Брат и Брат 2

— Постоянно дежурить у клуба «Метро», в русском ресторане, районах, где говорят по-русски.

И еще — помните хоккеиста из Харькова, Громова Митяя? Приходил еще к нам… Глаз с него не спускать! Они должны встретиться…

— А с этим шо робыты? — спросил бандит, показывая Данилину фотографию.

— Выкинь.

Витя гулял по району под названием «Украинская деревня» и искал надписи на украинском языке. Здесь были и центр украинской культуры, и украинские бани, и соборы в стиле Киевской Руси, только католические.

Темнело, когда Витя купил большую бутылку пива, уселся на скамейку на краю пустого парка, привычным движением открыл ее об угол скамейки и сделал большой глоток.

Неожиданно сбоку вынырнул полицейский и стал что-то говорить, указывая на бутылку и подталкивая Витю, очевидно, имея в виду, что надо куда-то идти.

— Чё те надо? — Витя оттолкнул его руку. — Не понимаю я по-вашему ни хера.

— Вы нарушаете закон штата Иллинойс. Запрещено пить алкоголь в общественном месте. Ваш ID, пожалуйста, — сказал полицейский по-польски.

— Чего?.. Чё ты мне паришь! Все покупают и пьют. Вон, возле магазина… Пойдем покажу! — Витя чувствовал свою правоту.

— У них бутылка в пакете, и я не вижу, что они пьют, а вы открыто пьете алкоголь в общественном месте, — высокомерно объяснил полицейский. — Паспорт или права предъявите.

— Какая разница?! — искренне не понял Витя, автоматически доставая паспорт.

Полицейский глянул на обложку и сунул паспорт в карман.

— Паспорт отдай! — сказал Витя.

— Вы арестованы. Пройдите к полицейской машине, — твердо сказал тот и подтолкнул Витю.

— Да пошел ты… — сказал Витя, грубо оттолкнув его руку, и встал.

Полицейский схватился за пистолет, но Витя быстро перехватил его руку и точным дворовым ударом угодил коленкой в пах. Полицейский охнул и осел. Витя забрал пистолет и принялся его обшаривать.

— Я — полицейский, — прокряхтел полицейский.

— Ладно тебе, я сам милиционер, — сказал Витя, доставая паспорт и продолжая шарить по его карманам. Вынул бумажник и сунул в свой карман.

Полицейский попытался вырваться и закричать, но со словами «Тихо ты!» Витя сильно ударил его рукояткой револьвера по голове. Полицейский обмяк. Витя забрал патроны, наручники и пошел, захватив с собой пиво.

Данила стоял на хайвее возле новоприобретенного некогда шикарного «линкольна» и по-русски голосовал. Машины со скоростью от девяноста до ста двадцати миль в час проносились мимо. Данила провожал их взглядом. Было холодно, моросил дождь.

Один из многочисленных дальнобоев, которые в Америке называют просто «трак», с платформой и двумя трубами стал потихоньку тормозить. Проскочив Данилу метров на двести, грузовик встал. Из высоченной кабины выпрыгнул здоровый мужик лет сорока — сорока пяти и пошел навстречу побежавшему к нему Даниле.

— Мой кар кердык! — крикнул Данила, подбегая и показал скрещенными перед собой руками состояние своего автомобиля.

Водитель смотрел на него.

— Ай гоу Чикаго, — запыхавшись, сказал Данила, вытер мокрое от дождя лицо и улыбнулся. Потом спохватился, сунул руку в карман, достал сто долларов и показал: — Вот.

— Where are you from? — спросил водитель.

— A?.. — не понял Данила.

— I am american. — Тот показал на себя пальцем. — I live in America… And you? — Он показал на Данилу.

— А… Ай эм рашн.

— Oh, Russia! Moscow?

— Москоу, — кивнул Данила.

— Russia is very big! — водитель показал руками.

Данила кивнул.

— What’s your name?

— Данила.

— Danila?

Данила кивнул.

— Ben, Ben Johnson from Chicago, Illinois… — сказал водитель и протянул сильную руку.

— Данила Багров фром Москоу, — улыбнулся Данила и крепко пожал протянутую руку. — Ай гоу Чикаго… мой бразер.

— Ah, to your brother… — догадался Бэн. — What do you do? I am a driver. I drive a truck. — Он показал. — And you? What do you do?

— Студент… Медицинский институт. — Данила зачем-то показал пальцами очки.

— Ah, student… study to be a doctor, — снова догадался Бэн.

— Йес, доктор, — подтвердил Данила. — Ай бай кар ин Нью-Йорк, Брайтон-Бич. Пятьсот долларз. — Он пальцем написал на капоте 500 и безнадежно махнул рукой, чем очень развеселил Бэна.

— That car? — Бэн показал пальцем назад, имея в виду оставленный «линкольн», и начал весело смеяться.

Данила смеялся вместе с ним, а потом сказал:

— Рашн мюзик, — и поставил кассету.

Они пересекли Аппалачи, заехали в Геттеборг — место страшной баталии времен гражданской войны, проехали через Питтсбург, остановились пообедать на стоянке грузовиков, где Бэн познакомил Данилу с хозяйкой и другими водителями. Все вместе послушали русский рок. Бэн эмоционально доказывал что-то товарищам по цеху, пока Данила ел, с улыбкой поглядывая на них. Переночевали в маленьком мотеле и еще затемно выехали, чтобы на рассвете им открылся упирающийся в небо Чикаго.

Дорога шла под линией эл-трэйн — метро, идущего по поверхности. Вдоль дороги изредка стояли вялые проститутки, в основном черные, специально ожидая ранние грузовики.

— Do you want a girl? — спросил Бэн.

— Чего? — не понял Данила.

— Girl, girl. — Бэн притормозил возле высокой бритой проститутки, потянулся и открыл дверь со стороны Данилы.

Она с готовностью полезла в кабину:

— Hello, boys. How are you? Blow job? Thirty bucks. You pay ten for watching… — буднично быстро проговорила она.

— Ноу, ноу! — заорал Данила, когда понял, в чем дело.

Бэн захохотал.

— Козлы… твою мать, — по-русски сказала она и спрыгнула вниз.

— Эй, постой, подожди! — крикнул Данила и спрыгнул за ней. — Ты русская? — глупо спросил он.

— Те чё надо?

Данила растерялся.

— На вот, возьми, — он достал сто долларов и сунул ей.

Она взяла деньги и посмотрела на него.

— Тебя как зовут? — спросил Данила.

— Marylin.

— А это по-русски как?

— Даша.

— А меня Данила…

— Danila! Come on! Let’s go! — кричал Бэн. Данила оглянулся.

— Зовут тебя, — сказала Даша и пошла. Данила взобрался в кабину.

— Like her?.. — спросил Бэн, когда машина тронулась.

— Ши… рашн, в общем, — сказал Данила и увидел, как к ней подошел черный сутенер, грубо взял ее за горло, забрал деньги и сильно ударил по лицу.

— Стой, останови! — попросил Данила. Бэн все видел через зеркало заднего вида.

— Come on. It’s normal. She’s a hooker, he’s a pimp… — успокаивающе сказал он, хотя ему тоже не понравилось.

Данила не понял слов, но понял суть. Он еще раз оглянулся и уже дальше ехал, молча глядя перед собой.

— Он был у Салтыковой! — Начальник охраны ворвался и был возбужден. — Видела соседка!

— Какая Салтыкова? — не понял Белкин.

— Ирина Салтыкова! Певица! Та самая! Он у нее кантовался! Точно! Наши пробили! — Начальник охраны сел. — Ну что, тряхнем?

— Кого? Эх, Зайцев, Зайцев… Не знал бы я тебя, дурака, двенадцать лет… Сидел бы ты здесь… Она же звезда! Ее вся Москва знает! Тряхнем… — Белкин злобно посмотрел на своего охранника. — Жучка поставь ей лучше. Через телефон его найдем. Весь день Данила бесцельно бродил среди небоскребов по центру Чикаго вокруг одноименной реки в районе второго от озера моста. С озера дул сильный ветер, время от времени моросил дождь. В выходной улицы в даунтауне были совсем безлюдны. Данила попытался снять деньги с Илюшиной карточки, но вместо денег мигали зеленые буквы, которых Данила не понимал.

Данила напихал мелочи в автомат и набрал Митин номер.

— Митя! Алло! Митя!.. — кричал он. Падали деньги. — Это Данила из Москвы! Костин друг! Алло!.. Мне надо встретиться с тобой… Возьми трубку!.. У меня важная информация от Кости!.. Алло!.. Дмитрий Громов, как две капли воды похожий на брата, только со светлыми волосами, сидел на полу напротив автоответчика и слушал Данилины крики. Раздался сигнал, и Данилин голос оборвался.

Данила в сердцах повесил трубку. Мимо проехал черный экскурсионный автобус с надписью: «The Untouchable». На заднем сиденье сидел подвыпивший Витя с плоской бутылкой джина и двумя веселыми русскими девушками, которые наперебой переводили слова экскурсовода:

— …следующий перекресток интересен тем, что тридцатого мая тысяча девятьсот двадцать седьмого года здесь в последний раз встретились Диллинджер и Аль Капоне…

В тоннеле под даунтауном было сыро и грязно, зато не было дождя и ветра. Поэтому здесь и приютились местные бомжи. Они спали в больших картонных коробках, набросав туда тряпок и одеял. В основном это были черные. Данила прошел мимо, брезгливо постучал ногой по коробке и поднялся наверх.

— Hi! How are you… — крикнул ему напоследок бомж.

Данила махнул рукой.

Он спал в эл-трэйне, закутавшись в куртку, на плече у цветного красивого парня. Когда он проснулся, парень улыбнулся и преданно посмотрел на него. Данила смутился и вышел.

На улице он зазевался, и его стукнула машина. Он ударился головой о капот и упал на асфальт.

Из машины выскочила перепуганная женщина лет тридцати, встала над ним и охала, беспомощно разводя руками. Данила поднялся, держась за бок, и она повела его к машине, беспрестанно приговаривая: «I’m sorry, I’m so sorry».

Буквально запихав его в машину, она сразу тронулась с места, беспокойно оглядываясь.

— You know, I’m in a hurry… I’m in a TV show. You know… I don’t need troubles… I’m Jenifer Beale from a TV show. You know, — видя, что ее не узнают, добавила она и ослепительно улыбнулась.

Данила ни слова не понял. Он бросил на нее быстрый взгляд и потрогал ссадину на лбу.