем пришла то... совсем девочки жиром заплывут скоро. Шепчутся по углам о всяком ... того и гляди, сделают чего.

- Да? О чем шепчуться то? - спросила Фарра, хотя она уже знала ответ. О чем еще можно тут шептаться. Штурмовая рота амазонок редко попадала в такие обстоятельства. Милостью богов и Его Величия Императора рота амазонок всегда была при деле и в гуще событий - так они подавляли шахтерское восстание на Спике, принимали участике в десантировании на луны Бетельгейзе, сопровождали Имперский конвой с ценными грузами - словом были на виду, но в то же время их не бросали в мясорубки тяжелых сражений. Впрочем, учитывая начавшуюся войну с Каганатом Белеи - можно было ожидать перемен к худшему. Поэтому амазонки готовились - как морально, так и физически. Они были готовы воевать наравне с мужчинами и защищать Империю от уродов с Белеи, которые вероломно нанесли удар в спину, напав на мирную систему Айм. А вместо этого они попали на эту забытую богом и обделенную цивилизацией планету. На которой не действуют законы Империи, потому как протекторат. Соответственно - нет ни солдатских баров, офицерских клубов и прочих развлечений. Да ко всему прочему командующим планетарного гарнизона оказался некий флотский сопляк, который в первую очередь запретил всему личному составу выход в город. Во избежание, так сказать. Вот и зреют зерна недовольства посреди девочек.

- Да все о том же. - подтвердила подозрения Фарры сержант: - просто от безделья они маются. Им бы мозги поправить... парочку боевых тревог устроить, или учения какие.