Восхождение Примарха - 3

Я развернулся, чтобы найти глазами того, кто активировал взрыв. Но, как оказалось, веселье ещё только начиналось. В толпе нарастала паника, и началась давка. У меня перед глазами тут же промелькнули картинки из горящего рок-клуба. «Нет, — подумал я, — больше не хочу повторения тех событий».

Взвыла сирена.

И тут же на окна и двери с грохотом опустились гермошторы, призванные уберечь посетителей в случае нападения. Вот только они предусматривали нападение извне, а не изнутри.

Мой взгляд упёрся в колонну, за которой сидел старый барон-алкоголик.

И паззл в мозгу сошёлся. Колонна полностью защищала от возможных попаданий калорийной шрапнели.

Я сделал шаг туда, но меня тут же чуть не сбили с ног.

От наполнявших помещение звуков хотелось сойти с ума. Визжала сигнализация, вопили люди: кто от боли, кто от страха. Где-то снаружи бил в небо салют.

Я вспомнил Валю

Вдох. Выдох.

— Первый ранен! Первый ранен!

Услышал я краем сознания.

Собственно, у меня есть выбор: встать спиной к императору и защищать его, хоть бы и ценой собственной жизни или воспользоваться суматохой и схватить подрывника.

Я снова огляделся, ища пути отхода и оценивая общую ситуацию.

Возле провала в земле осталось всего несколько человек. Император в окружении трёх магов. Молодожёны, причём, князь истекал кровью, но пытался утешить свою молодую жену. К ним пытался пробиться врач, но пока не мог этого сделать. Ещё двое гостей лежали в крови. Я быстро прикоснулся к ним и понял, что одной женщине уже не помочь, ей карамель попала в глаз. А вот мужчина просто потерял сознание.

С другой стороны зала также навстречу толпе пытался пробиться Вадим Давыдович Громов, предпочтя, судя по всему, быть рядом с императором в этот момент.

Ещё несколько десятков человек пытались пробиться сквозь бронебойные пластины, перекрывшие все выходы и входы.

Возможно, настало время вздохнуть спокойно и идти задерживать подрывника. Но я знал, что одним лишь взрывом дело не кончится. У Разумовского всегда есть запасной план. За свою долгую жизнь он научился прекрасно планировать.

Я ещё раз обернулся по сторонам.

А затем бросил взгляд на сидящего императора и окружающих его магов.

Мне показалось, или взгляды у всех троих затуманились?

* * *

Скуратову всё меньше и меньше нравилась затея Разумовского. Одно дело, когда тебе надо догнать и успокоить лошадь, а затем втереться в доверие к девушке, слегка надавливая на её триггерные точки в сознании. А совсем другое дело — участвовать в убийстве императора и членов знатных родов. Просто, если всё провалится, то казнить его будут дней десять, не меньше.

С другой стороны, и старик, кажется, всё хуже и хуже контролировал ситуацию. Сергею послышались не просто истеричные, а безумные нотки в его голосе, когда он приказал перехватить дочерей императора.

Ну перехватить, опять же, ладно, а вот зачем эта фраза: «Если не выживут, я не расстроюсь»? Такое ощущение, что речь идёт о слепых котятах, а не о наследницах престола.

Одним словом, Скуратов находился в полном смятении, но и ослушаться Разумовского не мог, так как всё, что он имел в жизни, он получил благодаря Виталию Кирилловичу.

— Поймать девчонок, — пробормотал он себе под нос, доставая карманный пеленгатор. — Мы всё ж таки не в каменном веке живём. Аппаратура, чай, имеется.

Он забил данные по автомобилю Михаила Николаевича Орлова и тут же получил сигнал. Прилететь машина должна была ещё минут через десять. Масса времени, если твёрдо знаешь, что делать.

* * *

Варвара и Валентина решили приземлиться перед парком, высадить там Валю, чтобы принцесса заезжала на вип-парковку уже одна, а сестра скрытно следила за ней. Они предполагали ловушку, но решили, что сразу дочь императора убивать не будут. Слишком людно, да и камер много.

Понимая, что предстоит ещё одна драка, девушки загрустили. Они настолько сдружились за время поездки, что совершенно не хотелось расставаться. Каждая из них, словно нашла недостающий кусок себя. И теперь приходилось отрывать его чуть ли не с кровью.

Валя крепко обняла Варвару и вылезла из машины.

— Успехов, — сказала она сестре и сжала пальцы в кулак, желая победы.

Принцесса кивнула, села за руль и моментально взмыла в воздух.

Её беспокоил только один вопрос: кто будет её брать. В том, что это произойдёт, она почти не сомневалась. Но вот Скуратов или Разумовский?

Если Виталий Кириллович, то это конец. Он исполнит своё обещание и просто расплавит ей мозги. А вот если Скуратов. Она почувствовала в нём слабину.

Более того, они обсудили его и с новообретённой сестрой. Она тоже подтвердила, что чувствует в Сергее сомнения. Словно он не совсем уверен в том, что делает. И это было им на руку.

Когда она приземлилась, в воздух вознеслись первые залпы салюта. Варвара с детства любила это разноцветное буйство огней. Вот и сейчас позволила себе отвлечься лишь на секунду, поглядев в небо на раскрывающиеся блистающие лепестки.

Она уже вышла из кабины и стояла, держась за дверь автомобиля, когда почувствовала, как в спину её упёрся холодный металл.

Она хотела возмутиться и поинтересоваться, знает ли человек, кому посмел угрожать, но тот её опередил.

— Идите со мной, принцесса, если хотите жить.

Она оглянулась на говорившего.

Этот работник безопасности был ей абсолютно не знаком. А вот его взгляд вполне. Пустой, затуманенный, ничего не выражающий взгляд покойника. Он становится таким, когда прекращается горение разума за окнами глаз.

То есть даже возмущаться и что-то отвечать бессмысленно. Это просто машина. Биологический робот, исполняющий чужие приказы.

Оставалось надеяться, что Валя успела добежать.

Заведя руку за спину, принцесса несколько раз зажгла на ладони огонёк. Условный знак для сестры, чтобы следовала за ней. Теперь только вперёд. Отступать уже некуда.

Безопасник, ожидаемо, повёл Варвару не в гущу веселящейся толпы, а к отдельно стоящему шатру. Судя по всему, предназначен он был для отдыха рабочих парка. Но нынче был захвачен врагами короны.

В тени, куда не доставал свет тусклой лампы, стоял человек. Видно было лишь его силуэт, но принцессе этого было вполне достаточно. Она едва сдержалась, чтобы не запустить маленький шарик пламени, чтобы осветить лицо похитителя.

— А что, Сергей, — спросила она. — Без стволов уже никак не получается даму на свидание пригласить?

Она понимала, что может вывести его из себя, но ничего не могла с собой поделать. Почему-то ей хотелось потешаться над этим юным менталистом.

Скуратов сделал едва заметное движение головой, и безопасник убрал пистолет и отошёл к выходу из шатра.

— Это для вашей же безопасности, — сказал он. — Чтобы не случилось чего-нибудь непоправимого.

— А-а, вот даже как, — широко, словно от удивления, раскрыв глаза, проговорила принцесса. — Это ты так о моей безопасности печёшься? Хорошо, что ты не в больнице работаешь, честно. А то с таким подходом там за тобой уже много душ числилось бы.

— Не стоит ёрничать, — ответил на это Сергей уставшим голосом. — Если бы я хотел вас убить, поверьте, у меня было предостаточно шансов сделать это.

— Благородный, понятно, — произнесла Варвара.

В этот момент за шатром со спины Скуратова ухнула сова. Натурально так, по-лесному. Это был условный знак, которым Валя должна была обозначить, что заняла позицию для атаки. У Варвары отлегло от сердца.

— Впрочем, это действительно так, — сказала принцесса, смягчившись. — Ты действительно мог убить меня несколько раз. В том числе и чужими руками. Мог не спасать на охоте.

— Вы помните? — грустно усмехнулся Скуратов и вышел на свет.

За последние дни он сильно сдал. Кожа его посерела и утеряла гладкость молодости.

— Конечно, помню, — ответила Варвара. — Я вообще потерей памяти не страдаю. Не страдала, — тут же поправилась она, — пока вы с Разумовским за меня не взялись.

— На вас наложить ментальное воздействие и не выходило, — смущённо улыбнувшись, проговорил он. — Вы практически невосприимчивы к воздействию.

— Ох, лис. Ох, лис, — сказала принцесса. — Знаешь, чем девушке угодить. Впрочем, ладно. Я действительно хотела тебя предупредить, чтобы ты не пытался на меня воздействовать. А теперь я слушаю, зачем ты привёл меня сюда?

— Да я… — Скуратов запнулся, вспоминая, что изначально он сделал это, чтобы устранить её. Но сейчас у него не поднялась бы рука.

— Понятно, — опередила его Варвара. — Вот, что я тебе хочу сказать. Человек ты неплохой, Сергей. Только сильно мягкий и восприимчивый к чужому мнению. Разумовский, наверняка, и на тебя воздействовал, так?

Скуратов нехотя кивнул.

— Смотри, что получается, — продолжила принцесса. — Дел ты натворить не успел…

Сзади неё что-то вдруг громко щёлкнуло. Она обернулась на звук, ожидая увидеть, направленное на себя оружие. Но это у расположенного у стены шкафа внезапно открылась дверца, и изнутри вывалился инвентарь.

Услышала звук и Валя. Она моментально прожгла дыру в стене за спиной Скуратова и встала там, держа на ладонях горящее пламя сантиметров тридцати в высоту. Таким можно поджарить до состояния стейка почти мгновенно.

— Кстати, — сразу нашлась Варвара. — Моя сестра. Хотя, ты же знаешь.

Сергей едва заметно кивнул. Он, не дёргаясь, ждал.

— Так вот, — как ни в чём не бывало, продолжала принцесса. — Меня ты на охоте спас. Дел особых натворить не успел.

— Меня похитил, — вмешалась Валя.

— Бил? Приставал? Что-нибудь плохое делал? — выпалила Варвара.

— Да нет, — ответила Валя. — Просто вырубил и вывез за город. Возможно, для убийства, но об этом уже история умалчивает.

— Можно сказать, что он просто выполнял свою работу? — спросила принцесса у сестры, глядя при этом на Скуратова.

— Думаю, что да, — ответила так.

— Так вот, Сергей, — Варвара расправила плечи, становясь истинной принцессой. — Ты сейчас бросаешь заниматься фигнёй и помогаешь нам скрутить Разумовского. Искупаешь, так сказать, свою вину действием. В благодарность я приближу тебя ко двору и найду подобающую должность. Как тебе такое, Сергей Скуратов?

— И помилование? — с огоньком в глазах спросил менталист.

— И полное помилование, — согласилась принцесса.

Вместо ответа безопасник у двери выронил оружие и упал без чувств на пол.

— Но-но, — возмутилась Варвара. — Поаккуратнее с моими людьми! Не дрова же!

* * *

Главное в магии менталистов — подготовить для себя подходящих марионеток. Чем дольше готовится нить, которой, образно говоря, управляются нужные люди, тем она прочнее. Тем лучше подчиняются избранные маги. Из них уже торчит нужный поводок, который нужно только взять и потянуть на себя.

У Виталия Кирилловича было время, чтобы наделать себе достаточно марионеток из представителей высшего общества. Сначала он делал это ради забавы. Смешно же, когда во время какого-нибудь очень важного приёма зарубежных гостей, скажем, генерал-губернатор начинает валяться по полу, лить слёзы и вымаливать у императора прощение. За то, что валяется.

Но потом Разумовский смекнул, что такие шуточки, в конце концов, его до добра не доведут, и он стал создавать себе некое подобие армии. Делал ментальные закладки в значимых людей, находящихся на вершине власти.

И основная их часть собралась сейчас тут, на свадьбе Долгоруковых.

Идея со взрывом торта принадлежала лично Разумовскому. Он хотел видеть, как сладость, символизирующая достаток и благоденствие, дарит страдания и смерть. По его расчётам должно было начисто выкосить первые два ряда — а это непосредственно император с семьёй, молодые Долгоруковы, маги-абсолюты и иностранные гости. Идеально для мирового скандала.

Но всё опять пошло не по плану.

Как слишком часто в последнее время.

Тот самый официант, которого он нещадно гонял за шампанским, прикинувшись старым алкоголиком, вдруг закричал: «Щиты!» И некоторые щиты активировали. Это уже было весьма неприятным обстоятельством.

Но куда хуже оказалось то, что сама земля разверзлась и основное орудие массового убийства, которое должно было задавать тон на этой свадьбе, провалилось в тартарары.

Немыслимо!

Невообразимо!

Кто-то сумел раскрыть его план? Но кто? Неужели, Скуратов сдал? Если так, то, вероятно, зря он молчал и не раскрыл юноше всей правды о происхождении того? Надо было при последнем разговоре всё-таки рассказать, что да как обстоит на самом деле.

На излёте торт всё же сумел ранить нескольких человек, но это было ничто в сравнении с тем, чем должен был стать этот свадебный атрибут.

Рядом с образовавшимся провалом крутился всё тот же молодой официант. Неужели это он сделал? Тоже неучтённый бастард? Впрочем, сейчас нет времени разбираться. Устранить! Его заказчики и так потеряли слишком много времени и сил, чтобы внедрить, наконец, телепорт в России. И он не позволит какому-то мальчишке сорвать грандиозные планы.

Он хотел направить кого-нибудь из абсолютов на официанта. Но в этот момент взревела тревога, и все выходы из помещения оказались заблокированы. С бронированными ставнями ему не потягаться. Что ж, раз так, значит, нужно принять бой.

Тем более, вон сколько верёвочек торчит для управления марионетками.

Первыми жертвами, пожалуй, будут император и этот наглый официант! «Достаточно для этого трёх абсолютов? — подумал он. — Думаю, да».

* * *

Когда я понял, что все три императорских абсолюта под контролем Разумовского, то, мягко говоря, охренел. Это же какой силы надо быть менталистом, чтобы так просто перенастроить разум трёх сильнейших магов?