Пепел перемен, Том 5: Эхо минувшего

За дверью темницы воздух уже продирал горло, словно анмодские трубки, и заставил бы закашляться самого прожжённого курильщика. Приходилось дышать через рукав и жмурить глаза, которые немилосердно разъедало дымом. Вайс перешёл на бег в надежде добраться до окна или хотя бы той части замка, что была бы наполнена чуть более чистым воздухом.

Вокруг царила суматоха. Мимо проносились слуги и стражники, но на беглого заключённого они не обращали никакого внимания. Вдруг вновь раздался грохот, на этот раз куда более отчётливый. Вайс добрался до окна и с жадностью вдохнул свежего ночного воздуха. Откуда-то сверху раздался оглушительный рёв и отрывистые звуки арбалетных выстрелов, а мгновение спустя наёмник увидел, как мимо окна пронеслось нечто громадное. Раухель оказался прав. Дракон вернулся домой и, похоже, вознамерился выкурить отсюда людей. Чудовище вдруг пролетело совсем рядом с окном и взмыло вверх, обдав Вайса мощным порывом ветра. Должно быть, он решил спалить верхние этажи. Дьявол! Покои Делвина как раз там! Нужно вытащить мальчугана из этого ада.

Набрав напоследок побольше воздуха, Вайс помчался к лестнице. При каждом вдохе лёгкие жгло словно огнём, но наёмник упорно преодолевал ступень за ступенью. Становилось жарче: пожар явно бушевал где-то неподалёку. Повернув за угол и едва не врезавшись в служанку, Рихард ворвался в коридор и увидел страшное. Из-за двери, наполовину сорванной с петель, валил густой дым и вырывались языки пламени. Душу наёмника захлестнула горечь: в таком пламени не выжить, мальчуган сгорел заживо.

Рихард решил было уносить ноги, как вспомнил, что у него ещё есть здесь дела. Путь до покоев Иды Морнераль запомнился ему хорошо. Он отчаянно понёсся туда, расталкивая редких встречных и надеясь, что эта дрянь ещё не успела сбежать в суматохе. Комната, где она обосновалась, находилась в другой части замка, но добраться туда не составило труда. Все, кто мог бы остановить Вайса, должно быть, тушили пожар или пытались застрелить дракона из арбалетов. Наивные глупцы. Рихард вспомнил размеры той твари. Пробить её шкуру можно было бы только выстрелив в упор, к тому же попасть в неё с башни в ночной темноте – задача почти невыполнимая. «К чёрту того змея, – подумал Вайс, – сперва разберусь со змеёй». Вот они, покои Морнераль, даже не охраняются. Похоже, она переоценила верность стражников, раз они предпочли уносить ноги, а не сторожить её логово.

Рихард толкнул дверь, она оказалась не заперта, и вошёл в комнату. Ида Морнераль стояла у окна рядом с письменным столом, на котором лежали бумаги. Услышав его шаги, она вздрогнула, обернулась и лицо её исказил ужас. Женщина тут же попыталась вернуть самообладание и заговорила в своей обычной вежливой манере.

– Не ожидала увидеть тебя здесь, Вайс.

– А вот я, напротив, надеялся вас застать. Странно, что вы не уехали, когда была возможность.

– Я собиралась сделать это завтра, – Морнераль улыбнулась. – Вместе с тобой.

– Неужели? – удивился Рихард.

– Неужто ты решил, будто я и впрямь оставлю тебя здесь? Быть может, я вспылила и меня задел твой отказ помочь мне, но я ни в коем случае не собиралась бросать тебя в этой дыре.

– Вы угрожали моей семье.

– Я надеялась заставить тебя помочь. Твою дочь я бы не тронула и пальцем.

– Любопытно. Но теперь, полагаю, уйти никуда нельзя, пока не уляжется суматоха. А ведь я предупреждал о драконе. Более того, знаете, что я узнал? Этот дракон никто иной, как Дериан Рейнар.

На лице госпожи Морнераль появилось изумление.

– Да, именно он. Лорд Пламенного замка, превратившийся в дракона. Помните о его мистических увлечениях? Именно этого он и добивался.

– Сейчас это уже не важно, Вайс. Предлагаю переждать ночь и этот ужасный пожар, а наутро отправиться прочь из этого проклятого места.

– К слову, о пожаре. Покои Делвина охвачены пламенем, мальчик сгорел заживо.

– Бедняжка, – сказала Морнераль, но в голосе её не было ни капли сожаления. – Наверное, не стоило запирать его покои.

Вайс не поверил своим ушам.

– Что вы сделали? – сквозь зубы проговорил Рихард. – Вы убили его…

– Откуда мне было знать о нападении дракона? Я всегда запираю его покои на ночь, далеко не все в замке верят в нашего подставного лорда. Это для его же безопасности.

– Вы убили его… – Рихард сделал шаг вперёд.

– Его убил дракон, – отрезала Морнераль. – Не стоит поддаваться чувствам, Вайс.

– Да что ты знаешь о чувствах, змея…

– Думаю, нам обоим нужно остыть, – дрожащим голосом сказала она, пытаясь нащупать что-то за спиной. – Послушай, Вайс, я заплачу тебе по возвращении в Риген. И даже больше, чем договаривались. У меня ведь ещё остались деньги…

Наёмник остановился в пару шагов от неё.

– Знаете, – сказал он, улыбнувшись здоровым уголком губы, – я всегда считал, что меня можно купить, вопрос лишь в сумме. Я ошибался.

Внезапно Вайс увидел, как рука Иды Морнераль схватилась за скипетр, что стоял у стены позади неё. Тот самый скипетр с черепом последнего дракона, фамильная реликвия и символ власти Рейнаров. В следующее мгновение женщина ударила им Вайса по голове так сильно, что тот потерял равновесие и отшатнулся. К счастью, его собственный череп оказался крепче, и на пол полетели осколки драконьей кости.

Всего секунда понадобилась Вайсу, чтобы осознать, что произошло. Яростно взревев, он повалил женщину на пол, сжимая её шею. Морнераль отчаянно отбивалась, била наёмника по голове и царапала ему лицо острыми, как иглы, ногтями, метя в глаза. На секунду Вайс ослабил хватку и этого хватило, чтобы женщина вцепилась в его шею, точно хищная птица, но в следующий момент горло Иды Морнераль уже пережимал скипетр с обломком драконьего черепа, на который Вайс навалился всем своим весом. Рихарду стало больно и трудно дышать, кровь со лба попала в глаза, а Ида продолжала шипеть и хрипеть, впившись в шею мёртвой хваткой.

Но вот раздался тихий хруст и короткий хрип. Пальцы Морнераль разжались, а руки безжизненно упали на пол. Через несколько секунд Вайс всё же решился отпустить палку и утереть кровь. Лицо женщины было бледным, а глаза красными. На шее остался вдавленный след от скипетра. Вайсу всё же удалось задушить змею. Он отбросил скипетр в сторону, вздохнул и закашлялся. Теперь точно следовало уносить отсюда ноги, пока никто не обнаружил бездыханное тело Иды Морнераль. «Слишком много смертей для одного замка, – подумал Вайс и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Он обернулся и обомлел. В дверном проёме стоял бледный, словно приведение, светловолосый мальчишка в ночной рубашке. Его испуганный взгляд метался с трупа Морнераль на Вайса и обратно.

– Делвин… – выдохнул Рихард. – Я думал ты…

– Господин Вайс… – губы мальчика дрожали. – Вы… Вы…

– Да, это я убил её. А она хотела убить меня. Бросила меня в темницу, хотела сбежать и бросить тебя здесь. Видишь? – наёмник указал на лицо. – Это я пытался её остановить.

– Но госпожа была ко мне добра…

– Она запирала тебя на ночь! – воскликнул Вайс и тут же осёкся. – Твои покои в огне, как ты выжил? – спросив это, Рихард метнулся к бумагам на столе.

– Я убежал. Я давно умею открывать дверь изнутри. Меня Клариса научила…

– А, та смазливая служанка… – ответил Вайс, не оборачиваясь.

Он схватил исписанный лист и пробежал его глазами. «Лживая тварь! – пронеслось в голове наёмника. – Хотя бы отправить не успела...»

– Я услышал грохот и рычание, испугался, спрятался под кровать. А тут огонь из окна! Я сразу же открыл дверь, побежал к госпоже и заблудился… – взгляд мальчика вновь упал на бездыханное тело Морнераль, а в его глазах застыли слёзы.

– Как же теперь… Госпожа говорила…

– Послушай, – Вайс подскочил к Делвину и опустился на колено, глядя ему в лицо, – ты не Рейнар, а твой отец не лорд. Морнераль велела мне найти мальчишку, чтобы выдать его за наследника, а сейчас нам нужно уносить ноги, да поживее. Теперь главное: ты жить хочешь?

Делвин быстро закивал головой.

– Прекрасно. Тогда бежим.

Вайс схватил мальчика в охапку и побежал по известному пути. Из покоев Морнераль в большой зал, а оттуда во двор. Под удивлённый взгляд конюха, наёмник оседлал в конюшне первую попавшуюся лошадь и усадил Делвина сзади, велев держаться что есть сил. Припустив к вратам замка, Вайс гаркнул: «Открыть ворота!» и караульные беспрекословно подчинились. В их обязанности входило не впускать никого внутрь, но вот чтобы не выпускать – таких указаний не было. Вдыхая холодный ночной воздух распалёнными лёгкими, Вайс думал лишь об одном: покинуть это чёртово место как можно скорее.

Глава 4

На следующее утро после казни верховного казначея Эдвальд Одеринг вызвал к себе Рейквина из Караниса, бывшего верховного мага, на важный разговор.

– Желали меня видеть, ваше величество? – эльф появился в приёмном зале сразу же, как получил весть, наскоро облачённый в лучшую одежду, что у него была.

Пусть многие находили эту белую тунику с вышитой серебром оторочкой несколько старомодной, но Рейквин, в память о своей молодости, неизменно надевал её по случаям, что считал важными для себя. Застыв перед круглым столом, за которым уже сидел король, эльф держал руки на круглых пуговицах из голубого хрусталя. Их холод успокаивал.

– Да, Рейквин, присаживайтесь, – Эдвальд выглядел настороженным.

На его голове покоилась серебряная корона, которую эльф прежде не видел. Вместо зубцов на ней были кулаки, что сжимали мечи.

– У меня есть для вас при… – король чуть было не сказал «приказ», но вовремя осёкся, заметив реакцию эльфа, – …предложение.

Ответом ему было лишь заинтересованное молчание.

– Для начала я хочу извиниться. Да, Рейквин, вы не ослышались, я прошу прощения, что не поверил вам тогда. Теперь же, когда я получил письмо от Таммаренов, и армия мертвецов действительно оказалась правдой, я вижу, насколько в вас ошибался.

Лицо эльфа приобрело торжествующее выражение.

– Поэтому, – продолжал король, – я хочу предложить вам возглавить Академию Вальморы.

– Я не ослышался? – Рейквин не поверил своим ушам.

Он был практически уверен, что король собирается восстановить его в должности Верховного мага.

– Видите ли, Игнат сейчас в Нагорье, землях Таммаренов, помогает сражаться с мертвецами. Я не могу, да и не желаю лишать его титула Верховного мага. Он силён, и я вижу в нём значительное преимущество в войне с некромантом. И именно потому, что нашим врагом оказался не кто иной, как архимаг магической академии Вальморы, необходимо, чтобы этим местом управлял надёжный человек. Ждёт ли нас победа или поражение на юге – нельзя допустить, чтобы архимаг вернулся в Академию и восстановил силы. Если же его сумеют убить, контролировать Вальмору нужно, чтобы подобного предательства магов больше не повторилось. К тому же, необходимо выяснить, не осталось ли у него сообщников или единомышленников. Благодаря моим предшественникам, маги Академии слишком долго самовольничали у себя на острове, что и привело к таким ужасным событиям. Жених моей дочери погиб, а сама она похищена вероломным Дэйном Кавигером.

– Сир Дэйн Кавигер похитил Мерайю? – рассеянно спросил эльф. Его разум сейчас занимали другие вопросы, нежели пропавшая принцесса.

– Когда я разыщу этого предателя, его голова месяц будет висеть на пике над вратами Чёрного замка, и её будет клевать вороньё. И так я поступлю с каждым, кто предаст моё доверие, – в этих словах эльфу послышалась угроза, но король тут же сменил тон. – Но то дела дней будущих. Теперь же скажите, принимаете ли вы моё предложение или, быть может, мне стоит поискать кого-то ещё?

Роящиеся в голове мысли, словно пчёлы в потревоженном улье, мешали эльфу дать ответ сразу. Да, конечно, формально король имел право назначить архимага. Это право было закреплено ещё Эдельбертом Завоевателем в знак подчинения Академии королевской власти. Однако Рейквин едва ли мог вспомнить, чтобы хоть кто-то из монархов Энгаты когда-либо пользовался этим правом.

Эльф бывал в Академии лишь однажды, с полвека назад, когда узнал, что в тамошнем заповедном лесу сохранились единороги. Рейквин загорелся мыслью увидеть этих чудесных животных, однако, преодолев долгий путь, жестоко разочаровался. Маги продемонстрировали ему спиленные рога, копыта и даже прекрасно сохранившуюся шкуру единорога, однако на территорию заповедника так и не пустили.

С того раза он хорошо запомнил, с каким подозрением маги Вальморы относятся к слугам короны. Нет, они не проявляли к нему ни капли враждебности, но в каждом их слове, в каждом жесте и взгляде Рейквин видел осторожность, чтобы чужак ни в коем случае не узнал или не увидел больше, чем положено. За века, что Академия находилась на острове, маги настолько привыкли к своей свободе, что чутко реагировали на любую попытку подчинить их или разузнать об их делах. И Рейквина беспокоило сейчас одно: как Академия примет новость, что его, эльфа и бывшего верховного мага, король назначил архимагом.

– Так что скажете? – прервал его размышления Эдвальд.

– Я согласен, – выдохнул эльф.

– Превосходно, – король улыбнулся, поднялся с места и направился к выходу. – Отправитесь послезавтра утром.

У самой двери он задержался и добавил:

– Магия – великая сила. И пора короне взять эту силу в свои руки.

Рейквин не любил путешествий. Это, наверное, было у его народа в крови, да и поговорка, гласившая «человек уйдёт, гном вытерпит, а эльф приспособится» появилась не на пустом месте. Так и он, Рейквин, приспособился и привык, что на чьей бы голове не покоилась корона, верховному магу не удастся провести и нескольких лет без того, чтобы его куда-то не отправили.

На следующий день, в полдень, когда он, как не раз прежде, привычно складывал вещи в дорожный сундук, в его покои постучали. Это показалось эльфу странным: с тех пор, как король назначил другого верховного мага, о Рейквине все словно бы забыли. Слуги ходили к нему раз в день по утрам, никто из придворных не посылал за ним и не обращался по глупым вопросам, позволяя сполна насладиться так любимым им одиночеством и покоем. Эльф вздохнул и пошёл открывать дверь. За ней стоял невысокий круглолицый мужчина, чьи жидкие волосы блестели от пота. Он утёр лоб рукавом коричневой мантии и расплылся в улыбке. Верховный книжник Илберн собственной пухлой персоной.

– Рейквин! Я надеялся застать вас. Слышал, его величество отправляет вас на запад, в Вальмору.

– Да, Илберн, и я как раз собираю вещи. Так что, если не возражаете…

– Постойте, – книжник запустил руку за пазуху и вынул перевязанный тесьмой свёрток с сургучёвой печатью. – Вы ведь будете проезжать через Хельмар? Если вас не затруднит, передайте это архимагистру Филберту в Хельмгарде. Сам я отлучиться не могу, а для сокола тяжеловато будет, да и потеряется ещё…

– Хорошо, – эльф принял свёрток из пухлых рук верховного книжника. – А что там?

– О, не беспокойтесь. Всего лишь записи моих исследований небесных тел. Я записывал их таким мелким почерком, как это было возможно, чтобы архимагистр внёс их в Большой Атлас звёздного неба.

– В таком случае, господин верховный книжник, я вернусь к приготовлениям.

– Тысяча благодарностей вам, Рейквин! Вы оказываете неоценимую помощь науке, и к тому же…

Эльф закрыл дверь раньше, чем услышал окончание фразы, и равнодушно бросил свёрток на кровать, чтобы положить его сверху, когда все вещи будут уложены в сундук.

К вечеру Рейквин, наконец, закончил приготовления и с удовольствием рухнул на кровать. Путь предстоял неблизкий, но, по крайней мере, ему не придётся проезжать по разорённому войной югу и востоку. Впрочем, на западе, как говорили, теперь тоже не всё спокойно. Следовало не привлекать внимания, ведь Русворты наверняка не преминут возможностью захватить его, бывшего верховного мага, в плен, чтобы как-то воздействовать на короля или же просто отомстить. Вот только вряд ли они сумеют многого добиться, даже если пригрозят казнить Рейквина.

Эльф не обманывался насчёт своей теперешней роли: он был нужен Эдвальду лишь для того, чтобы взять под контроль Академию, и окажись сейчас при дворе какой-нибудь другой маг, король, не задумываясь отправил бы в Вальмору его. Однако Рейквин понимал мотивы его величества и принимал свою роль в его планах. В конце концов, это возможность вернуть настоящее доверие, а после, быть может, и звание верховного мага. Ну и, разумеется, в глубине души эльф надеялся, что на этот раз никто не помешает ему посетить заповедник и, наконец, увидеть живого единорога.

Нынешнее желание Эдвальда взять магический мир в свои руки казалось Рейквину вполне логичным и обоснованным. Ведь именно давнее решение перенести Академию на остров и привело к тому, что лорды Энгаты, предпочтя отгородиться от магов, фактически потеряли над ними власть. Ригенская империя тоже не стала вмешиваться в их дела, посчитав, что это укрепит их лояльность. Все эти мудрые и дальновидные решения прекрасно работали на протяжении веков, пока не появился Вингевельд, который плевать хотел на отношения с короной и Церковью.

Прежде королям приходилось выбирать между лояльностью магов, что ценили невмешательство в их дела, и желанием Церкви их контролировать. Теперь же, когда корона и Церковь стали одним целым, Эдвальд пожелал править ещё и Академией. И Рейквин должен стать всего лишь посредником, которого маги должны принять с меньшим отторжением, чем не-мага. Вспоминая свою поездку на юг, эльф подумал, что, быть может, оно и к лучшему? Через Рейквина-архимага его величество сумеет направить Академию в полезное государству русло и уж точно убережёт мир от появления следующего Вингевельда.

Ни богов, ни королей… Породить такую идею мог лишь разум абсолютно уверенного в своих силах человека. Или абсолютно безумного. Кто знает, возможно, архимага просто ослепили успехи в некромантии, и он возомнил, будто получил власть над жизнью и смертью и теперь вправе вершить судьбу мира. Он собирался разрушить мир, чтобы на его руинах выстроить новый. Вот только строить оказалось бы не из чего.

Путь Рейквина проходил спокойно. До самого Моирвена крытой повозкой правил один и тот же извозчик, мужчина в годах с морщинистыми руками, который представился при первой же встрече, но эльф почти сразу же забыл его имя и не счёл нужным переспрашивать. Лучшая дорога, как и прежде, шла ровно до Перекрёстка, после него же повозка то и дело подпрыгивала на кочках и проваливалась колёсами в выбоины, чем сбивала Рейквину сон. В предместьях Моирвена эльф сменил повозку на другую, с молчаливым угрюмым извозчиком, у которого была отвратительная привычка время от времени цокать языком.

Ту часть западного тракта, что проходила неподалёку от Северной пущи, эльф не любил. От вида густого непроглядного леса ему становилось не по себе, и когда дорога повернула на юг, он облегчённо вздохнул. Порой извозчик ворчал, вспоминая, сколько лорды Речного края берут за право проезда через их земли, но Рейквина это вовсе не волновало. Выданная королём грамота с личной печатью его величества не только освобождала его от уплаты подорожного налога за проезд через крепости и мосты, но и обязывала давать ему эскорт. Кроме того, что было для эльфа особенно приятно, благодаря этой бумаге он мог бесплатно есть, пить и ночевать на постоялых дворах.

В замке Висельное древо лорд Годерик Альвбэйн накормил Рейквина вполне сносным ужином и местным вином, с интересом расспросил о последних событиях, а пообещал наутро предоставить экипаж до самой конечной точки пути, чтобы не пришлось искать повозку в Атеруне.

– Тамошние извозчики заломят такую цену, что живот сведёт, – усмехнулся лорд, пригладив усы. – Мне же достаточно того, что вы привезли свежие вести.

– Сердечно вам благодарен, вот только не могу не задать вам вопрос, который мучает меня весь вечер, – проговорил Рейквин.

– Раз уж мучает, так задавайте. Времена нынче лихие, кто знает, когда ещё свидимся.

Эльф набрал воздуха в грудь и выпалил:

– Герб вашего дома – рассечённое надвое дерево, а его название буквально означает «погибель эльфов». Не сочтите оскорблением вашего гостеприимства, но столь радушный приём меня немало обескуражил. Я ведь всё-таки… эльф.

Лорд вскинул брови вверх и расхохотался.

– Бросьте, Рейквин! Оставьте предрассудки бестолковым крестьянам. Ну какой из вас эльф?

– Простите?

– Мы, Альвбэйны, в состоянии отличить того, кто мечтает выпускать людям кишки, от верного слуги королевства. Так что я не из тех, у кого острые уши вызывают жгучее желание их отрезать. И чтобы вы убедились в этом ещё больше, я дам вам пару бутылей нашего ягодного вина.

Сказав это, лорд встал из-за стола, потянулся и добавил:

– Хоть я гостей принимать люблю, но это, право слово, жутко утомляет. Отправлюсь спать. И вам того же советую. Убедитесь, как славно спится в стенах Висельного древа.

Перед сном Рейквин задумался о словах лорда Альвбэйна. В самом деле, он уже многие десятки лет живёт в Энгате среди людей. Ну какой из него теперь эльф? Верховным магом он быть перестал, и неизвестно, как в Академии примут его в качестве архимага. Получается, он сейчас… Совсем никто?