Keeping 13

— Ты закончила? — Папа усмехнулся, свирепо глядя на нее. — Ты думаешь, что бросаешь меня? — Он жестоко рассмеялся. — Ты моя, Мари. Ты меня слышишь? Ты, блядь, моя. — Он сделал еще один шаг к моей матери. — Думаешь, ты можешь меня вышвырнуть? Уйти от меня?

— Просто уходи, — выдавила мама. — Я хочу, чтобы ты ушел, Тедди! Убирайся из нашей жизни.

— Ты думаешь, у тебя есть жизнь без меня? Ты ничто без меня, сука! — Взревел папа, его глаза были дикими и полными безудержного безумия. — Единственный способ, которым ты оставишь меня, — это заперев в коробке, девочка! Я скорее убью тебя, чем позволю тебе уйти от меня. Ты меня слышишь? Я скорее сожгу этот гребаный дом дотла вместе с тобой и твоими пизденками, чем отпущу тебя.

— Прекрати. — Тихий вскрик вырвался из горла Олли, когда он схватил Джоуи за ногу. — Заставь его остановиться, — всхлипывал он, цепляясь за нашего брата, как будто у того были ответы на все вопросы. — Пожалуйста.

— Ты теперь девочка? — Спросил папа с отвращением. — Будь тверже, Олли, маленький болван!

— Хватит, Тедди! — Мама закричала, схватившись за грудь. — Убирайся!

— Это мой гребаный дом, — прорычал в ответ папа. — Я никуда не пойду!

— Прекрасно, — заявил Джоуи холодным тоном, прежде чем повернуться и посмотреть на наших братьев. — Олли, выйди на улицу и возьми с собой Шона. — Сунув руку в карман джинсов, Джоуи достал телефон и протянул ему. — Вот— возьми это и позвони Ифе, хорошо? Позвони ей, и она приедет за нами.

— Нет, нет, нет! — Мама запаниковала. — Джоуи, пожалуйста, не забирай их у меня.

Коротко кивнув, Олли схватил Шона за руку и поспешил из кухни, без колебаний пробежав мимо протянутых рук нашей матери.

В девять и три года они ей не доверяли. Потому что они знали, что даже в их нежном, юном возрасте, хотела она того или нет, их мать неизбежно подведет их.

— Я сказала ему уйти — я сказала ему, Джоуи. Пожалуйста, я выбираю тебя. Конечно, конечно, я выбираю тебя! — Поспешив к моему брату, мама сжала в своих хрупких руках толстовку Джоуи и посмотрела на него снизу вверх. — Пожалуйста, не делай этого… Пожалуйста, Джоуи. Не забирай моих детей.

— Какая от тебя им польза, если ты не можешь обеспечить их безопасность? — Спросил Джоуи, не двигаясь с места. Его голос дрожал, когда наша мать вцепилась в него, умоляя дать еще один шанс подвести нас. — Ты гребаное привидение в этом доме, — выпалил он. — Ты — обои, мама. Мышь. — Он провел дрожащей рукой по своим светлым волосам и прошипел: — Ты не подходишь нам!

— Джоуи, подожди — подожди! Пожалуйста, не делай этого. — Схватив моего брата за руки, она упала на колени и начала умолять. — Не забирай их у меня.

— Я не могу оставить их здесь, — выдавил Джоуи, тяжело дыша. — И ты сделала свой выбор.

— Ты не понимаешь, — воскликнула она, качая головой. — Ты не видишь.

— Тогда вставай, мама, — выдавил Джоуи умоляющим тоном. — Поднимись с колен и выйди со мной из этого дома.

— Я не могу. — Покачав головой, мама прерывисто всхлипнула. — Он убьет меня.

— Тогда умри, — вот и все, что ответил Джоуи тоном, лишенным всяких эмоций.

— Отпусти его, Мари, — рявкнул папа тоном, пронизанным злобой. — Он вернется с поджатым хвостом. Пиздюк бесполезен. Сам не проживет и дня…

— Заткнись! — Мама закричала громче, чем я когда-либо слышала от нее. Шмыгая носом, она вскочила на ноги и повернулась, чтобы сердито посмотреть на папу. — Просто заткнись! Это все твоя вина. Ты разрушил мою жизнь. Ты уничтожил моих детей. Ты гребаный безумец…

Удар.

Слова нашей матери превратились в жалобный крик, когда кулак нашего отца со всей силы врезался ей в лицо. Она упала на пол, как мешок с камнями.

— Думаешь, ты можешь так со мной разговаривать? — Папа зарычал, сердито глядя на маму сверху вниз. — Ты худшая из всех, гребаная шлюха!

Джоуи потребовалось всего две секунды, чтобы вернуться ко всему, что он только что сказал, потому что его руки взметнулись, когда он грубо оттолкнул папу от нее. — Убери свои гребаные руки от моей матери. — Он снова сильно толкнул его. — Не прикасайся к ней! — Присев, Джоуи попытался поднять маму на ноги. — Мам, пожалуйста.. — Его голос дрогнул, когда он опустился на колени и убрал волосы с ее лица. — Просто уходи от него. — Он обхватил ее лицо своими окровавленными руками. — Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Мы разберемся с этим, но мы не можем оставаться здесь. Я позабочусь о тебе…

— Кем, черт возьми, ты себя возомнил? — Папа угрожающе взревел, бросаясь на Джоуи. — Думаешь, ты все знаешь, парень? Думаешь, ты лучше меня? — Обхватив Джоуи сзади за шею своей огромной рукой, он заставил его опуститься на колени. — Думаешь, ты сможешь забрать ее у меня? Она никуда не денется! — Папа надавил сильнее, прижимая Джоуи лбом к кафельному полу. — Я говорил тебе, что научу тебя хорошим манерам, неблагодарный маленький ублюдок. — Он надавил коленом на поясницу Джоуи, делая его беспомощным. — Думаешь, ты теперь мужчина, мальчик? Покажи своей матери, что ты за человек, плача на коленях, как маленькая сучка.

— Прекрати! — Мама закричала и схватила отца за плечи. — Слезь с него, Тедди.

— Я больше мужчина, чем ты, — прошипел Джоуи приглушенным голосом из-за силы, с которой ему приходилось держаться под нависшим над ним весом нашего отца.

— О, ты так думаешь? — Папа схватил Джоуи за волосы, отвел назад, а затем ударил его лицом о плитку. — Ты кусок дерьма, парень.

Выплюнув полный рот крови, Джоуи снова уперся руками в плитку и приподнялся, отчаянно пытаясь, но безуспешно, вырваться из хватки нашего отца, продолжая биться лицом о плитку. Звук хруста костей заполнил мои уши, а желудок скрутило, но Джоуи отказался сдаваться. — Это все, что у тебя есть? — Он оскалил зубы, кровь блестела на белом фоне, когда он рычал и яростно отбивался от папиной хватки. — Ты теряешь хватку, старик!

— Отстань от него! — Мама продолжала кричать, дергая папу за плечи. — Тедди, ты убьешь его!

— Хорошо! — Папа взревел, отбрасывая руку назад и снова отталкивая маму. — И ты следующая, шлюха-перебежчица!

Дрожа всем телом, я попыталась что-нибудь сделать, но не смогла.

Я не могла заставить свои конечности пошевелиться.

У меня внутри не осталось сил подняться.

Годы жестокого обращения вперемешку с только что полученными побоями довели меня до того, что в шестнадцать лет я не могла стоять на своих ногах.

Жалкая, я осталась сидеть на стуле, на который меня усадил Джоуи, кровь обильно текла по моему лицу, а сердце замедляло ритм в груди.

Я поняла, что умираю. Это или мое тело впало в шоковое состояние. В любом случае, со мной было что-то не так, и я не могла помочь единственному человеку, который никогда не отказывал мне в помощи.

У меня дико закружилась голова, и я остекленевшими глазами наблюдала, как Джоуи удалось повернуться боком, но в итоге они оба оказались на полу в борьбе.

Мое сердце ухнуло куда-то под ложечку, когда папа снова оказался сверху. Обхватив рукой горло Джоуи, он сжал кулак и начал несколько раз наносить ему удары по лицу. Джоуи дико дергался под ним, отчаянно пытаясь выбраться из-под него, но это было бесполезно. Наш отец весил по меньшей мере сорок фунтов.

Он умрет, огонь в моем сердце кричал, спаси его.

Я пыталась.

Охваченная паникой, я попыталась добраться до Джоуи, но просто не могла пошевелиться.

Я чувствовала себя так, словно меня парализовало.

— Помогите ей, — я слышала, как Джоуи задыхался, кашляя и отплевываясь. — Помогите ей, черт возьми!

Помочь кому?

Кому помочь, Джо?

Каждые несколько секунд мое зрение затуманивалось, и я знала, что это означает, что я, должно быть, теряю сознание. Я также знала, что это был плохой знак, предупреждающий меня о том, что он причинил мне боль еще большую, чем раньше.

Намного хуже.

Краем глаза я заметила, как Тадхг направился к шкафу. Рывком открыв один из ящиков, он достал нож и без малейшего колебания сделал выпад.

Сделай это, я послала безмолвную мольбу небесам, чтобы они дали моему брату мужество просто сделать это.

— Отвали от моего брата! — Тадхг закричал, приставив кончик ножа к горлу нашего отца, рука была тверда, как скала, глаза не отрывались от нашего отца.

— Тадхг, положи нож, — закричала мама, медленно приближаясь к нему. — Пожалуйста, малыш.

— Пошла ты, — огрызнулся Тадхг, не сводя глаз с нашего отца. — Отвали. От. Моего. Брата.

Сделай это, Тадхг, безмолвно молилась я, заставь его остановиться навсегда.

— Не будь дураком, мальчик, — засмеялся папа, но теперь в его голосе не было юмора — только опасение.

Хорошо.

Бойся.

— Я не дурак, — ответил Тадхг смертельно холодным голосом. — И я не Джоуи. — Он подошел ближе, прижимая острие ножа еще сильнее. — Я не остановлюсь, потому что так говорит Шэннон.

Мое сердце разбилось.

Ему было одиннадцать лет, и вот во что они превратили его.

Я молилась, чтобы он убил нашего отца, чтобы покончить с этим.

Кем, черт возьми, это меня сделало?

Часть меня хотела умолять моего брата просто воткнуть в меня этот нож, чтобы я могла покончить со всем этим.

Они все были такими сильными, а я была слабой.

Я была недостаточно крута.

Я не смогла прийти в норму, как остальные.

Я была дезертиром.

— Тадхг, — тяжело дышал Джоуи с пола, грудь быстро поднималась и опускалась, когда он делал вдох после отчаянного вдоха в легкие, рука нашего отца все еще сжимала его горло, — Все в порядке. — Его лицо было залито кровью, нос явно снова сломан. Обе его руки были обернуты вокруг руки, которой папа зажимал его горло. — Просто успокойся…

— Это не нормально, Джо, — ответил Тадхг голосом, лишенным всяких эмоций. — Все это не нормально.

— Что ты собираешься делать, мальчик? — Папа усмехнулся, все еще сидя верхом на Джоуи, но его налитые кровью глаза были полны тревоги и не отрывались от моего младшего брата. — Ударить меня ножом?

— Да.

Признав свой блеф, папа протянул руку, чтобы взять нож, но быстро отдернул ее, когда сбоку по его шее потекла струйка крови. — Господи Иисусе, Тадхг! — взревел он, нервно подергивая горлом. — Ты порезал меня.

— Это заканчивается сейчас, — ответил Тадхг, делая еще один шаг вперед. — Отвали от моего брата и убирайся из этого дома навсегда, или я перережу тебе горло, и ты умрешь.

Я не была уверена, было ли это огромным облегчением или горьким сожалением, которое я испытала, когда увидела, как мой отец отпустил Джоуи и поднялся на ноги.

Я подозревала, что это смесь того и другого, хотя мне было трудно формировать связные мысли, так что я не была уверена.

Слишком уставшая, чтобы выдерживать вес собственного тела, я наклонилась вперед и положила щеку на стол. Делая быстрые, прерывистые вдохи, я старалась не шевелиться, не разминать кости.

Все так сильно болело.

Вкус крови во рту, стекающей по задней стенке горла, вызвал у меня рвотный позыв.

Содрогнувшись, я рефлекторно заскулила и просто перестала двигаться.

Я смирилась с ощущением, как она скользит по задней стенке моего горла, с металлическим привкусом меди на языке.

Чувствуя головокружение и отключенность, я позволила своим векам закрыться, блокируя их голоса, когда они кричали друг на друга, сосредоточившись на неровном биении моего сердца, которое грохотало у меня в ушах.

— Черт возьми, помоги ей, пожалуйста!

Тук, тук, тук.

— Я собираюсь убить тебя, Мари.

Тук-тук…тук, тук, тук.

— Убирайся к чертовой матери!

Глухой удар…. глухой удар…. чт…. глухой удар….

— Ты ходячая мертвая женщина.

Глухой удар…….. глухой удар…..ту… глухой удар…

Хлопает дверь.

Туууууумп…. туу…. туу…тууумп…

"Я люблю тебя, Шэннон, как река…"

Тук, тук, тук, тук…

Опустошение затопило мое тело, к которому присоединилось глубокое сожаление. Лицо Джонни светилось потерянной надеждой за моими закрытыми веками, когда я принимала предложенную мне руку.

Горячие слезы горечи и сожаления стекали с моих ресниц, капая на щеки и смешиваясь с засохшей кровью.

Мне было так грустно, как будто меня ограбили.

Может быть, в другой жизни все могло бы быть по-другому.

Я могла бы быть счастлива.

"Я думаю, ты нужна мне навсегда…"