Этот огонь - мой

Егор дождался, пока уснули все мальчики, и пошёл к себе. Он уже открывал двери в свой номер, когда заметил, как шевельнулась штора на окне в коридоре. Интересно. Вроде, все дети спят. Или не все?

Решив проверить, он тихо подошёл и заглянул за штору.

— Понятно, — прошептал он. Взял с подоконника пакетик леденцов и спрятал в карман. Потом подхватил Веру на руки и пошёл в свой номер.

Она встрепенулась, увидела его, запаниковала.

— Тихо ты. Не бойся, просто спать нормально ляжешь. У меня там ещё диван есть. А то нашла, где лечь. Простыть хочешь?

Он усадил Веру на кровать, снял с неё обувь, потом помог лечь и укрыл.

Сначала Вера действительно спала, но очень недолго. Потом некстати захотелось в туалет. Она встала и пошла, заметив краем глаза, что Егор лежит на диване, но не спит, смотрит в планшет.

Она умылась холодной водой. Нашла нераспакованную зубную щётку (номер люкс как-никак!), почистила зубы, пригладила волосы. Она приняла важное решение. Из зеркала на неё смотрели спокойные глаза, но лицо было бледным. Вера волновалась.

Она подошла к дивану. Егор отложил планшет и сел. Вера опустилась рядом. Шторы были не закрыты, потому в комнате было не совсем темно. Глаза Егора блестели; он молча смотрел на Веру.

— Так испуганно смотришь, Егор. Ты что, нецелованный? — хрипло спросила она, голос так и не появился. — Учиться будем?

Егор упал перед ней на колени, схватил её ладони, уткнулся в них лицом.

— Прости меня, Вера! Прошу, пожалуйста, прости!

— Я понимаю, что ничего уже не исправить, и мне нечем себя оправдать, — глухо продолжал он, не выпуская её руки. — И того, как было, не вернуть. Но хотя бы попытайся простить.

Он целовал её прохладные пальцы, каждый по отдельности.

— Я простила, Егор. Знаю, что многие осудили бы меня за слабость. Но мне всё равно. Легко быть непримиримым, когда дело касается не тебя. А я простила.

Она наклонилась и прижалась щекой к его волосам. Он так и не выпускал её руки, прижимая её ладони к своему лбу, к щеке. Вера почувствовала пальцами его слёзы.

— Я люблю тебя. Всегда любил. С того момента, как ты сказала, что одного меня пьяного не отпустишь, и по сей день. Никто не верит, и ты не веришь, потому что я слабак и предатель. Но если ты дашь мне хоть маленький шанс, я смогу тебя убедить. Хотя бы частично вернуть твоё прежнее отношение. Я смогу. Ты ни секунды не пожалеешь о том, что простила меня.

Вера всё же высвободила руки, схватила Егора за голову и притянула его лицо к своему.

Они целовались так, словно делают это в последний раз. Никогда раньше они так не целовались. Егор горячо гладил её спину, плечи, затылок, шею, лохматил волосы.

Вера попыталась что-то сказать; он с сожалением оторвался от неё, глядя затуманенными страстью глазами.

— Будильник…ты завёл?

— Да, да!

Они погрузились в ощущения, подобные которым оба тщетно пытались найти долгих двенадцать лет.

… — Какая гладкая у тебя кожа, — сказал Егор, легко касаясь кончиками пальцев её плеча, спины. — Ты как вулкан, Вера!

— Почему для других лишь пепел, а всё остальное только для тебя? — тихо спросила она.

— Потому что ты создана для меня, а я для тебя. У меня тоже не получается ни с кем, кроме тебя, ни любви, ни страсти. Только отбыть номер и снять напряжение.

— Лукавишь, Егор! Как минимум с одним человеком получалось…

— Мм, — он покачал головой. — Нет, не так. Зависимость была, да. Как бычок на верёвочке, послушен. Терпелив. Сначала, конечно, влюблён. Но такого, как с тобой, не было никогда. Было желание держать марку и не упасть в грязь лицом. Прости, что сравниваю, но нам нужно обсудить это и закрыть, чтобы больше не открывать.

Вера кивнула. Было неприятно, но привычная боль отпустила. Он прав.

— С тобой не так. Всё получается естественно, само собой. Может, я самонадеян, но у меня даже мысли никогда не было: что-то сделаю не так. С тобой всё так.

— Нет, не самонадеян. Так и есть, — она потёрлась щекой о его плечо. Он поцеловал её в волосы.

— Спасибо, Вера. Когда ты ушла, чуть с ума не сошёл. Ни с кем не хотел говорить, никого видеть не хотел. Но что делать, если виноват? Ребёнок-то страдать не должен за мои дела. Сначала действительно собирался создать нормальную семью. Думал, Кристина перебесится, успокоится, займётся ребёнком. Но куда там. Алинка с рождения на смесях, что такое материнское молоко знать не знала.

А когда Кристина опять принялась за старое, я задумал развестись и забрать у неё Алину. Но она бы ни за что не отказалась от ребёнка добровольно. Это было для неё делом принципа, так же, как в истории с тобой. Спорт. Она бы костьми легла, чтобы своего добиться. В этом был смысл её жизни, её это тонизировало. Потому я решил не просто забрать Алину, а лишить Кристину родительских прав. Я затаился и два года методично собирал на неё материал. Пьянки, загулы, лёгкие наркотики. Связи на стороне. Притоны. У меня целая папка, до сих пор храню в сейфе. Не дома, конечно! Чтобы Алина не наткнулась. Держу на память. Могу показать, но вряд ли тебе это интересно.

— Пожалуй, не надо, это точно, — кивнула Вера. Ей было страшно и жаль маленькую Алину.

— Всё это время копил на адвоката, мне посоветовали хорошего здесь, в Перми. Мы даже месяц успели с ним поработать, нашли одного свидетеля, который готов был дать показания в суде. Надо было ещё одного — двух.

Егор помолчал.

— А потом… случилось то, что было, в общем-то, закономерно при её образе жизни. Знаешь, я Серёге такого под страхом смерти не скажу, но мне не жалко ни одного из четверых. Даже Свету. Серёга так любил её, на руках носил, заботился. У неё же не было никого из родных, он всех старался ей заменить. А ей надо стало по х… скакать. Это же был не первый раз. Я-то знал, на мне розовых очков не было. Такой был финал. К счастью, Алина ещё очень мала была.

Они опять помолчали.

— Вера, мне страшно подумать о том, как ты осталась совсем одна в чужом городе. Я и так чувствую себя последней тварью всё это время. Но мы же все думали, что ты уехала к матери! А ты одна…да ещё с ребёнком.

— Нормально. Мама мне помогла купить комнату в общаге. Покажу как-нибудь, уверена, ты даже не подозреваешь о существовании этих двух домов, хотя они не так уж далеко от центра. Повезло с соседями, они помогали с Никитой. Потом — Никита в сад, я на работу. Потом ипотека. Всё как у людей.

— Вера, почему ты не сказала тогда, что ждёшь от меня ребёнка? — с отчаянием спросил он. — Ну я тебе противен был… Но у вас хотя бы была поддержка… Дед и бабушка, Настя. Помощь.

— Я бы всё равно ушла, Егор. Не смогла бы наблюдать со стороны, как ты живёшь с другой. А ты бы мучился, страдал и метался ещё сильнее. Всему своё время.

— Зачем ты жалела меня и сочувствовала мне даже тогда?!

— Потому что любила, Егор!

Он закрыл глаза и прижал Веру к себе крепче. Потом заглянул ей в лицо:

— А сейчас? В этой жизни?

— И сейчас люблю. Может быть, ещё сильнее.

Он так и продолжал судорожно сжимать её в объятиях.

— Вера!

— Что?

— Не переставай, пожалуйста, любить меня! Хорошо?

— Обещаю. Так и быть. — Она потянулась и легко укусила его за мочку уха.

— Вера!

— Что?

— Ты меня с ума сводишь…

Глава тринадцатая

Вера невидящим взглядом смотрела в монитор, сидя на работе. Ей вспомнилась швея из их салона, Катя, которая ушла в декрет за четвёртым ребёнком. Катя всегда шутила, что стоит только мужу посмотреть на неё, и она беременеет.

Вера теперь видела в этом некую аналогию с собой. Ночь на базе отдыха даром не прошла; они не были друг с другом почти двенадцать лет, и с первого раза так продуктивно "встретились"…

Она сделала тест и сдала анализы на гормоны. Сомнений быть не может.

Ну в этот раз она не будет ждать повода, чтобы сообщить, нет, нет! Вот прямо сегодня и скажет! Тем более, Егор уже месяц не даёт ей покоя разговорами о свадьбе. Что ж… Свадьбе быть.

Вера улыбалась своим мыслям, когда по коридорам и кабинетам бизнес — центра понеслась паника, раскручиваясь, как смерч.

…Егор смотрел в монитор, но мысли его были далеко.

Интересно, когда уже Вера перестанет обдумывать его предложение и даст ответ? Ему невыносимо хотелось как можно быстрее сделать её своей женой. Он спать спокойно перестал, только об этом и думал. К тому же, женитьба очень упрощала процедуру установления отцовства. Но Вера оказалась суеверной. Она заявила, что ей надо обязательно всё обдумать. Вот в прошлый раз совсем не думала, и всё пошло наперекосяк. Потому надо думать. Вера думала. Егор ждал.

Смартфон, лежащий на столе, ожил. Звонила Настя. Такого голоса Егор у неё не слышал ещё никогда, моментально всё внутри похолодело.

— Егор, — не здороваясь, начала она. — В новостях показали, в бизнес — центре, где салон Веры, пожар. Людей эвакуируют. Я звоню Вере, а она трубку не берёт…

Егор нажал отбой, быстро поднялся и пошёл к выходу, схватив куртку с вешалки.

Он уже открывал машину, когда его догнал Сергей. Он ничего не знал, но понял по лицу Егора: что-то случилось.

— Так, десантура, садись на пассажирское. Я поведу. Ты не в себе. Куда ехать? И не забудь пристегнуться.

Пристегнув ремень, Егор назвал адрес.

…Полыхали три окна этажом выше, чем находился салон, и в другом крыле. Но неизвестно, как там с возможностью выйти. И чем там дышат люди, которых ещё не вывели.

Возле здания стояли три пожарные машины, две скорые и "Газель" спасательной службы. Под окнами натягивали тент.

Егор искал в толпе Веру и не мог найти. Звонил, она не брала трубку, хотя была в сети. Постепенно его охватывала паника.

— Нужны помощники держать тент, — крикнул кто-то из спасателей. — Сейчас будем эвакуировать из окон, до которых лестница не достаёт.

Егор и Сергей пошли помогать держать тент. Вдруг Егор увидел Альберта, тоже помогающего спасателям.

— Где Вера, Альберт?

— Они все в скорой на осмотре. С ней всё хорошо, не переживай. А то зелёный весь.

— Она трубку не берёт.

— У неё динамик "полетел", сегодня жаловалась. Звук пропал.

"Когда Вера уже научится жаловаться мне?!".

— Держим! — прозвучала команда, и на тент приземлился первый парень в офисном костюме. Его сразу увели в скорую, потому что всё равно успел надышаться. Тут же выпрыгнул второй, его тоже "приняли". Потом третий…

Таким способом эвакуировали пять человек. В окне огня уже не было, тушили коридор.

…Егор, Сергей и Альберт отдыхали в стороне, когда подбежала Вера и повисла на шее у Егора. Он обнимал её, не помня себя от счастья и облегчения.

— Почему я не знаю о том, что у тебя сломался телефон, Вера?

— Я не думала, что это окажется так важно…

— Всё, что касается тебя, важно! Когда уже ты поймёшь это?

— Я исправлюсь, Егор!

Подошла девушка, представитель прессы. Хотела узнать имена героев, оказавших помощь пожарным и спасателям.

— Не надо, девушка, идите, идите, — махнул рукой Альберт. — Идите к пожарным и спасателям. Герои — это они. Только им пока не до прессы.

Потом Альберт повернулся к Егору.

— Лучшую забрал, — усмехнулся он. — Единственная не истерила сегодня. Если бы только от меня зависело, была бы моя. Смотри, если обидишь!

— Ты, вроде, не дурак, — отозвался Егор, не отпуская Веру. — Потому должен понимать, что Вера — женщина не для гарема. Не переживай, не обижу. А ты учись решать рабочие моменты невербально. Руки держи при себе.

Альберт кивнул.

— Как салон, Алик? — подала голос Вера, продолжая прижиматься к Егору.

— Нормально, Вера. Только запах гари там стоит. Пару дней не приходи, пусть выветривается. Я позвоню.

— Хорошо, — кивнула Вера.

Альберт и Егор пожали друг другу руки, и Альберт ушёл.

— Егор, женись на мне как можно быстрее.

— Серьёзно, Вера? — он заглянул ей в лицо, не веря своему счастью.

— Конечно. А то жизнь проходит, а я всё думаю. И вообще, я опять от тебя беременна.

— Вера! — он обхватил ладонями её щёки, начал её целовать. Потом снова прижал к себе. Потом опять начал целовать.