Группа Авансюр (СИ)

— Так мог бы убежать, а в спину легче метиться! — донесся до меня виноватый ответ вора.

Велев убрать перегородившее путь возку дерево, я вглядывался в вершину нависавшего склона. Кто навел этих идиотов на мысль об успешном грабеже? Так вот же он, голубчик! Описываемый Рогой ночной плащ на несколько секунд мелькнул на склоне и исчез за гребнем. Как жаль, что его обладатель сам не участвовал в нападении! Еще интересней был вставший передо мной вопрос, в чем заключался смысл нападения. Дежурное решение убрать с дороги непонятный отряд, или же проверка на вшивость перед подготовкой следующего?

Когда на карте увидел, что до следующей предполагаемой ночевки в стоявшей на дороге деревушке, осталось несколько километров, велел свернуть к большому кукурузному полю, вернее, к его остаткам после сбора урожая. Через километр дорога оборвалась, закончившись двумя хлипкими постройками для сборщиков, в которых и решили остановиться. Убрав возок от чужих глаз и разузнав, где здесь брали воду, стали варить незамысловатый ужин. Рогу со Школяром я отправил в дозор наблюдать за дорогой, чтоб не пропустили появление на ней усатого с компанией, а сам в ожидании ужина снова прицепился с вопросами к Пихто, отозвав его в сторонку.

— Как, вы думаете, уважаемый, насколько влиятельные люди заинтересовались поездкой нашего скромного каравана в горы? И, сразу попрошу ответить на второй волнующий мою шкурку вопрос, исходя из первого, — ради чего на нас нападают, едва мы приблизились к горам? Поймите, Пихто, мне важно знать хоть что-то из ваших начальных раскладов. А, обосновываясь на ваших ответах, будем решать, либо с гордым видом прорываться к цели, либо свернуть с дороги и, озираясь, проскальзывать мышками по местным закоулкам, тихарясь, как сейчас, по ночам в найденных норках.

— Кхм… — Пихто с глубокой озабоченностью нервно поднялся с камня и внимательно оглядел наше временное пристанище. — Вы уверены, что сегодняшнее нападение было не случайным?

— Уверен ли я? Да на все сто! Вчера мои разведчики застукали подозрительного человека в компании еще одного типа, пожелавшего остаться неизвестным. Из их разговора мало, что услышали, но было произнесено слово «завтра». А «завтра» нас решила ограбить шайка местных засранцев, к чему бы такое совпадение?

— По этой ситуации вы могли сделать неправильные выводы. Навести грабителей на караван в этих местах — обычное дело, тем более после разыгранного вами спектакля по никудышному боевому состоянию охраны.

— Ага, — согласился я, развеселившись, как школьник младших классов, услышавший звонок на перемену. — Наводчик 37 уровня — действительно обычное дело для здешних территорий, тем более в форме офицера Империи.

— Даже так! — нахмурился Пихто.

— Вот именно! Поразмыслите над этим до ужина, а после него приглашаю снова встретиться. Надо решить, хоть эта дорога и единственная, может стоит поискать обходные пути? С грамотной засадой, устроенной нападающими в количестве более двадцати особей с луками и мечами, мой отряд может и не справиться, а вы улетите в респаун вместе с нами.

Во время ужина, только я собрался сменить дозорных, они сами пришли и рассказали, что усатый в сопровождении пятерых всадников проехал в сторону деревни. Вроде бы как видели среди них и обладателя плаща. Я уставился в карту, увеличив ее масштаб до полного. Беда грунтовок на каменистой равнине в том, что не по каждой из них можно проехать на фургоне. Совсем как в «Яндекс-картах», где отмеченная проезжей дорога, если ей сдуру довериться, зачастую натыкается на шлагбаум или по ней можно пробраться только на танке. Так что, недоверчиво посмотрев на пунктиры тропинок, рассекающие равнину во всех направлениях, я предложил завтра припрятать возок, навьючить все барахло на заводных и до гор двигаться параллельно основной дороге. С бродами через несколько речек, ее пересекающих, как-нибудь разберемся.

Весь следующий день в стремлении не переломать лошадям ноги, мы осторожно шли шагом, с сожаленьем вспоминая жару пустыни границы. Сейчас, ближе к концу осени, было хоть и относительно тепло, но модеры на этот период заказали достаточно холодный ветер, дувший как раз с гор. Особенно он чувствовался, когда солнце заходило за облака. Хорошо, хоть дождя не было, а то бы влипли мы с переправами через речки, ныне вполне проходимыми по малой воде даже не слезая с коней. А так, отойдя от дороги настолько, что она стала находиться на краю карты, повернули параллельно ей и двинулись к горам, не особо выбирая, где ехать. Я рассчитывал, что к вечеру мы будем перед первыми подъемами, на ночевке покумекаем, что делать. Главное — от слежки мы временно оторвались, пусть у усатого с плащом головы закипают от мыслей, куда мы исчезли… Теперь им устроить засаду потруднее будет, мало ли, куда мы свернули.

Подъехав к горам, пришлось опять советоваться с Пихто. Он сказал, что примерно понимает, к кому утекла информация про рейд, но какие силы у желающего схомячить отряд противника, оценить не может. Это зависит от ряда факторов, гадать про которые абсолютно бессмысленно. Считай, ничего нового на свет не выдал, отделался в стиле перца из мэрии, приехавшего на митинг горожан, протестующих против очередной точечной застройки на краю местного городского парка. Мы оба прошлись по карте и нечаянно наткнулись на нитку старой дороги, ведущую мимо первого горного поселения вглубь гор. Зачем она была построена и почему заброшена, было абсолютно неведомо. В принципе, если по ней можно было передвигаться, даже если она порядком заросла, мы поднимались по первой гряде холмов с другой стороны относительно действующего тракта, а вот после них стоял жирный знак вопроса. Дорога заканчивалась тупиком и этот факт никакой логике не поддавался. После долгих прикидок и обсасывания каждого топографического знака решили-таки двигаться по ней.

Вечером, когда я задумчиво смотрел на очертания гор, от костра донеслись возмущенные вопли. Оказалось, Кузьмич, которого я после принятия в отряд немедленно допустил к закупкам провианта, внес в его список ноу-хау в виде еды быстрого приготовления. Я не против сублимированных продуктов и готовых концентратов, но лапша «Гондтон» образца тысяча с небольшим какого-то года с ароматом горелой проводки возмутила до глубины души. Кузьмича заставили сожрать весь котелок, перед этим вывалив его на камни, а сами принялись готовить традиционный кулеш с вяленым мясом. После ужина я подошел к Монаху и предложил вытащить из сумки питомца, пусть тоже набирается опыта, раз уж мы оказались далеко от жилья. До этого все его попытки осуществить подобное жестко пресекались после того, как несколько раз Кассандра выпускалась в пампасы моего сада. Итог этих экспериментов был крайне неутешителен: в деревеньке крайне быстро распространились слухи об очередной чупакабре, нападавшей по ночам на всю незапертую в хлевах живность. Ладно бы курицы с индюшками, но после того, как один из деревенских на всю округу причитал об утере своего любимого ценного пса бойцовской породы, пропавшего вместе с цепью и будкой, я категорически запретил Монаху выпускать на волю любимца. Теперь же его звездный час настал. Оказалось, оборотень за это время походов в деревенские курятники довольно сильно подрос. Это был уже не младенец, а вполне себе крупная девчушка пару лет отроду и второго уровня. Видать впрок бойцовый песик угодил.

— Давай, дочка, обращайся скорее! — попросил Монах, сняв с нее одежду.

Оборотень благодарно посмотрел на «родителя» и через пару минут перед нами предстал в своем истинном обличии.

— Да это же не волк! — вскричал удивленный Гном. — Это самая натуральная росомаха!

— Ну да, — со смущением произнес Монах. — Она самая.

— Теперь у нас не только цирк, но еще и со зверинцем. — произнесла Иоланда, глядя на ощетинившееся создание, которому явно не нравилось пристальное внимание к своей персоне.

— Какой чудненький! Можно его погладить? — спросила Майка, ласково улыбаясь ручному оборотню и протягивая к нему руку.

— Конечно можно, если есть в наличии запасная рука! — заявил Гном. — Монах, когда «оно» вырастет, — вопросительно глянув на смущенного бородача и ткнув пальцем в сторону готовой удрать росомахи, — надеюсь, лошадь тебе больше не понадобится?

— И как Иван-царевич, нестись с кадилом и топором на врага, сидя верхом на невиданном доселе звере, обращая в бегство противника одним своим видом. — добавил я, после чего раздался всеобщий хохот. Оборотень такого шума не выдержал и, оставив неглубокие борозды от когтей на кисти хозяина, прыжками унесся от света костра в спасительную темноту.

— Где ж я ее теперь искать буду? — растерянно спросил Монах, вызвав новый взрыв смеха.

— Она тебя сама найдет, не волнуйся! — возвестил Гном, закатываясь от хохота. — Найдет и откусит причиндалы за негуманное отношение к диким животным Сибири! Такую дичь в сумке с собой таскать, Святой отец, я просто с тебя угораю. Вот умора!

— Перестали гоготать, как гуси на ставке! — я попытался угомонить всеобщее веселье. — Питомец дельный, если подумать. Запусти его в стан противника по темноте, тем вовсе не смешно придется. Монах, ты читал, как оно приручается до полного подчинения хозяину?

— Читал, — уныло подтвердил бородач. — Как и все другие, надо только постоянно на волю выпускать, а где в городе это сделаешь?

— Тогда у тебя появился хороший шанс это дело осуществить, — я широким жестом руки обвел вокруг себя. — Пусть бегает рядом, пока есть возможность.

— Я попробую помочь тебе с воспитанием странного питомца, кое-что о подобных вещах наслышан. — добавил Пихто под молчаливое одобрение отряда.

Глава 12

Весь следующий день мы ехали по этой странной заброшенной дороге, преодолев километров тридцать. Вам попадалось иногда место, где асфальт резко обрывается отвалами мусора, за которыми только невинная красота нетронутой природы? Лично мне редко, но попадалась. Такое случается при резком обрыве финансирования или внезапной смерти заказчика, приводящей опять к первому пункту. Строили пару десятков лет, строили и вдруг такая новость — платить больше не будут. Что сделают строители? Помочатся на глину у воткнутой в грунт лопаты, матюгнутся и исчезнут в неизвестном направлении. А через некоторое время на асфальте возникнут трещины, через них вылезет стремящаяся к жизни поросль, а лет так через цать о дороге будут помнить только местные старожилы, охотники да карты, на которых упрямые топографы так и будут рисовать то, что в свое время предали забвению.

Единственным развлечением в тот день стала Кассандра. То она пыталась полоснуть своими длинными когтями остановившуюся лошадь, то выносила на дорогу и пыталась накормить ежом хозяина. Обратно в девочку Кассандра предпочитала не обращаться, здраво рассудив, что двухлетний ребенок в диких местах — не самая лучшая задумка для маленького оборотня, уже способного порвать минимум треть представителей зоологической общины данного района. К вечеру тропинка кончилась и надо было искать дальнейший путь до ближайшего селения, навскидку до которого было километров двенадцать по прямой. Но из-за близящейся темноты эту идею отложили до завтра и принялись готовиться к ночлегу.

Утром, к неудовольствию Пихто, в игру бойцы входили не торопясь и всем составом собрались только к полудню. Старик было пытался повздорить по поводу массового дезертирства в группе, но я отмазался необходимостью отдыха после долгого переезда, хотя и сам опоздал из-за того, что утром долго оправдывался перед редактором, успокаивая его, что готовлю новые материалы, вот пока и пишу пока всякую ересь в колонке. Так что вопрос, какого я полового органа последнюю неделю ничего не делаю, был им вскоре забыт и вышел я из рабочих пенатов вполне удовлетворенный. Увидев, что день в игре уже близится к полудню, предложил сделать дневку и пошариться по округе, заодно поискав охотничьи тропы в желательном для нас направлении. Кузьмича за поздним завтраком опять пытались накормить его кормом из бумажных пакетиков, но убедились, что наказание бесполезно. Старый хрыч, уминая лапшу за обе щеки, нахваливал ее, поговаривая, что после бигуса с вымоченной селедкой, засоленной в прошлом веке, который он пробовал в солдатской столовой вверенной ему части, даже черви покажутся деликатесом.

Плотно покушав, я велел ему и Старшине отправиться на поиски тропы, а сам, оставив Майку с Пихто дежурить в лагере, отправился с остальными бойцами обозревать окрестности, предложив для начала забраться на соседний холм, вершина которого казалось лысой. Оказалось, к нему вела вполне вменяемая тропинка, натоптанная дикими кабанами. Добравшись до верха, мы застыли в удивлении — то, что казалось снизу скалами, на деле оказалось недостроенным квадратным строением с обширным куполом наверху. Вовремя услышав настороженное рычание питомца Монаха, я вскинул вверх правую руку, и бойцы вмиг рассыпались полукругом по ближайшим укрытиям. Так вот к чему тянули дорогу аж с самого низа! Крутой был человек, раз позволил себе устроить поместье в такой глуши. Осталось выяснить, кто такой и почему встало строительство.

Осторожно обойдя по кругу здание, убедились, что оно абсолютно пустое. Это настораживало еще сильнее, обычно всегда находятся люди, желающие переночевать под крышей, застигнутые врасплох непогодой, те же охотники, например. А тут ни следов костровищ, ни тропинок, вообще никаких отметин о пребывании человека. Я пока не решился заходить внутрь, а предложил спуститься в лагерь и напрячь Майку поискать в легендах Гондваны упоминания об этом странном сооружении. Придется, видимо, задержаться здесь на дольше, чем планировалось, надеюсь, Пихто не станет протестовать по этому поводу, его ведь тема.

Однако мои надежды не оправдались, мерзкий старикан яростно протестовал и даже пригрозил расторжением сделки. Успокоился он только к ближе к закату, когда вернулись Старшина с Кузьмичом и сообщили, что между нами и трактом пролегает глубокий каньон. Надо было искать обход или с позором возвращаться обратно. «Нормальные герои всегда идут в обход» — патетично провозгласил я, велев завтра Кузьмичу взять Школяра и искать дорогу уже с ним. Старшина был более важен при обследовании горной виллы, как мы ее решили называть, пока не отыщем в легендах историческое название. Система, вопреки здравому смыслу, упорно отказывалась это сообщать.

Перерыв дома кучу игровых файлов со сведениями, я в бессилии сидел на любимом кресле и тупо пялился в экран монитора. Везет же отряду на разную хрень, первопроходцы, блин… Этому было, исходя из моих скудных догадок, только два объяснения. Либо, как до башни в Канамо, сюда еще не добрались упомянутые Пихто «археологи» и нам посчастливилось наткнуться на вкусняшку, либо, как по Нисигульфу вся информация стирается, оттого и нет никаких упоминаний по вилле. В обоих случаях нас ждали сюрпризы и трофеи, но именно это и было нужно для дальнейшего развития. И пусть Пихто орет вплоть до инсульта, виллу надо тщательно перешерстить и прибрать себе положенные награды. Еще бы попросить Кузьмича, чтоб не торопился искать обход, вот впадет старикашка от злости в кому, сразу станет легче, напротив двух пунктов условий задания можно будет смело галочки ставить. Довезли живым до места назначения, а уж в каком состоянии, не наша вина.

«Дежа вю», опять мы вглядываемся в черноту входа в виллу и никак не решаемся войти. Демон что ль там сидит, вот какого беса опять накрыло чувством опасности? И оборотень раздраженно ворчит, не нравится ему здесь находиться.

— Лучникам приготовиться! — скомандовал я. — Монах, попробуй со своей чупакаброй войти внутрь. Далеко не заходите, два шага и обратно. Следи все время за ее реакцией и перед отступлением запомни, с какой стороны питомец чувствует опасность.

Монах кивнул и направился ко входу, таща за изготовленный вчера поводок упирающуюся росомаху. Никогда не заведу себе дикого зверя в виде домашнего животного. Любить то, что оставляет на теле подарки, сочащиеся кровью, не в моих силах. Насчет питомцев, видимо, то же самое, росомаха второго уровня уже достаточно уверенно сопротивлялась хозяину, заставляя того краснеть от напряжения, удерживая поводок. Что будет, когда еще немножко подрастет? Чую, однажды мы увидим картину, на которой оборотень тащит упирающегося Монаха к заинтересовавшему его насчет пожрать вампиру или еще какой-нибудь нечисти. Наконец парочка зашла внутрь и сразу выскочила на улицу. Вернее, выскочил оборотень, а хозяин, ударившись об угол дверного проема, с такой силой его поволокли обратно, упал на ступени, едва не проломив голову. Пришлось скомандовать оттащить его подальше от опасного места.

— Что видел? — нетерпеливо спросил я ощупывая намечающийся нарост на голове Монаха.

— Почти ничего. Строительный мусор на полу везде, ошметки камней… В одном месте вроде пожелтевшие кости.

— Батюшка, ты идиот? С этого надо было начинать! Чьи кости, человеческие?

— Не рассмотрел я, Кассандра так рванула поводок, что, ну сами видите…

— Нормальный вырастет шишак. — рассмеялся Гном. — Если бы меня так питомец отоварил, убил бы к черту.

— Надо в окна попробовать залезть, — заметил Старшина.

Я задумчиво посмотрел на пустые глазницы проемов окон, опоясывающие весь первый этаж. Так то оно так, верно вояка предлагает, вот только они начинаются метрах в трех выше земли. Как сейчас не хватает дешевых китайских стремянок за пять тысяч пучок! Эх, снова ждать, пока срубим, пока ступеньки организуем на них… Старшина, будто услышав мои мысли, вытащил из своей сумки топор, молоток и жмень гвоздей.

— Кузьмич передал, он запасливый, хоть и крохобор. — объяснил вояка, завидя мой переполненный удивлением взгляд. Никогда не задумывался, зачем некоторые таскают с собой в рейдах молоток и гвозди. Казалось бы, совсем никчемные предметы, ан нет, вот как все обернулось. Повеселев, я, послав рубить стволы для лестниц Гнома и Старшину, опять уставился на виллу. Если внутри человеческие кости, значит ею интересовались в свое время. Интересно кто, цифры или игроки? Если первые, то кости — всего лишь устрашающие декорации для желающих пошариться в запущенном помещении. Если второе — это может быть вполне серьезным предупреждением для нас, что внутри окопалась отнюдь не стайка бестолковых мартышек. Ладно, чего попусту гадать, надо ждать готовности лестниц. Кстати, где наша ближайшая точка респауна, опять забыл посмотреть? Ага, тут модеры по человечьи поступили, не дали сгинуть без вести в горах. Как раз в нужном поселке. Так что стоит убиться о стену, на следующие сутки очнешься в цивилизации. Вопрос только в том, кто нас там встретит? Я немало читал про цветущие рабовладельческие отношения в дальних от цивилизации аулах, не хотелось бы всю оставшуюся игровую жизнь пасти чужих овец и убирать в хлеву дерьмо от них. Хотя вариант плестись обратно пешкарусом до Лариссы мне тоже категорически не нравился.

Наконец, первая лестница была готова, и, приставив ее к окну, я сам полез глянуть, что внутри. Ничего особенного, все, как Монах рассказывал. Мусор, перемешанный с играющими в пустом зале залетевшими внутрь сухими листьями, чернеющие проемы невставленных дверей, больше ничего. Так, если логически мыслить, судя по местоположению костей, непрошенных гостей либо завалили сразу у входа, либо догнали при внеплановом отступлении, которое называется паническим бегством. В любом случае надо влезать через окна, может что-то путное выйдет. И заранее приготовить пути к отходу назад, хотя что можно придумать, чтобы сигать рыбкой через окошко на улицу и при этом не убиться? Проблема. Так и не сообразив ничего путевого, слез на пол и позвал следующего, а сам натянул тетиву, настороженно шаря взглядом по сторонам. Следующая была Майка. Она легко спрыгнула с окна и смело направилась к центру зала, за что тут же получила по жопе.

— Совсем осатанела или бессмертная? — шепотом спросил я, удовлетворенно наблюдая недоуменно-обиженный взгляд магички. — Остальных ждем, а пока обнюхивай все подозрительное. Магию чужую чуешь?

— Нет, но как-то не по себе, — немного испуганно выдала Майка. — Зачем сразу бить? Не мог словами остановить, я не глухая вроде.

— Угу, — хмыкнул я. — Зато память, как у рыбки. Не помнишь, как учили по незнакомым зданиям передвигаться?

— Помню… — раздраженно пробурчала магичка. — Просто я подумала…

— Майка, сейчас не время думать, — перебил я. — Просто делай, чему обучали. У меня тоже странные ощущения что нас здесь хотят прикопать, несмотря на каменные полы. Как дождемся остальных, попытаемся узнать, где тут демон зарылся. Не знаю, как ты, но всеми фибрами обоих полупопий ощущаю, что без колдовства здесь не обошлось. От живых существ такой жутью не веет, чтоб мне провалиться на этом месте!

Только я это сказал, пол мелко завибрировал, и, если бы не амулет на шее, живо откликнувшийся на вибрацию, я в следующую секунду уже бы летел вниз, здороваясь по пути со ржавыми шипами в стенах образовавшегося провала. А так отделался легким испугом, даже без неприятного запаха, исходившего от штанов.

— Что тут происходит? — в окне появилась голова Гнома, удивленно взирающая на пролом.

— Ничего особенного, убить пытаются.

— Нехилую пыточную отгрохали, старались демоны — заметил он, заглядывая в провал.

— Да уж, хозяева виллы приложили некислую выдумку в строительстве стимулов для отпугивания посторонних. Нет, чтоб просто повесить на заборе табличку «Не влезай — убьет».

Следом за Гномом в зал сначала влетела росомаха, а сразу вслед за ней с неуклюжестью медведя сверзился внутрь и ее хозяин. У питомца мгновенно шерсть встала дыбом, и он злобно зарычал. Передать это рычание было совершенно невозможно. Представьте себе гигантскую куницу с двумя головами, волчьей и макаки. Когда они вещают одновременно, это и будет звуком, издаваемым нашим зверьком.

— На кого покушались? — весело спросил Старшина, влезая последним.

— На твоего командира, между прочим, — хмуро ответил я. — Идем аккуратно, в комнаты пока не заходим, только внутрь с порога заглядываем, запоминая, что там. Слышим странные звуки, сразу отскакиваем в сторону.

«Харизма плюс 1».

«Серьезно? За что?»: чуть вслух не изумленно воскликнул я, увидев сообщение системы.

— Если вцепятся в горло, протяжно кричим и тоже отворачиваемся в сторону, чтоб не забрызгать кровью товарищей, понижая их боевой дух. — добавил Старшина, скалясь во все оставшиеся зубы. — Пошли уже, славные расхитители гробниц и повелители оборотней!

Если гора вдруг пошла к Магомету, ему пора забыть о догматических идиллиях и бежать прочь. Я это вспомнил, когда обследовав зал и издали взглянув на кости, увиденные Монахом в первой попытке проникновения на виллу, действительно оказавшиеся человеческими, мы вошли в еще одни двери. То, что поначалу казалось просто огромной кучей строительного хлама в углу, внезапно распахнуло глаз и в нашу сторону со страшной скоростью понеслось нечто отвратительно розовое, впоследствии оказавшееся языком немыслимых размеров жабы. Старшина даже ойкнуть не успел, когда язык потащил все его 90 с гаком кило к открывшемуся размером с промышленный холодильник рту. Отойдя от секундного замешательства, бойцы немедленно бросились спасать вояку. Не успел рот жабы закинуть добычу внутрь и захлопнуть пасть, как в него полетело буквально все из арсенала отряда, а Рога, стремительно забравшись по телу бугристой уродины, добрался до ее безобразной головы и немедленно воткнул в открывшийся глаз один из своих кинжалов. Не ожидавший такого дружного отпора, монстр освободил язык от Старшины и, возмущенно вопя на всю виллу, совершил гигантский прыжок в нашу сторону. Слава богам, из-за потери глаза он неправильно оценил расстояние и со всей дури впечатался в стену, отчего та немедленно пошла трещинами. Пока жаба разворачивалась, мотая головой от потрясения внезапного знакомства со стеной, я с Иоландой немедленно метнулись в другой угол помещения, Монах с усердием, достойным опытного дровосека, рубил на ближайшей к нему лапе перепонки, а Гном, внезапно увидевший над собой незащищенный кусок плоти, с которого стекала зловонная слизь, немедленно засадил в него копье.

Почти лишившись лапы и получив копьем в интимное место, жаба пронзительно заверещала, одним движением раскидав мучителей по сторонам, но на этом ее беды не закончились. Решив замутить очередную бяку, монстр принялся раздувать брюхо. Я, увидев это, отчаянно заорал, что, если мы его не прихлопнем в ближайшую минуту, дружно отправимся на перерождение, после чего схватив стрелу со змеиным ядом, одновременно с Иоландой выпустил ее в целый глаз твари. Майка, тем временем лихорадочно колдовавшая над заклинанием, взмахнула руками и отправила его навстречу жабе. Практически одновременно с этими событиями и тварь разрядилась свои заклятием. Прокручивая позже в уме эту схватку, я понял, что благодаря выигранным секундам, слившимся в один короткий миг, мы и избежали бесславной кончины. От стрел, вонзившихся в пленку, защищавшую глаз, жаба перед испусканием заклятия слегка повернула голову выше, и ее заклинание, оказавшееся взрывной волной, вместо того, чтоб размазать нас по помещению, устремилось выше пояса. Встретившись в воздухе со слабеньким Майкиным, оно еще больше изменило траекторию и, никого не задев, с грохотом врубилось в стены над нашими головами.

Все помещение вмиг заволокло клубами каменной пыли, хорошо хоть стены с потолком выдержали. Если бы это было выстрелом гранатомета, там бы все и остались, а так только контузило и щедро наградило мелкими камнями. Когда пыль слегла улеглась, бойцы по одному начали приходить в себя и со стонами, кашляя и чихая, вставать.

Глава 13

— Вы в составе отряда победили Стража Замка 41 уровня.

— За убийство Стража Замка в составе отряда ваш уровень повышен на 1. Текущий уровень 20.

— За убийство Стража Замка 41 уровня вам полагается награда — 410 (четыреста десять) золотых.

— Вы победили Стража замка в составе отряда. Характеристики вашего основного оружия повышены на 1 ступень. Текущее состояние: Лук многосоставной отшлифованный. изготовленный неизвестным мастером в чащобах провинции «Оливия». Сила натяжения 7.

— За убийство Стража Замка членам отряда выдается 5 (пять) предметов с улучшенными характеристиками. Они находятся в тайнике рядом с местом убийства.

— За неоценимый вклад в убийство Стража Замка Вашей стреле присвоена новая характеристика: «Кровь земляной жабы». Прочность — 3. Урон — 5. Отравление — 1.

«Не понял юмора, кто же добил злосчастную жабу», размышлял я, лежа на холодных камнях и рассматривая угрожающие трещины на потолке. Эх, придется вставать. Как же она здорово долбанула по нам, даже промахнувшись? Счастье, что единственная была, парочку таких особей, и виллу не взять без магов даже приличному экипированному отряду. А Майка — молодец, если бы не ее «Дыхание Бури», лежали б мы сейчас по вилле лепешками сулугуни, зеленея нежной бахромой плесени. С кряхтеньем поднявшись с пола и на четвереньках последовав к жабе, понял в чем дело. Бедняга, тужась извергнуть заклинание и забыв про копье в заднице, от избытка чувств присела на нее, и теперь из срамного места торчал только огрызок не больше 30 сантиметров. Я среди кашляющих от пыли бойцов отыскал Гнома и так же на карачках поспешил к нему, дабы поздравить крутого воина с заслуженной победой. А заодно помочь освободить ногу от свалившихся со стены камней. Гном, завидя повышенное внимание со стороны командира, глупо ухмылялся не веря, что все еще живой. Когда я посоветовал ему заглянуть в уведомления системы, улыбка и вовсе растянулась, как маска в одноименном фильме.

Потихоньку народ приходил в себя и сползался насладиться красотой поверженной жабы. Примерно через полчаса, собрав раскиданное оружие, все стали живо обсуждать, где искать объявленные трофеи. Только Гном матюгался, отрезая куски от дохлой твари в попытках освободить свое копье, да Старшина с Иоландой лежали неподвижно с лицами, прикрытыми тряпками. Редко, когда бои проходят бесследно для участников.

Трофеи искали долго. Уже за проемами окон виллы стало темнеть, когда Рога, заметивший, что дым из камина, который решили разжечь, не тянет, как положено, наружу, догадался заглянуть в дымовое отверстие. Камин в срочном порядке был потушен, а из его трубы были извлечены пять свертков. Развернув их, я буквально заплясал от радости. К легким доспехам четвертого уровня защиты для бойцов дальнего боя приглядывался давно, но цена в 800 и более золотых за комплект мигом останавливала горячие желание их сразу прикупить. Дешевле же покупать не имело смысла, типа таких и у самих водились. А тут практически на халяву, если забыть об убитых, нам выпали полные комплекты с относительно мягкой кожей, почти не стесняющей движений, налокотники и наколенники, даже наручи для лучников.

— Да тут на пять с лишним штук! — примеряя обновку, воскликнул Рога.

— А мне не нравится! — вскинула голову магичка. — Они все с пупырышками, как у этой жабы.

— Зато ты будешь без пупырышек, когда прилетит — заметил Школяр. — Наверное, стоит похоронить усопших до заката.

— Оставим так, сами исчезнут — беззаботно заявил Гном. — Барахло только ихнее заберем с собой, чтоб не пропало.

Кузьмич, к явному неудовольствию Пихто, вернувшись вечером, сказал, что переход через каньон отыскали, но требуются еще минимум сутки, чтобы переправиться на противоположный склон вместе с лошадьми. Мне тоже не хотелось возвращаться назад, поэтому с легкостью согласился с его предложением. Пихто после этого отозвал меня в сторонку, где вдали от отряда рвал и метал, обвиняя в саботаже миссии. После моих возражений насчет того, что мы — не спецназ, а безопасный путь по аксиоме не является прямым, он и вовсе в запале назвал мои слова глупой мальчишеской отмазкой и пригрозил пожаловаться Вифании, а уж она устроит нам экскурсию в подземелья «Рюриков». Так вот значит, как называется клан, название которого не хотела называть Вифания! Угроза Пихто была зловещая, с «Последователями Рюриков», находившихся в первой десятке, жить во вражде никто из кланов не желал. Я попробовал успокоить нервного клиента, но добился этим только очередного неистового припадка ярости, после чего старик впал в кому, то есть вышел из игры. Вот старый дятел!

Кузьмич попросил на завтра в подмогу еще двоих, получив согласие, после чего я тоже вышел из игры и, оказавшись дома, побежал в парк, где наматывал круги до дрожи в коленках. Лучше умереть на щите, чем иметь такого клиента. Двухчасовая пробежка сделала свое светлое дело и, вернувшись домой я рухнул на постель, окунувшись в беспамятство Морфея. А утром и вовсе забил на игру, посчитав, что там и без меня справятся, поэтому весь день усердно давил по клавишам клавиатуры, представляя их шейными артериями старикашки. Статья получилась в унисон с настроением, с наездами на модеров и засилью крупных кланов, не дающих проходу новичкам, не желающих плясать под их дудку. Перечитав дневной результат мозговых усилий, остался написанным крайне недоволен. Не хватает и в редакции вляпаться в очередную коровью плюху, повторив свой подвиг с ненавистной ЖКХ. Посему купил литрушку разливного и под аккомпанемент газированных пузырьков заставил себя переделать статью, убирая желчь язвительных фраз, после чего со вздохом отправил письмо с ней в редакцию. Сразу писать в колонку мне пока запрещают, не доверяют, ироды.

Войдя через день в игру, я был поражен поразительному спокойствию Пихто, наблюдавшему за нашими неторопливыми сборами в дорогу. Видимо, где-то девочка на мопеде все же умерла, дождавшись ядерной аннигиляции. Или просто более мудрые люди настучали старцу по голове, пояснив, что коль он захотел безопасность на дороге, то не стоит садиться в «Мазератти» и давить на педаль газа, обгоняя фуры по оживленной встречной.

Кузьмич вел отряд козьими тропами траверсом по холму такими дебрями, что даже я успокоился, только увидев в заметной близости противоположную гору. Дальше пришлось спешиться и вести лошадей в поводу. Они, видя перед собой крутой каменистый склон, упирались и жалобно ржали, но Кузьмич с ослиным упрямством продолжал вести отряд по круче, так и норовившей переломать ноги как путешественникам, так и их скотинкам. После особо опасной груды камней, державшихся неподвижно на склоне с помощью одного честного слова, мы неожиданно уперлись в обрыв, с которого на другой край каньона были переброшены две натянутые пеньковые веревки.

— Вот! — торжествующе сказал Кузьмич, показывая итог двухдневной работы.

— Это и есть ваша переправа? — спросила Майка, глядя охреневшими глазами на то, что он назвал этим красивым и надежным названием.

— Да! — гордо ответил тот, подтягивая к нашему краю площадку из нескольких обтесанных до состояния досок небольших бревен, переплетенных лианами.

— Ой, мамочки! — обреченно скрестила руки магичка, пытаясь упасть в обморок.

Остальные вместе со мной молча взирали на приспособление, готовое к переноске через каньон несомненно прямо в ад, всех желающих. Но с этим была проблема, таковых пока не находилось, что категорически подтверждала мрачность во взорах.

— Кузьмич, — нарушил я затянувшееся молчание, — может и верится, что груз и людей через «это» переправить возможно, но как быть с лошадьми?

— Также. — беззаботно ответил будущий завхоз отряда. — Завязываем глаза, намазываем холки успокоительным и загоняем на площадку, это самое трудное. Конструкция, по моим расчетам, боле-менее крепкая, должна выдержать. Единственная трудность — перетягивать тяжеловато, веревки не идеальны по сравнению с современными. Но я смастерил деревянные ролики, с ними, надеюсь, будет полегче.

Я беспомощно посмотрел на отряд. Обреченность и страх, вот что я увидел в их глазах. А еще разгорающийся костер возмездия под площадкой, на которой лежит в муках корчащийся Кузьмич.

— Не будем терять времени, пятнадцать метров страха — и мы у цели! — новый интендант указал Гному веревку на самодельном барабане, призванную тянуть к противоположному обрыву площадку с грузом.

Что я испытывал, когда нас с завхозом тянули через восьмидесятиметровую пропасть под ногами, рассказывать не собираюсь, но вспоминаться сей момент будет до конца цифровой жизни. Но, к моему вящему удивлению, благодаря роликам, не знаю, где откопал их Кузьмич на просторах Гондваны, может сам смастерил, когда готовили рейд, до противоположного склона мы добрались благополучно и относительно быстро. Поверив в действенность канатной переправы, страх в глазах бойцов постепенно таял и дело пошло веселее. На этой стороне Кузьмич отыскал расщелину, в конце которой было место, где сложить груз и привязать лошадей, не беспокоясь об их здоровье. А вот переправлять их… Если люди на площадке вели себя вполне достойно, всего лишь беззвучно молясь и тщетно взывая о милости к богам, о существовании которых ранее редко вспоминали, то лошади упорно упирались всеми копытами, а некоторые из них даже совершили суицид, упав в пропасть. К вечеру таки отряд, высунув языки, сидел под противоположным холмом в полном составе, потеряв в итоге трех лошадей с мешками провианта.

В Урус, следующий пункт по направлению к цели нашей миссии, мы прибыли только к вечеру второго дня после переправы. Глядя на этот печальный результат, я зарекся ходить по горам без проводника или подробной карты со всеми тропинками. Вместо примерно восьми километров на карте по прямой, мы проехали, не зная дороги, все двадцать с гаком. Это вам не передвигаться по равнине, настроив уведомления и бессовестно дрыхнув на диване, пока игровой персонаж меняет часы на километры. Народ пробовал, но через час обнаруживал себя то наглухо застрявшим в кустах лавра, то вовсе сшибленным с седла веткой дерева и печально ржущей над головой лошадью, пытающийся укусить за голову, таким нехитрым образом приводя в чувство хозяина. Поэтому даже Пихто не возражал, когда я объявил следующим сутки выходными. Вот мне с Гномом отдохнуть точно не придется, надо срочно отыскать Старшину с ведьмой. Точку респауна карта ведь именно в Урусе показывала, но обойдя все три варианта ночлега редких в этой глухомани игроков, их не нашли.

— След берут бравые колобки! — воскликнул Гном, и мы покатились опрашивать НПСов. Выслушав десятки многочисленных отрицательных ответов, искомое нашли только после полудня. Закоптевший от постоянного пребывания над мангалом шашлычник, клявшийся, что источник мяса еще пару часов назад весело блеял на пастбищах соседних холмов, вспомнил, что к нему приходили два оборванца из чужеземцев. Усатый мужчина и молодая женщина с растрепанными, как у ведьмы, волосами, просили накормить. Пока они ели, мужчина постоянно сквернословил так, что даже у него уши завяли. Рассчитавшись, они пошли искать ночлег, но не в предназначенные для этого места, а к реке, где обособленно от остального села стояли дома крестьян, занимавшихся соляным промыслом.

Та самая улица добытчиков соли у берега реки встретила нас злющими псами, гавкающими во всю урусовскую да шипящими гусями, недовольными фактом того, что им, хозяевам пылевых ям, приходится уступать дорогу заезжим засранцам. Один попытавшийся ущипнуть меня сзади, был немедленно наказан сворачиванием шеи после удара копьем, перебившим крыло. На крики гусей выбежала причитающая матом хозяйка, впрочем, мигом растаявшая после вручения золотого за наглую умерщвлённую птицу. Переплатил я минимум вдвое, зато появилась возможность расспросить о дальнейшей судьбе наших товарищей, после их посещения шашлычной. Тем более, что на крики женщины к нам сбежались ее товарки, тоже любительницы побранить случайных прохожих неважно за что. Хорошая деревенька нам выпала, душевная.

Расспросив женщин, мы опять ничего не выяснили, однако отметили для себя, что они явно что-то недоговаривают, «бе» и «ме» в некоторых уклончивых ответах нас насторожили. Надо по темноте прислать сюда вора, может он что выяснит. Мы повернули обратно в сторону обители мангальщика, чуя спинами провожающие взгляды, прожигающие насквозь. Какие гуси, такие и хозяева. Будь я трижды проклят, если они не знают, куда наши сгинули. А вот по каким причинам не рассказывают, это отдельная тема. Если улица вся в сговоре, как деревня оборотней, не обойтись им без очищающего пожара правосудия.

Получив от меня вызов, Рога нашел время, чтобы появиться в игре буквально через час. Я ему показал интересующую нас улицу, объяснил, за кем следить в первую очередь и настойчиво попросил намазаться средством от собак, чтоб не сорвали слежку своим лаем. Утром же получил ответ. Из него следовало, что жители улицы, судя по их подслушанным разговорам, вполне безобидны, но побаиваются владельцев крайнего дома, а вот там вора поджидал небольшой сюрприз. Хорошо, что он уже получил четвертый уровень взлома, а то бы вляпался в магическую защиту, раскиданную по периметру дома. Самого хозяина дома он описал, как угрюмого типа с признаками расстройства психики на лице. Этими догадками Рога обзавелся, наблюдая, как тот рубит дрова. Когда ему досталась чурка с сучком, мужик в припадке ярости колотил по ней топором, пока не превратил в щепки.