Помоги проекту - поделись книгой:
ДМИТРИЙ:
День 6. 1 марта 2022
Первый день весны. Ночь прошла спокойно. Более или менее выспался. А около восьми часов утра российские войска «поздравили» Харьков с началом весны ракетным обстрелом. Одна из ракет взорвалась перед зданием Обладминистрации (в сети уже появилось видео), другая угодила прямо в него. Явно в него и целились. Есть погибшие и раненые. Наш дом метрах в пятистах от здания Обладминистрации. Грохнуло и тряхнуло сильно. Но все стекла у нас целы. Пока, во всяком случае. Другие ракеты повредили филармонию, оперный театр и жилые дома. Вот так российские войска ведут огонь по «стратегическим и военным объектам».
Позвонила хорошая знакомая Ольга Смольницкая из-под Киева. Говорит, Ирпень просто сравнивают с землей. Вместе со всем жителями. Гражданскими. Эвакуироваться нет возможности из-за постоянных обстрелов. Люди гибнут. В Волновахе происходит то же самое.
В ряде районов города пропало электричество — из-за разрушенных российскими войсками электроподстанций. Кое-где нет воды и отопления — также из-за аварий и разрушений, вызванных обстрелами. Надеемся, коммунальщики и электрики в итоге справятся с этой проблемой — до сих пор справлялись. Молодцы, однозначно! Спасибо им. Но время на это потребуется. В нашем доме пока все работает: электричество, газ, отопление, вода, интернет.
Около 14:20 долбануло так, что дом едва не подпрыгнул. Стекла, как ни странно, все уцелели. Чуть погодя сообщили, что это был удар с самолета авиабомбой по ХАЗу (Харьковский авиазавод).
Комендантский час сегодня будет с 16:00 до 6:00 завтрашнего утра. Но мы, вроде, никуда сегодня и не собирались. В убежище, кстати, во время комендантского часа спускаться разрешено. «И это хорошо, это правильно.» (с) М. С. Горбачёв.
Тот же день, чуть позже. В Харькове российская ракета попала в больницу. Есть жертвы.
К вечеру обстрелы полностью не прекратились, но их стало поменьше.
Вечер, начало девятого. Комендантский час. Вышли с Машей покурить на балкон. Обстрелов нет. Стоит какая-то совершенно ненормальная тишина. В воздухе висит тревожное напряжение. Полностью исчез привычный городской шум. Лишь сейчас осознал, что он, шум, был успокаивающим фоном. Где-то в отдалении проезжают машины, с ревом промчится лихач-мотоциклист, музыка, звуки телевизора, шаги прохожих, невнятные обрывки разговоров… Город дышит, город живет. А сейчас всего этого нет. Город затаился и почти не дышит. Это подсознательно напрягает.
Когда живешь в осажденном городе, который обстреливают вражеские системы залпового огня, артиллерия и ракеты и атакуют войска противника, быстро понимаешь, насколько иллюзорна и эфемерна вся эта «сетевая жизнь»: социальные сети, блоги, сайты, посты, комментарии, интернет-срачи… Это все нереально. А люди там «живут». И мы там отчасти «жили» до последнего времени. А теперь как будто очнулись.
Интернет. Сеть. «Виртуальная реальность». Люди придают им слишком много значения. Фактически «живут» там. Но это не жизнь. Это всего лишь иллюзия. Да, знаю, согласно Будде, весь мир — иллюзия. Но интернет — это уже иллюзия второго порядка. Иллюзия внутри иллюзии. Не стоит посвящать ей бо̀льшую часть своей жизни. Придавать интернету, сети и виртуальности слишком большого значения.
Это просто инструмент, не более.
И этот инструмент может быть как весьма полезным, так и весьма опасным.
Да, знаю. Банальность.
ОЛЕГ:
Накрыло ракетами площадь Свободы. Оперный театр и Филармония повреждены взрывом, вылетели стекла. Искусство всегда цель для поражения, когда идет война. Говорят, прилетело на площадь Поэзии к памятнику Пушкину. Ага, и по поэзии ракетами.
Еще и Зоопарк. Нет слов. Где ты, доктор Айболит? Бармалеи лютуют.
ДМИТРИЙ:
День 7. 2 марта 2022
Ночью (примерно в половине первого) были слышны звуки автоматной перестрелки. Где-то не очень далеко. Утром сообщили: был бой с российской ДРГ в районе военного госпиталя (чуть больше километра от нас). ДРГ обезврежена.
Сережа с Алисой и их друзья — Дима и Маша — сегодня рано утром, едва закончился комендантский час, уехали из Харькова на машине Маши (ее машина все это время стояла у нас во дворе). Будут добираться до Днепра (который город, а не река) — вроде, дорога туда сейчас относительно безопасная, а в самом Днепре достаточно спокойно. А оттуда постараются уехать в Западную Украину, в Закарпатье. Там сейчас безопаснее всего в Украине. Очень надеемся, что у них все получится.
Расставаться было тяжело. Ощущаю странную смесь тревоги и облегчения: все-таки они едут в более безопасные места.
С окончанием комендантского часа робко и частично вернулся привычный городской шум. Почти мирный, не военный…
Около 8 часов утра. Ну вот, сглазил! Город бомбят с самолетов. Несколько взрывов были довольно близко от нас: взрывы мощные, дом аж подпрыгнул пару раз. Бомбы? Ракеты? Пока не ясно. Куда попали, тоже пока не знаем. Ближайшие к нам дома целы, наш дом тоже. Дальше обзор закрывают соседние дома.
Отсиживались в коридоре, где толстые стены и нет окон.
Чуть погодя. Сейчас еще временами слышны отдаленные взрывы. Собачники вышли выгуливать своих питомцев.
Мы живы.
Друзья-харьковчане, в чьих словах сомневаться не приходится, сообщают: бомбы (или ракеты?) упали в районе Зеркальной Струи. Столб дыма виден был над храмом Жён Мироносиц. Это с полкилометра от нас. Попало в здание СБУ, а также в корпус Университета им. Каразина, который рядом. Наверняка попало и куда-то еще, но куда именно — пока не знаем. Есть погибшие и раненые.
Алиса прислала сообщение на телефон Брони. У них все в порядке, из Харькова выехали, через украинские блокпосты на дороге их пропускают без проблем, дорогу не обстреливают, российских войск поблизости нет. Дай Бог, чтоб так было и дальше.
В последние дни с утра мы с Олегом, моим другом и соавтором, что живет этажом выше, по очереди (через день каждый) пишем посты в Фейсбук. Краткие сводки: обстрелы, бомбардировки. Мы живы.
Люди реально ждут этих постов. Получаем очень много слов поддержки. И далеко не только от украинцев. От адекватных россиян тоже. Пишут, что им стыдно за свою страну, правительство и президента. Просят их простить — что не сумели предотвратить все это. Некоторые выходят на антивоенные митинги, хотя в России за это легко могут арестовать и дать немалый тюремный срок. Мы это ценим. Все-таки в России немало хороших людей. Жаль, что власть и армия не в их руках.
Получаем слова поддержки от наших друзей и знакомых из разных стран: Франции, США, Германии, Японии, Польши, Израиля, Беларуси, Таджикистана, Казахстана, Грузии — всех и не перечислишь…
10 часов утра. Сережа и Алиса написали на телефон: они уже на полпути к Днепру.
11 часов утра. Достаточно сильный одиночный взрыв примерно в километре от нас, судя по звуку. Что и куда конкретно прилетело, не знаем.
Позвонил друг-харьковчанин, подсказал проверенный на практике способ, чтоб не выбивало стекла в окнах при близких взрывах. Металлопластиковые окна открыть «на полную» и тут же плотно закрыть и прижать, но не запирать. На подоконник поставить две-три 5-6-литровые пластиковые баклажки с водой и ими плотно прижать створку окна к раме. В основание окна (там, где оно крепится к раме) баклажку не ставить. Тогда при близком взрыве окно просто распахивается, баклажки его притормаживают, сами падают — но не бьются, они пластиковые. Стекла остаются целы. По окончании налета все возвращается на место.
Друг проверил этот способ на собственном опыте. При сегодняшнем обстреле его незапертые окна, подпертые баклажками, распахнулись, но все стекла уцелели. А у многих соседей стекла выбило.
В общем, пользуйтесь, кому нужно. От осколков или совсем уж близкого взрыва не спасет, но от ударной волны — вполне.
Добавлю от себя: у кого нет баклажек с водой, можно их заменить, к примеру, картонными коробками с книгами. Главное, чтоб то, что подпирает окно, было достаточно (но не слишком) тяжелым и небьющимся. Стеклянные, керамические или металлические предметы не годятся.
13:00. Только что над нами очень низко пронеслась крылатая ракета (поначалу думал — самолет). Воздушная волна едва не вынесла стекла. Но «лайф-хак» с баклажками сработал: все окна целы. Только в двух упавших баклажках появились трещины от гидравлического удара при падении. Заметка на будущее: баклажки надо наполнять водой на ⅔ — ¾. Тогда они уцелеют, даже когда упадут.
13:15-13:20. Снова бомбардировки города с самолетов. На сей раз относительно далеко от нас.
14:00. Периодически громыхают взрывы: то ближе, то дальше, но в целом достаточно далеко от нас. Радует, конечно, что прилетает не к нам. И в то же время — злость и горечь оттого, что город продолжают бомбить и обстреливать, гибнут люди. Бомбят не позиции ВСУ. Не военные объекты. Мирный город. Жилые дома. Гражданских жителей.
14:20. Над домом снова пронеслась крылатая ракета. Рвануло очень сильно и довольно близко. Окна распахнулись, часть баклажек с водой упала на пол. Но все стекла уцелели. Система работает. А где-то рядом был слышен звон бьющихся стекол. Пишут, ударили по мэрии. Но, похоже, не только по ней: мэрия от нас в километре, минимум.
Чуть позже сообщили, что это действительно была крылатая ракета. И таки по мэрии. Тогда взрыв был ОЧЕНЬ мощным — если ударная волна от него распахнула окна у нас — минимум, в километре (а то и больше) от места взрыва.
14:35. По-прежнему слышны взрывы, но уже значительно дальше от нас.
Город бомбят с самолетов и обстреливают крылатыми ракетами.
К вечеру более или менее стихло.
ОЛЕГ:
Как похудеть за семь дней на пять килограммов? Я теперь знаю этот способ. Но никому рекомендовать не стану.
Опытные люди дали совет: что сделать, чтобы уменьшить риск выбитых окон при взрыве?
Надо открыть окно, потом закрыть, но ручку не затягивать. А чтобы окно не открывало сквозняком, придавить его пластиковыми баклажками с водой. Тогда, если что, баклажки упадут на пол, окно откроется, но не разобьется.
Сделал. Но придавил окно не баклажками, а стопками книг. Я писатель, у меня книг много.
А наш читатель из Одессы прислал фото, где его окно в такой же ситуации защищают книги Олди. Даже не знаю, что тут сказать.
ДМИТРИЙ:
День 8. 3 марта 2022
Ночь прошла относительно спокойно. С утра пока тоже не бомбят. Как-то это подозрительно и тревожно.
9:17 утра. Телевидение не работает: целенаправленными обстрелами российские войска повредили телевышку. Мобильная связь барахлит. Только что отключился кабельный интернет. Мобильный интернет пока работает. Перешел на него.
10:10. Относительно далеко слышны выстрелы артиллерии и установок залпового огня.
10:20. Снова канонада, уже мощнее и интенсивнее. Стреляют наши, по ним стреляют в ответ.
11:02. Глючит мобильный интернет. То пропадает, то снова появляется.
Около 19:00 — сильный взрыв где-то неподалеку.
19:10. Вновь заработало телевидение. Кабельного интернета по-прежнему нет. Мобильный интернет работает более или менее нормально.
Родственники моей жены (ее брат с его женой) убедили Брониславу, что нужно уезжать из Харькова. Я надеялся остаться здесь, веря, что город не сдадут, и война рано или поздно закончится победой Украины. Я и сейчас в это верю и очень этого хочу. И тем не менее, я наконец согласился уехать. Упирался несколько дней, и все-таки сдался. Мне стыдно. Я не хочу уезжать. И все же завтра утром я, моя жена Бронислава и ее отец Лев Вульфович 87-и лет, попытаемся уехать из Харькова в Западную Украину.
Еще не уехал, а уже очень хочу вернуться.
ОЛЕГ:
Добрые люди под обстрелами развозят по городу собачий корм. Война войной, а животным надо есть. Созвонились, подвезли и нам. Мы выскочили, наскоро забрали мешок. Нам в придачу дали целую сумку яблок и бананов: у вас, мол, ребенок!
Денег не взяли, отказались.
Грузинские и армянские рестораны Харькова массово делают шашлык и лаваш. Шашлык по особому рецепту: чтобы можно было долго хранить. Провизию отправляют солдатам, у тех не всегда есть возможность сразу приступить к еде.
Когда твой дом подпрыгивает от недалекого мощного взрыва, приходит ужас. А потом наступает радость оттого, что стекла в окнах целы.
ДМИТРИЙ:
День 9. 4 марта 2022
Поднялись в 4:30 утра. Вещи в дорогу собрали ещё вчера, но что-то все равно пришлось вынимать, добавлять и перепаковывать в последний момент. Последний (очень надеюсь, что всё-таки не последний) раз позавтракали в родном доме. Вышли из дома в 6:15 утра: я, моя жена Бронислава и ее папа Лев Вульфович. Наш сосед с семьёй тоже уезжает. Им удалось вызвать такси: никакой другой транспорт по Харькову уже не ходит. Нам не удалось. Выдвигаемся к вокзалу пешком. На старую двухколёсную тележку сложили сумки и рюкзак. Ещё по одной сумке или рюкзаку у каждого из нас — включая 87-летнего Льва Вульфовича. Он держится молодцом — пожалуй, лучше нас с Броней. У него это уже не первая эвакуация. В 1941-м он с семьей уже уезжал из Харькова, спасаясь от фашистов.
У подъезда выгуливал собаку мой лучший друг и соавтор Олег. Попрощались и пошли.
Под ногами каша из мокрого снега. С мглистого неба сыплет он же. Хорошо хоть, ветер не особо сильный. А ещё в такую погоду не летают российские самолёты. Хоть бомбить не будут, пока идём. Город пустой, лишь изредка встречаются укреплённые заставы и блокпосты, где дежурят солдаты ВСУ и территориальной обороны. Районы, по которым мы идём, пока по большей части целы. Время от времени попадаются следы пожаров и выбитые стекла, но сильных разрушений не видно. Знаю, они есть, но в других частях города.
Колёса тележки вязнут в мокром снегу. Выбрались на Сумскую. Здесь редкие автомобили оставили колеи на заснеженной брусчатке. По ним катить тележку легче. Идём прямо по проезжей части — машин все равно нет.
До вокзала добираемся за полтора часа. Лев Вульфович по-прежнему держится молодцом. До войны он каждый день совершал пешие прогулки по 4-5 часов (правда, без рюкзака). Для своих лет он в отличной форме.
У вокзала должны ждать микроавтобусы, 4 штуки. Вот и другие беженцы, которые их ждут. Встречаем среди них знакомых: не даром говорят, что Харьков — большая деревня. 8 утра. Назначенное время. Автобусов пока нет. Говорят, застряли в пробке на Холодной Горе.
Ждём. В отдалении слышны взрывы. На них уже никто не обращает особого внимания: привыкли.
Наконец приходят автобусы. Рассаживаемся по местам. Ждём отставший автобус. Наконец трогаемся.
Теперь следы войны становятся куда заметнее. Пока выезжаем из города, видим разрушенные дома, сожжённые автомобили, оборванные провода, следы пожаров. Проезжаем блокпосты. Дальше — дорога на Днепр.
В Днепре автобусы делают остановку для мелкого ремонта. Едем по городу. Вокруг — обычная мирная жизнь. Это кажется противоестественным. Оказывается, меньше чем за десять дней я успел привыкнуть к пустым улицам, вою сирен воздушной тревоги, близким и далёким разрывам, зловещему шелесту «Градов», пролетающим едва ли не над самой головой самолётам (знаю, это только так кажется) и даже крылатым ракетам. Свыкся с мыслью, что есть некая вероятность не проснуться утром, если в наш дом попадёт снаряд, бомба или ракета. И просто перестал об этом думать: как будет, так и будет.
И тут — снова мирная жизнь. Ну, почти мирная. По сравнению с Харьковом. Люди и автомобили на улицах, работают магазины и транспорт, ничего нигде не взрывается…
Пока чинили наш микроавтобус, мы, пассажиры (беженцы! никак пока не привыкну к этому слову) успели попить кофе и перекусить. Загрузились. Едем дальше.
Чтобы добраться до Львова, куда мы направляемся, приходится давать большого кругаля, объезжая районы боевых действий. К тому же приходится местами тащиться с черепашьей скоростью или вовсе стоять в пробках перед блокпостами. Так что сегодня до Львова мы никак не доберёмся.
Ближе к вечеру, когда уже почти стемнело, миновав Александрию, останавливаемся в каком-то селе (увы, забыл название; Михайловка? Не уверен). Здесь живут друзья и знакомые нашего водителя Игоря. Они собрали для нас, беженцев, продукты и питьё: варёные яйца, сало, хлеб, булки, домашнюю консервацию, колодезную воду и чай в пластиковых бутылках. И даже порезанный на кусочки домашний торт — в первую очень, для детей, которые с нами едут. Все бесплатно — эти люди просто искренние хотят помочь. Спасибо огромное им и нашему водителю Игорю, который все это организовал.
Едем дальше. Заполночь останавливаемся. Ночуем в автобусах на небольшой загородной автостоянке, уж не знаю, в какой области.
ОЛЕГ:
Ложусь спать в 20.00. Ну, это если не стреляют. Новый навык: ложиться рано, чтобы урвать сна, сколько получится. Ночью приходится вскакивать при авианалетах или обстрелах и бежать в коридор. Сон рвется на несколько частей, каждая минута дорога.
Просыпаюсь примерно в четыре часа утра. Еще один навык, с первого дня обстрелов Харькова.
ДМИТРИЙ:
День 10. 5 марта 2022
Едем весь день. Винницкая область, Хмельницкая, дальше, дальше — все ближе к Западной Украине, ближе ко Львову. Сначала водители думали ехать мимо Житомира, но там идут бои, дорога закрыта. Поехали через Хмельницкий. Почти все машины и редкие автобусы едут в ту же сторону, что и мы — на Запад Украины. Навстречу время от времени проносятся платформы с БТРами и БМП, бензовозы, полицейские машины и автобусы с бойцами ВСУ. Перед блокпостами — огромные очереди машин. Наш водитель — настоящий ас. Вообще-то он дальнобойщик, но водит все, что ездит. За руль микроавтобуса, в котором мы едем, он сел впервые. Но ведёт микроавтобус так, будто родился за его рулём. Когда свободна встречная полоса (а она по большей части свободна), он ведёт автобусы по ней. Когда появляются встречные машины — сворачивает на обочину, не прекращая движения, потом возвращается на встречку. Если его тормозят патрули, сообщает им: «У меня колонна, 4 автобуса, больше сотни беженцев, из них 20 детей и беременная женщина!» Все — чистая правда. И нас почти всегда пропускают. Если бы не наш замечательный водитель Игорь, мы бы наверняка ехали вдвое дольше.
Время от времени останавливаемся на заправках, где есть небольшие кафе-магазинчики и туалеты. Пока микроавтобусы заправляются, люди успевают перекусить, перекурить, кто курит, и сходить в туалет. В туалеты немедленно выстраивается очередь: в женский, как всегда, в несколько раз больше, чем в мужской. Поначалу в кафе-магазинчиках при заправках был более или менее сносный выбор продуктов. Но постепенно сей ассортимент становился все более скудным: все раскупили беженцы, проезжавшие здесь до нас. Где-то остались только чай, кофе, вода, жевательная резинка, соусы и сигареты. А где-то и этого не осталось. Некоторые магазинчики на заправках вообще закрыты. Бензин и дизтопливо тоже есть далеко не везде. Но заправиться нам все же удается.
Поделиться книгой: